Глава 26.

Мы замерли в ожидании, что случится дальше. Бежать было бесполезно — куда ни глянь, всюду таился кто-то невидимый, но то, что среди зелёных зарослей находились люди, не подлежало сомнению. Я оглядывалась в панике, всё крепче сжимая руку Люсин. Девочка тоже боялась, ещё сильнее моего, но я уже поклялась себе защитить её, чего бы мне это ни стоило.

Внезапно ветви впереди расступились, и нам навстречу вышла женщина — высокая, величественная, с лицом, изборождённым глубокими морщинами. Она восседала на крупном чёрном жеребце и неторопливо двигалась, окружённая несколькими всадниками и группой пеших воинов.

Женщина опустила взгляд на меня. Несмотря на зрелый возраст и седые волосы, осанка этой женщины оставалась царственной, а глаза, тёмные и проницательные, словно читали мои мысли. Волосы были собраны в тугой узел под зелёным плащом, украшенным вышивкой в виде листьев и ветвей. На её плечах висела мантия из грубой шерсти, а в руках она сжимала длинный посох, увенчанный резным изображением.

Рядом с ней ехали её приближённые — трое мужчин и одна женщина, все в похожих плащах, с копьями и луками за плечами. Их лица были суровыми, загорелыми от солнца и ветра, а волосы переплетены с перьями и лентами, что придавало им диковатый вид. Пешие воины, шедшие позади, были одеты в лёгкие кожаные доспехи, украшенные растительными узорами, а их сапоги утопали в мягкой подстилке леса.

— Кто вы такие и что делаете в наших лесах? — раздался голос седовласой незнакомки, глубокий и властный, эхом отразившийся от стволов деревьев.

Она слегка наклонилась вперёд, её конь нетерпеливо переступил копытами, а взгляд оставался пристальным и немигающим.

Я сглотнула, чувствуя, как горло сжалось от страха, но всё же заставила себя говорить:

— Меня зовут Эйлин, гриан.* А это моя дочь Люсин, — начала я. — Я банфилия. Мы бежали от войны, которая разгорелась на побережье. Ушли в лес, чтобы укрыться.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Ложь была единственным выходом, и я надеялась, что смогу убедить её. Мой взгляд метнулся к девочке, и я умоляюще посмотрела на неё, надеясь, что она поймёт. Её глаза, большие и ясные, встретились с моими, и она кивнула, её губы слегка дрогнули.

Женщина прищурилась, её взгляд стал ещё острее.

— Банфилия? — переспросила она, её тон был полон сомнения. — Насколько нам известно, все филиды исчезли без следа. Никого не осталось.

— Но я говорю правду, — настояла я. — Моё имя — Эйлин Келлахан. Я из древнего рода филидов, последняя банфилия.

— Вот как? Келлахан? — переспросила женщина и переглянулась с другой незнакомкой, что сидела на коне по правую сторону. — Значит, утверждаешь, что ты — Келлахан?

— Всё верно, — подтвердила я и слегка поклонилась. — Я жила со своей семьёй в доме у моря. Все мои родные действительно погибли. Кого-то забрала болезнь, кого-то не пощадил морской шторм. Но мне удалось выжить вместе с дочерью. Мы бежали, чтобы спастись.

Женщина долго молчала, её взгляд переходил с меня на девочку, а затем обратно. Наконец, она кивнула, хотя её лицо оставалось непроницаемым.

— Откуда вы бежите? — спросила она, её голос смягчился, но всё ещё звучал настороженно.

— Из тех мест, где теперь неспокойно, — ответила я, опустив глаза. — Волки и Драконы развязали войну. Я не имею к этому отношения, мы просто хотим найти мирное место.

— А известно ли тебе, Эйлин Келлахан, кому принадлежат эти леса?

Я с трудом вздохнула и осторожно произнесла:

— Клану Древа, гриан…

— Так и есть, — подтвердила она. — Меня зовут Мойра. Я — старейшина клана О’Кранн. Вы находитесь на нашей территории, Эйлин. И я решаю, можете ли вы тут пребывать или должны немедленно покинуть пределы нашего клана. Незаконное вторжение грозит наказанием, Эйлин.

— Простите нас, — я опустила голову ещё ниже. — Мы не желали вторгаться без приглашения. Судьба вынудила нас. И я прошу вас о снисхождении. Дайте нам остаться. Мы с дочерью хотим просто жить и приносить пользу. Конфликты — не наш удел.

— И не наш, — после некоторого раздумья согласилась Мойра. — Сегодня в Большую Луну жрецы узрели «великое пламя». Именно поэтому мы вышли проверить окружающую территорию. Значит, вот, что означало знамение — Волки и Драконы вступили в последнюю схватку…

— Мне неизвестно, чем закончилась битва, — сказала я осторожно. — Но, боюсь, эта бойня мало кого позадила.

Мойра чуть склонила седую голову набок:

— Нам не нужны лишние проблемы ни с кланом Фэаль, ни с кланом О’Драйк, — сказала она решительно. — Они нам не враги и не друзья. Пусть разбираются сами, но их междоусобицы не должны коснуться наших земель.

— Понимаю, гриан Мойра, — покорно ответила я, стараясь сохранить максимальное спокойствие и убедительность. — Филиды придерживаются тех же порядков. Но сейчас мне и моей дочери грозит опасность. Мы просим вашей защиты. Позвольте нам остаться. Клянусь служить вам с честью.

Я чуть приподняла глаза, чтобы увидеть реакцию Мойры. Старейшина выпрямилась в седле. Некоторое время она сохраняла полное молчание. Затем её посох стукнул о луку седла, и она посмотрела на своих людей. После короткого обмена взглядами с приближёнными она вновь обратилась ко мне:

— Да будет так, Эйлин Келлахан, последняя банфилия. Клан Древа разрешает вам остаться. Вы можете поселиться рядом с нашем поселением. Но знайте: мы будем следить за вами. Если вы принесёте беду, больше милости не ждите.

Я почувствовала, как напряжение спало с плеч, и кивнула, притянув Люсин поближе в своим объятья.

— Благодарю, гриан Мойра. Вы не пожалеете о своём решении, — я вновь низко поклонилась.

После чего нас тут же окружили воины, и мы двинулись вглубь леса.

———————————

*Гриан — в переводе «солнце», так могли обратиться к взрослой и уважаемой женщине, правительнице или даме обладающей особой властью.