Глава 6

Архан все еще спал, когда я вернулась в свои комнаты. Никто не дергал меня, не искал, не требовал срочно явиться к мужу, начальнику стражи и прочим особам, которым я могу быть интересна. Может, мне удастся немного отдохнуть? После конной прогулки спина ноет, ноги гудят, хочется покоя и тишины.

— Подготовьте мне ванну, — пространно бросила я слугам, входя в свою спальню. Пока таскали горячую воду, я освободилась от тесного корсета и смогла свободно вдохнуть воздух полной грудью. Как же хорошо…

— Все готово, Ваше Величество, — доложила одна из девушек, и я с наслаждением погрузилась в горячую ароматную воду. Как же хорошо! — Выйдите все, — приказала я, закрыв глаза и откинувшись спиной на бортик. Мышцы начали блаженно подрагивать, отпуская напряжение и прогоняя боль. Аромат чайного дерева, исходящий от воды, нагонял дремоту и помогал расслабиться. И все было бы идеально, если бы не…

— Адель, — голос Пита эхом отразился от стен купальной комнаты. Я резко распахнула глаза и, к своему собственному удивлению, устало выдохнула. Впервые за долгие годы я оказалась не рада его видеть. Мелькнула мысль попросить Пита уйти, но я так и не решилась ее озвучить. — Что произошло? — маг приблизился ко мне и встал рядом, нависая сверху как скала и назойливо заглядывая мне в лицо. — Ты слышишь меня? — повторил он, не получив ответа.

— Слышу, — устало вздохнула я, чувствуя, как возвращается напряжение. Пришлось принять сидячее положение, ведь из-за подставленной его взгляду шеи я чувствовала себя уязвимой.

— Что произошло?! — голос Пита сквозил беспокойством и одновременно раздражением.

— Ничего, — ровно ответила я, продолжая усердно себя намыливать После новости о том, что Пит скрыл от меня факт того, что меня и сына пытались убить, я ощущала давящую боль в районе груди. Убеждала себя, что охранный дух ошибся или намеренно солгал, но смотреть на мага оказалось выше моих сил. На самом деле, посмотреть очень хотелось, но я опасалась, что наговорю лишнего.

— Что значит ничего?! — начал терять терпение Пит. — Почему Габриллион лежит в своих покоях с изрезанным лицом?! Что между вами произошло?!

— Он упал и порезался, — равнодушно отозвалась я, беря с ботика душистое мыло и старательно натирая им свое тело. Все, что угодно, лишь бы не смотреть в глаза Питу. Пусть придет завтра, и мы поговорим, но сегодня я не могу.

— Душа моя, — низкий рык прозвучал прямо у меня над ухом, заставив вздрогнуть от неожиданности, — не играй на моих нервах, прошу тебя. Объясни мне простым человеческим языком, что между вами произошло?

— Габриллион позвал меня к себе, — пожала плечами и с удивлением обнаружила, что мой голос ни капли не дрожит. Я говорю спокойно и ровно, не выдавая своего внутреннего опустошения. Наверное, у меня просто не осталось сил, чтобы нервничать. — Хотел обсудить вопрос со столовыми для бедных, мы поссорились, он перешел границу, и тогда вмешался охранный дух. Стекла в кабинете выбило, и царь порезал себе лицо, — я не сочиняла план заранее, но он сложился в голове сам за считанные секунды.

— Странно, — протянул Пит, опаляя горячим дыханием мое ухо. — Дух представил мне эту ситуацию несколько в ином свете, — судя по его относительно спокойному тону, дух точно не сказал своему хозяину правду. Узнай Пит о том, что на самом деле хотел сделать со мной Габриллион, и царь не прожил бы и часа.

— Это все, что ты хотел узнать? Если да, то оставь меня, пожалуйста, я хочу спокойно помыться.

— Адель, я обидел тебя? — прямо спросил Пит, присаживаясь на край бортика прямо рядом со мной. Его массивная мощная фигура давила, не давала расслабиться, назойливо мелькая в поле моего зрения.

— Нет, все хорошо, — солгала я.

— Я же вижу, что ты злишься на меня, — мягко проговорил Пит, положив широкую ладонь мне на плечо, но я тут же смахнула её мочалкой, делая вид, что мою эту часть тела. — Прости меня, мой ангел, — совершенно неожиданно он клюнул меня в щеку, оставив на коже влажный след своих губ. Вот так просто? «Прости» — и все? Нет, не могу. Слишком много лжи и интриг наполнили мою жизнь. Одна сторона моей души рвалась в объятия к Питу, а другая спешила остаться наедине с собой.

— Я хочу отдохнуть, если ты не против, — все также равнодушно ответила я, смывая мыло с тела.

— Мне доложили, что ты пожелала прогуляться верхом на лошади, — хмыкнул Пит, будто не замечая моих намеков на то, что я хочу побыть одна.

— Тебе обо всем докладывают? — в моих словах сложно было не заметить пару капель яда. Значит, о прогулке на лошади ему доложили, а вот в тот момент, когда мне требовалась защита, нужные докладчики не нашлись.

— Да, — вздохнул Пит, и в его голосе тоже засквозило раздражение. — Адель, объясни мне, почему ты злишься? — вздохнул он. — В чем я провинился?

— Я не злюсь, — сама не знаю, что сподвигло меня на это действо, но я резко развернулась и посмотрела прямо в глаза Питу. Синие радужки пронзили меня насквозь, поражая своей красотой и проницательностью. Потребовалось несколько всего секунд для того, чтобы я собралась с мыслями. — Ты откровенен со мной? Есть ли что-то такое, чего ты мне не говоришь, но что я имею право знать? — впервые за долгие годы я открыто намекнула ему на то, что знаю о той жизни, которую он скрывает от меня. Никогда прежде я не показывала, что знаю о его жене, а теперь еще и имею странную информацию о Кларе.

Хоть Пит и пытался это скрыть, но в его синих глазах промелькнула догадка. Я уловила этот миг, когда в них зажглись огоньки понимания того, о чем я говорю. Тем не менее, Пит быстро взял себя в руки и ответил ровно и спокойно:

— Нет. Я откровенен с тобой, мое сокровище.

Ложь обожгла душу. Он лжет мне в лицо. Нагло, беспардонно, наверняка догадываясь о том, что мне многое известно. Все равно он решил солгать. Я ощутила себя очень глупой девочкой. Мне всегда казалось, что как только я намекну Питу о его жене, он во всем сознается и выложит мне правду как на духу, но я ошиблась. Он принял решение скрывать правду и дальше.

Я резко встала, отвернув голову от мага и невольно обдав того брызгами. Он даже ничего не сказал мне, не попытался остановить или задать вопрос. Неужели понял, насколько унизителен для меня его ответ? Сомневаюсь…

Потянув руку, я взяла банное полотенце и обернула им тело. Когда пришло время перелезать через высокие бортики, Пит попытался помочь, но я оттолкнула его руку. Маг не внял этому жестуи вновь начал вытаскивать меня из воды. Применив силу, он обхватил меня за талию и резким движением вырвал из ванны. Его наглость и абсолютное нежелание считаться с моим мнением перешли все границы, во мне взыграла гордость. Едва я ощутила под ногами пол, как тут же с силой оттолкнула Пита от себя в стремлении освободиться от его цепкой хватки. И тут…

— А-а-а-а! — вскрикнул маг и, поскользнувшись, навзничь опрокинулся в ванну. Он полетел спиной вперед, очень медленно, будто кто-то притормозил течение времени. Я видела изумление в его глазах, шок и смешное сморщенное выражение лица, когда вода поглотила Пита целиком, взметнув в воздух потоки пены. Маг начал барахтаться в ванне, пытаясь выбраться и отплеваться от мыла, и я не выдержала. Наплевав на все, бросилась к нему, отчаянно пытаясь вытянуть взрослого мужчину из воды. Клянусь, я не хотела его толкать! Это вышло случайно, вопреки моей воле.

Брызги летели во все стороны, Пит упорно пытался встать, выбраться из пенного плена. Каким-то чудом мне удалось ухватить его за предплечье и дать опору. Сильные пальцы сжали мою руку и, оперевшись на неё, Пит восстал из воды, весь в пене, со стекающими по черным одеждам мыльными потоками. Взгляд — тяжелый, мрачный, как ночной небо — пронзил меня как кинжал. Ему больше не требовалась моя помощь, но маг продолжал крепко одерживать мою руку. В темно синих глазах читалось желание утопить меня в этой самой ванне. Не дожидаясь, пока Пит выберется, и даже не попытавшись ему помочь в этом, я силой вырвала свою руку из сильных мужских пальцев и стрелой вылетела из купальной комнаты.

Сердце бешено стучало в груди, мысли в голове разбегались как тараканы. Я чувствовала, что вот-вот получу на орехи, но куда деться и спрятаться — не знала. Да и куда спрячешься от мага, у которого везде глаза и уши? Разве что, под землю.

— Адель, — дверь ванной начала медленно отползать. Вскоре из-за двери показался мокрый до нитки и шокированный Пит. С его темного костюма стекали потоки мыльной воды, оставляя на полу маленькие лужи. Маг двигался очень медленно, смотря на меня в упор так, словно хочет убить. Я невольно попятилась от него, гадая, что он решит сделать со мной. Судя по угрюмому взгляду исподлобья, ничего хорошего. — Иди ко мне.

— Не-нет, — заикаясь, ответила я, замотав головой. — Не пойду.

— Иди, — рыкнул Пит и двинулся на меня, резко перейдя с медленно шага на мгновенное перемещение, — ко мне.

Ощутив на своей талии мокрые холодные руки, я пронзительно завизжала и попыталась вырваться, но куда там! В мгновение ока меня прижали к крепкому мужскому телу, стальными обручами рук обхватив мои плечи, лишая возможности двигаться. Пит тяжело дышал мне в лицо, смотря в глаза внимательно и настороженно, опаляя теплым воздухом щеки.

— Адель, что ты себе позволяешь?! — рассерженно прошипел он, сжимая сильными пальцами мои руки. — Что с тобой, черт возьми, происходит?!

— Я просто устала, — выдохнула в ответ, перестав вырываться. Не знаю, понял ли Пит, что я имею в виду: свое физическое состояние или моральную усталость, однако руки он разжал.

— Отдохни, — с раздражением, без капли нежности и заботы бросил маг, пытаясь вытереть лицо от потоков воды. Ему срочно нужно переодеться и, словно мысленно согласившись со мной, Пит растворился в воздухе.

Маг больше не приходил, и даже вечером не появился, чтобы пообщаться с Арханом. После дневного сна мы с сыном отправились гулять по саду, разговаривая, играя и изучая окружающий мир. Я рассказывала сыну о цветах, которые росли в нашем саду — ромашка, роза, люпин, армерия, дельфиниум. Архан с пламенным любопытством слушал истории и легенды об этих цветах, об их особенностях, об их значении.

— Мама, а если я подарю девочке красную розу, что это будет значить? — спросил малыш, доверчиво распахнув свои синие глаза.

— Что ты очень любишь эту девочку, — ответила я, удивленная таким вопросом от трехлетнего ребенка. Не рано ли ему думать о девочках? Я была уверена, что мы обойдемся без интереса к девушкам еще лет десять.

— Мамочка, а можно я сорву эту розу? — с придыханием спросил Архан, указывая на яркий пышный цветок на небольшом розовом кусте.

— Попробуй, только не порежься, — пожала плечами я, не понимая, откуда взялось столь странное и неожиданное желание сорвать цветок. И что это за девочка, которой мой мальчик решил признаться в любви? Архан согнул ветку, на которой рос цветок, начал выкручивать ножку и, наконец, сорвал пышную алую розу. С наслаждением понюхав её, малыш подошел ко мне и протянул.

— Мамочка, я очень тебя люблю, — с открытой улыбкой произнес он, протягивая мне розу. Меня переполнила неожиданная радость и нежность, на глаза навернулись слезы. Приняв розу, я прижала к себе сына и одарила его крепким поцелуем в лоб. Как же я люблю его! Как я рада, что в моей жизни есть этот необыкновенный и удивительно светлый ребенок.

— Спасибо, мой родной, — прошептала я, закалывая розу в волосы. — Я тоже очень люблю тебя.

Архан улыбался, сверкая белоснежными зубами. Ребенок был искренне рад, что доставил мне удовольствие и заставил улыбаться.

— Мамочка, не грусти, — попросил малыш, обнимая меня. — Я очень хочу, чтобы ты всегда улыбалась.

— Я постараюсь, мой хороший, — кивнула я, вдруг ощутив чувство вины. Никогда не погружала сына в свои проблемы, но, видно, мой поникший вид не ускользнул от его внимания. Так нельзя. Нужно лучше контролировать свои эмоции.