Глава 6

Солей простила меня, но в некотором роде стала опасаться.

А все Гехарт виноват! Прыгал как ненормальный, размахивая руками и утверждая, что злосчастная палка никак не могла угодить в служанку без магии.

Видите ли, траектория не та, сила, с которой палка была запущена, да много чего он говорил, только его слова были прерваны и, как назло, под мое напутствие: «чтоб ты провалился». Я это выпалила, потому что он не давал мне подойти к девушке и вообще целитель в этот момент был похож на букашку, от которой я и отмахнулась.

Треснула одна из мраморных ступеней крыльца, и Гехарт буквально провалился. К счастью, пострадал несильно. Не свернул шею, не сломал ни одну из конечностей, просто застрял.

Я знала, что это всего лишь случайность. А вот слуги, сбежавшиеся на шум, глядели на меня со священным ужасом. И тут опять же спасибо стоит сказать пострадавшему. Как забористо Гехарт ругался. Я прям заслушалась. Но из всего списка эпитетов, окружающие вычленили лишь одно: ведьма. Мне довелось пережить самые неприятные минуты, когда меня опасались все домочадцы, включая баронессу.

Иногда я думала, что меня запрут в подвале до выяснения всех обстоятельств. Однако ошиблась, потому что меня вежливо, но непреклонно попросили посидеть в комнате до тех пор, пока не приедут лекарь и маги.

Чуть позже я узнала, что никакого магического всплеска не создавала. А вот ступени действительно подвергались мощному магическому удару... пятнадцатилетней давности. При жизни покойного барона. Так я и узнала, что баронесса вдова. Уже как десять лет.

Именно поэтому не сработал артефакт, призывающий службы порядка приезжать на место преступления. Собственно, это и сыграло главную роль в том, что меня не заперли и не начали обвинять во всех смертных грехах.

Я знала, что пока сидела в своих покоях, приезжал жених леди Малены и остался на ночь.

Потому завтрак, который я готовила на две персоны подавали слишком рано для баронессы. Она в такое время обыкновенно спит.

Ну а потом и слуги шушукались, и сама я в окно видела всадника на коне. Жаль, так и не разглядела мужчину. Все скрыл длинный плащ с большим капюшоном.

Весь четвертой день до назначенного праздника я заново училась работать с персоналом. Они боялись меня. Боялись настолько, что я заставила Гехарта при всех извиниться. Он толкнул проникновенную речь о том, что так сильно испугался, что наговорил гадостей первому, на кого упал его взгляд. Однако это мало помогло, а потому кухня в некотором роде стала минным полем. Но я не унывала. Я была в своей стихии. Боятся они меня или нет. Значения не имело, когда Золя, тьфу ты, Зоя, выполняла важный заказ. И на этот раз это не изменится. Гости не уйдут разочарованными. Каждый получит наслаждение от Земной пищи!

Так я решила перед тем, как лечь спать и встречать самый безумный день моей жизни в этом мире.

***

Меня до одури утомила вся эта кутерьма, духота, шум-гам... А танцы, что сейчас начались, - вот уж увольте! Я на кухне у плиты наплясалась. Да и что это за танцы? Мазурки-менуэты, альманды- гальярды с фарандолями. Средневековье, одним словом.

А то, что баронессе страсть как хотелось представить меня своим гостям, так это ее проблема. Я не цирковая собачка, которой отдают команды. Понимаешь ли, я выгляжу неподобающе, а следовательно, обязана переодеться, умыться и причесаться, чтобы потратить пятнадцать минут на бессмысленный разговор с приглашенными, стоя в центре зала. Я что, на дуру похожа? Мне после возвращаться на кухню.

Или на маленькую девочку, которая оказалась на утреннике в детском саду. И так живо я представила себе эту картину: на мне колготочки, косички с бантиками, белоснежное платьице с разноцветными снежинками и воспитательницу, терпеливо стоящую у елки в парком тулупе, в синтетической бороде, от которой жутко чешется лицо, ее страдальческое выражение лица, когда я говорю, что Деда Мороза не существует, либо он женщина до противного похожая на нашу Марь Иванну.

Я захихикала своим мыслям и с грустью подумала о том, что баронесса как-то быстро смирилась с тем, что из меня не выйдет леди. Наоборот, ее явно прельщала перспектива того, что я всю жизнь буду трудиться на благо ее живота.

Меня аж передернуло от перспектив. Я точно знала, что мой путь не закончен. И не потому, что должна вернуться к детям, сердце чуяло, что надолго я не задержусь в этом доме. А даст бог, так и в этом мире. Не мое это.

И я вышла из дома на свежий ночной воздух. Вышла - да простят меня доченька и сыночки милые!

-      с дичайшим желанием покурить. Только - тьфу! - как тут покуришь? Точнее, что? Я здесь еще ни одного курящего не видела, кстати... Ой, а вон там, возле перил, кто-то стоит. И не заметила сразу.

Не курит ли? Не разглядеть толком, луну облаком скрыло. Луна здесь, кстати, огромная, раза в три больше нашей, яркая, оранжевая. И не Луна, понятно, они ее Светочем называют. То есть, даже «его», получается. Но в данный момент, как я уже сказала, Светоч скрылся за облаком, и мне было не видно, что именно делает человек, облокотившийся о перила. А вдруг все-таки?.. Я потом у ребяток моих сладеньких прощения выпрошу!

Я подошла к незнакомцу и неожиданно хрипло, словно натуральная гопница, выдала:

-      Закурить не найдется?

Мужчина резко обернулся, и я чуть не села. Это был не кто иной, как жених леди Малены Виттор собственной персоной!

-      Закурить? - переспросил он. - А что это? - Виттор потер вдруг лоб и усмехнулся: - Странно! Будто знакомое слово, но совершенно не помню, что оно значит.

-      Это значит: берешь в рот ядовитую гадость, поджигаешь и дышишь вонючей отравой.

-      Но зачем?!

-      Потому что это одно из немногих удовольствий в моей гадской жизни.

Тьфу ты! И чего я перед ним разоткровенничалась? А Виттор и рад. Ну как же - интересно ведь поиздеваться над дурочкой!

-      Это нелогично, - сказал он. - Гадость ублажать гадостью! В чем же тут удовольствие?

-      Вам не понять, - буркнула я. - Но я бы тоже могла при желании поудивляться множеству нелогичностей.

-      Например? - заинтересовался мужчина.

Я уже пожалела, что ввязалась в этот глупый спор. Виттор потом все расскажет леди Малене, будут надо мной ржать-потешаться. Однако женишок не отставал. И в его голосе мне послышалась искренняя заинтересованность:

-      Ну же, приведите пример. Мне в самом деле любопытно.

Я сдалась. Глянула на Виттора, мотнула головой в сторону дома:

-      Например, что вы стоите тут один в темноте, даже не курите, а ваша невеста там...

И тут из-за облаков вышла луна. Ну да, не Луна, а Светоч, но, по сути, луна, да так и привычней. И вот она вышла, и стало почти светло. И я смогла рассмотреть Виттора лучше. Собственно, я впервые его видела так близко. Предательски екнуло сердце: он чем-то похож на Витеньку! Я еще в доме обратила внимание, что он рыжеволосый, но не такой морковно-яркий, каким был мой супруг, а, скорее, темно-медный, даже бронзовый. Да и волосы у него длинные. А Витя... А Витя ходил с коротким ежиком и частенько шутил: что у него морковная полянка, а близнецы - его морковки. Правда, когда появилась Лиля он так шутить перестал. Потому что, когда дочка вошла в возраст почемучки, крепко на него обиделась. Как она заявила: мальчишки его морковки, а она снежинка залетная и с ним играть не будет. Где она эту фразу услышала - один бог знает! И ведь не играла с мужем, игнорировала его, пока я ее клятвенно не заверила, что она наш сахарок. А в любой морковке есть сахар, просто его не видно. Позднее волосы у Лили приобрели слегка золотистый оттенок, но до морковного им было все равно далеко.

Но сейчас, в оранжевом свете луны, волосы мужчины казались, как у Вити, огненными. Разве глаза у него не веселого небесного цвета, как у моего мужа и мальчиков, а черные, строгие. Да и сам он, будучи старше лет на десять, выглядел куда более важным, почти суровым, по сравнению с моим любимым балагуром. На самом деле, не был он похож на Виктора. Просто рыжеватые волосы, спортивная фигура, опять же военный, вызывали ностальгические воспоминания. Я ведь и кавалеров выбирала не похожих на мужа. Избегала знакомств с любыми мужчинами, у которых не то, что яркая рыжина на голове была, а так, медный осадочек. К тому же и сама из снегурочки давно превратилась в пышечку. Это здесь, неведомым чудом, я вернула прежние формы, те, что были до родов.

Эти мысли нагнали на меня настоящую тоску. А к деткам захотелось - до физической боли! Не хватало еще разрыдаться перед этим храбрым воякой. Кто он там, кстати, - генерал, маршал?

Вроде представляли, да мне не до этого было, прослушала. Вот, между прочим, и повод хороший увести разговор в безопасное русло.

Я внимательно посмотрела на шикарную - белоснежную, отороченную золотым позументом, - форму Виттора, на золотые же эполеты, изумрудного цвета орденскую ленту, сами орденские знаки, усеянные рубинами и бриллиантами... Перевела взгляд на шпагу, эфес которой тоже словно вываляли в бриллиантовой крошке, опять подняла взор к серьезным, внимательным черным глазам и едва не брякнула по-остаповски: «Вы в каком полку служили?» Вместо этого, опомнившись, жеманно произнесла, что и собиралась до этого:

-      Не разбираюсь в здешних званиях и знаках различия. Вы кто: генерал или?..

-      Маршал, - скромно сказал Виттор.

-      Ого! Прям как Жуков! - вырвалось у меня.

-      Ну что вы, я не такой старый, - улыбнулся маршал. - Лучше уж тогда, как Сергеев.

И тут мы оба замолчали. Виттор насупился, снова принялся тереть лоб. А я в конце концов сумела выдавить:

-      Ага...

-      Это точно, - пробормотал мой собеседник. - Опять та же история: фамилии помню, даже вспомнил вот, что это маршалы, а какие-то подробности - хоть убей!

-      Убивать я вас не стану, но могу обрадовать: вы тоже с Земли. И, судя по всему, из России, как и я.

-      Да, - покивал Виттор, - это название я тоже уже вспоминал. Но память о прошлом - как дырявое сито! Как вы сказали, Расая?

-      Россия, - поправила его и добавила. - Ну и плюньте тогда на это прошлое. Вам-то чего кручиниться? Суперская должность, красавица-невеста. Жизнь удалась.

-      А у вас? - неожиданно спросил он.

-      А у нас - ни хрена-с, - буркнула я.

-      Почему?

«По кочану», - едва не вырвалось у меня, но грубить красавцу-маршалу совершенно не хотелось. Впрочем, и раскрывать перед ним душу, плакаться в позолоченную жилетку я тоже не собиралась. И сказала лишь:

-      Я испытание завалила.

-      Испытание?.. - поднял одну бровь Виттор. Блин, ну в точности как Витенька делал, когда чему-то удивлялся!

-      Ну да. На выявление магических способностей. У меня их, видите ли, не обнаружено. Позвольте представиться, - ернически прищелкнула, как смогла, каблуками: - Атте Золя, недомаг без права переписки. В смысле, с ограничением каких-то там прав.

-      Но так не бывает!

-      Вот же я, перед вами стою.

-      Нет-нет, не бывает, чтобы совсем без магических способностей, иначе бы вы в Триадон не попали!

-      Да, мне все так говорят, - кивнула я. - А толку? Вымаги поручили целителю леди Малены заняться мной, дали месяц, чтобы хоть что-то во мне найти, но... - Я обреченно махнула рукой. А потом все-таки не удержалась, выплеснула: - А мне так это нужно! Вы бы знали!..

Виттор задумался. Это была такая... хорошая задумчивость. От нее повеяло надеждой. Я затаила дыхание.

-      Кто именно вас проверял? - спросил наконец маршал.

-      Вымаги... - пожала я плечами. - Они не называли имен.

-      Главным кто у них был? Невысокий, полный?

-      Более чем, - кивнула я, не отрывая глаз от мужчины. Ну же, ну! Что ты придумал?..

-      Понятно, - сказал Виттор. - Не самый сильный состав.

-      А почему? - как-то даже обиделась я, если честно. - Потому что я женщина?

-      В общем, да. Потому что Чареону сейчас больше нужны сильные маги-мужчины. Особенно в военном плане. Из-за чего на их выявление и направляют более сильную команду вымагов. Не стоит на это обижаться, Золя. Вы же знаете ситуацию.

-      Ситуация везде одна: дискриминация по половому признаку, - проворчала я.

-      Ну, будет вам, - улыбнулся маршал. - Возможно, я смогу вам помочь.

-      Как?! - едва не прыгнула я на него. Виттор даже слегка отшатнулся. И пояснил:

-      У меня есть знакомый вымаг. Очень хороший. Пожалуй, лучший в столице. Но, как вы понимаете, я не могу что-то обещать за него.

-      Но вы же с ним поговорите?!

-      Да, обязательно. Как раз завтра мы будем вместе на одном совещании и...

-      Спасибо, спасибо, спасибо! - залепетала я, чуть было снова не бросившись обниматься.

-      Не стоит благодарить раньше времени. - Тут Виттор оглянулся на освещенные окна дома, из-за которых доносилась музыка, и кивнул: - Нас уже, наверное, потеряли. Не пора ли вернуться?

-      Вы возвращайтесь, а я еще покурю... подышу, в смысле, - помотала я головой, в которой радостно звенели колокольчики надежды. - Только вы не забудьте, ладно?

-      Обещаю, - вновь улыбнулся маршал. Красивая у него улыбка. И зубы, как в Голливуде. Ну так магия - это вам не городская стоматология номер пять. - Если в ближайшие дни не смогу прибыть сам, сообщу результат через Малену.

И он ушел. А я не стала «дышать». Я дождалась, пока Виттор скроется в доме, воровато огляделась и ринулась в сад по знакомым уже дорожкам. Место моего прибытия в этот мир я нашла быстро, после моей предыдущей попытки трава там была изрядно примята. Сначала я встала туда, закрыла глаза и стала мысленно, а потом и тихонечко вслух взывать ко всем известным богам. Это не помогло. Потом я представила нашу квартиру - детально, как только могла, даже рисунок на обоях в точности вспомнила. Ничего... Тогда я стала прыгать, кружиться, скакать по траве, будто надеялась, вбив себя в землю, вынырнуть с другой стороны. Ни-че-го! В исступлении, за неимением бороды, я выдернула из головы целый клок волос и стала их рвать, восклицая: «Трах-тибидох- тибидох!»

Из моих ужимок вышел только «трах». В смысле... ну, вы поняли.

***

Земля

Семья Соколовых

-      Ты зря мне не веришь, - Ирина сердито смотрела на мужа. - Я сердцем чувствую, что случилась беда.

-      Зайка моя, да что могло случиться? Зоя, наверно, номер сменила, а тебе забыла сказать.

-      Она бы никогда так не поступила, Игнат. И прекрати заговаривать мне зубы. Тоже мне, нашел зайку!

Генерал вздохнул, уже поняв очевидное: супругу не получится переубедить. Если она что-то решила, остается только смириться.

Ирина была его слабостью. Суровый, жесткий на работе, дома он превращался в невероятно нежного и самого заботливого мужчину в мире. Во всяком случае, именно так думал он и его теща с тестем. Чем Игнат Евгеньич втайне гордился. Анекдоты про зятя и тещу были точно не о его семье. Жанна Карловна была чуткой женщиной, которая знала свою дочку как облупленную и часто вставала на сторону Игната.

Вот и сейчас он вспомнил о своей тяжелой артиллерии в лице матери Ирины.

-      Я соглашусь, но только при одном условии, - наконец изрек он.

-      Я должна договориться с мамой? - хмыкнула Ира и генерал посерел лицом. - А я уже, она приедет с минуты на минуту.

«Шах и мат», - подумал Игнат Евгеньич и чертыхнулся.

Столько времени уже прошло, а Ира все никак не успокоится. И вроде хорошо, что ненависть переросла в дружбу, но тяга со стороны его жены все равно нездоровая.

Видел он, как она мальчишек Зоиных зацеловывает, словно они ее родные.

-      Ир, у меня всего неделя отпуска, а ты хочешь уехать.

-      Игнат, ты только что согласился. А настоящие мужчины свое слово обратно никогда не берут! Начинающуюся ссору прервал звонок в дверь.

-      Ты из меня веревки вьешь, — вздохнул Игнат Евгеньич, поднимаясь из-за стола. — И за что люблю заразу?

Вопрос Ирина проигнорировала. Так как на риторические не отвечают.

Глубокой ночью Ира Соколова прилетела в город Зои, а спустя еще час она стояла у подъезда. Ей на удивление повезло, домофон оказался размагниченным, и женщина без всяких проблем прошла внутрь. А выйдя из лифта, легко нашла нужную дверь и, практически не отпуская, держала кнопку звонка.

Никто не отзывался. В какой-то момент ей послышалось, что по квартире кто-то ходит, и тогда женщина решилась на отчаянный шаг.

Со всей дури начала тарабанить по двери и кричать на весь подъезд.

-      Зоя! Я тебя слышу! Немедленно открывай, поганка бледная!

Сильно ушибив колено, Ира выругалась и продолжила брать штурмом неприступную для нее крепость.

-      Я все равно не уйду. Еще и полицию вызову! Зоя!

Щелкнул замок, заставив жену генерала замереть с замахнувшейся для удара рукой.

Ира облегченно выдохнула. У нее словно гора с плеч свалилась. Но как же она сейчас выскажется мерзавке за эту неделю, что ей пришлось сходить с ума от неизвестности и беспокойства.

-      Заходите, быстро, - потребовал тихий детский голосок, и Ирина неожиданно послушалась.

-      Лиля? - войдя в квартиру и захлопнув за собой дверь, удивилась Ирина. - Мама спит, а я тебя разбудила?

-      Мы все не спим! - донесся хмурый крик мальчишек, а затем они горохом высыпали в прихожую.

-      Вы же весь дом перебудили.

На миг Ирина смутилась, но быстро взяла себя в руки.

-      Дети, где ваша мама?

-      Нет ее, - всхлипнула Лиля и утерла кулаком глаза.

-      Лилька! - цыкнул Сашка.

-      Молчи! - подхватил Ванька. - И вообще, шли бы вы домой, тетя Ира.

Мальчишки, в отличие от Лили, тетю Иру не любили. Они помнили, как три года назад она ввалилась в их дом, вот как сегодня, и ругала маму плохими словами.

Нет, при маме они вели себя безукоризненно и не обижали ее подругу. Терпели, одним словом. Потому что у мамы никого больше и не было.

И вот сейчас они сильно удивились, что приехала тетя Ира. Так сильно, что охнули, вдруг осознав, с мамой и правда случилась беда! Мамочка не наказать их хотела, иначе бы тетя Ира не примчалась к ним домой, оставив маленького Витю.

Эта же мысль пришла в голову девочке, только намного раньше. Вот поэтому она плакала и дала Ирине обнять себя.

-      Нет ее, почти две недели, - всхлипывая на плече женщины, сообщила Лиля. - Мама пропала.