Глава 14

Ася

Я не сразу поняла, что случайно последовала привычке обращаться к нему на вы во время уроков. Теперь это нелепо, просто мозг обычно выбирает самые протоптанные тропинки. И после последнего заявления мужчины вскидываю бровь. Да он совсем ополоумел! Видимо, зря я полдня испытывала к нему благодарность и старалась быть лапочкой – Владимир тотчас решил, что пора идти в наступление. Вид у него серьезный, сдаваться не намерен, только во взгляде едва заметно мельтешит веселье. И тогда мой разум вспоминает еще одну тропинку: если репетитор меня провоцирует, то я не отступаю, а делаю свой ход.

– Какой интересный расклад, Алексей Владимирович! – я специально произношу неправильное имя громко, чтобы у него глаз задергался. – То есть если я чего-то не понимаю, то это только мой косяк? А талант учителя никакой роли не играет?

Боже, ну он точно прямо сейчас хохочет в своей голове – я же вижу! У него даже в зрачках огонь разгорается. Почему тогда не улыбается? Это немного разрядило бы обстановку. Значит, придется улыбаться мне – включая и тот момент, когда он отвечает без малейшей паузы:

– Справедливое замечание. Когда твоя одежда закончится – мы начнем раздевать меня. Надеюсь, я не настолько плохой учитель, или урок закончится раньше.

Закатываю глаза – смущаюсь, немного злюсь, но почему-то не могу сдержать тихого смеха. Он ведь просто издевается! На секс вряд ли рассчитывает, то есть собирается издеваться заодно и над собой. Настоящий актер не может стесняться своего тела, вот только мне было бы проще раздеться перед полным залом в театре, чем перед ним одним. И все равно не хочется отступать, я из себя недавно хладнокровную дрянь строила, которая жизнь изнутри понюхала и не переломилась. Со смехом иду к полке и сообщаю о своем намерении:

– Слово репетитора – закон для ученика! Какой же я буду неблагодарной, если начну спорить с тем, кто бескорыстно тратит на меня свои мозги? Убавьте температуру в кондиционере, а я пока еще что-нибудь накину. – Поворачиваюсь к нему и напоминаю: – Наш общий знакомый юрист на двух пальцах объяснит, как важно правильно подбирать слова в договоре.

Не знаю, раздосадован ли он моей находчивостью, по его лицу не поймешь. Но не останавливает – мы новые правила в игре накидываем по очереди, не нарушая предыдущих. Жаль, что вещей у меня немного, но их на урок хватит – я же все-таки собираюсь действительно стараться.

Теперь мне заниматься легче: я ведь уже не с полного вакуума начинаю, а лишний раз послушать объяснение мне даже полезно. Невольно кошусь на профиль псевдо-учителя и снова поражаюсь – каким образом я могла поверить в его обман? Брутальный самоуверенный красавчик с хамоватой манерой выражаться на интеллигентного преподавателя похож меньше всего. Особенно теперь, когда он без карикатурной оправы и одет в мятую льняную рубашку, разнузданно открывающую его шею с татуировкой и часть груди. Он все еще очень молод, но сильно отличается от моих сверстников кипящей энергетикой.

– Ася, если будешь пялиться на меня, – замечает он мое разглядывание, – то я одержу победу слишком быстро.

– Надо же, – тяну с улыбкой. – А я-то думала, что мы оба заинтересованы в одном результате. А вы, оказывается, даже хотите, чтобы я ничего не понимала.

Он и не отрицает – смеется только:

– Ну да. Тебе надо победить не только математику, но и мой интерес – я бы на твоем месте во время таких боев без правил на посторонние мысли не отвлекался.

Однако первая тема простая и мне известная, а уж после двух тренировочных решений я окончательно вспоминаю материал. Урок заканчивается на том, что я даже самую верхнюю кофту с себя не стащила. Владимир деловито хвалит и уходит. Из гостиной зовет посмотреть вместе какое-то кино. А я отказываюсь и бегу заново раздеваться – и вдруг чувствую себя невероятно глупо. Почему у мужчины такое хорошее настроение, если он вообще ничего не добился? Не потому ли, что я сама по себе выглядела смешно?

Его задумку я в полной мере поняла через несколько уроков, когда мы сели заниматься в субботу. Заранее уговорились, что занятия по выходным будут длинными, а мне уже порядком поднадоело каждый раз нацеплять на себя все вещи и выглядеть при этом какой-то смешной неповоротливой капустой. Да и уверенность в своих силах я успела почувствовать: если я действительно стараюсь и заинтересована в результате, то ошибаюсь крайне редко – надо только хорошенько подумать и перепроверить решение. Одной лишней футболки и тонкой нарядной блузки вполне хватит. Но замираю на стуле, когда это чудовище перелистывает учебник на раздел интегралов.

– Уже?! – удивляюсь я.

– Ты меня будешь учить составлять план занятий, что ли? – он лениво улыбается.

Я верю, что ад существует. Там люди вечность сидят и решают интегралы – а иначе вообще не представляю, зачем они придуманы. Боязливо кошусь на решебник и прикидываю в уме. В центре города есть один дорогой магазин, где я раньше часто бывала – шикарные коллекции и огромный ассортимент на любой вкус, можно целый день ходить и не успеть все посмотреть. Так вот: если я даже вынесу оттуда все шмотки, если смогу их натянуть на себя, то и их мне не хватит на весь гребаный раздел интегралов. Мне одного двугорбого значка хватает, чтобы мозг выключился.

До того, как начнет объяснять первое задание, вкрадчиво интересуюсь:

– Я тут подумала, что схожу для начала в вашу спальню – одолжу пару рубашек. Вы не против?

Он вздергивает бровь и отвечает на полном серьезе:

– Ася, в моих рубашках ты ходить будешь, но не сегодня. И надевать их можно лишь на голое тело – сама понимаешь, таков закон ношения красивыми девушками мужских рубашек. Ты чего струсила до того, как начала? Постепенно ты эту тему освоишь.

Ладно, посмотрим. Слушаю внимательнее, чем когда-либо раньше. На двух первых решениях постоянно переспрашиваю – пусть объясняет, гад ползучий, пока не пойму! Кстати говоря, он был полностью прав по поводу мотивации: когда что-то нужно настолько сильно, то ты берешь и сворачиваешь гору.

Вот только горы не сворачиваются с первой попытки – этому надо долго тренироваться. Пофиг – блузка улетает на спинку стула. К ней присоединяется верхняя футболка. За той летят по очереди носки. И – о чудо! – следующий пример я решаю абсолютно правильно. Правда, аж немного вспотела от волнения. Да почему здесь так жарко? Дальше задания только усложняются – и рано или поздно я неизбежно совершаю следующую ошибку. Владимир уже не улыбается и ничего не говорит – он просто смотрит на меня чернеющими глазами и ждет. А ведь мое тело его очень заводит, он этого не мог бы скрыть, даже если бы захотел. Да он и не скрывает. И мне вдруг становится легче от ощущения этой власти над ним. Почти с естественной улыбкой поднимаюсь на ноги и из двух зол выбираю меньшее – то есть снимаю джинсы. Футболка на мне длинная, от нее как раз избавляться я собираюсь в последнюю очередь.

Поправляю подол и сажусь снова за стол, наклоняясь над тетрадью. Сразу же ощущаю обжигающие мужские пальцы на коже бедра.

– Не отвлекайте! – требую, хотя получается тихо.

– А ты не грызи ручку, – совсем тихим шепотом просит он. – Я не отвлекаю тебя – я добавляю учебе необходимого стресса. На экзамене ты будешь волноваться. Так научись не делать ошибок, даже волнуясь.

Он просто играет со мной, но от его прикосновения становится еще жарче. Я беру за запястье и отодвигаю сильную руку от себя – Владимир не сопротивляется. Но он как-то слишком близко находится. Несмотря на это я почти решаю пример, хотя и очень медленно – слишком долго думаю и пересчитываю. Только в конце допускаю оплошность. Очередь футболки, но я гляжу на настенные часы и замечаю не без удовольствия:

– К сожалению, два часа вышли десять минут назад. Урок закончен!

– Ты права. – Он встает одновременно со мной, но тотчас перехватывает и притягивает к себе.

– Нечестно! – возмущаюсь, хотя и немного растеряна. – Я больше ничего снимать не буду! Да я и так сегодня решала лучше, чем у меня раньше получалось!

– И не надо, – шепчет в самое ухо. – Мне нравится твоя футболка. Пока пусть остается. Ты сегодня даже меня удивила, просто молодец – заслужила маленькое поощрение.

Мне не нужно было поощрение, но я уже догадывалась, в чем оно будет заключаться. Не просто так сильные руки стиснули меня, по-хозяйски проходя по всему телу и ныряя под просторную футболку. Буквально за секунды стало еще жарче, от такого ласкового нахальства перехватывало дыхание. Но я не ожидала, что меня резко развернут и толкнут на сложенный диван. Владимир тут же придавил меня собой, продолжая настойчиво оглаживать рукой, пока его губы обжигали мою шею. Мне стоит что-нибудь сказать и охладить его пыл, но проблема в том, что такое настроение заразно – чем более рваным становится его дыхание, тем сильнее стучит и мое сердце. Я уже знаю то слово, которое быстро приведет его в чувство, но пока никак не могу выдавить его из себя.

Особенно не до споров стало, когда он с силой раздвинул мне бедра, а ловкие пальцы поднырнули под резинку трусиков. Я не замерла даже – я в прямом смысле превратилась в другое существо, когда он коснулся внутри клитора. Одной секунды хватило, чтобы обрубить все желание сопротивляться дальнейшему.

– Ты уже так кончала? – слышу судорожный вопрос.

Я вообще никак не кончала, но его это не касается. Да и говорить не могу – стоит только разомкнуть губы, как из них рвутся постыдные стоны. Пальцы внутри меня рисуют круги, я становлюсь влажной и податливой, а от избытка ощущений забываю, где и с кем нахожусь. Но теперь уже мне хочется атаковать – я сама тянусь к напряженным мужским губам, требуя поцелуя. Мелькает беглая улыбка, но Владимир сдается мгновенно – и теперь доводит меня до безумия еще и глубоким поцелуем. Я отвечаю на поцелуй жадно, стону ему в рот, хочу еще и еще большего, извиваюсь под ним от наслаждения, а пальцы внутри меня увеличивают скорость, силой срывая в бездну. Такому я просто не могу противостоять – сотрясаюсь от бесконтрольного удовольствия, которое даже осознать невозможно, мой стон звучит протяжным хрипом, пока взрыв внутри не перестает выкручивать тело с каждой следующей волной.

Но он пока не оставляет меня в покое – продолжает целовать безвольный рот с нежностью. Каменный член, прижатый к моему бедру, ощущается сквозь брюки. Я чувствую, что Владимир улыбается, не может сдержать какой-то радости. И это странно, ведь сам он никакого удовольствия не получил – ему сейчас должно быть ужасно от отсутствия такой же разрядки, которую испытала я. Но он чем-то чрезвычайно доволен…

Не моей ли слабостью перед ним? Не моей мгновенной капитуляцией, которой я сама от себя не ожидала? Я завелась за секунды… Да я впервые в жизни кончила от умелой ласки опытного мужчины, который даже трусики с меня не стянул! И эта кратковременная беззащитность перед ним меня запоздало злит. Я вспоминаю то самое слово, которое точно не оставит его равнодушным:

– Леша, это было…

Мне не надо заканчивать какой-то банальностью типа «мило» или «потрясающе», и благодарить его за что-то – неуместно. Но мне было слишком хорошо, это факт, который я не собираюсь отрицать, просто приправляю его именем, после которого зеленые глаза над моим лицом застывают, а из голоса пропадает недавняя нежность:

– Ну ты и стерва. Даже через минуту после оргазма кусаешься.

Округляю глаза, строя из себя дурочку:

– Прости, Володя, оговорилась. Привычка, знаешь ли.

Он справляется с небольшой вспышкой злости, чмокает меня в истерзанные губы, приподнимается и заявляет: 152e1bc

– Давай так, Ася, еще раз назовешь меня Лешей или Алексеем Владимировичем – получишь по полной программе. – Кладет палец на мои губы и добавляет тихо, но отчетливо: – Если еще раз этот ротик назовет меня не моим именем, то этот ротик познакомится с Володей целиком. Уж поверь, тогда ты мое имя выучишь.

Угроза не пугает – она обдает жаркой волной. И чтобы скрыть смущение, я обращаюсь к сарказму:

– Ого! Оказывается, твое понятие о сексе очень конкретное. Многое, оказывается, не относится к сексу!

– О-о-очень многое, – многообещающе заверяет он, встает и уходит из кабинета.

Закрываю лицо ладонями и пытаюсь окончательно прийти в себя. Мне невозможно хорошо и ужасно стыдно. Особенно давит убежденность, что я могла его остановить. Могла, но не захотела. Просто еще совсем недавно все мои фантазии были связаны с этим мужчиной – я считала, что о них забыла, но в критический момент они навалились разом и лишили меня силы воли. А завтра ведь новый урок – он будет такой же провокационный. И я совершенно не уверена, что не хочу такого же его продолжения.

Владимир

Иду в душ, прикидывая дальнейший план дня. Хочется приготовить что-нибудь для Аси, посидеть вдвоем, от души поругаться – желательно растянуть это на несколько часов. Раньше мне казалось, что единственное, чего я хочу, – отыметь ее по полной программе, кончать в нее снова и снова, пока наваждение не отпустит. Но сегодняшнее незапланированное мероприятие что-то сломало в этой идеальной стратегии. Какая Ася горячая, как быстро отреагировала на меня, как хороша с пылающими щеками и приоткрытым ртом. Как сладко стонет при оргазме – меня от одной мысли снова скрутило. Не просто красивая, а невозможная. И теперь мне хочется видеть ее неприкрытое удовольствие как можно чаще. Пусть потом кусается и снова пытается зацепить – мне реально по барабану. От этого только возрастает желание ее раздеть, распластать и подчинить себе полностью. Ей сейчас должно быть не по себе от этой же самой мысли – пусть на несколько минут, но Ася была полностью моей. И тогда она не могла скрыть, как остро нуждается в моих прикосновениях. Ее голодные поцелуи теперь уже ничем не прикроешь – никакие заявления о ненависти или равнодушии ни одного из нас уже не обманут. Я не просто нравлюсь ей, ее тело изнылось по мне – бери и куй, пока горячо.

С этого момента терпение будет лишним. Если мне надолго застыть в стороне, боясь спугнуть Асю, то рано или поздно она сможет обуздать свои эмоции. Этого никак нельзя допустить. Хватит. Она привыкла ко мне – и она ошиблась, подпустив меня настолько близко. Я уже успел попробовать ее на вкус, и теперь нам обоим невыгодно, чтобы я проявлял чудеса терпения. Конечно, она будет артачиться – но только до тех пор, пока она не распробует на вкус меня.