Глава 14

Эмма

— Где Миша?! — как она смеет орать на меня?

— Я к отцу, отойди! — Тимур стал более вежлив, но он и его мамаша все еще думают, что я одна из его шлюх.

— Он спит, — произношу спокойно, разглядывая свежий маникуюр.

Анна делает недовольное лицо, не воспринимая меня в серьез. Пытается пройти.

— Ос! Почему посторонние на территории? — эта парочка меня разозлили. Поднимаю руку, заграждая проем. Анна в шоке от моей дерзости. Я поставлю тебя на место, сука. — Я запрещаю, он еще не готов принимать гостей. — Скрещиваю руки на груди, Ос закрывает им проход.

— О господи, Остап, что происходит? — Анна в недоумении, почему женщина, живущая в этом доме две недели, раздает указания как хозяйка.

— С сегодняшнего дня вы больше не сможете въезжать на территорию свободно. Этого дома или любой другой собственности Матона.

— Ты это всерьез? — до Анны наконец-то доходит, она больше не будет шататься тут, когда ей вздумается.

— Всерьез я, а не он! Это не ваш дом.

— И не твой! — Тимур, пытается возражать. Сосунок, забудь про отцовские деньги. Пока не начнешь вести себя по-человечески ты тут никто.

— И не твой. Запишитесь у Оса, он согласует прием. До встречи. — Захлопываю дверь перед их носом. Иду к своему зверю. Швы уже сняли, и он куда-то собирается.

Встречает меня похотливым взглядом.

— Он мой сын, и ты этого не исправишь.

— Ради собственного интереса сделай тест, — не отвечает. Эта идея не дает мне покоя.

— Люблю твои коготки, девочка, — имеет ввиду мою способность поставить на место любого наглеца. — Но выношу их только я, они приятно царапают, — шлепок по попе, так он дает понять, что уж он-то меня всерьез точно не воспринимает.

— Я много думала о тебе.

— Мне приятно, Эмма.

— Я о другом… Просто… Это все мило что ты сказал. Но ответь, почему?

— О чем ты?

— С чего бы тебе наблюдать за мной на протяжении стольких лет?

— Ты же не дура, Эмма.

— Предположим, что дура, — он с усмешкой смотрит на меня.

— Выглядишь забавно, когда делаешь вид, что сердишься на меня.

Отлично, я и сама ощущаю себя кроликом рядом с волком, еще и он подтрунивает. Подходит и берет мое лицо в свои руки.

— Так хочешь это услышать?

— Угу…, — мычу я. Мне просто необходимо знать, а не догадываться.

— Тогда в Лимпопо, когда я впервые увидел тебя, твои глаза, именно тогда я дал себе слово, что ты будешь моей, навсегда. Я хотел зарезать Рафаэля еще в тот вечер, когда он мацал тебя, позже пожалел, что не сделал этого. Потом ты вышла замуж, а в то время я часто по долгу отсутствовал в стране, моя жизнь была слишком опасна, и я не хотел тебя втягивать в нее. Я рассчитывал, что рано или поздно все устаканится. Ожидание затянулось… Ты вышла замуж, и я подумал, что так даже лучше. Ты была в безопасности вдали от меня. Но я быстро понял, что ваш брак долго не протянет. Он недомерок, ты слишком своенравна для него. Моя жизнь и сейчас опасна, Эмма, и такой останется. Но я решил, что скорее зарежу любого, кто притронется к тебе, и мне не важны его намерения, чем стану и дальше жить без тебя. Теперь ты рядом, и я тебя никому отдам.

— Ты что это, получается любил меня, все эти годы? Их больше десяти…

Фыркнул, снисходительно посмотрел в мои глаза, ну как можно быть такой глупой.

— Носился бы я с тобой просто так… — Надевает куртку, звонит Осу и приказывает готовить машину. Потом возвращается ко мне, притягивает к себе и целует так глубоко и страстно, как делает только он. — Ни одной женщине в любви не признавался, да и ни одну не любил. Только тебя Эмма, люблю до безумия. — Я растекаюсь в его руках, что есть сил обнимаю за шею своего ласкового зверя, мои ноги отрываются от пола, когда он выпрямляет спину. Придерживает меня за попу.

— А Ос не может подождать?

Довольно рычит, я знаю, что он не устоит если я попрошу ласки. Его руки ныряют под мою юбку срывая тонкое кружево. Сажает меня на комод, пуговицы на платье в районе груди разлетаются по сторонам.

— Скоро у меня не останется целого белья и одежды.

— Не знаю, зачем ты постоянно ее надеваешь.

Брюки спущены вниз и его мощный член вторгается так глубоко, что я вскрикиваю. Комод ходит ходуном, я откинулась назад, выгнув спину. Зверь облизывает мою грудь, как животное, нашедшее долгожданную пищу, зажимая твердые бусины между языком и небом, посасывает их, подгоняемый моими стонами. Сжимая ягодицы в руках, он продолжает неистово насаживать меня на себя, все резче и резче. Я вонзаю ногти в его плечи, боюсь, что разлечусь на кусочки от сладкого предвкушения. Вдруг останавливается, я все еще жмусь к нему, но он разворачивает и нагибает меня раком на комод, немедля проникает и вдалбливает свой твердый член все глубже и глубже, его пальцы массируют мою каплю. По ногам медленно крадется напряжение, но встал между них, не давая мне свести ноги вместе, открывая путь своей руке, ласкающей меня то нежно, то грубо. Слышу за спиной довольный рык, по ягодицам стекает горячая жидкость. Зверь помнить про меня, доводя дело до конца своими пальцами. Укусы на шее слишком сильны, я вскрикиваю, а он продолжает уже нежнее покусывать плечи, и я уже так близко. Не выдерживаю и вскрикиваю, ноги сводит судорогой, а он все не убирает свою руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мне пора. — Удовлетворенный шлепок по заду.

Я все еще не могу прийти в себя, дрожь в теле не дает сдвинуться с места. Смотрю на него, облизывая пересохшие губы.

— Эмма, мне нужно работать.

— Поговорим, когда вернешься?

— О чем?

— О том, что случилось в отеле.

— Не о чем говорить. Сходи сегодня в спа или по магазинам.

Удивленно вскидываю брови, — мне можно погулять?

— Ты не пленница, но это не значит, что ты пойдешь без охраны.

— С Ромой? Ос ведь с тобой.

— Да, — выходит не прощаясь.

***

— Массаж парный?

— Простите? — непонимающе смотрю на администратора. — А нет, он подождет тут. — Рома уже развалился на диване, не обращая внимания на мой смех. Взял в руки свежий Glamur, делает вид, что ему интересно содержимое.

— Если что у нас свободен еще один мастер, — рыжеволосая девушка смотрит на Рому, у нее довольно очаровательная улыбка, будь я мужиком, то не устояла бы. Но этот сидит и бровью не повел, выброжает.

Массаж, маникюр, две коробки туфель, рубашка для моего зверя. Решаю попытать удачу и пригласить на обед Мишу. Пишу ему смс.

Э: «Пообедаем вместе?»

М: «Я занят, буду поздно»

— Рома, едем к Матону на работу, — он без вопросов выполняет. Как говорится, если гора не идет к Магомеду…

Надеюсь, сделать ему приятный сюрприз, по дороге покупаю пиццу и пару банок колы. Он любит эту разъедающую все газировку, себе беру за компанию.

На подъезде к бизнес центру, теперь я хотя бы знаю, где его офис, вижу знакомый красный мерседес. Вот это уже интересно, я вроде просила не общаться с этой сукой. Они давно никто друг другу, да и не были кем-то если на то пошло, какого хрена она трется рядом с ним!

— Планы поменялись, давай за мерсом. Рома вперед, что смотришь?!

— Эмма, в чем дело? — никто кроме Миши не зовет меня Эммой. Сперва я даже подумала, что он не ко мне обращается. Но я не против, Эмма мне гораздо больше нравится.

— Это Анна, хочу знать, что она делает рядом с офисом Матона.

— Поиграем в шпионов?

— Угадал, жми нагаз!

— Я кое-что знаю о погонях, не упустим.

Отлично, я откидываюсь на сиденье и наблюдаю за дорогой. Рома лихо выворачивает руль на поворотах, водит он классно.

Ребенок Анны и Матона давно вырос, какие у них могут быть общие дела? Да и сын ли он ему? Если Миша сам не хочет проверить, это сделаю я. Всего-то пара волос от обоих и отпечатки губ на стакане после нашей первой встречи с Тимуром. Думаете не мое дело? А я не святая, не нужно было этому сосунку бить меня. И если мои подозрения подтвердятся, эта крашенная сука будет в моих руках, а ее сын навсегда забудет к нам дорогу, он мне омерзителен. Да, я злопамятная.

В не по возрасту откровенном спортивном топике, ярко-розовых лосинах и небрежно накинутой на плечи норковой шубой, уверенной походкой идет к зданию фитнесцентра. Жду, пока она скроется за дверями, иду следом. Не раздеваясь, прохожу в зал, игнорируя вопли администратора. Рома задержал ее позади, а я двинулась следом за Анной, иногда прячась за углами. Тут из-за двери с надписью «мужская раздевалка» выходит Матон. Он наклонился к ее лицу, сказал пару слов и скрылся в за дверью сауны. То что происходило дальше было яснее некуда, дальнейшая слежка бессмысленна. А я то как дура притащилась со своей пиццей и колой!

В холле вижу Энджела. Только этого индюка мне не хватало! Он о чем-то беседует с Ромой. Слава богу хоть Оса тут нет, иначе я бы взорвалась от злости. Тот-то не упустить возможности поязвить. Администратор притихла за стойкой рецепшена.

— Рома, домой, — в бешенстве захлопываю дверь, не отреагировав на приветствие Ангела. Опускаю стекло, — Рома, ты оглох? — на секунду он растерялся, но потом сел за руль, не прощаясь с Энджелом.

Молча несемся домой. Где твою мать мои документы? У меня одна возможность, добираться в Питер на попутках, там паспорт не спросят. А по приезду заявить о пропаже. Черт возьми, да смогу ли я уехать? Матон не просто присвоил меня, он подчинил мое сердце, а с ним бороться занятие не из легких. Мне плевать, о чем они говорили, плевать, что и Энджел приехал туда, и возможно у них там было вовсе не свидание. Он соврал мне, сказав, что занят. И как мне понять фразу «…буду поздно»? После ресторана будет продолжение банкета?

Несусь по подъездной дорожке. Рома с полными руками пакетов спотыкаясь бежит за мной.

— Эмма, слушай, это не мое дело…

Поворачиваюсь к нему с таким видом, что сам Пиначет бы побоялся мне возражать.

— Тогда, наверное, тебе стоит молчать.

— Я Матона давно знаю, может и не так близко, как Ос, но одно скажу точно, я никогда не видел в этом доме женщины, кроме Аллы. А это что-то да значит.

— А эта крашенная тут не была?

— Редко.

— Редко, но метко. Рома, поставь уже эти пакеты и иди!

Меня просто трясет, я жуткая собственница, и мое должно и будет оставаться моим! Зря приехала домой, нужно проветрить мозги и попробовать успокоится, хоть это и не просто.

Рома даже не удосужился забрать ключи из Бэхи, свист резины, и я несусь в город. Залив в Питере часто спасал. Большая вода успокаивает. К морю, хочу видеть море и вдохнуть соленый запах. Дороги не знаю, петляю между улиц, и вот вижу просвет. Торможу у набережной и иду к воде, сажусь прямо на камни и смотрю вдаль. Какого, твою мать, хрена? Единственное, о чем я попросила он не выполнил! Как же права Тамара, у меня не будет с ним нормальной жизни. Но если с опасностью я смирилась, откровенно говоря, меня это вообще не волнует, когда зверь рядом, то с изменами я не уживусь. Они гораздо страшнее бандитских пуль, у этих хотя бы есть способность промахиваться, тогда как первые всегда попадают в сердце!

Позади слышу хруст гальки, тут как тут, отворачиваюсь не реагируя.

— Эмилия, все машины прочипованы.

— А я и не прячусь. Просто хотела погрустить у моря, а не в четырех стенах.

— Поехали, Матон тебя ждет.

— Так занят, что даже не соизволил сам приехать, послал верного друга. Отвали Ос, я никуда не поеду.

— У тебя нет выбора.

— Ооо, ну конечно, как всегда. Да только прошли времена, когда я вас боялась. Катись к чертям.

Он идет ко мне, протягивает руку, чтобы я встала. Отвожу от него взгляд, я же сказала не поеду.

— Прикоснешься ко мне, и я тебя пристрелю.

— Серьезно?

— Есть сомнения?

Он вздыхает, садится рядом и смотрит вдаль. Подозрительно…

— Тоже погрущу, ты не против?

— Берег большой, найди свое место для печали.

Он не реагирует. Я демонстративно отодвигаюсь от него на метр, молчу. Позади нас джип, рядом с ним еще парочка чертей. Тоже с грустью взирают на серое неспокойное море. Та еще картина «Печальные дотракийцы и шальная подруга головореза» кисть, масло.

Тут действительно спокойно и красиво, жаль камеру не захватила. На камни приземлилась чайка, делает вид, будто что-то ищет, сама же надеется получать от нас кусок хлеба. Похожа на Анну, трется рядом с моим зверем, под предлогом какого-то прошлого, а сама рассчитывает откусить кусок пирога, не принадлежащего ей. Шепот волн разбавляет визг тормозов. Я даже не оглядываюсь, и так знаю кто там.

— Ос, блядь! Какого хера ты тут сидишь? — Ос недовольно вздыхает, встает и идет к машине. — Я попросил сделать элементарную вещь!

— Привезти твою женщину задача не из легких, Матон.

— Эмма…

— Отвали.

— Встань.

— Приказывать будешь своей бывшей жене.

— Да блядь… — недовольно цокает, хочет поставить меня на ноги.

— Да не вздыхай ты так… истерики с моей стороны не будет. Как и меня в твоей жизни. Там уже есть другая женщина.

— Ты сядешь в эту машину по своей воле или нет, я не собираюсь стоять тут и жевать сопли!

— А что нет то? Давай пожуем! — подрываюсь в полном бешенстве. — Или ты жуешь их только в компании этой крашенной суки? Так может тебе взять ее за шкирку и притащить к себе домой? Она то свободная, делает что хочет, и тебя это устраивает, а я почему-то огребаюсь за любое свое слово или поступок.

— Блядь, Эмма сядь в машину!

Его черти пялятся в окна автомобиля, на берегу моря разыгрался целый концерт. Отбегаю на несколько метров подальше от рук Матона.

— Я смирилась с тем, что ты сделал, есть причина, почему я даже не пытаюсь сбегать. А Тома была совершенно права, жизнь с тобой будет как на пороховой бочке, но и это меня не волнует! С чем я никогда не смирюсь так это с ролью второго плана, с любовницами, с другими женщинами, ясно тебе! Я ничего у тебя не просила, лишь одну единственную вещь, не общаться с ней!

Идет ко мне, я отступаю назад.

— Со мной пообедать у тебя времени нет, ты был занят своей бывшей. Вот и вали к ней! — он подлетает ко мне, закидывает на плечо и молча тащит в Рэнджик.

— Ты шальная во всю голову, — хрипит, но спокоен.

Отсаживаюсь от него в угол машины. Он молчит. Мы подъезжаем к отдельно-стоящему зданию. На нем куча баннеров, начиная от автосервиса и заканчивая салоном красоты. Ос и Миша выходят молча, зверь открывает мою дверь и подает руку, я недовольно закатываю глаза, но слушаюсь, все равно ведь вытащит. Ос идет спереди, Матон позади меня. Затылком чувствую, как рассматривает мою попу, затянутую в узкие черные джинсы. Спотыкаюсь, зверь подает руку, но я с гордостью отворачиваюсь. Вибрации от его тела подкашивают мне ноги, ненавижу это! И его самодовольную рожу!

Узкий коридор, Ос встает у двери, мы заходим кабинет.

— Аня где? — обращается он к секретарше. Та, заикаясь, что неудивительно при виде зверя, пропищала, что она вышла. — Позвони ей.

— П-п-простите, но у нее важная встреча…

— Я сказал позвони, скажи Матон здесь.

Девочка выполнила, затем робко встала.

— Проходите, пожалуйста, Анна Юрьевна сейчас поднимется. В сервисе возникла проблема…

Матон поднял руку, чтобы девчонка умолкла, — воды принеси.

— Да…хорошо…

Миша показывает на диван, но я скрещиваю руки на груди и остаюсь на ногах.

— Эмма, Эмма… — я почувствовала себя провинившейся девчонкой, отцу которой надоело прибирать за ней разбросанные игрушки.

В этот момент входит Анна и расплывается в улыбке. Но стоит ей увидеть меня, как ее мерзкое лицо собирается в недовольную скукоженную брюкву. Но уже через секунду, мне на зло, она возвращает напыщенную улыбку.

— Миша, передумал? — по-свойски кладет ладонь на его грудь, руки Матона как и прежде уперты в бока. Нет, я не злюсь, сейчас мне просто горько. Мужчина и женщина, которые не связаны интимом, ведут себя иначе. Сжимаю зубы и готовлюсь к тому, чтобы покинуть эту парочку. — Я с самого начала была против этой затеи, вот контракт, еще не подписан… — голос суки становится ниже и у меня наворачиваются слезы. Матон сжимает ее кисть и отстраняется.

— Здравствуй Эмилия, — я не среагировала на ее приветствие, Анна хмыкнула, довольная тем, что задела меня.

— Я крайне редко меняю свои решения. И это не тот случай! — Зверский хрип, вижу ее растерянность. — Аня, передай кратко тему нашей беседы.

— Ей? Зачем…

— Потому что я так сказал.

— Господи… — недовольно вздохнула она. — Разбирайтесь вы сами в своих отношениях, мне некогда!

Матон не выдержал, схватил ее за руку и буквально впихнул в кресло. Анна вцепилась в подлокотники и сжалась.

— У тебя две минуты!

— Решали вопрос по части твоего бизнеса!

— Конкретнее.

— Ты отдал мне вторую часть бизнеса, который мы делили на двоих. Например, автосервис, но отнял клиентов автосервиса! Мы больше не будем обслуживать твои машины и машины твоих людей.

— Не обеднеешь.

— Конечно, нет. Я уже договорилась с Энджелом. Теперь его бабочек будет наряжать мой салон красоты. А там работы достаточно.

— Еще… — зверь покрутил пальцем, побуждая ее продолжить.

— Ну еще ты отдал мне…

— Не тебе, а тебе и Тимуру.

— Нам! — Анна начинала выходить из себя, но ей так хотелось досадить мне еще сильнее, — ты отдал своему сыну супермаркет и магазин спорттоваров. В общем все, что есть в этом здании, как и само здание, — после этого она взглянула на меня, словно для меня имели значение гора бетона и все прочее.

— То есть, теперь нас ничего не связывает.

— А как же Тимур?! Он тоже перестал что-то значить для тебя с появлением этой девки?! — срывается на писк Анна. Матон сжал кулаки.

— Он, как и прежде, мой сын, — ну а это я еще проверю. На выпад Анны отвечать не стану, она в панике, теперь то я вижу. Прекрасно понимает, что точка поставлена. — Так же я сообщил тебе, что теперь в моем доме есть хозяйка, и ты больше не будешь появляться в нем. Никогда. А наш сын уже взрослый, вопрос решен.

Лицо Анны стало богровым, я буквально слышу ее мысли, они бунтуют. Но она достаточно знает Матона, чтобы решиться противиться ему.

— Это все? — цедит та сквозь зубы.

Кивает ей на дверь. Хотя мы в ее кабинете, в ее здании. Я стою, как ни в чем не, бывало, что тут скажешь?

— Ну, что молчишь? — хрип стал бархатистым, уголок рта приподнят в улыбке. — У тебя с головой не в порядке, ты знаешь? — медленно идет ко мне.

Я не выдерживаю и бью кулаками по его каменной груди, он лишь смеется от моих нелепых попыток выразить свою злость. Хватает за руку и прижимает к себе.

— Надо было сказать мне, что у тебя встреча с ней по таким-то делам.

— Эмма, я не буду отчитываться перед тобой или кем-то другим за свои поступки, это ясно? Никогда. Либо ты со мной и доверяешь мне, либо… все равно со мной, но без доверия. Советую выбрать первый вариант, так как во втором случаи только мучится будешь. Утром я уже сказал, как я к тебе отношусь, неужели этого мало?

— Не знаю, просто я ревную. Ходишь по городу красивый…

Довольно смеется. Гладит меня по попе в обтягивающих джинсах.

— По городу я в основном езжу.

— Ты же понял.

— Да, ревнуешь и любишь до бешенства.

Я снова стукнула по нему кулачком, зверь стиснул так, что я перестала дышать.

— Я хочу работать, думаю мне стоит разместить рекламу фотоуслуг.

— Плохая идея, и не думаю, что нужно отвечать почему. — Стоило попробовать. Еще одна попытка:

— Хочу нормальное свидание. Кино и ресторан. Только ты и я, без твоих головорезов.

— Будет тебе свидание, — Притягивает к себе и целует, я тону в умопомрачительном запахе его близости. Глажу ладонями по плечам и груди, добираюсь до пуговиц, но он меня тормозит.

— Не здесь девочка моя, подожди когда приедем домой.

Ос

Матону надо валить из страны. Когда на востоке получат новую партию оружия, запад придет в бешенство. На него объявят охоту, а сейчас, когда Эмилия рядом, еще и этот шакал скалит зубы где-то поблизости.

— Я считаю, что нам нужно попрощаться с Феликсом.

— Энджел, блядь, мы это уж обсудили.

— Это он сдал нас тогда!

— Я думаю иначе. Рафаель, этот шакал как-то выжил, когда мы подорвали его машину. Сэм разлетелся мелкими кусками по округе, а этот клоп остался жив, и успел добраться до лагеря первее нас.

— Это невозможно!

— А я согласен. Феликс всегда был сам по себе, как и ты, Матон. — Показываю на Матона, но тот лишь цокает. — Но он бы нас не заложил.

— Хотите сказать, отель — это дело рук Рафаэля? Тогда с чего бы ему в Биалиса стрелять?!

— Чтобы не мешался под ногами. Те трое в черных масках орудовали быстро и профессионально, Феликс уже давно не наемник.

— Но был им и не плохим.

— Я все сказал! Блядь, Энджел, либо ты со мной, либо нет, я не буду подтирать твои сопли, пока ты ноешь! — Матон долбанул кулаком по столу, на его деревянной поверхности поползла трещина. Энджел промолчал, встал и вышел.

— Я пробил те сочинские номера. Тачка зарегистрирована на какого-то деда в поселке. Найти его не удалось.

— Среди нас крыса, Ос, и это твои люди!

— Серый был чист, как и его семья.

— Пробей Романа. Охрана Эммы под твою ответственность. И еще… Посмотри за Энджелом.

Я надеялся, он шутит.

— Есть подозрения, что крыса ближе, чем мы думаем.

— Ты серьезно? В отличии от Ангела, Феликс уже запятнал себя в прошлом.

— Мы этого не знаем. Сделай, незаметно. И держи его на расстоянии от Эммы и моих дел.