Глава 8

Эмма

На переднем сиденье Энджел с пилотом, я и Медведь сзади. Подавляю в себе тошноту от увеличивающейся высоты. Вжимаюсь в сиденье, и он берет меня за руку, успокаивает взглядом, но я одергиваю ее, я тут не по своей воле. Он тут же хватает меня за шею и прижимает к себе, слышу, как стучит его сердце в груди.

— Сиди смирно, — каменный бицепс, не могу шелохнуться. А он тихо смеется, чувствуя свое превосходство.

Всю мою жизнь меня подавляли. Сперва семья, если ее можно было так назвать. Мама тяжело переживала смерть брата, в периоды, когда она напивалась до тошноты, даже не скрывала, что сожалеет о том, что бог забрал не меня. Я была папиной дочкой. И даже до трагедии наши отношения не были теплыми. Ее раздражала любая мелочь, а когда папа меня защищал, она выходила из себя. Потом его не стало. Я сразу поняла, что должна бороться в одиночку с той гребанной жизнью, которой наградила меня вселенная. Я ощетинилась и стала колючей как еж, не доверяя никому из людей. На несколько лет моя жизнь превратилась в кошмар, пока я не закончила школу и не уехала с ним…

Кладу свою руку на его, ее не сдвинуть, он только крепче прижимает меня к груди. Потом снимает с меня наушники, поглаживает по голове, что-то говоря в микрофон. Но тут я замечаю, что Энджел на переднем сиденье странно переглядывается с пилотом, пытаюсь взглянуть на зверя, тот крепче обхватывает меня второй рукой, когда мы заходим в крутой вираж, слишком крутой и быстрый. Энджел поворачивается и смотрит на меня, потом на Медведя, что-то говорит, но я ни черта не слышу из-за лопастей вертолета, но что-то происходит, земля не должна приближаться с такой сумасшедшей скоростью! Я кричу, вцепившись в руки Медведя, которые обхватили мою голову, такие мощные и прочные, словно шлем. Резкий удар, но мы продолжаем двигаться, лететь куда-то в пропасть, снова удар, все внутренности словно оторвались и теперь их швыряет внутри живота. На мгновение хватка Медведя ослабевает, но лишь на мгновение. Мне кажется, что мы падаем и бьемся уже целую вечность, наконец тормозим.

— Эмма, Эмма, ты меня слышишь?

Ничего не соображаю, открываю глаза, сердце так бешено колотится, но когда я вижу цепкий сосредоточенный взгляд зверя, то прихожу в себя. Он обхватил мое лицо ладонями, заглядывает в глаза.

— Кивни, если да. — Киваю. — Цела? — Киваю. — Он на мгновение сжимает в тисках мое тело. — Все, все позади, шшш. — Лицо зверя в крови, он вытирает рукой капли, стекающие с макушки на лоб.

Отстегивает ремень, приказывает выйти.

— Энджел, очнись, ну же! — Он хрипит, проверяя пульс на шее своего друга. — Твою мать, давай!

Я подхожу к пилоту, в этот момент мой пустой желудок выворачивает наизнанку. Переднее стекло разбито и впритык к голове расположен кусок скалы, выбитые мозги стекают по креслу. Энджила чудом не задело.

— Блядь! Эмма. — Отводит меня в сторону, увидев пилота. — Твою мать. Посиди тут.

— Энджел жив?

— Да, надо достать его.

Медведь вытаскивает его из вертолета, тот слабо стонет, пытаясь открыть глаза.

Вокруг нас скалистая местность, ледяной ветер пронзает насквозь. Медведь что-то делает в своем телефоне, голова Энджела на моих коленях. Он жив, но так и не пришел в себя. Уже темнеет, зверь снимает свое пальто и укутывает меня в кокон.

— Поломка? — Глаза черные, сосредоточенно смотрит вперед, не отвечает. — Почему тебя хотят убить? Ты плохой человек?

— Смотря что попадает под твое определение слова плохой.

— Ты бандит?

— Нет, я тот, кто их уничтожает.

— Как?

Он смотрит на меня, он убивает их.

— А что попадает под твое определение слова плохой?

— Я с Украины, смотришь новости? Знаешь, что сделали с моей страной?

Киваю.

— Это сделали плохие люди.

— Ты имеешь отношение к политике?

В этот момент Энджел кряхтит, открывает глаза.

— Сучары конченные, ни че так поездочка.

— Как ты брат? — Медведь опускается перед ним на колено, искренне обеспокоен.

— Лучше. Где Серый?

Мы молчим.

— Блядь!!! — Садится. — Кости вроде целы. Если бы не ты, Эмма осталась бы без головы.

Смотрю на Медведя, он встает, меря шагами территорию.

— Перережу всех. Только свои знали о полете и направлении. Связи нет. Но Ос сможет отследить нас.

— Задница отмерзла. — Энджел пытается встать.

— К вертолету не ходи. Мозги наружу… Блядь, второй раз за неделю.

Он наклоняется ко мне, поправляя пальто, проверяя, чтобы оно было плотно запахнуто. Я жмурюсь, мне не по себе от вида запекшейся крови на его лице. Но от его близости так тепло, горячие ладони гладят меня по голове. Я чувствую, что он ощущает свою вину, ведь я второй раз подверглась опасности рядом с ним. Молчит, потом отходит с Энджелом в сторону и тихо о чем-то говорит. Сую руки в карманы и нахожу там браслет, который вернула в ночь неудавшегося побега. Не знаю почему, но надеваю его на руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не знаю сколько прошло часов. Медведь обошел ближайшую территорию, тут такой крутой склон, что дороги поблизости быть не может. Идти мы не сможем, Энджел еле передвигает ноги. В вертолете был маячок, лучше ждать тут. Я отдаю пальто Медведю. Он непонимающе смотрит на меня. Забираюсь к нему на руки и жмусь к груди, тут так тепло и безопасно, и глаза начинают слипаться. Обхватывает меня руками, словно убаюкивая.

— С тобой ничего не случится, это я тебе говорю. — От его бороды пахнет сигарами и одеколоном.

Вздрагиваю от звука лопастей. Наш вертолет ожил, но это невозможно, у него снесло всю переднюю часть. На улице непроглядная тьма, и с неба падает узкий цилиндр света.

— Эмма, нужно вставать.

На землю по веревочной лестнице спускается Ос.

— Все хорошо, я пойду следом, нужно помочь Энджелу.

— Я не смогу, нет, нет. — Я никогда не заберусь в парящий над нами вертолет по этой колыхающейся лестнице.

— Ты должна. Он не сможет тут сесть. На тебе будет страховой трос, и Ос пойдет прямо над тобой. Ты не сорвешься.

— Почему ты не пойдешь со мной?

— Я должен держать Энджела, Ос слабее меня. Я иду сразу за тобой, Эмма, все будет хорошо.

Зверь обвязывает меня вокруг талии, замки лязгают.

— Главное не смотри вниз, только на ноги Оса у себя над головой. Поняла?

— Угу. — Руки дрожат, у меня не хватит сил даже ступит на лестницу.

— Скоро все будет позади, иди. — Медведь придает мне уверенности, но не лишает страха.

Ос даже не спросил готова ли я, трос дернулся, он секунду помедлил пока я подойду к лестнице, пополз дальше. Карабкаюсь вверх, оборачиваюсь и бросаю взгляд на зверя.

— Ты сможешь, смотри наверх, я иду сразу за тобой! — трос тянет меня выше, руки как ватные, пальцы сжимают мягкую лестницу, она вся качается, по ней невозможно ползти. Я плачу и от этого руки трясутся сильнее. Вертолет нависает над нами, пятки Оса слишком далеко. Еще рывок.

— Эмма, еще параметров, давай! — с трудом слышу его крик, он уже забрался в вертолет и тянет ко мне руку. Я зачем-то оборачиваюсь, хочу убедиться, что зверь в порядке, но тут же теряю равновесие, голова начала кружится от высоты и к горлу подкатила тошнота.

— Эмма, все хорошо, не бойся. Смотри на меня, мне в глаза и больше никуда.

Рыдаю, голос Медведя доносится снизу, пытаюсь сосредоточится на его глазах, освещенных фонарями.

— Еще чуть-чуть, нужно постараться совсем немного. — Его хрип приводит меня в чувства. — Ос тебя достанет, верь мне.

— Эмма!!! — рука Оса так далеко, хотя до нее всего метр. У меня больше нет сил. Он свешивается и буквально за шкирку затаскивает меня в вертолет. Я рыдаю у него на груди.

— Все позади…

В кабине появляется Медведь, затаскивает Энджела. Его взгляд отстраняет Оса. Протягивает ко мне руку и заключает в объятия.

— Ты молодец, молодец.

Вселенная услышала мои мольбы, и мы пересаживаемся на колеса неподалеку от Керченского пролива. Замечаю, что отряд дотракийцев больше не смотрит на меня как на добычу. Садимся в Рэнджик, близнец взорвавшегося джипа.

— Эмма, чтобы не происходило, не смей жаться к другим мужикам, это ясно?

— Ты вообще с ума сошел? Я едва не свалилась! Ос меня вытащил!

Отстраняюсь, мне надоели его угрозы.

— Я рядом, впредь находи утешение в моих объятиях.

— С твоей стороны одни претензии и угрозы!

— Иди сюда, — нежно притягивает к себе.

— Миша… — Начинаю я робко, пробуя на вкус это новое имя. Он меняется в лице, но лишь на секунду.

— Я слышала Алла так тебя называет, — серьезно смотрит на меня. — Кто она?

— Женщина, вырастившая меня.

— У тебя нет родителей?

Еле заметно кивает.

Мы несемся за двести по Керченскому мосту, я слышала о нем по новостям. Уже светает. Сижу, поджав под себя ноги, Медведь в стороне, гипнотизирует вид за окном своими угольными глазами.

— Покушения, они происходят часто?

Ос смотрит в зеркало заднего вида, ждет, что ответит зверь. На переднем сиденье сопит Энджел.

— Нет.

— Я с тобой неделю и это случилось уже дважды.

Он снова притягивает меня к себе, тяжело вздыхает.

— С тобой ничего не случится, Эмма. Я отрежу голову каждому, кто к этому причастен.

Этот человек слишком опасен, как бы сильно меня не тянуло к нему.

Мы заруливаем в двухметровые ворота. Быстрым шагом Ос ведет меня к дому, Медведь раздает указания отряду дотракийцев.

Прохожусь по первому этажу в поиске телефона или компьютера. Вижу, как Ос заносит мои вещи. Тут же шарюсь в поисках документов, их нет, как и телефона!

— Что потеряла? — спрашивает зверь, как ни в чем не бывало. Провожает меня в спальню, мое новое пристанище.

— Ты знаешь!

— Я даю тебе все!

— Нет не все! У меня нет свободы, зато я уже дважды чуть ли не сдохла из-за тебя!

— Успокойся и опусти свой зад. Ты теперь моя. И Эмма, еще раз увижу в объятиях другого мужика — лишишься головы.

— Что?! А при чем тут я! Со мной обращались как с вещью в том доме, рассматривали словно безделушку, хамили на каждом углу, хватали за руки, это тебя ни капли не волновало!

— Кто? Кто к тебе прикасался? — Зверь сделал шаг вперед, и я отскочила. — Язык проглотила? Я задал вопрос!

— Врач твой, вот кто! — не уверена, что стоит рассказывать про случай в бассейне. В последнее время Ос бесит меня не так сильно.

— Кто кроме него?! Ну! — поднял подбородок и заглянул в глаза.

— Отстань от меня, — я ударила по его руке, глаза зверя округлились, и он впечатал меня в стену. — Ты ведешь себя как животное!

— Я задолбался приземлять твои выебоны! — хватает меня за шею, я брыкаюсь как хомяк в пасти льва. — Это теперь твой дом, а тут твоя комната.

Стены осыпались, когда он вышел и долбанул дверью. Еще чуть-чуть и окна вынесло бы ударной волной его гнева. Это я задолбалась трястись от страха за свою жизнь и от страсти, когда он стоит рядом. Безумие, граничащее с бредом.

Ложусь на кровать, проглатываю две таблетки снотворного, когда-то данных мне Биалисом. И как его угораздило связаться с этой компанией, он ведь совершенно другой! Интересно, как там Энджел. Я с ужасом понимаю, что волнуюсь за этого человека, ведь еще недавно его присутствие пугало меня. А Ос, казалось, что уж его то я всегда буду не переваривать, но отчего-то не сдала ту отвратительную выходку Матону.

Открываю глаза, уже за полдень, солнце больше не заливает комнату ярким белым светом. Выхожу на балкон проветрить голову и вижу, как Медведь садится в машину с ней, той женщиной с рождественского ужина. Когда она успела сюда заявиться?! Она тоже входит в их банду? Как всегда, выглядит роскошно, а рука зверя на ее бедре, подталкивает к машине. Он отдает окурок стоящему рядом амбалу, бросая на меня безразличный взгляд. Уезжает. Сволочь, ненавижу его, и эту мразь в дорогущих туфлях тоже. И всех вокруг!

Эмма 17 лет

А он джентльмен, за неделю даже не притронулся, смотрит только постоянно. Не знаю кем он работает, но дома тепло и полно еды. Я ищу работу, хотя мой спаситель говорит, чтобы я не торопилась.

Мне повезло, я нашла место в Кодаке, всегда интересовалась фотографией. Буду проявлять снимки и продавать разные рамки. Никаких пьяных свинских морд и домогательств.

Довольная, возвращаюсь домой с бутылкой шампанского, человек давший мне приют еще и обеспечил карманными деньгами. Хочу отметить событие. Но на пороге слышу женский голос.

— Я беременна, ты что, не знаешь откуда дети берутся?!

— Я месяц тебя не видел!

— А до этого целый месяц трахал! Не веришь и пусть, вот рожу сделаем тест ДНК, а пока мне не где жить.

— Ты не можешь тут остаться.

— Это почему? — минута тишины. — Уже нашел себе другую бабенку?

— Она не бабенка.

Я ставлю бутылку на стул рядом с дверью. Мне нужны деньги хотя бы до аванса. Ныряю в куртку Миши и достаю оттуда пару сотен, тихо захлопываю дверь.

Ос

Я люблю сильных женщин. Таких, что могут ответить, на вопрос, на обиду и на удар. Настоящих, с характером, без напускной пыльной слабости и покорства. Такие по вкусу мужикам без яиц или, например, Энджелу. Он их только трахает, так что на остальное ему плевать.

Сжал руки в кулаки, только бы не трогать Эмму. Медведь сразу дает понять, что я слишком близко к его женщине. Она его, вот уже сидит на его коленях, жмется к груди. Хватит об этом…

В том году было не больше пяти покушений, этот год только начался и уже два за неделю. Кто-то пронюхал об Эмме, других объяснений нет. А Матон, как наивный мальчишка, не замечает очевидного. Зря он все это затеял.