Глава 9
Эмма
Высокий каменный забор по периметру, через каждые десять метров бритый татуированный головорез, свора доберманов и камеры, освещающие каждый метр! Надо быть идиотом, чтобы сунуться сюда. Кто такой Медведь Чертан?!
Иду вниз, на встречу по коридору движется Ос.
— Есть хочу, — кидаю небрежно, чтобы не спрашивал, куда я пошла.
Молча, разворачивается, и я ковыляю за ним.
— Я планирую напиться сегодня.
— Боюсь, у тебя ничего не выйдет, у меня приказ не наливать тебе.
Я цыкаю и закатываю глаза.
— Куда он уехал?
— По делам.
— Как Энджел?
— Бывало и лучше.
— Я хотела спросить, почему ты зовешь Медведя Матон?
— Матон в переводе с испанского головорез.
— Испанского?
— Тебя только это слово зацепило?
— И то второе тоже.
— Есть будешь или как?
Мне нравится, что он такой дерзкий со мной, не как остальные, бояться даже смотреть.
Брожу с камерой по двору, осматриваюсь. Свору доберманов загнали в гараж по моей просьбе, я их дико боюсь. Слава богу здесь мне разрешено ходить одной, без угрюмого надзирателя за спиной. Природа тут шикарная, вот бы облазить эти горы и поснимать пейзаж. Вместо этого, в моем объективе хмурый товарищ с татуировкой в виде иероглифов на шее, ворона, сидящая на статуе льва у ворот, черные блестящие Бэхи.
Стемнело, бесцельно листаю каналы по телику, ругая зверя, оставившего меня одну. Не замечаю, как засыпаю. Во сне я вижу свой дом — Санкт-Петербург. Вижу бывшего мужа и себя рядом с ним, и мне даже кажется, что мы счастливы. И возможно все что произошло и было сном, а сейчас я вернулась в реальность. К привычной вспышке камеры и часам за компьютером в обработке снимков, к вечно пытающейся накормить меня подруге и званым банкетам в ресторанах супруга. Но нет, это все-таки сон, в реальность меня возвращает грохот музыки откуда-то снизу. Я с трудом разлепляю глаза, на телевизоре моргает изображение профилактики, а на часах без четверти три. Ржач дикарей, я к нему вроде, как и привыкла, но только не ночью! Один из голосов слышится особенно сильно сквозь толщу стен, через секунду кто-то весело завизжал. Этот подонок шлялся где-то всю ночь и притащил в дом каких-то шлюх?! Еще через мгновение меня оглушил грохот, перестрелка?! Выглядываю в окно, стадо дотрокийцев решило развлечься фейерверком, небо окрасили разноцветные огни. Сволочи, как же они все меня достали! Возможно, я смогу удрать, всем слишком весело, чтобы думать обо мне. Да и судя по всему, о моем существовании уже забыли!
Накидываю спортивный костюм, не помешала бы обувь и какие-то деньги. Главное добраться в город. А потом я позвоню подругам, нужно заявить о похищении. Визжащие внизу шлюхи наверняка пришли не босиком, придется им поделиться своей обувью! Тихо крадусь вниз, пытаясь понять откуда раздается шум.
— О! Эмма! Видок у тебя не очень… — Энджел выглядел как новенький. Словно наш вертолет не рухнул несколько чесов назад на какие-то скалы. Распахнутая рубашка позволила мне сосчитать кубики на его идеальном прессе. Я поспешила отвернуться, тот сразу рассмеялся. — Детка, это все не для тебя. Но, если вдруг Матон тебе наскучит, ты знаешь, где меня найти. Он внизу, кстати, не волнуйся, мои девочки о нем позаботились… — он снова засмеялся и пошел вниз по лестнице. Я проводила его взглядом, направился в сторону крытого бассейна и сауны. Значит они там. А зверь значит развлекается сейчас с какими-то бабенками. Мне же лучше, обо мне он давно забыл. Но зудящее чувство ревности уже свербело глубоко в сердце. Я убедила себя, что это всего лишь злость и обида.
Спустившись вниз, я свернула в коридор, в конце которого была парадная дверь с кучей обуви, разбросанной по полу. Я выловила что-то без каблука. В гостиной, прямо на диване, лежала гора одежды. Да простит меня Бог. Я начала лазить по карманам, выуживая то пятьсот, то тысячу… До города хватит. А вот и джек-пот! Чей-то мобильник! Старенькая трубка без пароля, похоже запасная, зато рабочая.
Я решила выбраться через кухонное окно, за дверью полно зверья. Заглядываю, темно и пахнет им… Ненавижу… Обождала. Было тихо, а значит и пусто.
— Ты далеко? — прохрипел у меня за спиной зверь. Я вздрогнула, прижав к себе похищенные ботинки. Он стоял в обнимку с двумя блядями, одна слева, вторая справа. Те брезгливо осматривали меня, словно это я была шлюхой! — Опять за старое? Иди к себе.
Медведь держал в руках откупоренную бутылку шампанского. Одна из девок о чем-то спросила его на ухо, он улыбнулся в ответ. Такой милой улыбки у него я никогда не видела! Пока он пялился на ее зад, я выхватила из его рук бутылку и швырнула в окно. Оно со страшным грохотом разлетелось на мелкие осколки! Твою ж мать, оно что, не из пятикамерного пластика?! Шалавы завизжали, и я чуть не отдала концы прямо там, когда зверь резанул по мне глазами. В довесок я кинула в голову одной из этих идиоток ботинок, в котором еще недавно собиралась удрать.
Не помню, как я добежала до спальни, заперлась в ванную, хоть и знала, что эти замки меня не спасут. Ну вот и все… мне крышка… Сволочь, подонок, ненавижу! Его самого и шлюх, что притащил сюда.
Спешно достаю мобильник и звоню Дашке. В Питере уже ночь, она не берет трубку. Пишу смс — меня похитили, кто, когда и где я сейчас. Прислушиваюсь, тихо. Звоню в полицию.
— Здравствуйте. Меня зовут Эмилия Романова. Меня похитили четвертого января, в Сочи, отель «Krasnaya Polyana hotel lux». Его зовут Медведь Чертан, сейчас меня привезли и силой удерживают в Крыму…
— Эмма, Эмма…
Я оглянулась и увидела зверя. Он забрал трубку и раздавил ее одной рукой. Осколки пластмассы и внутренности несчастного мобильника рассыпались по полу, а я попрощалась с жизнью. Он поднял меня за шиворот, как котенка и понес.
— И моему терпению приходит конец, — от его шепота я оцепенела. Он сунул мне в руки какую-то одежду и сказал, что скоро все закончится. Спокойно так, холодно. Его безразличие напугало больше чем физическая боль, которую я ожидала. Через минуту его телефон зазвонил, и он назвал адрес. Затем вывел во двор. Охрана наблюдала за происходящим. Я брыкалась, зачем-то искала взглядом Оса, а когда увидела то конечно не нашла и намека на поддержку. Зверь все тащил меня через двор, потом усадил в машину и молча нажал на педаль.
— Куда мы едем? Ты убьешь меня? Хочешь спрятать мое тело? Имей ввиду, я успела написать подруге! Я сказала и твое имя, и то что ты сделал! И ментам сказала тоже!
— Ее зовут Даша?
— Что?
— Ее зовут Даша? — тихо проговорил он.
— Нет, не Даша! — я прокляла себя за длинный язык, не дай бог ему вздумается найти и убрать свидетеля!
Мы плавно затормозили, я увидела за стеклом мигающие огни. Дверь открыл человек в форме, я вышла, испытывая двоякие чувства. Медведь посмотрел в зеркало заднего вида ничего не выражающими глазами.
— Прощай, Эмма, — он вышел, закрыл дверь и сел в полицейскую машину. Она уехала, а я поняла, что нахожусь рядом с полицейским участком.
Я провела там ночь. Меня мучили расспросами до утра следующего дня. Затем, до обеда я ждала выяснения каких-то фактов, которые и так были на лицо. К вечеру я поняла, что возможно страдаю Стокгольмским синдромом. Мне вдруг захотелось вернуться в тот дом, который я считала тюрьмой. Мне вдруг захотелось к нему… Я испытала ломку. Страх вперемешку с желанием стали для меня своего рода наркотиком. Только со зверем я испытывала ту бурю эмоций, которой сейчас так жажадала.
— Вы свободны, — наконец-то произнес коп.
— И? Вы задержали его? Допросили? Он понесет наказание?
— Девушка, мы вам сообщим о ходе расследования.
— А куда же вы сообщите? Вы ведь даже не спросили, где я живу! Вы и не собираетесь его задерживать, верно? — чертово трусы! Да у них кишка тонка пойти против Медведя Чертана!
— Советую вам отправляться домой и просто забыть о произошедшем.
Он захлопнул дверь перед моим носом.
— Я обращусь в ФСБ, в прокуратуру, напишу в Кремль! Трусы!
Я вышла на незнакомую улицу и побрела прочь. У меня есть деньги на счету, но как ими воспользоваться без карты и телефона?
На улице было отвратительно зябко и темно. Ни магазинов поблизости, ни кафе. Сплошная низкоэтажная застройка с темными окнами домов. Пока я обдумывала, что же мне делать дальше и не дура ли я, позади раздался свист. Я с ужасом обнаружила, что испытала радость, подумав, что это черти моего зверя. Но тощий ублюдок, ковыляющий за мной, даже в темноте не смог бы сойти за охранника Медведя Чертана. Я ускорила шаг, рядом затормозила машина, а сзади подоспел тот урод.
— Помогите!!! — что было мочи, заорала я.
Один из уродов накинулся на меня и принялся обыскивать карманы. Второй, что сидел за рулем, сказал закинуть меня в машину.
— Этой шлюхе пора вернуться туда, откуда ее вытащили!
Я не поняла о чем он, но только в эту минуту темный переулок осветили фары. Это был он. Сердце затрепетало в груди, то ли от радости, то ли от страха, ставшего моим привычным спутником.
Ничего не происходило. Воцарилась тишина. Машина, из которой никто не вышел, двое ублюдков, застывших в метре от меня. Один из них прошептал:
— Посмотри на номер… надо валить… — не успела я и глазом моргнуть, как они запрыгнули в тачку и испарились.
Из машины так никто и не вышел, я сделала шаг назад, затем еще один. Возможно я все-таки смогу уйти. Но машина зарычала и двинулась в мою сторону.
— Твою мать…
Опустив голову, я поковыляла к машине. Открыла заднюю дверь, там пахло им — кожа, одеколон и табак.
— Соскучилась?
— Не дождешься…
— Невоспитанная, но это поправимо. Впредь веди себя прилично, а то в следующий раз проведешь за решеткой не сутки а пару недель.
— Так это благодаря тебе я торчала там столько? Это твое место в тюрьме! Ты всех запугал, подкупил, уничтожил! В тебе нет ничего святого!
— Святого так уж точно… — его ровный тон выводил из себя.
— Я тебе не игрушка! Прекрати так со мной обращаться!
— Как «так»?
— Ты лишил меня свободы! Лишил права выбирать! Ты лишил меня воли!
— Но ты сама села в машину, даже помогать не пришлось, — все так же спокойно произнес зверь, правда с ноткой иронии.
— Ты понимаешь, о чем я!
— Поехали, к тебе гости.
— В смысле?
— Поспешим, а то оставил ее с Осом и ребятами…
— Что ты такое несешь?! Кого?
— Подружку твою.
Мы заехали во двор. Мне хотелось поскорее увидеть Дашу, я молилась, чтобы с ней все было в порядке, но зверь не спешил открывать двери.
— Не беси меня, Эмма. И я дам тебе свободу.
— Под фразой «не беси меня» ты подразумеваешь, что я должна смирно сидеть в комнате, пока ты трахаешь всех налево и направо?! Открой эту чертову дверь!!! Клянусь богом, если твои дикари хоть пальцем тронут Дашу, я тебя убью!!!
— А я успел соскучиться по своей ласковой девочке, — он гортанно засмеялся, пока меня трясло от бешенства. Замки щелкнули, я вылетела из машины и понеслась к дому. От вчерашней пьянки не осталось и следа. Окно в кухне было целым, оперативно.
— Ос! — проорала я, в этом огромном доме нужен рупор. Где-то далеко послышался женский крик. Я побежала вниз по лестнице, на цокольном этаже находился бассейн и именно оттуда раздавался Дашкин голос.
Я затормозила у входа.
— А ты ничего… без кофты гораздо лучше…
— Пожалуйста… не нужно…
— И ты не такая борзая как твоя подружка…
— Это точно! — я подлетела к Осу со спины и что было сил толкнула его в бассейн, — это долбанный бумеранг, гавнюк!
— Ооо, сколько лет сколько зим! — Ос засмеялся и забрался на борт.
Дашка стояла в углу, красная и зареванная.
— Как ты тут оказалась?! Что они сделали?
— Эмма, кто эти люди?! Что теперь будет?
— Ничего, — спокойно произнес Медведь у меня за спиной. — Ос?
— Да я и пальцем ее не тронул! — Ос подмигнул Дашке, она зарыдала у меня на плече, но все же кивнула.
— Он притащил меня… сказал, что отвезет меня к тебе… а тебя нет, и целая орава мужиков…
— Ос, я, кажется, велел не трогать девчонку до моего возвращения. — спокойно произнес зверь.
— Никто ее не обижал, наоборот даже, развлечь хотели. А она в слезы. Мы пошутили, эй! — едва Ос протянул руку к Дашке, как та сжалась в моих руках. — Я думал она как Эмма…
— Довольно, — проговорил Медведь, заложив руки в карманы. — Всем спать.
— Проводить? — кинул напоследок Ос.
— Пошел ты… — прошипела я, ему повезло, что у меня под рукой не было вилки.
Мы недолго проговорили с Дашей, она уснула у меня на плече. Вообще-то она всегда казалась мне смелой. Просто, наверное, больше боялась за свою жизнь и еще умела думать о последствиях, чем я точно не отличалась. Язык у меня завсегда наперед головы работал, за что я не раз огребалась. И поступала я обычно как чувствовала, не размышляя о том, как надо. А Дашка умом жила, не сердцем. Для нее вся эта компания дикость несусветная.
У меня же сон отшибло напрочь. Я приняла ванную и выглянула из спальни. Тихо. Побрела в кухню, последний раз вчера ела.
Еды в холодильнике зверя было навалом. Я взяла Альмету и от души смазала тосты. Прихватила бутылку вина и пачку орешек.
— Как всегда ешь?
— А ты как всегда подкрадываешься со спины?
— Понравилось в ментовке? Видно не очень раз ты снова здесь.
— А у тебя, что какие-то комплексы? Всегда за счет женщин самоутверждаешься?
Ос не ответил, ухмыльнулся и вышел. Я села на стул, налила вино прямо в стакан и выпила целиком, до дна. Съела тост. Подлила вина. Внутри все кипело. Еще и Дашку впутали, сволочи! И где теперь зверь? Снова умотал к своим шлюхам?!
Вино не на шутку разгулялось в голове, и смелость восстала. Он за все мне заплатит!
До его комнаты я дошла очень быстро, буквально долетела в гневе. Распахнула двери. Медведь сидел в кресле, он даже не удивился, не посмотрел. Он словно ждал, и это взбесило меня еще больше! Кем он себя возомнил!
В комнате растворяется запах сигары, в его руке стакан виски. Спокоен, и хмур. Голый торс, снизу джинсы. Насколько я помню, они оболденно смотрелись на его заднице. Эталонное тело, впору сниматься для рекламы какого-нибудь фитнес клуба.
— Хочешь что-то сказать?
— Еще как хочу!
Он поднял лицо. Облизнул губы. Приподнял бровь.
— Прекрати надо мной издеваться!
— Конкретики не хватает.
— Меня задолбало твое отношение, я тебе не бесчувственная кукла, ясно! А Дашка тут вообще не причём!
— Если я правильно помню, ты сама ей написала.
— Хватит прикидываться! Неужели ты всерьез считаешь происходящее нормальным? Ты в берлоге что ли вырос?! — мой голос дрожит, но я стараюсь держаться. Зверь приподнимает бровь, как бы спрашивая не охуела ли я.
— Нет, я вырос в Санкт-Петербурге, — он поставил стакан и облокотился на спинку кресла, словно приготовился к диалогу.
— Эта Анна, она твоя женщина? — зачем-то спросила я о ней. Это получилось само собой.
— Смотря что ты понимаешь под «твоя женщина»…
— Ну… что и все… Вас связывают отношения? Ты испытываешь к ней чувства? — вижу тень ехидной улыбки на лице.
— На первый вопрос ответ ДА, на второй НЕТ.
— Какие отношения?
— Разные…
— Дак спишь ты с ней или нет?! — не выдержав, спросила я напрямую.
— Ревнуешь?
— Еще чего… — он хмыкнул, его похабный взгляд исследовал мое тело, замотанное после душа в махровый халат. — В твоем доме всегда полно разных шлюх, а я не одна из них, ты понял! И прекрати так на меня глазеть! Иди к этим девкам, а с меня хватит унижений! Хватит, ты понял!
— Похоже, что все-таки ревнуешь… — он самоуверенно развалился в кресле, широко раздвинул колени и подкурил сигару.
— Нет, просто хочу справедливости! Зачем я тут? За что ты так со мной поступаешь? Ты ломаешь мою жизнь. Сперва украл, а затем растоптал, сломал, вдребезги! Ненавижу тебя и всех твоих девок! Вали к ним, понял! Вали, что сидишь! — я кинула в него первое что подвернулось, диванную подушку с прикроватной софы. Он поймал ее свободной рукой и положил рядом.
— Эмма, определись уже, — он пропускает мою истерику мимо ушей. Я молчу, у самой трясутся колени от его размеренного спокойного голоса, словно хищник, выжидающий добычу в засаде. — Той единственной ночью ты просила меня не останавливаться. Не похоже на человека, который ненавидит…
Мое лицо заливается краской, а он только этого и ждал, сидит, ухмыляется, крутя в руках зажигалку, словно ему и дела нет до того, что происходит.
— Это ты определись, либо я, либо все твои бляди и эта расфуфыренная баба. А я тебе не подстилка, я не одна из многих и никогда такой не стану!
— Подойди, — подает руку, я робею. Я резка на язык, но трусиха в душе. — Боишься? — читает по моему лицу, молчу. — Я тебя не обижу, — уже мягче произносит он.
— Не хочу, — нагло лгу я. Сама уже раз сто оглядела его идеальное тело и эту призывную позу.
— Врать ты не умеешь. Подойди, ну же.
— Н-нет…
— К черту эту скромность, Эмма, — спокойно проговорил зверь. Голос был низким, выжидающим.
Я сделала маленький шаг.
— Ближе…
Сглотнула, я на его территории, у меня нет шансов. Еще шаг, он без раздумий подтянул меня и усадил к себе на колени.
— Подожди…
— Ну, хватит, девочка… — сжимает мои бедра, рыча мне в ухо.
— Зачем ты это делаешь?
— Чтобы ты наконец поняла, чего хочешь на самом деле, — он сдавил мою талию, начиная раскачивать на своем теле.
— Я вовсе не хочу…
— Еще как хочешь, Эмма.
Мне стало тяжело дышать, на кожу высыпали мурашки.
— Почему ты зовешь меня Эммой?
— А кто ты, Эмма? — слегка касается моих губ своими, дразня, смакуя мое имя.
— Меня так зовут, только когда я сама представляюсь Эммой. Обычно Эмилия — Мила…
— Потому что так хочу.
Прижимает меня за бедра одной рукой, второй обхватывает шею и впивается в мои губы.
Я отталкиваюсь от него руками, нет, не сейчас.
— Ну тише, теперь ты моя, — стягивает халат не оставляя шанса возражениям. Чувствую каменный член под собой, он уже ждет меня. Зверь играется с моими торчащими сосками, заглатывая грудь целиком, ребра хрустят от его страстных объятий, и я чувствую, как медленно наполняюсь им. Хочу глубже, резче, сильнее. Начинаю раскачиваться, когда зверь сжимает мои ягодицы до боли, оставляя синяки под своими ладонями. У меня вырывается стон, я прыгаю быстрее, вдалбливая в себя его плоть, такую мощную и твердую. Его рука сжимает волосы у меня на затылке, и он глотает мои стоны, черт тут же полный дом охраны.
— Эмма, моя… — Бархатный хрип разливается горячим экстазом по моему телу, я сжимаюсь в комок и взрываюсь, трясясь в сладкой судороге. Он встает с кресла все еще держа меня на себе, кладет на кровать и продолжает трахать так, как может только Медведь Чертан. Нависая надо мной как скала, черные волосы на стальной груди и звериный рык. Я как котенок под огромным хищником, он загораживает меня от всего мира, я ничего не вижу вокруг и не хочу видеть.
Ос
В который раз просматриваю досье, и вновь не понимаю, какого хрена она с ним уехала. Матон приказал собрать о ней всю возможную информацию, когда она показала ему свою спину. В руках фото, она всегда была красавицей. Оливковая кожа, темные волосы, серые глаза, маленькие губки и выразительные скулы. Могла бы стать супермоделью, улыбнись ей удача. С шестнадцати работала официанткой и под конец школы спуталась с этим ублюдком, который мучил ее два года.
Пока не взлетел на воздух… собаке собачья смерть…
Энджел явился, сунул фото в папку. Матон сразу сказал, не трогать девчонку, это больше относилось к нему. Но Эмма его и не привлекала, его вообще никто не интересовал… Сегодня он был не в духе. То и дело бросал взгляд на телефон, проверяя звонки и сообщения.
— Что-то случилось? Клиент просрочил время? — его бизнес строился на часах, но друг не оценил подкол.
— Две девочки пропали, — он устало упал в кресло.
Я поперхнулся чаем. Такого участия в его голосе я еще не слышал.
— Ты им как отец, — снова подъебнул я.
— Заткнись Ос. Они либо свалили, что вряд ли, так как пришли ко мне сами. Либо случилось что-то неприятное.
— Неприятное? Помимо минета, они решили еще и ноги раздвинуть, а тебя не оповестили?
Энджел пихнул кружку с горячим чаем, он расплескался по столу, попав мне на брюки.
— Береги яйца.
— А ты зубы… — я отряхнул брюки, — что ты делаешь в таких случаях?
— Таком случаи… Только один раз исчезла девчонка. Я нашел ее изрезанное тело в Марриоте. Какой-то извращенец сто тридцать три раза пырнул ее шилом для колки льда. Такого я еще не никогда не видел, даже когда мы работали наемниками. Тот кто это сделал был больной тварью…
— Охренеть…
Эмма
— В семье прибавление? — Энджел в вразвалочку прошел и рухнул на диван. Даша робко отодвинулась на край.
— Она моя подруга, так что не надо…
— Не надо чего?
— Ты понял, твоих выходок!
— Да я просто поздороваться хотел. Не кипятись, — Ангел поднял руки, как бы сдаваясь. — Подруга у тебя психованная, — обратился он к Даше со своей фирменной улыбкой.
— И вообще не говори с ней!
— Ладно-ладно! Успокойся.
В комнату вошел Ос, сказал, что им пора, Дашка вытянулась по струнке.
— С добрым утром, как спалось? Этот к тебе не приставал? — Ос обдал Дашу очаровательной улыбкой. Эта дура вмиг забыла прошлые обиды и растеклась. С одной стороны, я ее понимала, среди наших знакомых днем с огнем не сыщешь кого-то хоть немного похожего на здешних мужиков.
— Нет, он только поздоровался.
— Ну смотри, говори если что.
— О господи… — не выдержала я. Какой дешевый подкат! Я уперла руки в бока, Ос взглянул на меня и состроил наигранно испуганную мину. Дашка заржала, и я уже была готова сама сплавить ее Энджелу.
Когда они вышли я устроила ей разнос.
— Не связывайся с ним, поняла!
— Легко сказать… До чего же хорош…
— Спятила!
— Кто из нас спятил?! Это ты с тем страшным мужиком спуталась!
— Зачем ты так, ты ведь знаешь, как было?
— Прости…
— Чего ты ждешь от Оса? Если тебя интересует секс, то вперед, но не думаю, что он способен на нечто большее. Высокомерный, наглый грубиян.
— Твой то конечно не такой.
Я задумалась, такой и даже хуже. У этих хотя бы было чувство юмора, пусть и дурное. А Медведь Чертан был глыбой, пробить которую невозможно.
Энджел
— Ос, ты со своими людьми ничерта не можете! Кто-то вывел из строя вертолет, и этот кто-то явно из своих!
— Всех пробил, Матон, ты знаешь мои методы.
— Херовые методы, раз нет результата.
Матон был в ярости. Ос отвечает за его безопасность, это его косяк. У меня тоже была к нему претензия, быть пассажиром вертолета, в котором отказал движок мне не понравилось.
— У Серого были ключи, которые он оставлял у охраны, — предложил я свою версию.
— Камеры чисты. Но он же не комикадзе! — оспорил ее Остап.
— Может и не собирался умирать, — версия Матона была интересной.
— Он практически все время проводил на территории дома, — Ос был заинтересован в том, чтобы отмазать своих людей, ведь это он принимал их на работу.
— В баре его с нами не было.
— Но после этого ты летал, бомбу заложили позже.
— Рой дальше, с кем встречался, весь год переверни. Что с семьей, были ли проблемы, поговори с женой. — в некоторых вопросах Матон был беспринципным. Не настолько беспринципным как я, но все же.
Я понимал, что все из-за Эммы. И нравилось ему эта своенравная девка.
По специфике своего бизнеса я знал, мужики таких не любят. Моим клиентам подавай гладкошерстную, чтобы мурчала когда следует. Но тогда на перевале Матон рассказал мне об Эмме и почему он рисковал своей жизнью, чтобы спасти ее.
— Поговори, как следует поговори. Потому что если не сделаешь ты, сделаю я, только тогда и ты попадешь под косу.
— Матон…
— Я все сказал Ос!!! Ты еще тут?