6. Путь домой и швейный экстаз

Мила

Стоя в своей мастерской и наблюдая как Седов таскает второй шкаф, я думала, что он меня доконает. Этот майор с синими глазами, которого я купила на аукционе за десять тысяч, двигал мебель, как будто родился грузчиком, а не ментом.

Он был шикарен!

Его мышцы напрягались и перекатывались под кожей, татуировка волка мелькала на груди, и я поймала себя на том, что пялюсь. Наглым образом пожираю мужчину глазами как голодная, готовая к спариванию самка.

Сколько у меня не было секс? Ой, лучшее считать.

Он бесил меня — весь день язвит, ухмыляется, а я все равно хотела его прижать к этому шкафу и… Черт, Мила, остановись! После того, как он уронил рулон шелка мне на голову, я орала на него, как базарная тетка от злости на саму себя, но он только смеялся.

Вечер затянулся, и я устала.

— Ладно, Седов, хватит на сегодня, — сказала я, вытирая пот со лба. — Иди домой, пока я тебя не пришила к манекену.

Мужчина поставил шкаф, вытер руки о джинсы и посмотрел на меня с этой своей ухмылкой.

— А я думал, ты меня до утра мучить будешь, — сказал он хрипло. — Может, провожу тебя? Ночь почти.

Я закатила глаза, но внутри что-то дрогнуло. После Ильи, который разбил мне сердце, я не доверяла мужчинам, но Алексей… Он раздражал, но рядом с ним я чувствовала себя живой, желанной и женщиной.

— Ладно, провожай, — буркнула я. — Но без фокусов, майор.

Он кивнул, накинул надел футболку, ветровку, и мы вышли. Улица была темной, фонари мигали, и я шла рядом с ним, чувствуя его тепло. Мы молчали, только шаги стучали, и я думала, как он меня бесит — и как я хочу его поцеловать снова, как на балу.

Тут я заметила знакомую фигуру у магазина через дорогу. Илья. Черт, только его не хватало! Он стоял, болтая с кем-то, и я запаниковала. Он, что меня ждет?

— Черт, это он! — прошипела я, хватая Алексея за руку. — Прячемся!

— Кто? — нахмурился он, но я уже тащила его за угол.

— Мой бывший, Илья! — сказала я, прижимаясь к стене. — Не хочу, чтобы он меня увидел!

Алексей глянул через плечо, и его челюсть сжалась.

— Этот придурок с бала? — рявкнул он тихо. — Чего он тут шастает?

— Не знаю! Давай обойдем!

Я потащила его в переулок, но обо что-то споткнулась, это «что-то» лопнуло с громким «бах!». Я взвизгнула, Алексей схватил меня за талию, и мы рухнули в кусты. Я оказалась на нем, грудь прижалась к его груди, и аромат— кофе, кожа, пот окутал меня моментально. Он смотрел на меня, синие глаза горели, и я сглотнула.

— Буйнова, ты что, шпион? — прошептал он, ухмыляясь. — Это что, теперь операция «спрятать попку»?

— Заткнись, Седов! — шипела я, чувствуя, как щеки горят. — Если он меня увидит, начнет ныть, чтобы я вернулась!

Он хмыкнул, но его руки остались на моей талии.

— А если я его арестую? — сказал он. — За нарушение твоего спокойствия.

— Очень смешно, — буркнула я, но тут Илья пошел в нашу сторону. Я вжалась в Алексея, и он притянул меня ближе, прикрывая собой. Его дыхание обожгло шею, и я задрожала.

— Тихо, — прошептал он, и я кивнула, чувствуя, как его тело твердое подо мной.

Илья прошел мимо, не заметив, и я выдохнула. Мы встали, и я отряхнула юбку, стараясь не смотреть на него.

— Пойдем ко мне, — сказала я, не думая. — Это ближе, чем бегать от него по переулкам.

Седов кивнул, и мы пошли. Зашли в подъезд, поднялись на третий этаж и как только дверь хлопнула за нами, Алексей повернулся, а я не успела вздохнуть, как его губы врезались в мои.

Мы накинулись друг на друга, как голодные звери. Мужчина прижал меня к стене в прихожей, язык ворвался в мой рот, жестко, грубо, и я застонала, вцепившись в его волосы.

Руки Алексея рвали блузку, пуговицы полетели, и он сжал мою грудь, теребя соски через лифчик. Я текла, как сумасшедшая, трусики промокли, и я чувствовала, как он твердый, трется об меня через джинсы.

— Черт, Мила, ты меня с ума сводишь, — прорычал майор, отрываясь от моих губ.

— Тогда сделай что-нибудь, майор! — выдохнула я, прекрасно понимая, что сейчас прошу его взять меня.

Сумасшедшая женщина.

Седов задрал мою юбку, засунул руку в трусики и накрыл мою мокрую и, горячую киску. Его пальцы скользнули внутрь, сразу два. Так глубоко, что я закричала, выгибаясь.

— Да, да-а-а… а-а-а…

Это было круто. Как же я соскучилась по сексу.

Он целовал меня, двигал пальцами быстро, жестко, тер клитор большим пальцем, и я потеряла голову. Жар накрыл готовый разорвать в любую секунду, ноги задрожали, и я кончила со сквиртом прямо на его руку.

— О боже, да! Да-а-а-а… боже…

Он смотрел на меня, глаза темные, и подняв руку, слизнул мои соки с пальцев.

— Сладкая, как твой сироп, — сказал он хрипло, а я рухнула на колени.

Расстегнула его джинсы, вытащила член— твердый, горячий, с каплей предсемени на головке — и заглотила его, как голодная, сжимая яйца. Он был большой, но я брала глубоко, до горла, чувствуя, как он пульсирует.

Алексей застонал, вцепился в мои волосы.

— Мила, черт, да… соси его! Вот же дьявол! Черт… черт…

Я работала языком, глотала, давилась, но не останавливалась, пока он не стал еще больше, пока не задрожал, рыча, и был готов вот-вот кончить мне в рот, но не сделал этого.

— Ты меня убьешь! Иди сюда.

Не успела я опомниться и скинуть туфли, как Алексей поднял меня, развернул к себе спиной, задрал юбку и сорвал трусики. Я уперлась руками в стену, попка торчала, и он вошел в меня одним рывком — жестко, до конца, под мои громкие крики.

— Леша, да, боже мой… а-а-а…

Он брал меня жестко, шлепал по попке, и каждый удар отдавался внутри. Его руки сжимали бедра, он рычал как дикий зверь.

— Да, да, глубже… а-а-а…

Я кончила снова, сжимая его внутри, ноги подкосились.

Седов вышел из меня, мы кое-как добрались до комнаты, я толкнула Алексея на диван, и перекинув ногу, собрав с себя остатки одежды, оседлала его. Член стоял колом, мокрый от моих соков, а я села на него, принимая до конца.

Я скакала, вела бедрами, грудь подпрыгивала, Алексей сжал ее руками, облизывал и посасывал соски.

— Леша, еще, хочу кончить снова… а-а-а!

— Да, малышка, кончи снова, дай мне еще своей влаги! — при этом Алексей прикусил сосок, а я взорвалась.

— О боже, я кончаю! Леша… я… а-а-а-а… я снова… а-а-а…

— Мила, я сейчас… — простонал, и я почувствовала, как он взрывается внутри меня. Спермы было много, горячей, густой, он дрожал подо мной, рыча: «Черт, да!».

Я упала на него, обнимая, тяжело дыша, Алексей обнял меня, дрожа.

— Ты сумасшедшая, Буйнова, — выдохнул он, целуя мне шею.

— А ты зверь, Седов, — ответила я, чувствуя, как его сперма течет по моим бедрам.

Мы лежали, потеряв голову, и я думала: что я наделала?

Седов бесил меня, но я хотела его еще. И боялась, что это конец моей брони.