Глава 4.

Глава 4.

Удобство машины Эйнара я оценила в полной мере, когда проспала почти всю дорогу. Укачало меня достаточно знатно.

Товарищ лейтенант Греховцев сбежал от нас очень быстро. Выяснять, какой шабаш собрался разгонять коллега, он уточнять не стал. Зато выразил всякое желание принести нам апельсины. Потом. В больницу. Ну и святой воды пообещал с собой прихватить. Ее достать проще всего из требуемого.

Я потом шепотом уточнила у майора, на кого он собрался все же охотиться.

– Да кто ж его знает, – беспечно пожал плечами мужчина. – Меня к непотребному слову жизнь не готовила. Приходится опираться на беллетристику. А что мы глазки круглые делаем? Представь себе, я человек образованный.

В общем, мы решили поехать на разведку, вооружившись только здравым смыслом и иконками на панели машины.

– Уже приехали? – я сонно похлопала ресницами.

– Почти, – лениво отозвался майор. Скосив на меня взгляд, он хмыкнул: – Ты такая милая, когда взъерошенная. Тушь по щечкам размазана, помада на подбородке.

– Чего?! – я резко выпрямилась. Неужели действительно выгляжу, как кикимора? Вот после Мариночки очень не хочется так позориться.

Быстро опустив солнцезащитный козырек, чтобы полюбоваться на свое отражение, я застыла. Шторка на зеркале была отодвинута ровно на сантиметр. Как человек, работающий со стариной, ненавижу слово «лайфхаки». И, тем не менее, это вовсе не означает, что мне никогда они не попадались в той же ленте новостей против воли. Да что я? Даже Одину в пещерном зале нет‑нет да прилетает какой‑то умный совет. А методу, как понять, возит ли твоя вторая половинка чужих дам в авто, мне показала Эля. Сейчас я, кстати, думаю, что сделано это было намеренно. В общем, нужно отодвинуть шторку чуть‑чуть. Если другая девушка воспользуется зеркалом, то она закроет ее потом плотно.

– Ты чего скуксилась? – насторожился майор, бросая на меня подозрительные взгляды. – Пошутил я. Пошутил. Все с твоей раскраской в порядке. Хоть сейчас в джунгли отправляй с вьетнамцами воевать.

– Как тебе не стыдно? – я укоризненно посмотрела на Эйнара. – А с виду такой приличный мужчина.

– Да что такое? – он нервно дернулся. – Вьетнам – твоя больная тема? Прости, не знал. Больше не буду.

– Это просто аморально! – я всплеснула руками, чуть не выбив глаз не вовремя повернувшему голову майору.

Очень хотелось в данную минуту визжать и топать ногами. Никогда такого не делала, уже пора и начинать. На самом деле я впервые закатываю истерику, словно ревнивая дурочка. Тридцать пять лет себе спокойно жила, пока не встретила Эйнара Волкова. Судьба, блин.

– Женщина, не гневи меня, – показательно нахмурил брови майор. – Я столько лет в органах. Знаешь, что мне сказал начальник в первый день работы? «Распутать любое дело – пара пустяков. Но если когда‑нибудь разгадаешь, почему женщина говорит «нет», а думает «да» – звони сразу в Нобелевский комитет». Поэтому обойдемся без загадок. Что тебе такого приснилось, что ты мне сейчас готова горло перегрызть?

– У тебя есть девушка, а ты позволяешь себе ночевать у другой, – я укоризненно покачала головой. – Это нечестно… Несправедливо…

– И не так, – перебил меня майор с какой‑то очень довольной улыбкой. – Уж прости, мой дорогая мисс Марпал, но тут ты промахнулась. Девушки у меня нет. Как и невесты. И жены. Предпочитаю кратковременные связи без обязательств. Как говорит моя мама: «Копаюсь в навозной куче, чтобы отыскать бриллиант». Хотя, если честно, чаще нахожу не бриллиант, а обычный блестящий кусочек фольги от шоколадки. Просто не вижу необходимости обещать что‑то человеку, к которому чувствую разве что легкую симпатию. Вот такой я романтик: мечтаю подарить любимой звезду, но пока кандидатуры заслуживают только скриншот созвездия из приложения про космос.

– А… ну… это… – мне стало очень неудобно. Накричала на человека ни за что. – Просто кто‑то поставил ловушку на девушку в твоей машине.

Эйнар заинтересованно поднял брови. Пришлось рассказать ему об маленькой уловке.

– Вот вы, бабы… с тараканами, – восторженно присвистнул майор. – Вашу энергию и фантазию направить бы в правильное русло. Маму я возил на Центральный рынок, а она, видимо, решила узнать, катаю ли я девушек по вечерам.

– Мне вернуть шторку как было? – осторожно спросила я.

– Зачем? – усмехнулся Эйнар. – Оставь. Пускай порадуется. Это же такой хитрый план, а ты все развлечение старушке испортить хочешь. – И после паузы добавил коварным тоном: – Так значит, это была сцена ревности?

– Ничего подобного, – с чопорным видом ответила я, сложив руки на коленях. Дура я, и ни за что в этом не признаюсь. – У меня из‑за измены бывшего мужа… как ее там? Психическая травма. Во!

– Моральная травма, – мягко поправил меня майор. – Забыл спросить, а муж‑то в курсе, что он бывший? Что‑то мне подсказывает – развод ты легко не получишь.

– Ты просто моего юриста не знаешь, – беспечно отмахнулась я. Сказать, что ситуация с Денисом меня не трогала, нельзя. Я же в здравом уме, вроде как, и переживать об измене на фоне попытки убить – вполне нормально. Но не сейчас. Сейчас я наслаждалась компанией майора и поездкой. – Олег Романович умеет отлично убеждать. Одна беседа в СИЗО с Денисом – и у того возникло непреодолимое желание подтвердить свое согласие на развод. Олег Романович даже документы успел в ЗАГС отвезти. Так что мужа можно смело называть бывшим.

Асфальт кончилась неожиданно. Сначала мы свернули с трассы по указанию навигатора на проселочную дорогу, а затем и вовсе властная женщина приказала нам ехать в лес. Я немного успела испугаться: сейчас как застрянем в каком‑нибудь сугробе и будем до весны с медведями по соседству куковать. Но машина оправдывала свое звание и ехала вперед, не обращая внимания на отсутствие пути. Рот я открывать не рискнула. На буераках подбрасывало так, что можно остаться без языка, неосторожно лязгнув зубами.

– Что‑то странное, – майор, вцепившись в руль, судорожно вглядывался через лобовое стекло.

– М? – промычала я, все еще переживая за сохранность важного органа.

– Деревья расступаются, – мрачным тоном изрек Эйнар, словно пророчил о конце света. – Это как-то против природы, что ли.

– Ты уверен? – быстро выпалила я.

– Сосна справа только что на метр сдвинулась, – мне послали ироничный взгляд.

Как я ни пыталась приглядеться к деревьям, которые были со всех сторон, ничего подозрительного так и не увидела.

Неожиданно женский голос сообщил, что мы прибыли в пункт назначения. Почему-то на ум пришла серия фильмов с этим названием, и счастливых концовок там не было.

– Навигатор сломался? – шепотом уточнила я, любуясь густым ельником, начинающимся буквально перед бампером машины.

– Ты сейчас серьезно? – майор выглядел крайне озадаченным, выпрыгивая из салона.

Я его подвиг повторять не стала, выбралась куда аккуратнее.

– А что, мы ехали на елки посмотреть? – я обошла машину и встала рядом с удивленным Эйнаром. Он меня разглядывал, словно видел в первый раз.

– А то что, дома не видишь совсем? – неверующе уточнил он.

– Какие дома? – я нахмурилась и посмотрела по сторонам. – Деревья, кусты и елки. Здесь больше ничего нет.

Майор взял мою руку и направил кисть прямо в сторону ельника:

– А это что тогда, по‑твоему?

И тут елки сделали самую большую пакость в моей жизни. Даже Один на их фоне выглядел порядочным божеством. Они просто растаяли. Испарились. Исчезли.

Странный лес: то сосны ходят, то елки пропадают. На месте бывших деревьев клубился густой туман цвета топленого молока. У меня возникло непреодолимое желание крикнуть в него: «Ежик!» Правда, услышать в ответ «Лошадка!» было бы все‑таки страшновато. Пришлось прикусить губу и сдержать порыв.

– Я знаю! – от радости подпрыгнула на месте. Майор моей прыти удивился. – Это все болота! При вдыхании болотного газа возможны галлюцинации. Нас так инструктировали, когда курсом отправляли по далеким деревням искать диковинки.

– Сейчас зима, – резонно заметил Эйнар. – И мы только приехали. Чтобы надышаться в полной мере, нужно хотя бы минут десять‑пятнадцать. Тем более я дома видел сразу.

– Дома? – я снова посмотрела на место бывшего ельника. Плотный туман неохотно отступал. Сквозь него проступали очертания деревенских изб. Пять домов. И ни в одном не было никаких признаков жизни. – Заброшенная деревня? Мило. Я уже говорила, что ужастики смотреть не могу? Не мой жанр совсем.

– А я думал, девушки специально ходят в кинотеатры смотреть ужастики в компании парней, чтобы прижиматься к ним в страшных сценах, – ухмыльнулся Эйнар. – Но тебе нечего переживать. Просто пустые нежилые дома в заброшенной деревне.

Именно этот момент выбрал упитанный полосатый кот с голубыми глазами, чтобы вальяжно выйти на крыльцо ближайшего к нам дома. По нему видно – мышей он не ест, он их заглатывает.

Кот легко запрыгнул на перила крыльца, пристроил пушистую задницу на жердочке, обхватил хвостом лапы и уставился на нас немигающим взглядом. Как-то захотелось ему документы предъявить даже.

– Это мейн-кун? На манула или рысь не похож, – шепотом спросила я у майора. Почему‑то у меня имелась уверенность, что он должен разбираться в породах котов. Придется Эйнару оправдывать доверие.

– Не думаю, – мужчина наклонил голову вправо, затем влево, а после вообще прищурился. Я попробовала повторить упражнение для шеи, но ничего подозрительного так и не смогла разглядеть. – Это какой‑то неправильный кот.

Ну, я тоже стала что‑то подозревать, когда животное ехидно усмехнулось. Прыжок с переворотом – и перед нами уже стоял невысокий седой старичок с бородой до пояса в холщовых одеждах.

– Конечно, я не кот, – приглушенно сказал, я так полагаю, хозяин дома. Его голос звучал очень тихо, будто шепот в ночи. – Дух-хранитель я. Домовой, по-простому. И что же вас сюда привело, гости незваные?

– Навигатор, – умно ответила я. Последнее время все больше понимаю людей, которые хихикают не к месту. Они всего лишь оказались не готовыми к суровой реальности в виде сказок.

– Жаль, – протянул домовой. – Жаль, что столь славный род испорчен таким недоразумением. Деточка, ты еще и болезная, что ли?

В носу не вовремя засвербело, и я звонко чихнула.

– Ничего подобного, – гнусаво возразила духу, громко шмыгнув носом.

Эйнару надоело безмолвно присутствовать при встрече с очередной аномалией.

– Мы вообще-то по делу, – строгим тоном опера пророкотал он.

– Само собой, – хитро улыбнулся домовой. – Так бы вы это место и не нашли никогда. Блуждали бы себе по лесу, пока не надоест. Лесные духи – они сразу суть видят. А так немного покуражились над вами и успокоились. Ну, заходите в дом, раз пришли.

Гостеприимнейшее приглашение уже звучало не очень обнадеживающе. Однако Эйнара это не смущало. Он спокойно пошел вперед, таща меня за собой.

Я хотела аккуратно забрать свою руку из крепкого захвата мужских пальцев, но домовой обернулся и насмешливо сообщил:

– Хочешь опять за мороком оказаться? Глупая искательница. Воин тебя держит и защищает. Потеряешь контакт – сгинешь в видениях.

Майор замер, словно налетел на стену. Бросив взгляд на руки, он быстро отпустил мое запястье и переплел наши пальцы.

– Так спокойнее будет, – сам себе под нос буркнул Эйнар. – Есть у меня подозрение, удачливость – не твоя сильная сторона.

– Искатели они как дети, – добродушным тоном пояснил домовой. – Мир видят по-своему. А защитники все равно что няньки.

Майор выразительно посмотрел на меня и весьма интригующе посетовал о забытых в машине наручниках. Хорошо еще колокольчик, словно корове, повесить не предложил. И как я, бедняжка, дожила до своих годков без опеки майора Волкова?

Внутреннее убранство жилища выглядело подозрительно новым. Или просто хорошо сохранившимся. Особенно для нежилого дома.

– А сколько времени здесь никто не живет? – рискнула уточнить я у духа, который деловито двигал пальцами, рисуя в воздухе какие-то узоры.

Мимо моего лица неспешно проплыла чашка. Красивая такая, из белого фарфора с росписью под гжель.

Я же достаточно мирный и спокойный человек. Мне не свойственны истерики с разбиванием посуды. Поэтому, увидев движущийся в опасной близости от моей головы объект, я непроизвольно дернулась в сторону. Майор и так не спешил расслабляться в незнакомой обстановке, а тут еще и моя попытка сбежать. Или он просто был готов к возможной неожиданности. В любом случае, Эйнар даже не шелохнулся. Волшебство волшебством, а физику никто не отменял. Веса во мне немного, а дури хватает. Вот так и получилось, что мы замерли посреди комнаты в странном танцевальном па. Майор, как истинный мужчина, просто стоял на месте, а я висела над полом под острым углом, вытянув одну руку поверх головы.

Домовой на шум обернулся, увидев нашу композицию, только буркнул что-то о неразумных детях, любящих играть в неподходящее время, и вернулся к своим обязанностям хозяина. По столу бойко запрыгала тарелка с пирожками.

Интересно, а насколько вежливо будет отказаться от предложенного угощения?

– Не о том думаешь, – насмешливо бросил через плечо домовой, когда майор вернул меня в правильное положение относительно пола. – Зло рядом с тобой.

Я озадаченно посмотрела на Эйнара. Тот неодобрительно нахмурился. Не похож он на оборотня в погонах.

– Да не это зло, – цокнул языком дух. – Хоть осколок и попал к нему случайно, все же рискнуло обратиться к темным духам, чтобы выставить его в «Волшебном ларце». Зло не простое. Хитрое. Терпеливое. Тебя долго приручало. Вижу, и к смерти твоего отца отношение имеет.

– Кхм, – подобрался Эйнар. – А можно более конкретное описание зла? Фамилию, адрес проживания, особые приметы?

– Не суетись, защитник. Лучше присядь, чайку отведай, – домовой махнул рукой, и два стула плавно поехали по полу к столу. – Потом другая забота появится.

– Звучит как попытка отравления, – грозно сдвинул брови майор. – До восьми лет можно получить, если без летального исхода.

– М-да, – устало вздохнул дух. – Что за молодежь пошла?

Молодежь отказывалась признавать, будто она – молодежь, и грозно нахмурилась.

– А что там со злом? – быстро влезла я, пока майор не начал задерживать домового.

– А что с ним? – дух помахал узкой ладонью перед лицом, словно отгоняя нечто вонючее. – Оно есть. Точнее, оно есть всегда. Ты же не думаешь, будто в этом мире существуют только духи, искатели и защитники? Есть еще и, например, знающие. Они всегда возле таких, как ты, крутятся. Глаза видят, да руки взять не могут. Вот представьте художника, который всю жизнь работает над техникой, каждый день тренируясь без передышки, но знаменитым все же не становится. Появляется новичок, создающий шедевры просто мазками по холсту. Обидно ли тому, кто трудился всю жизнь, и в итоге ничего не добился? Так вот и знающие в большой обиде на искателей. Они способны узнать досконально о вещи всю подноготную, но душу и волшебную ценность оценить все равно не смогут.

Эйнар весь подобрался. Почему‑то опять нос защекотал запах мороза и дубленой кожи. Ох уж этот горячий майор со скандинавскими корнями.

– Да, зависть часто становится основой для преступлений, – строго проговорил он. – От грабежа до убийства. Вы утверждаете, этот человек рядом с Веданой?

– Хорошее имя, – одобрительно покачала головой дух. – Доброслав традиции чтил. Рядом оно, да не рядом. С отцом твоим связано, да не связано. Кровного родства не имеет, но отпечаток на твою личность все же наложило. Могу сказать, что оно пахнет скипидаром и сушеными травами.

– Какие шикарные приметы, – недовольно буркнул Эйнар. – Вычислить зло проблем не составит. Главное – всех обнюхать. Такого в моей практике еще не было.

– А ты не ерничай, мальчишка, – сердито дернул носом домовой. Вот уже не молодежь. В возрасте быстро понизили. – Ты лучше пирожок скушай.

– Я сыт, – веско бросил Эйнар. – Верю, что они вкусные, но промывание желудка не моя любимая процедура. Впрочем, как и клизмы.

– Часто ставят? – заботливо поинтересовалась я. – Знаю проверенный метод от…

– Не будем, – резко перебил майор и потянулся к тарелке с пирожками.

Лично меня привлек лежащий по центру самый привлекательный запеченный красавец, а Эйнар выбрал какой‑то сбоку, совсем неприметный.

Только попыталась сцапать приглянувшееся угощение, как получила по пальцам.

– Эй, – возмутилась я, тряся рукой. – За что?

Майор на самом деле выглядел очень озадаченным, словно и сам не понимал причины своего поступка.

– Никакой хитрости нет, – охотно пояснил добрым тоном дух. – В тарелке был один нормальный пирожок. Остальные – с крысиным ядом. Парень взял обычный, не задумываясь, а ты повелась на мои чары. Сейчас, – он пошевелил пальцами, и пирожки исчезли и заново появились в тарелке. – Можете смело брать. Вы кушайте, силы вам еще пригодятся.

– Прозвучало не очень оптимистично, – заметил Эйнар, в три укуса разделываясь с пирожком. – Словно нас собрались куда-то опять послать. И оттуда вернуться могут не все. Ну, в принципе, как любое задание этого увлекательного квеста с полным погружением в жо…

– Жокейство! – резко перебила я майора. Уж больно выразительно сощурился домовой. Не хочу, чтобы еда у нас во рту превратилась в мыло. – И все-таки мне просто нужны записи отца.

– Вот и кушай, – с довольным видом кивнул дух. – Тебе же их запоминать предстоит.

– Зачем такие сложности? – майор взял очередной пирожок и понюхал его, пытаясь отгадать начинку. – Сфоткаем на телефон – и все.

– Молодежь, – еще более печально посетовал домовой. – Все в своих тырнетах сидите. А нету тут тырнета. Как и електричества. Этого места вообще не существует. Вы по‑прежнему стоите посреди леса.

– Ась? – я аж подавилась чаем. Чудом только он носом не пошел. Не хватало еще так перед Эйнаром опозориться. А так только все оплевала.

– Дурная, – домовой всплеснул руками, убирая устроенный мной беспорядок. – Не вздумай мне ауру дома испортить своей смертью. Тьфу. Давай, мать, возьми себя в руки и не захлебнись в чае. А то потом другие домовые скажут, что я плохой хозяин. Репутация в нашем деле очень важна. Кто ж в лото со мной покричать после этого захочет?

– Простите, – я виновато опустила взгляд. – Больше не буду.

– М‑да, наследнички… – домовой осуждающе покачал головой. – Вы бы с едой поторопились. Время истекает. А что вы на меня так удивленно смотрите? Добрых духов не бывает. Запомните это. Мы вредные просто потому, что так положено. Вас из видения выкинет через полчаса, от силы. И знания отсюда можно только в голове унести. Других способов нет.

– Мы сыты, – рыкнул Эйнар, понимая, как нас ловко обхитрили. – Записи на стол! А то я сейчас об административке вспомню, ведь это препятствование выполнению работы Веданы.

Я только глаза на это закатила. Майор Волков точно не успокоится, пока на какого‑нибудь духа дело не заведет.

Сначала я обрадовалась, когда на столе появилась небольшая тетрадка с загнутыми от времени и пожелтевшими листами – страниц на двенадцать. Что тут читать‑то?

– Кто это писал? – простонал Эйнар, озвучивая мои мысли. – Да еще и чернила выцвели.

– Ничего не знаю, – развел домовой руками. – Род Веселовых древний. Записи восстанавливали раз десять, точно. По‑моему, это работа твоего прадеда. Тогда и грамотностью далеко не каждый владел. А время-то идет.

Какое счастье, что при наших профессиях нельзя иметь плохую память. Когда мы перевернули последнюю страницу тетради, то обнаружили себя сидящими не на стульях в доме, а в салоне автомобиля.

Эйнар тут же полез проверять видеорегистратор, который снимал не только происходящее на улице, но и пассажиров. Забавно было наблюдать, как мы почти час просто смотрим в лобовое стекло и не двигаемся. Но больше всего меня насмешил взгляд майора, брошенный на иконки. Не уберегли они.

Машина стояла себе спокойно на небольшой полянке, причем недалеко от трассы, поскольку проезжающих нам было отчетливо слышно. То есть, получается, мы по буеракам не скакали, намереваясь сломать подвеску и прикусить языки?

– Леший? – раздраженно бросил майор, пытаясь просканировать пространство взглядом.

– Дух леса, – по-умному поправила я.

– Какие там были методы избавления? – Эйнар потер шею. – Ботинки поменять местами? Или, в данном случае, колеса у машины?

– Предлагаешь здесь открыть сход‑развал? – я полюбовалась девственным пейзажем. – Просто поехали отсюда. У нас еще много дел и мало времени.

– И зло где-то рядом ходит, – буркнул майор, заводя двигатель. На трассе мы облегченно выдохнули. Никогда не думала, будто способна радоваться несущимся на большой скорости фурам. Первое время мы ехали в напряженной тишине, вглядываясь в прямую дорогу перед собой. Было у меня желание открыть окно и попытаться коснуться очередного тяжеловоза, проезжающего мимо. Хорошо, что здравый смысл и блокировка окна Эйнаром не дали мне сделать подобную глупость. С этими иллюзиями я, кажется, обзавелась новой фобией.

Однако реальность беспокоила не одну меня. Когда мы заехали на заправку, майор сначала от души пнул какую‑то стойку, насладился руганью мужчины в униформе с логотипом заправки и после пошел с довольной улыбкой оплачивать. И если бедняга-заправщик посчитал, будто ему не повезло столкнуться только с одним неадекватом, я быстро поменяла его мнение. Сначала думала его ущипнуть, но, оценив толщину рабочей униформы, пожалела пальцы. Поэтому просто якобы случайно выпала из резко распахнувшейся двери прямо в руки мужчины. Тот аж заправочный пистолет из рук выпустил, ловя хихикающую меня. А когда мы отъезжали, в боковое зеркало я увидела, как мужчина перекрестил машину. Добрый он человек или просто боится, что два психа внутри устроят аварию?

– Итак, у нас загадки, – произнес Эйнар, убавляя громкость радио. – Ты как? Сильна в них?

– Загадки трепещут при одном упоминании моего имени, – криво усмехнулась я. – Ну или всегда можно посмотреть ответ в конце.

– Ладно, – без особого энтузиазма протянул майор. – Хорошо, что я на племянниках тренировался в свое время. Что было у нас первое?

– «Идите туда, где глина помнит прикосновение первых рук, где огонь в печах горит с тех времен, когда великая река только начинала свой путь. Ищите место, где стены мастерских хранят отголоски песен гончаров, а ветер носит запах обожженной земли. Туда ступайте – там начало пути», – процитировала я первую подсказку.

– И почему нельзя просто написать: «Чтобы попасть на магический рынок, идите туда-то»? – возмутился Эйнар. – Чтобы потомки не скучали, мы им шарады устроим. Спасибо, хотя бы не в тайгу послали. Очень надеюсь, что великая река – это Волга.

– Исток в нашей области, – кивнула я. И, не удержавшись, задрала нос: – Вообще ничего сложного. Первый нужный нам дух находится в Лихославле. Песни гончаров и запах обожженной земли. Там были залежи красной глины. Между прочим, до сих пор там выпускают изделия в традициях Тверского края. Конечно, есть и другие города с древними корнями гончарного производства, но я бы все же поставила на Лихославль.

– Отлично, – майор снисходительно посмотрел на блондиночку за рулем красной машинки, которая упорно пыталась его обогнать, и втопил педаль, прибавляя скорость. – Как раз хотел расширить горизонты и съездить куда‑нибудь. Не Турция, конечно, зато дешевле. Вторая подсказка: «В час, когда тень от наковальни станет равна росту кузнеца, а огонь в горне вспыхнет трижды, – слушайте. Там, где камень и железо сплетены в вечные узоры, где молот стучит, как сердце земли, – там откроется вам истина».

– Это Старица, – снисходительно ответила я. – Камень и железо сплетены в вечные узоры. Белокаменные кузницы в Старице. Раньше там было зданий сорок, а сейчас осталось меньше десяти. Кузницы возводили прямо в толще городищенского вала, используя старицкий белый камень.

– Отлично, и там я не был, – майор с каким‑то нездоровым энтузиазмом искал плюсы. – Точнее, приезжал в детстве и уже ничего толком не помню, кроме разрушенного храма. Ну, а с третьей подсказкой и мне все понятно. «Там, где вода обняла колокольню, а туман плетет кружева над волнами, там я жду. В месте, где звон колоколов утонул в пучине, а нити судьбы все еще вьются в воздухе, ищите меня. Я дам вам имя той, кто укажет дальнейший путь». Калязин это. У нас одна затопленная колокольня. Там я был, кстати. Но ничего, можно еще раз съездить.

Я одобрительно покивала:

– Кружева. Калязинское кружево не просто ремесло, а важная часть культурного наследия. Получается, три духа нам скажут место, время и проводника?

Майор помолчал, тоскливо вздохнул и все же решил признаться:

– Кажется, я уже наобщался с духами. Подозреваю, что они проводят соревнования, кто больше доведет людей до нервного тика. Блин, в отпуске не был полтора года. Еле выбил десять дней перед Новым годом. Думал, махну куда‑нибудь, где горячие цыпочки у бассейна коктейли через соломинку потягивают. Для меня знакомая специально путевку придержала по хорошей цене. Я только с делами раскидался, уже планировал проставную за отпуск организовать, а тут Савин с нетривиальным вопросом: «Не хочется ли мне посетить родину предков?» И ведь не откажешь. Тут еще и Один с духами потянулись. А дед мог и нормально все рассказать, так нет же. «Защищай, защищай». Я, может, в полицию и пошел, только чтобы выполнить его наказ. Сидел бы себе сейчас в офисе, бумажки перебирал. Мечтал о чем-то возвышенном. Не имел бы три ранения – два пулевых и ножевое. С работы бы уходил вовремя. Не морозил бы жопу в засадах. В общем… скучно бы жил. Все, я выговорился.

Я на это только хмыкнула. Крестный тоже так любит делать. Разорится монологом минут на десять, а потом ходит с довольным лицом. Кто-то совет «не держать все в себе» принимает слишком буквально.

– Молодец, – скупо похвалила я.

– Давай теперь ты, – милостиво разрешил Эйнар.

– Чего я? – удивленно посмотрела на мужчину. – Жаловаться? Ну, посуди сам. Сейчас я вывалю на тебя все свои переживания по поводу неудавшегося брака и предательства лучшей подруги, с которой в детстве одно мороженое на двоих делили. Затем закачу истерику из-за попытки убийства. Думаю, уже на этом моменте залью слезами и соплями весь салон. Потом резко успокоюсь и равнодушно отругаю Одина с компанией из-за навязанного задания. Следом вообще обиженно надуюсь и отвернусь, чтобы пострадать про себя. А вот уже после всего этого снова начну реветь. У женщин истерика всегда проходит в несколько этапов. Оно тебе нужно?

– Эм, – стушевался бравый майор. – Спасибо, на работе хватает. И потерпевшие, и задержанные любят это дело. А ты, смотрю, прекрасно в краеведение разбираешься.

Я притворилась, будто смену темы не заметила.

– Наставник у меня был хороший. Матвей Германович Ревин. Он в нашем музее за реставрацию отвечает. Практику под его началом проходила. Кстати, он и моего отца знал. Но так… шапочно. Он нам и поможет с одной из загадок.

– Это которой? – заинтересовался майор. – Там в записях сплошь одни шифровки какие-то были. Добрые предки не захотели упрощать жизнь потомкам и внятных ЦУ вообще не оставили.

– «Где-то под мостовыми, там, куда не заглядывают уличные фонари, прячется уголок, в котором время течет иначе. Часы здесь замедляют ход, а эхо повторяет слова с легким запозданием. Если остаться надолго, начинаешь слышать шепот не слов, а самих камней. Это место питает тех, кто умеет чтить тишину. И оно может дать совет». Если есть шанс попросить подсказку, почему бы не воспользоваться? Тем более даже из города выезжать не нужно будет.

– Серьезно? – майор бросил на меня быстрый взгляд. – Это еще значит, нам повезло?

– Ну как сказать? – я пожала плечами. – Если ты всегда хотел спуститься под город, то да, повезло.

– Я в говно не полезу, – недовольно наморщил нос Эйнар.

– Ну, зачем же так грубо, – моя усмешка вышла уж больно довольной. – Есть легенда, что под Тверью существует сеть старинных подвалов, переходов и даже подземных храмов, оставшихся от допожарной застройки. Местные краеведы и диггеры время от времени находят фрагменты сводов, кирпичных кладок, а кое-где и следы старых колодцев. Вот Матвей Германович и занимался изучением этих ходов, ведь в каждой легенде есть существенная доля фактов и правды.

– О! – оживился Эйнар. – Я знаю легенду о ходе от памятника Ленина в центре к зданию банка. Типа под вождем мирового пролетариата было спрятано денежное хранилище. Мы как-то одного искателя сокровищ ловили при попытке взорвать памятник. Психиатр признал его невменяемым. Конечно, Ленина любить можно, но обнимать его за ноги так, что трое моих товарищей с трудом оторвали от памятника человека с пакетом взрывчатки, нельзя.

– Бахнуло бы знатно. Памятник-то из гранитного массива, – я прикрыла глаза, представляя огромную дыру. – И ничего бы он там не нашел. Это действительно легенда. Нет ни одного документального подтверждения такой постройки. Да и технологий в те времена просто не было.

– Ну, энтузиазм, помноженный на желание нажиться при отсутствии здравого смысла, сделал свое дело, – снисходительный тон майора отчетливо передавал его отношение к легенде. – Ты нам предлагаешь чем-то подобным заняться?

– Взрывать памятник? – мои брови полезли на лоб. – Нет, спасибо. Это против моего… мировоззрения.

– Все равно в говно не полезу, – упрямо поджал губы майор.

– Ты про технический туннель под Волгой? – очень удобные подголовники в машине Эйнара, спать так и тянет. – Не переживай. Есть и другие ходы. Пока говорить об этом рано. Сначала надо встретиться с Матвеем Георгиевичем. Он, так-то, вполне адекватный для реставратора. По крайней мере, когда я зашла в мастерскую, он не пытался отреставрировать мой кофе, «потому что композиция не завершена». Не требовал, чтобы я дышала через раз, пока он кисточкой проводил, и даже разрешал трогать экспонаты, если они уже в запасниках и подписаны «недорого». Не носит бархатный жилет, не шепчет «шедевр!» при виде скола на горшке. Не пытался научить меня различать оттенки патины по запаху. Не ворчал, что «в мое время студенты знали, где у стамески ручка». И даже разрешал мне иногда держать фен на низкой температуре. Доверие! И зря ты усмехаешься. Это реальные истории моих коллег, которыми мы недавно на конференции обменивались. – Бросив взгляд на часы, подсвеченные красным на приборной панели, я недовольно поморщилась. – Только сегодня уже вряд ли застанем его на рабочем месте.

– Ну, значит, завтра, – пожал плечами майор. – И раз зло бродит рядом, одну тебя я оставить не могу. Тем более что в твоем доме осталась моя удобная пижамка.

– Гости твоего соседа еще не уехали? – понимающе спросила я. Сказать откровенно, мне и самой несколько страшно оставаться в одиночестве ночью.

– Мое щедрое предложение встретить Новый год по-семейному они восприняли с радостью, – подмигнул мне Эйнар. – Так что приютишь бедного майора, которому откровенно не хочется тратить деньги на гостиницу?

Нет, он не финн – он самый настоящий еврей!