Глава 6.

Глава 6.

Камень мягко засветился теплым янтарным светом, а затем с глухим скрежетом начал медленно вращаться вокруг своей оси. Я отпрыгнула назад, едва не врезавшись в майора.

– Ну вот, – пробурчала я, потирая плечо. – Я же говорила: не умеешь ты глаза выдавливать.

Эйнар, не отрывая взгляда от вращающегося камня, процедил:

– Я умею кости ломать и носы разбивать. Этого хватает. «Пасть порву, моргалы выколю» – это уголовная статья, так-то.

Камень завершил оборот, и в стене с тихим шорохом образовался проем – узкий, словно щель между мирами. Из темноты потянуло влажным воздухом и едва уловимым запахом древних тайн.

– Ну что, герой-разрушитель, – майор иронично приподнял бровь, – вперед?

– Вообще‑то, Речной вокзал просто не ремонтировали. Моей вины в его обрушении не было, – я запнулась, пытаясь подобрать оправдание, но Эйнар уже шагнул в проем.

– Не отставай, – бросил он, исчезая в темноте.

Я вздохнула и последовала за ним. Мои пальцы тут же попали в горячий плен ладони Эйнара. Стало не то чтобы спокойнее, но колени прекратили мелко подрагивать. Не хватало еще майору заметить, как вспотели мои собственные ладони.

Внутри оказалось неожиданно просторно – сводчатый коридор, стены которого были испещрены странными символами, светящимися тусклым голубым светом. Пол под ногами слегка пружинил, словно мы шли по гигантскому ковру изо мха.

– Ты говорила, что подземная Тверь – обычная легенда, – насмешливо бросил майор через плечо. – Как тебе прикоснуться к легенде?

– Жутко, – честно призналась я. – А еще обидно.

– Почему обидно‑то? – голос Эйнара отозвался глухим эхом впереди.

– Потому что рассказать никому не выйдет, – я грустно вздохнула, смотря на разрушенные от времени арки. – Во-первых, как объяснить, как мы сюда попали? Во-вторых, местные духи в восторг не придут от мародеров. Ну, и в-третьих, не уверена, что сюда вообще смогут пройти обычные люди. Мы сейчас в связке «искатель‑защитник». А вот люди, для которых волшебство – это найти в зимней куртке забытую тысячу, могут застрять еще на входе. Или вообще его не увидеть. Хочешь завести карту у психиатра?

Мы шли молча, прислушиваясь к эху наших шагов. Вдруг я почувствовала знакомое тепло – оно исходило из ниши в стене. Внутри лежал небольшой камень, переливающийся всеми оттенками янтаря.

– Это… – я потянулась к нему, но майор резко остановил меня. – Подожди. Это может быть ловушкой. Слишком привлекательно выглядит.

– Но я чувствую… – я закрыла глаза, пытаясь уловить пульсацию воздуха. – Он просится в руки.

Эйнар нахмурился, но не стал возражать. Я осторожно тронула камень. В тот же миг коридор озарился ярким светом, а символы на стенах вспыхнули, словно звезды на ночном небе. Моя татуировка аж зачесалась от желания собрать весь этот свет в ладони.

– Ну вот, – вздохнула я, глядя на сияющие руны. – Теперь нам точно придется разбираться, что это значит.

Майор усмехнулся:

– А ты думала, будет легко? У нас за все время хоть одна четкая инструкция была?

В этот момент пол под нами дрогнул, и из глубины коридора донесся низкий гул, словно пробуждалось древнее существо.

– Ладно, – я сжала камень в руке. – Похоже, шутки закончились. Пора действовать.

– Отбиваться им будешь? – майор на всякий случай задвинул меня за свою спину. – Жалко, табельное мне не положено, поскольку числюсь в отдыхающих. Зато у меня есть шокер, – и свободной рукой вытащил из кармана черный предмет.

Резко наступила тишина.

– А что вы нам принесли? – раздался возбужденный голос из каменной кладки.

– Звездюля, – тихонько буркнул себе под нос щедрейший майор. Затем строгим тоном громче приказал: – Представьтесь!

Хорошо хоть документы не потребовал предъявить.

– Мы хозяева этих мест, – зашелестели голоса, заполняя собой все пространство.

– Ну а я – гость, – заявил Эйнар совершенно невозмутимо.

– Духи-посредники мы, – решили внести ясность голоса. Видимо, представителей закона побаиваются и в посмертии. – Можем что‑то спросить. Можем что‑то сказать. Все от вас зависит.

– Просто замечательно, – майор строгим взглядом посмотрел по сторонам. – Мы рисковали своими головами, чтобы получить невнятные ответы. А почему посредники?

– Знания – они из разных миров берутся, – голоса шелестели на одной тональности. Их недовольство Эйнара не трогало. – Но за все надо платить. Что вы оставите взамен?

– Это смотря что вы нам можете рассказать, – у меня тут же вперед вылезли дальние гены родственников-евреев. Кстати, именно благодаря им я весьма успешно веду свое дело. – Про зло, что рядом со мной, к примеру.

– Сейчас люди в большинстве своем зло, – задумчиво протянули духи. – Рядом с тобой его много. Вчера твой сосед по дому сбил кошку насмерть и уехал. Такое зло подойдет?

– Для Гринписа разве что, – майор выглядел откровенно расстроенным. Да и мне самой хотелось что-нибудь пнуть. Только здесь и так все выглядит не очень надежным. Так рисковать глупо. Вот какая польза от духов? Один вред! – Зло, которое хочет причинить вред искательнице. О таком вы сказать можете?

– Любой знающий, – голоса, кажется, просто издевались над нами.

– Хорошо, – я сердито засопела. – Волшебный ларец. Как туда попасть?

– Так вы уже в курсе подсказок, – недоуменно ответили голоса. – По-другому обойти защиту не получится. Духи-хранители будут недовольны, если вы рискнете игнорировать их.

– Все с вами ясно. Пойдем отсюда, – я дернула майора за руку. – Только время зря потеряли. Бесполезное какое-то место силы.

– Ах, так! – голоса раздраженно загудели. Показалось, будто стены вокруг нас дрожат в такт их недовольства. – Мы очень полезные! Чтобы выполнить задание гончара, можно заранее купить чашу без краев!

– Опять шарады, – смирившись, вздохнул Эйнар.

– Нет-нет, – поспешила я утешить страдальца. – Я знаю, у кого такое можно приобрести. Это чаша с оптической иллюзией. Когда смотришь на нее сбоку, за счет узора волнами, переходящими друг в друга, кажется, что видишь спираль. У моего… знакомого есть парочка таких работ. Думаю, мы сможем купить одну. Или отнять силой.

– Все настолько плохо? – криво усмехнулся майор.

– Еще хуже, – честно призналась я и посмотрела на камень в своей ладони. Интересно, удастся ли его унести отсюда? Сувенир как-никак.

– Мы ответили, – голоса напомнили о себе. – Платите.

– А мы ничего и не спрашивали, – с невозмутимым видом заявила я. – Вы сами все рассказали.

Пораженные моим коварством, притихли и духи, и Эйнар. Просто надо как‑то выкручиваться. Кто ж знал, что тут намечаются товарно-денежные отношения. Кошелек я в машине оставила.

– Хорошо, – с угрозой зашипели голоса. – На какой вопрос тебе ответить?

– А на какой можете? – я хитро прищурилась. Кажется, у меня даже появился говор, будто у торгашки с Привоза в Одессе. – Только чтобы ответ полезный был, а не философские рассуждения, что появилось раньше: курица или яйцо.

– Можем рассказать, как осколок зеркала оказался на ярмарке, – после паузы решили голоса. – Возможно, это связано с вашим злом.

– Подходит, – кивнула я. Все равно ничего более подходящего узнать у них не выйдет. А тут хотя бы намек.

– Мы, духи, время не чувствуем. Как и тот, кто выдал тебе задание, искательница. Осколок пропал не вчера и даже не в этом десятилетии. Его подобрал обычный мальчишка. Только он в отражении ничего, кроме своего лица, не видел. Долго хранил его у себя, пока шанс не выпал пересечься с жадным духом торговца. Это самые беспринципные из нас. Они и знающим охотно являются. И даже простым людям, если у тех в руках оказывается что-то волшебное. Дух забрал осколок и пообещал продать на магической ярмарке в Новый Год. Соврать он не мог. Это цель их существования – получить долю с продажи. Ведь в «Волшебном ларце» не деньгами расплачиваются. Для духов – энергия для свободного перемещения. А вот для людей уже несколько иная плата. Для искателей – способность не просто чувствовать, а видеть вещи. Для защитников – мощная аура, разгоняющая даже тьму. Для знающих – возможность говорить с духами. Правда, получить свою плату можно только у продавца на рынке в момент сделки. Ваше зло – тот самый мальчик, что подобрал зеркало. Но сам он попасть на рынок не может. Он нарочно создал ситуацию, когда искательнице пришлось встретиться с заказчиком. Не своими руками. Однако своими поступками и словами.

– А конкретнее? – Эйнар аж подался вперед. – Адрес? Место работы? Имя? Хоть что‑то.

– Увы, – печально отозвались голоса, – мы же вне времени. Такими знаниями никто из нас не обладает.

– И что вы хотите в оплату? – торг всегда следует начинать с ожиданий второй стороны, чтобы не прогадать и не заплатить больше.

– Молнию, что у защитника в руке! – заволновались духи. – У нас такого нету!

– О‑о, – насмешливо протянул майор. – Это очень ценная молния. Я ей как‑то злостного преступника вырубил. Маньяка. Может, еще что за нее расскажете?

Ну да, не одна я тут с еврейскими корнями.

– Дети у вас красивые будут, – ехидно зазвучали голоса со всех сторон.

– Откуда знаете? – я подозрительно присмотрелась к темноте. – Или вы можете видеть будущее?

– Ведана, – дернул мою руку майор, – они просто нас троллят. Давай выбираться отсюда, пока нам на голову не прилетел кусок фундамента. Вот, – он положил в нишу шокер, – плату я оставляю.

– И камушек верните, – дотошно уточнили голоса. – Это наш камушек. Он нам нравится.

Я тихонько вздохнула и все же вернула его на место.

– Ну, мы пойдем, – осторожно сказал Эйнар, опасаясь очередного ребуса от духов. – Кстати, я слышал, уже проект реконструкции Речного вокзала подписан. Здание будут разбирать и заново отстраивать. Не боитесь за свое жилье?

– Что, мы простыми рабочими управлять не сможем? – голоса зазвучали обиженно. – Они все сделают, как нам надо. Если бы искательница пришла сюда без защитника – здесь бы и осталась. Мы сильные духи.

Говорить, что покидали мы подземную Тверь спешно, не нужно. Я тихонько молилась про себя, чтобы выбраться на свет с целыми ногами – так быстро шел Эйнар.

Выдохнуть получилось только в машине.

– Серьезно вырубил маньяка шокером? – не смогла смолчать я. Ну, интересно же.

– А то, – майор приосанился и хитро улыбнулся. – Пьяница в магазине возле моего дома к женщинам приставал. Ну как приставал – предлагал провести незабываемый вечер с ним и бутылкой. Я как раз за хлебушком зашел. Замечание охранника выпивохе не понравилось, и он возомнил себя Халком. Пришлось успокоить его разрядом. Едем за чашкой?

– Едем, – скривилась я и взялась пристегивать ремень безопасности. – Познакомлю тебя с еще одним злом в моей жизни. А точнее – с козлом.

Гончарная мастерская встретила нас тишиной и покоем. Это вообще было бы отличное место для обретения внутренней гармонии, если бы не владелец.

– Ведана, – расплылся в широкой улыбке Андрей Волошев, поправляя точно выверенный беспорядок на голове, – сама пришла. Слышал о разладе в вашем сладком мирке. Развод грядет. Еще и с подружкой тебе рога наставляли. Вай‑вай. Ты рога-то подпиливаешь или люстры ими сшибаешь?

– А ты и рад, – я сердито поджала губы.

– Не грущу, – улыбка мужчины стала откровенно гадкой.

– Погодите, – раздался за моей спиной грозный голос Эйнара, – откуда вы знаете подробности дела, которое огласке не подвергалось?

– А вы кто такой? – высокомерно спросил Андрей, одергивая рукава модной рубашки.

Надо заметить, что он вполне симпатичный, когда молчит и находится на другом конце города от меня. И, тем не менее, как бы он ни старался продемонстрировать нам модный бренд, вышитый на кармане, проигрывал Эйнару, одетому в обычную черную водолазку и куртку, приобретенную явно не в дорогом магазине.

– Майор Волков, – Эйнар раскрыл корочки, демонстрируя, что и на фотографии для удостоверения он вышел хорошо. Лично я паспорт предпочитаю отдавать таможенникам не глядя и молюсь, чтобы мое протокольное лицо не совпало с кем‑нибудь из списка опасных преступников. – Откуда у вас информация?

– Я не обязан отвечать, – Андрей презрительно поджал губы. – Так и знал, что ты гулящая, Веданка. Вон уже по рукам пошла, а мужа в тюрьму упекла. Правильно про тебя в школе говорили.

– Ты и говорил, – прошипела я, жалея, что шокер остался духам в подземной Твери. – Регулярно сплетни распускал.

– Какие сплетни? – козел напоказ всплеснул руками. – Самая настоящая правда. Хочешь сказать, что за гаражами не развлекалась с парнями за бутылку водки?

И еще на Эйнара с насмешкой посмотрел. Паскуда такая. Моя рука сама нащупала спинку стула.

– Что здесь происходит? – раздался строгий женский голос, и из подсобки выплыла баржа. Простите, Маржа.

Гончарная мастерская принадлежала жене Волошева. Папенька для любимой доченьки устроил место для снятия напряжения. Ну и супруга он ей тоже устроил. Девушке просто нужно было ткнуть пальчиком в понравившегося индивида. Андрей продался по сходной цене – за место директора строительной компании. Да и то номинально. Руководство по‑прежнему находилось в руках тестя, а задача Андрюшеньки была радовать жену.

– Ничего, дорогая, – расплылся в заискивающей улыбке козлина обыкновенная. – Одна неудачница в гости заглянула.

– Да? – Маржа окинула меня взглядом черных глаз. – А я бы так не сказала, ведь в тюрьме не она, а ее идиот муж. Ну и, судя по тому, как образец тестостерона стоит рядом с ней, – Эйнару достался восторженный взгляд, – в накладе Ведана не осталась. Было бы из‑за чего переживать, – Маржа неожиданно подошла ко мне и потрепала по плечу. Я чуть не присела. Ее ладонь весила, как кирпич. – Такому паразиту нужно с благодарностью сказать: «Спасибо, что ушел сам, а не заставил искать твой тайный чат с кисками. Зато теперь у меня есть два свободных вечера в неделю и полка для книг».

При этом она бросила на своего муженька такой выразительный взгляд, что у меня от напряжения вспотела спина, хотя я никакого отношения к секретным перепискам Волошева не имею.

– Так все же, откуда информация? – напомнил о себе майор.

– У отца везде свои подвязки есть, – равнодушно повела плечом Маржа. – За Денисом наблюдали, потому что он пытался этого, – она снова бросила выразительный взгляд на мужа, – втянуть в какую‑то мутную схему, связанную с отводом денег из твоей фирмы, Ведана. Мой отец, в отличие от некоторых, прекрасно помнит, кто твои покровители. Надавал Андрею по шапке и запретил связываться. Только мы же самые умные, предприниматели от бога. Правда, неизвестно от какого. Андрей фирму‑пустышку все равно на себя оформил. И твою подружку туда бухгалтером устроил. – Маржа брезгливо поджала губы, от чего третий подбородок выпятился вперед. – Но провести они ничего не успели. Так что обращать внимания на эту фирму не нужно.

– Это уже решит следствие, – строго сказал Эйнар. – После проверки.

– Да говорю вам, – женщина скрестила руки на груди и расставила ноги на ширине плеч. В общем, практически заняла все свободное место собой. – Никаких оборотов нет! Зачем вам тратить время? Я же по-хорошему прошу.

– Сколько преступников с честными глазами уверяли, что просто проходили мимо трупа с двадцатью ножевыми ранениями, вы бы знали, – с горькой иронией произнес майор. – Могу вам пообещать только, что проверку мы проведем быстро и без лишней шумихи.

– И на том спасибо, – Маржа раздраженно махнула рукой. – Главное, чтобы мой отец об этом не узнал. Он и так выбором моего супруга всегда был недоволен, а если еще всплывет факт, что Андрей его ослушался, – мне отец долго это будет припоминать. Дорогой, – с такой угрозой протянула Маржа, что даже майор дернулся, – ты ничего не хочешь рассказать бывшей однокласснице?

Судя по перекошенному лицу Андрея, единственное, что он хотел, – послать меня подальше. Однако против обожаемой жены с не менее обожаемым тестем не попрешь.

– Эля как‑то сказала, что Денису выгоднее стать вдовцом, а не разведенным, – сквозь зубы бросил Волошев. – Еще совета у меня спрашивала. – И, быстро взглянув, добавил: – Гипотетического.

– И что же ты ей посоветовал? – я снова сжала спинку стула. Только сейчас махать им придется аккуратнее, а то и Марже попадет.

– Я что, дурак? – искренне оскорбился Андрей. – У Эльки язык без костей. Если пойдет не так, она меня как соучастника может сдать. Элька лепетала про испорченные тормоза. Я ей сказал, что затея глупая. Во-первых, она тупая. Если сама под машину полезет, там и застрянет. А во-вторых, перерезанный тормозной шланг может подвести в самый неподходящий момент. Не факт, что ты умрешь, а вот других людей зацепить может. Чем больше жертв, тем пристальней будет внимание полиции. В общем, Элька вроде как передумала, правда, сказала, что знает человека, который может придумать, как решить ситуацию.

– Имен она не называла? – вкрадчиво уточнил майор.

– Странное дело, но нет, – Волошев рассеянно провел рукой по волосам. – Я же говорил – язык без костей. Она любила хвастаться, с кем переспала.

– Погоди, – нахмурилась я, – она с тобой общалась?

– Ага, – расплылся в самодовольной улыбке Андрей и горделиво задрал нос. – Еще со школы. Откуда, ты думаешь, я узнал про твой личный дневник, где был список с желанными парнями? Или откуда я мог узнать, что ты с кадетом на свидание в кино ходила? Да много чего.

Мне даже не больно. Мне обидно. Обидно до желания орать матом в голос. Я думала, будто Элю занесло только последнее время, а оказывается, она всю жизнь притворялась.

Неожиданно мои пальцы накрыла горячая мужская ладонь. Я медленно подняла взгляд на невозмутимого майора. Тот лишь светло мне улыбнулся, а потом перевел на Волошева враз заледеневший взгляд. Мой нос уловил знакомый запах мороза и дубленой кожи.

– У меня для вас плохая новость. Ульяна беременна, и отцом не является супруг Веданы. Если, как вы утверждаете, плотно общались с преступницей, то лучше сдайте тест ДНК добровольно.

– Что? – Андрей аж дернулся, побледнел и сдавленно захрипел. – Маржа! Дорогая, любимая! Да я никогда… Уж точно не с ней! Клянусь чем угодно!

Его супруга была подозрительно спокойной. Она смотрела за метанием Андрея, словно за хомячком, бегающим в колесе.

– Тест надо сделать, – веско бросила Маржа.

– Я тебе клянусь! – фактически завыл Волошев. – Это все Веселова! – Он сжал руку в кулак и сделал шаг в мою сторону, но наткнулся на ироничный взгляд Эйнара и отступил обратно. – Она на меня специально наговаривает! Так еще со школы было!

– Уверен? – фыркнула я. – Кажется, это ты у нас работал главным балаболом. Тем более, если ты утверждаешь, что не спал с ней, переживать тебе не о чем.

– Много ты понимаешь, – он окатил меня неприязненным взглядом, – тесть узнает – оправданий слушать не станет.

– Не переживай, – сухо успокоила супруга Маржа. – Папа детей любит. Он всех своих внебрачных признал. Заберем себе и будем воспитывать.

Чашу нам отдали с посылом, лишь бы мы поскорее убрались из гончарной мастерской. Даже плату брать не стали. Маржа назвала взятку «примирительным подарком».

– И этот на зло как‑то не очень тянет, – признался Эйнар, когда мы устроились в кафе неподалеку. Майор с неодобрением смотрел на мой латте с грушевым сиропом, поскольку суровые мужчины признают только эспрессо, черное, как полярная ночь. – С козлом я полностью согласен. А вот для нечто большего Волошев слишком труслив. Это ж надо, какая у вас нелюбовь со школы.

– Ты даже не представляешь, – тоскливо вздохнула я. – Это был тот еще треш. Он в восьмом классе меня на свидание позвал. И я, дурочка, согласилась. А потом случайно подслушала, что он это на спор сделал. Ну и не пошла никуда. А он специально друзей собрал, чтобы они выигрыш зафиксировали. А на следующий день его в классе все понятно кем обзывать стали. Он в ответ принялся всякие гадости про меня распускать. В один день я не выдержала и бросилась на него с кулаками. У нас как раз был урок физкультуры. Запнулась об мат и полетела вперед. Я же не виновата, что у спортивных штанов слабая резинка. Я просто вцепилась в ткань. Ну и стащила их вместе с трусами. Прямо перед всем классом. Как ты понимаешь, насмешек стало больше. Он потом пытался меня подловить после школы, чтобы хорошенько отмутузить. А я шла себе, мешком со сменкой помахивала. А там были новые туфельки с острыми носами. Андрей на меня из кустов выскочил. Ну, и получил мешком в лицо. Он потом еще недели три с синяком под глазом ходил.

Эйнар слушал, не перебивая, лишь посмеиваясь.

– Такие прекрасные чувства, – заключил он с ноткой ностальгии. – Первая влюбленность. Только кто‑то сумел ее перебороть, а кто‑то всю жизнь обиду держит. Знаешь, вокруг тебя столько ненадежных людей, что следить за каждым у меня просто народа не хватит. Бедняга Грех и так работает на износ. У остальных в отделе по три-четыре дела сразу. Порадуй меня, это все зло, или еще имеется?

Я беспечно пожала плечами. Рынок антиквариата специфичен. Тут одни конкуренты. И часто суммы фигурируют такие, что хочется зажмуриться и не вспоминать.

И тут мой взгляд упал на салфетку, заботливо уложенную на блюдечко под чашкой с эспрессо.

– О, как, – криво усмехнулась я. – Кажется, этот номер для тебя? Вряд ли некто Вика захочет со мной на свидание сходить. А если и захочет – мне такое точно не нужно.

– Предлагаешь арестовать ее за нарушения личного пространства? – Эйнар весело поиграл бровями. Не глядя, взял салфетку и скомкал ее. – Не люблю, когда девушки слишком активные. От такой потом избавиться можно только с помощью лопаты. И не факт, что она сама себя не откопает и опять придет. Я за уважительное отношение к партнеру.

Волна чего‑то злого схлынула, оставив после себя лишь неприятный осадок. Я ведь его действительно ревную.

От моего неловкого лепета оправданий спас звонок телефона майора. Воспользовавшись случаем, я вцепилась в свой напиток, словно никогда ничего вкуснее не пила. Эйнар весело сверкнул на меня взглядом и вышел, чтобы провести неприятную беседу с упомянутым уже Грехом. Потому что перед необременительным разговором не станут морщиться, будто съели целый лимон. Без коньяка.

Официантку Вику я вычислила сразу. Она таким жадным взглядом проводила спину майора, что удивляюсь, как он не загорелся. Дождавшись, когда она посмотрела в мою сторону, я мило улыбнулась и щелчком отправила смятую салфетку на пол. Девушка гордо вздернула нос. Мда, метить Дениса мне и в голову не приходило. Да и, как оказалось, это было бы бесполезное занятие. И вот сейчас я смотрела на размалеванную девицу в блузке с расстегнутыми чуть ли не до самого лифчика пуговицами и не могла решить: устроить скандал или мордобой? С другой стороны, Машенька сейчас живет в моей квартире, и по совету родной маменьки я могу не теряться, и применить арсенал женских штучек по соблазнению. Только в голове сразу возникла картинка, как я перекидываю ногу на ногу в лучших традициях Шэрон Стоун и… зарабатываю вывих бедра. Или эффектным жестом сбрасываю с плеч черный шелковый халат и тут же на нем поскальзываюсь. А дальше – сотрясение, перелом, больница.

Я представила и поржала про себя, а официантка-то решила действовать нахрапом. Когда Эйнар вернулся, она пошла на таран с целеустремленностью товарного поезда. Мы с баристой задержали дыхание. Майор недовольно хмурил брови, гоняя в голове явно не самые приятные мысли, и на девицу с подносом внимания не обратил.

– Ой! – вскрикнула официантка, запнувшись на ровном месте.

Я так понимаю, по ее сценарию кофе должно было вылиться на Эйнара. Дальше бы последовала суета с извинениями, слезами и дрожащими губами. Возможно, присутствовало бы обтирание салфетками. Потом поступило бы героическое предложение оплатить чистку вещей с просьбой дать номер телефона, чтобы перевести деньги. Старый, проверенный трюк. Эля мне про этот способ знакомства рассказывала. Так она одного из своих спонсоров подцепила.

И все же официантку ждал неприятный сюрприз. Эйнар моментально сделал шаг в сторону, перехватывая ее руку. Поднос с грохотом упал на плитку. Посуда, естественно, побилась, а девица осталась висеть в унизительной позе. Майор легко удерживал ее руку, не позволяя официантке шлепнуться поверх учиненного беспорядка.

Передав сотрудницу подбежавшему администратору, Эйнар строго отчитал его из-за ненадлежащего качества пола, пригрозив прислать сюда Роспотребнадзор. Стоит ли говорить, что за напитки нам платить не пришлось. Еще и пирожных с собой дали.

Уже выходя из кафе, я не удержалась и бросила победный взгляд на шмыгающую красным носом официантку, которую отчитывал начальник. Хотя моей заслуги в разрешении ситуации не было, менее приятным от этого не становилось.

– Вот поэтому я и не люблю излишне деятельных дамочек, – проворчал Эйнар, помогая мне сесть в машину. – А если бы она меня кипятком окатила? Грех предлагает надавить на твою подругу. Ее уже достаточно в следственном изоляторе помариновали, чтобы ягодка успела созреть. Я тоже склоняюсь к тому, что это самый простой способ выйти на нашего кукловода. Если ты готова, конечно.

Я тяжело вздохнула. Пока Эйнар обходил машину, чтобы занять место водителя, у меня было полминутки подумать.

– Элю так просто не пробьешь, – медленно протянула я. – Она будет до последнего держаться за свой шанс зубами. Но… есть способ. Скажите ей, будто с плодом что-то не так. Патология какая‑нибудь. Нужно провести прерывание. Да, подло играть на беременности. Но в реальности никто ничего подобного делать не будет. Подозреваю, что она захочет связаться с настоящим отцом ребенка. Ведь если нет беременности – нет шанса выбраться. Отправьте ее на плановый осмотр.

Майор побарабанил пальцами по рулю.

– Можно попробовать.

В этот момент раздался пронзительный и неприятный писк. Я аж дернулась в сторону, впечатавшись в дверь.

– Спокойно, – хохотнул Эйнар. – Не надо ломать машину. Это просто жучок активировался, который мы на машину твоего наставника установили. Куда-то он собрался.

– Мало ли, – пожала я плечами.

– А вот и посмотрим, – хитро улыбнулся мне майор.

Я была уверена, что ничего интересного мы не узнаем. С этой уверенностью пошла в магазин за продуктами. С ней же вышла через час с пакета packed. С ней же садилась в машину.

– Хм, – протянул майор, изучая мигающую точку в телефоне. – Матвей Георгиевич живет за городом?

– Да нет, вроде, – нахмурилась я, увеличивая масштаб карты. – Новое Семеновское? Там же богатеи обитают. Может, вызвали что‑нибудь отреставрировать? Или оценить.

– Полчаса – и мы на месте, – подмигнул мне майор. – Предлагаю лично убедиться. Только сейчас Греху звякну, чтобы он по координатам виллу пробил.

Чую, скоро лейтенант сделает мою куклу из соломы и начнет в нее иголки втыкать. По крайней мере, он так скрипел зубами, что мне было отлично это слышно, сидя на соседнем сиденье.

– Где я вам гинеколога возьму?! – взвыл бедняга, когда услышал мое предложение. – Давайте мы просто закроем двух баб в одной комнате. Они или поорут друг на друга, или подерутся.

– Я тебе дам «закроем», – с ленцой бросил майор. – Ты бы знал, что Ведана с одним болезненным сделала. У мужика на всю жизнь теперь травма. Как ее видит, так трястись начинает. В общем, организуй задержанной осмотр. Заодно начальству покажем, какие мы заботливые. Только давай на послезавтра. Лучше мне в городе быть на всякий случай.

– Ты куда‑то завтра свалить планируешь? – возмутился Грех. – А я? А как же я? Второй день уже без сил на романтические подвиги. Такими темпами забуду, как юбку с бабы снимать!

– Ты рыбка, что ли? – фыркнула я, как бы между делом прижимаясь к щеке майора. – Такая короткая память? Не переживай. В наш век интернета обучение и не по такому вопросу найти можно.

– Нет, серьезно, – обиженно засопел лейтенант, – куда вы собрались‑то?

– Культурно обогащаться, – подмигнул мне в отражении зеркала заднего вида Эйнар. – Ты не нуди, а проверь, кому вилла принадлежит.

– Слушаю и повинуюсь, – дурашливо отозвался лейтенант Греховцев. – Фин, ты сам понимаешь, за две минуты я тебе информацию все равно не нарою. Мы сейчас в сауну. – Я от возмущения фыркнула. Понимаю, почему крестный его ругает за распущенность. – Нужно накрыть один бордель.

Майор стрельнул в меня веселым взглядом. Пришлось притвориться, будто ни о чем таком я и не подумала, а просто зевнула.

– Может, с нами? – без особой надежды спросил Грех. – Люди лишними не будут. А ты на девушек не слишком одетых полюбуешься.

В этот раз взгляд Эйнара был немного напряженным.

– Нет, спасибо, – быстро отказался он и отодвинулся от меня. – Что я, лядей обыкновенных не видел? Когда будет облава в каком‑нибудь салоне с тайскими массажистками – зови. Хоть на буряток полюбуюсь.

– Да ты экзот, – фыркнул лейтенант. – Ладно, постараюсь завтра пробить информацию. Сегодня уж, извини, меня ждет куча бумажной работы.

– Ну что ж, удачно вам порыбачить, – с ехидством в голосе пожелал Эйнар.

Всю дорогу до дома я молчала. Точнее, с отрешенным видом смотрела в окно, совершенно не видя ничего. Тяжело осознавать, что, прожив тридцать три года, я по‑прежнему осталась наивной. Мне не хотелось верить в предательство Эли. Мне хотелось верить в коварство Дениса. И совсем не хотелось верить в то, что Матвей Георгиевич может замышлять злое против меня. Но, как показал опыт, мои хотения – мои проблемы.

– Эй, не грузись, – шутливо толкнул меня в плечо кулаком майор. – Ты лучше Греха пожалей. Целый табун раздетых девиц, а трогать их нельзя. Жалко, к форме слюнявчик не прилагается. Надо, кстати, ближайшую больницу предупредить, что к ним могут привезти лейтенанта с инфарктом.

Я не удержалась и хихикнула. Правда, веселое настроение продержалось ровно до подъезда моего дома.

– Тебя‑то мне только и не хватало, – простонала я сквозь зубы, надеясь, что троица на лавочке испарится по волшебству. Судя по инею на лицах, поджидали они меня давно. – Табельного же с собой нет? Прискорбно.

– Кто это? – Эйнар открыл бардачок и продемонстрировал мне лежащий поверх документов охотничий нож. – Я опер и готов ко всему.

– Это? Условный родственник, – пришлось закрыть бардачок. Мне только кровавых разборок под окнами не хватало. – Двоюродный племянник отчима. Знаешь, есть такие люди, после визита которых в доме нужно проводить инвентаризацию ценностей и столового серебра. Опять, наверное, явился с какой‑нибудь уникальной идеей. Он уже задрал клянчить финансирование.

Но я промахнулась с целью визита. Меня попросили оценить фарфоровую статуэтку. Стоило ее только взять в руки, как стало все ясно.

– С ворованным дел не имею, – скривилась я.

– Уверена? – вкрадчивым тоном спросил условный родственник. – Мы же не просто так. Штука явно ценная. Толкнешь ее среди своих клиентов – и получишь процент.

– И срок, – сурово рявкнула я. – Дама в стиле «кобальтовая сетка» со стертым клеймом завода. Серьезно? Изделия Императорского фарфорового завода редкие и дорогие. Они без документов никогда не попадают в руки! Признавайтесь, где взяли?

От кулака в лицо спасла хорошая реакция Эйнара. Уже летя в сугроб, куда отправил меня добрый майор, пока объяснял условному родственнику, что распускать руки – это плохо, я бережно сжимала статуэтку в ладонях. Только бы не разбить.

Потасовка закончилась очень быстро.

Эйнар вытащил телефон и подмигнул мне:

– Все‑таки я сделаю из Греха капитана, минуя старшего лейтенанта.

В этот момент рядом с нами остановился микроавтобус, из которого повалили люди в черном.

– Лежать! – гаркнул мне в лицо сотрудник ОМОНа, тыча дулом автомата.

А я и так, вообще‑то, лежу, и уже начинаю подмерзать в сугробе.