Глава 5

Дмитрий – Так это ему было нужно, а не мне, – бросил в трубку, выходя из бизнес-центра. – Так что ты мне мозги парил три дня, что должен успеть на эту встречу кровь из носа? Фары моргнули. Я сел за руль и, заведя двигатель, откинулся на спинку сиденья. – Ответственность, Вадим. Это называется «ответственность». Друг усмехнулся. – Подваливай ко мне. Отметим твой контракт. – Не сегодня. У меня есть кое-какие планы. В молчании слышалось ожидание. Я потянул с ответом и признался: – Выведу нашу колхозницу в люди. Забронировал столик в «Чёрном ладане». Как думаешь, она оценит? Вадим глухо засмеялся. – Не издевайся над девочкой. Своди её в какой-нибудь фуд-корт и купи картошки. Она будет рада до смерти. – Нет, Вадим. Ты ничего не понимаешь. Картошка – это не интересно, а вот «Чёрный ладан»… – Я выдержал многозначительную паузу и усмехнулся. Из-за задержки с пробитым колесом встречу с гендиректором компании, запланированную на вчера, пришлось сдвинуть на сегодня. Теперь же подписанные бумаги лежали в ящике стола у меня в кабинете, и бумаги эти могли принести «Тихорецкий Инвест Групп» отличную прибыль. По моим расчётам, инвестируемый капитал должен был отбиться в несколько раз. Отец будет доволен. Ещё и женитьбу приплетёт – мол, только штамп в паспорте появился, дела пошли в гору. А если так, что бы сразу не отблагодарить жёнушку? Живая музыка, изысканная еда и накрахмаленные официанты – самое то, чтобы поближе познакомить Василису Прекрасную с развратом столицы. И пусть только батя скажет, что я не уделяю жёнушке должного внимания. *** На миг подумалось, что я ошибся квартирой. Вместо привычных стикеров на краю зеркала – блестящее стекло, на тумбочке под ним – совершеннейшая пустота, если не считать вазы с мелочовкой. Но и она, обычно переполненная всякой ерундой, была почти пустой. Бросив поверх неё пиджак, я пошёл на звук музыки. Вася стояла на табуретке и шарилась в кухонном шкафчике. Схватив её телефон, я заткнул надрывающуюся попсовичку. Василиса вздрогнула, повернулась ко мне и покачнулась. На лице её за миг отразились недоумение, удивление и испуг. Взмах рукой… За секунду я хапанул знатную порцию адреналина. – На фиг ты туда полезла? – спросил осипшим голосом и, поставив эту каракатицу на пол, отпустил. – Нельзя так пугать! А если бы я упала?! – Ты бы и упала, если бы я тебя не поймал, – сказал с раздражением и хотел взять кружку для кофе, но кружки рядом с кофемашиной не оказалось. Да и чёрт с ней! Василиса буравила меня взглядом. Я потянулся за оставленной утром на столе минералкой, но и её на месте не оказалось. – Где вода? – Вот. – Василиса показала на уголок возле холодильника. И стаканы для воды тоже тут, чтобы было удобнее. – Я не пью воду из стаканов. Я пью из бутылки. Зачем ты её переставила? – Ну… Я стол вытирала. – А чашку зачем? – Какую чашку? – Она проследила за моим взглядом. – Ничего я не переставляла, Дим. Всё помыла и поставила в ящик. Я обошёл её и, найдя среди прочего хлама любимую чашку для кофе, вернул на подоконник. – Это стоит здесь. И не нужно наводить свои порядки. Если моя чашка тут, значит, её место тут, а не где-то ещё. Злой как чёрт, я прошёл в комнату. Хотел переодеться в домашнее, но вещей не было. Нигде, мать её! Посмотрел под подушкой, на кресле, заглянул под кровать – ни хрена! Тапочки тоже куда-то испарились. – Если ты тапочки ищешь, они вот. На пороге стояла Вася с моими тапками в руках. Должно быть, всё, что я думаю, отчётливо читалось у меня в глазах. Она помялась и, подойдя, поставила тапочки прямо передо мной. – Я их убрала в обувницу. Так же удобнее – разуваешься и берёшь тапочки. Я как лучше хотела. Что не так, Дим?! Я весь день в твоём бардаке ковырялась, а ты… – А я тебя просил ковыряться в моём бардаке?! – рявкнул я. – Если делать нечего, пошла бы, погуляла. Коров здесь, конечно, нет, зато люди есть! – Да у тебя от грязи клопы бы скоро завелись! – Не завелись бы! Это не твоя деревня, чтобы живность по стенам ползала! И не преувеличивай – у меня каждую неделю клининг всё драит, в твоих услугах я не нуждаюсь! У тебя есть своя комната – там делай, что хочешь, а к моим вещам не прикасайся, поняла меня?! Ты тут никто, и нечего устанавливать свои правила. Она стояла, заламывая пальцы, и с места не двигалась. Как будто прилипла. Я распахнул шкаф и хотел найти что-нибудь вместо бесследно пропавших штанов и футболки. Но на них и наткнулся – они лежали на полке перед глазами, аккуратно свёрнутые, как в магазине. Втянул поглубже воздух. Мало того, что она перевернула весь дом вверх тормашками, так ещё и в мой шкаф залезла. Но, надо отдать должное, зеркало на дверце сверкало, в воздухе не было ни пылинки. Усмирив себя, закрыл шкаф. Васи в комнате не было, о её присутствии напоминали только тапочки на полу. На подоконниках и тумбочках, как и везде, царил идеальный порядок. Пару недель назад я оставил на пластике пятно от кофе, которое не вышло вывести у клининговой службы, но пропало и оно. Точно ведьма! *** Васька была на кухне. Приятно пахло чаем и смесью трав, на столике возле неё вздыбилось полотенце. – Что у тебя? – кивнул на него. – Ничего, – ответила она глухо и отвернулась. Это показалось мне подозрительным. – Да ладно, чего? – Я поймал её за локоть. Она вывернула руку. – Говорю же – ничего! – прикрикнула. – Ничего там нет! Чайник обычный! Или его тоже брать нельзя?! Так ты скажи сразу! – Ты что взъерепенилась так? – Я не взъерепенилась. Она отвернулась от меня. В душу закралось подозрение. Я обошёл её, но она снова отвернулась. Я снова обошёл. – Что тебе надо? – спросила сквозь зубы. – На меня посмотри. – Не хочу я на тебя смотреть. Я решительно обхватил её голову. Она посопротивлялась и сдалась, здраво поняв, что я так или иначе сильнее. Посмотрел в глаза – так и есть, влажно блестят. Любимый, чтоб его, бабский приём! В её случае подействовало безотказно. – Ты что, реветь вздумала? – Не вздумала я реветь. Просто… Просто порошок в глаз попал. – Ну ладно, раз порошок. – Я посмотрел на топорщащееся полотенце. – Если заварила чай, давай попьём. А то у нас мало времени. Особенно у тебя. – Это ещё почему? – Она всё ещё дулась, но устраивать мокрую сцену передумала. – Потому что я заключил сегодня отличную сделку и приглашаю тебя в ресторан, чтобы отметить. Ресторан классный, в самом центре. Потом покажу тебе Кремль, если захочешь. – А если не захочу? – Она сняла полотенце с чайника. Весь вид выдавал обиду. Не хватало только, чтобы на меня в моей же квартире бычилась какая-то дворняжка без роду и племени. Да ещё и за то, что перерыла мои вещи! – Ну хорошо, извини. Чёрт! А я ещё и извиняюсь! Вася посмотрела на меня и вернулась к чаю. – Был неправ, признаю. Стало чисто. Она снова посмотрела на меня. – Извини, говорю. Но мою чашку трогать не нужно. Это святое. Чашка для кофе стоит тут. – Я ткнул в место рядом с кофемашиной. – Это её пристанище. Ты… Да если бы ты мне почку с печенью местами поменяла, было бы то же самое! Она наконец улыбнулась уголками губ. Покачала головой и налила чай. Подала мне. – Считай, что я тебя простила. А что за ресторан? – Узнаешь, когда приедем. Столик на семь. Так что, – посмотрел на время, – у тебя два часа. Успеешь? Она посмотрела на меня, словно на кретина. Что это значило, я не въехал. Не успеет? Так она вроде не красится. А что ещё? Отхлебнул чай. А неплохо. Лучше, чем из пакетика. – Пей. Я пока пойду почитаю, – сказала Вася, уходя с кухни. – А ресторан? Она остановилась, и у меня снова появилось чувство, что я чего-то не догоняю. – Так два часа ещё. – М-м, – протянул я и, когда она ушла, хмыкнул. Что сказать? Деревня есть деревня. *** Ждать её не пришлось. А я, блин, специально сказал, что пора выходить, за двадцать минут до того, как было бы действительно пора! Опыт показывал: хочешь приехать с женщиной вовремя – прибавляй полчаса. И ведь прокатывало. – «Чёрный ладан», – прочитала название на вывеске Вася. – М-м… Звучит странно. – А как должно звучать? – Не знаю. Но это звучит странно. Разумеется, странно. Для неё бы нормально звучало одно: «столовка». А «булочная-кондитерская» – вообще высший пилотаж. Сдержав снисходительную усмешку, я вышел из машины, открыл дверь со стороны жены и галантно подал ей руку. Васька покосилась, но ничего не сказала и вложила свою ладонь. Я задержал взгляд на наших руках. Кожа у неё была светлее моей, а рука – маленькая. Это пробудило странные ощущения. Не зацикливаясь на них, я помог Василисе выйти на улицу. – Холодно, – поёжилась она. – Осень, ты чего хотела? Платье на ней было до колен, голубое в белый горошек и с дурацкими рукавами. Я потянул за один. – Что? – Вася повела плечом. – Как это называется? Рукава твои? – Фонарики. А что? Смешок всё-таки вырвался. Хорошо, что фонарики, а не фары. Василиса с недоумением посмотрела на меня и пошла ко входу. В целом для сельской дискотеки выглядела она хорошо. Да, шоу будет ещё то: Вася и запечённая рыба, Вася и десерт… Давно я так не развлекался. Да что там, никогда я так не развлекался. Начнём. *** – Никогда не ела осетрину, – призналась Вася. – Очень вкусно, спасибо. Магия, чёрт возьми! Как завороженный, я смотрел на безошибочно выбранную моей колхозницей вилку для рыбы, которой она грациозно отделила кусочек. Положив его в рот, она прожевала и отделила ещё один. – Слушай, а твоя бабк… София Васильевна вроде говорила, что ты училась в институте. – Училась, – подтвердила Вася, отвлёкшись от еды. – А что? – И в каком? В институте благородных девиц? Или ты в прошлой жизни была графиней? Василиса тихонько засмеялась. – Не знаю насчёт графини, а в университете я училась обычном. В МГУ. Я поперхнулся и закашлялся. Вася подала мне стакан с водой. – Что-то не так? – Я отхлебнул здоровенный глоток. – Ты прикалываешься, что ли? Кто бы тебя в МГУ взял? Я сам туда два раза пытался поступить – и мимо. – Кто-то взял, как видишь. Я на бюджет поступила, но проучилась только год. Потом пришлось взять академический отпуск. На её голос как будто упала полупрозрачная пелена грусти. Я едва опять не поперхнулся – уже водой, и отставил стакан подальше. Вася с лёгкостью справилась и с салатом, и с рыбой. Предвкушаемое шоу кончилось, так и не начавшись: мы пробыли в ресторане почти час, а моя благоверная вела себя так, словно всю жизнь только и делала, что ходила по местам вроде этого. – А зачем академ взяла? – спросил я, прислушиваясь к заигравшей скрипке. – Не потянула? – Почему не потянула? Нет, не поэтому. Вернулась, чтобы помочь с похоронами бабушкиной сестры. Бабушка же рассказывала про бабу Клаву. Она была младше её на шесть лет, жила в соседнем доме. Помогала им, а они – ей. Мне тогда было спокойнее. А потом… Не решилась я оставить их. Раньше в деревне люди круглый год жили, а потом потихоньку все разъехались. Сам видел. У бабушки с дедушкой нет никого, кроме меня, а у меня – кроме них. – И что, всю жизнь так положить? Похерить МГУ, перспективы большого города? – Ты не понимаешь. – Не понимаю, – согласился я. – Так объясни. – Что тут объяснять?! Ты бы своих родителей кинул? – Я бы их с собой забрал. Вася отвернулась в сторону сцены и поджала губы, предоставив мне возможность рассмотреть её профиль. Возможность я не оценил. МГУ, блин! Либо она врёт, либо малахольная, раз уехала в глушь, не использовав возможность. Тем более, как я понял, бабка и дед были совсем не против её отпустить. Уловил движение рядом с нашим столиком и повернулся. – Дима, – улыбнулась высокая тощая брюнетка в чёрном платье. – Неожиданно так. Я тут с мамой, а ты? – Она многозначительно посмотрела на Ваську. Я быстро отыскал взглядом столик, за которым сидела её мамаша – квочка раза в четыре больше дочери, той самой Танечки, что норовила мне втюхать мама. Её мать поймала мой взгляд и улыбнулась. – Это Василиса, – нехотя представил я. Таня однозначно ждала подробностей. Но знать ей их было не нужно – что знает Танька, знают все. Пользуясь моментом, что она отвернулась, я снял под столом обручальное кольцо. Хорошо бы, чтобы она его не успела заметить. – Это Татьяна, – сказал Васе. – Дочь маминой подруги. – И подруга этого напыщенного обаятельного красавца, – добавила Таня. – А вы? – спросила напрямую. Вася открыла было рот. – А я… – А она просто Вася… Василиса. Васька замолчала. – Всё ясно, – ответила Таня. – Если захотите, можете присоединиться к нам, – показала на столик. – Пойду, а то мама заскучает. Приятного вечера. Танька ушла. Я посмотрел на Василису и столкнулся с ней взглядом. Она не отвела его и ничего не сказала – сидела молча, как восковая кукла. – Десерт? – предложил я. – Не нужно. Ужина достаточно. Василиса вытерла рот салфеткой и, сложив её треугольничком, положила на свободный край тарелки. – Что случилось, Василиса? – Ничего. Всё хорошо, Дима. Спасибо за ужин, рыба в самом деле прекрасная. В воздухе повисла неловкость и напряжение. Стало некомфортно из-за дебильных фонариков, Васькиной косы, обручального кольца и присутствия маминой подруги с дочкой. – Попроси, пожалуйста, счёт, – сказала Вася. – Мне бы хотелось поехать домой. – А прогулка? – В следующий раз. Попроси счёт, – повторила она, вставая. – Я подожду тебя на улице. Хочу позвонить дедушке, – добавила и, взяв дешманскую даже на вид сумочку, пошла к выходу. Чёрт подери! Я смотрел ей вслед, сжимая зубы. Только что мне было неловко за то, что я здесь с этой простушкой, а теперь что?! Почему теперь ощущение, что всё пошло вкривь, и совсем не из-за Васьки?!