Глава 6

Дмитрий Сделав вид, что занят делами, я закрылся в кабинете и позвонил Вадиму. На фига, правда, сам не понял. – Как сходили? – с лёту спросил друг. Вопрос не вызвал ничего, кроме раздражения. – Нормально. – Не слышу в голосе энтузиазма. Энтузиазма в собственном голосе я тоже не услышал. Мало того, что Васька всю дорогу до дома строила из себя невесть что, так ещё и когда мы приехали, продолжила в том же духе. – К нам Танька в ресторане подвалила. Та каланча, про которую я тебе рассказывал. Принесло же её вместе с мамашей, когда не нужно… – А Васька что, тебе сцену ревности устроила? – сдержанно засмеялся Вадим. – Бабская бойня? – Какая, на хрен, бойня? – бросил с досадой. – Не пори чушь. Всё, Вадим, мне нужно для отца отчёт сделать. До связи. – Звонил-то зачем? – Не помню уже. Что-то хотел. Вспомню – перезвоню. Хотел я как раз рассказать про ресторан и Васькину учёбу в МГУ, но, когда речь зашла о вечере, перехотел. Бумаги для отца подготовить было действительно нужно. Составить отчёт о сегодняшней сделке и другие документы – менее важные. Но заниматься этим не было никакого желания. Нужно бате – пусть приезжает в офис и сам ковыряется. Я глянул на дверь. В квартире было тихо, как в средневековом склепе. За два дня Вася ни разу не включила ни музыку, ни долбаный телек, хотя он точно был в её деревенской хате – должна уметь пользоваться. Она даже умную колонку ни о чём не спросила! – Какая завтра погода? – спросил я у Алисы. Жёнушка сидела на кухонном диванчике с книгой в руках и не оторвала взгляда от страницы, когда голосовой помощник подробно изложил что и как. – Когда начнётся дождь? Колонка ответила, а Василиса с холодно-отстранённым видом перевернула страницу. – Включи… Василиса подняла голову. Но взгляд был не заинтересованным, а сердитым. – Если хочешь, чтобы я ушла в комнату, – холодно заговорила она, – так и скажи. Или ты решил повыпендриваться и показать, что у тебя дом нашпигован всякими штучками? Этим, – показала на колонку, – ты меня не удивишь. У нас в деревне такая же, только модель новее. Дед тебе про неё говорил, но ты, видимо, слушал не тем местом. Придумай что-нибудь покруче, если хочешь выпендриться. А ещё лучше – выпендривайся перед своими подругами, а не передо мной. Уверена, они быстрее оценят. Она поднялась и собралась уйти. Я преградил ей дорогу Чёрт, а старикан и правда говорил! Совсем из головы вылетело. – Пропусти. – Пропущу, когда скажешь, какого хрена из себя строишь. – Я строю? – Она выдернула локоть. – Я ничего не строю. Просто хочу уйти. Или тебе заняться нечем? Компания нужна? Так вот, – показала на колонку, – тебе есть с кем развлечься. Попроси Алису. Она тебе и песенку включит, и сказку расскажет, и крестиком вышивать научит. – Из-за Таньки бесишься? По взгляду понял: так и есть. – Пропусти меня, – повторила она и попыталась пройти мимо. Я упёрся рукой в стену. – Ты кто такая, чтобы ревновать? – А кто тебе сказал, что я ревную? Да мне плевать! – Я заметил. – Я тоже заметила. – И что же ты заметила? – язвительно поинтересовался я. В её глазах появился гнев. Она ударила меня по руке, но её сил было маловато. Я ждал ответа, а она бесилась всё больше. – Зачем ты снял кольцо?! Почему не сказал, что я – твоя жена?! От её наглости я выпал в осадок. – Потому что ты мне не жена. – А кто тогда?! – Липа, вот кто. Фальшивка для отца. Раз тебе поставили в паспорт печать, думаешь, я стану знакомить тебя со всеми подряд? Может, мне собрать тусовку и торжественно объявить, что я на тебе женился?! Что?! – рявкнул, схватив её за плечо, и развернул к себе. – Что молчишь?! Она оттолкнула меня. – Да ничего! – крикнула в ответ. – Ничего я от тебя не жду! Она быстро ушла в комнату и захлопнула дверь. Проводив её взглядом, я долбанул об косяк кулаком. Именно, что ничего! Но снова это гадкое чувство, будто отличный план не клеится, и где в нём сбой – хрен поймёшь. *** Отец приехал внезапно – позвонил за пару минут и спросил, где мы. Что он захочет зайти, я не ждал и ляпнул, что дома. Поганый вечерок, ничего не скажешь! – У тебя тут что-то поменялось, – сказал батя, сидя за кухонным столом. Распечатанные наспех документы его, казалось, не интересуют – он пил заваренный Васей ещё днём чай с видом полнейшего удовлетворения, даже не притронувшись к ним. – Да вроде всё так же. Я осмотрелся. Кофемашина на месте, вытяжка тоже, кухонный гарнитур каким был, таким и остался. – Порядок у тебя наконец, вот что. А ну-ка, Василисушка, признавайся: твоих рук дело? – хитро улыбнулся отец Ваське, поставившей перед ним тарелку с печенюшками. – Да прекрати ты, мне и чая достаточно. Сядь, посиди уже. – Я не устала, чтобы сидеть, – улыбнулась она. – Давайте я вас лучше ужином покормлю, Сергей Степанович. Я утром запеканку сделала. Творожную, с яблоками. Отец подумал и (я готов был дать руку на отсечение) хотел отказаться, но в последний момент что-то в нём перещёлкнуло. – А давай, – махнул он. Васька засуетилась, достала из холодильника посудину с запеканкой, о существовании которой я и не догадывался, отрезала кусок и сунула в микроволновку. Трёх минут не прошло, как кухню наполнил аромат домашней еды. Вася поставила тарелочку перед отцом, посмотрела на меня волком и поставила в микроволновку ещё одну порцию. Подумалось, что у меня, наверное, на фейсе написано, что я бы тоже не отказался. Накрыв на стол, она ушла, сославшись на дела. Какие у неё могут быть дела? – И повезло же тебе, – отхлебнув чай, качнул головой отец. – Мало того, что умница, красавица, так ещё и хозяйка какая. И ты же, дурень, ещё со свадьбой тянул. Он умял уже добрую половину запеканки. Я ковырнул свою. Вообще, с детства не любил все эти штуки, но пахло вкусно. Попробовал и понял, почему отец вилкой тарелку подчищает. На несколько минут в кухне воцарилась тишина. Час назад мы с Васькой вернулись из дорогущего ресторана, а я готов был умять вторую порцию приготовленной деревенской девчонкой запеканки. Предложил бы кто. – Вот бы мать твоя так готовила, – не без зависти сказал отец, подчистив всё до последней крошки. – Буду к вам почаще заезжать, пожалуй. – Не вздумай. Иначе запрещу Ваське готовить. – Да что ты её всё Васькой зовёшь? – с неодобрением спросил отец. – Какая Васька? Василиса она, вот и зови Василисой. Красивое имя у красивой девушки. Васька… – проворчал он. – Сам ты Васька. – Поднялся и отвесил мне щелбан. – Болван. Кому я только «Тихорецкий Инвест Групп» доверил? Выучился, а простые вещи объяснять надо. Отец отнёс блюдце к раковине, но вместо того, чтобы поставить в неё, взял ещё кусок из противня и поставил в микроволновку. – Чем тебе Васька-то не нравится? – Мне-то всё равно. А вот ей, – показал в коридор, – уверен, не нравится. С моё поживёшь – начнёшь в жизни разбираться. Тебе драгоценный камень достался, сын. Кстати, – отец хмыкнул, – дед её со мной рецептом наливки поделился. Отличный мужик, был бы ещё лет на тридцать помладше… Эх, мне бы таким быть в его годы. Какой чёрт дёрнул меня заказать цветы, сам не знаю. Обычно визиты отца заканчивались нашей с ним грызнёй на тему «ты неправильно живёшь» и иже с ним. Сегодня он ни слова не сказал и, уходя, едва не забыл бумаги. Даже на тему отсутствующих отчётов сильно грузить не стал – то ли Васькина запеканка так подействовала, то ли мой старик успокоился. – Не надоело? – Зайдя в комнату, я показал на книгу в Васькиных руках. Василиса сидела в кресле, подобрав под себя ноги. Подняла взгляд. Я подошёл к ней и протянул букет васильков. Откуда их привезли, понятия не имел, но, когда увидел в каталоге, заказал, не задумываясь. Яркие, украшенные широкой перламутровой лентой в голубой горошек, они были прямо-таки предназначены для Васи. – Это в честь чего? – Да так… Хотел поблагодарить за отца. Она как будто не поняла, о чём я. Отлично играет, нечего сказать. Но за отца я впрямь был благодарен. – Спасибо, что сделала вид, что у нас всё в порядке. Ты отцу нравишься. – Мне тоже нравится твой папа. И я не делала никакой вид. Я рада, что он приехал, пусть и не из-за меня. Я хмыкнул, сделав вид, что поверил. Рада она… Хорошую невестку решила изобразить. Только запеканку она сделала, выходит, не зная, что он будет в гостях. Об этой нестыковке я как-то сразу не подумал. – Насчёт ресторана… – Проехали, Дим, – перебила она. – Ты объяснил всё предельно чётко, я поняла. Давай закроем тему. Я присел на подлокотник кресла и положил васильки ей на колени, поверх книги. Дотронулся пальцами до её руки. Вася подняла взгляд к моему лицу. В нём всё ещё сквозила ожесточённость и враждебность, но прежняя мягкость уже взяла верх. – Анна Каренина? И как? Интересно? – Есть над чем подумать. – Ты любишь книги, в которых есть над чем подумать? – В других не вижу смысла. Похоже, это был камень в мой огород. Может, конечно, мне показалось, но полку с комиксами она наверняка видела. Да, люблю комиксы, и что дальше? Вася продолжала смотреть на меня. Глаза – голубые блюдца, кожа как персик… Сам не заметил, как желание дотронуться до её лица перешло в действие. Коснулся её щеки. Кожа была настолько нежная, что как-то само собой прикосновение затянулось, но руку я всё-таки убрал. Вася смотрела с удивлением и настороженностью. – Ресничка, – показал пальцы. – Упала. Куда-то делась… – Нахмурился, посмотрев на свою руку. Вася не сводила с меня взгляда, словно ждала подвоха. Желание поцеловать её накатило сильнее, чем дома у родителей. Будь на её месте кто-то другой, я бы сделал это, не колеблясь, а тут что-то тормозило. Но я всё же не сдержался. Наклонился к ней и, обхватив за шею, поцеловал в губы. Она увернулась, губы мазнули по её губам, по щеке. – По-моему, мы всё обсудили, – сказала она, резко поднявшись. Книга слетела с её коленей и упала рядом с креслом. Я задумчиво посмотрел на обложку «Анны Карениной», на обручальное кольцо на своём пальце и на Ваську. Поднял книгу и вернул на кресло. – Просто хотел проверить. – Что именно? – Как целуется деревенская девчонка. Она схватила с кресла васильки и замахнулась. Я прикрылся рукой, но Васька так и не ударила меня. – Цветы жалко, – ответила она на мой вопросительный взгляд. – Они не виноваты, что ты избалованный мажорик. Я было расслабился, но тут вместо цветов в её руках оказалась книга. – Больно же, мать твою! Ты что?! – Я заслонился рукой, но Васька ударила снова. – Перестань! – Это ты перестань быть олухом! Ты просто… Я даже не знаю! – Она кинула книгу. Я схватил её за талию и притянул к себе. Быстро поцеловал в губы – не напирая, только пробуя на вкус, – и отпустил, пока не успела опомниться. Она прерывисто выдохнула. – Просто маленький поцелуй. – Я примирительно приподнял руки. Она отвернулась, и коса хлестнула её по спине. А я так и представил, как распускаю косу, как золотистые волосы рассыпаются по её плечам, как она откидывает их назад, а я прижимаю её к голой груди и целую в шею… Да что за чертовщина такая?! Васька прожигала меня взглядом и совсем не собиралась откидываться мне на грудь, да ещё и с распущенными волосами. – Это в последний раз, – с самым серьёзным видом заявила она. – Найди себе другую деревенскую девчонку и на ней практикуйся. – У меня ты есть, зачем мне другая. Книга зашелестела листами. Я только и успел выставить руку, но удар у Васи был тяжёлый. Василиса, тоже мне, нашлась! – Иди отсюда, – показала она несчастной Карениной на дверь. От греха подальше я решил убраться. – Что ты такая злая-то? Василёк игольчатый, – сказал с самого порога и только прикрыл комнату, в дверь что-то прилетело. Судя по звуку, всё та же книга. Губы у неё нежные, сладкие… Как персик. Василёк игольчатый сладкий. Зря я в бизнес подался, надо было поступать на агронома. Эх, потеряла страна такой талант! А всё-таки губы у неё… и кожа… и глаза… И опять в штанах тесно.