Глава 21

Даша – Мне кажется, тебя никто не достоин, – хрипло произносит Ярик. – И я не достоин. Может быть, я даже самый недостойный из всех недостойных. Только знаешь в чем проблема, малыш? – В чем? – спрашиваю шепотом. – В том, что я не могу отдать тебя кому-то другому. С этими словами он сокращает расстояние между нами и накрывает мои губы своими. Я приоткрываю рот и впускаю его горячий язык. Сразу же касаюсь его своим и растворяюсь в этом поцелуе. Моя рука ложится на плечо Ярика, я легонько сжимаю его через ткань толстовки. Потом мои пальцы скользят к его шее, перемещаются на затылок, и я, едва касаясь, провожу ногтями по его коже. Ярик рычит, и наш поцелуй становится отчаянным и яростным. Мы как будто пытаемся насытиться друг другом, и без этого поцелуя не сможем сделать следующий вдох. – Дашка, – тихо произносит Ярик. – Блядь, как я так влип? – задает он вопрос, на который ни у меня, ни у него нет ответа, после чего продолжает терзать мой рот. Не знаю, сколько это продолжается, но мне кажется, вечность, а с другой стороны как будто совершенно недостаточно. Слишком мало Ярика, его вкуса, его близости. Как будто он сидит слишком далеко от меня. Задыхаюсь от переполняющих эмоций. Во мне столько просто не помещается. Как будто я не могу вобрать их все, и мне приходится часть из них выпускать вместе с тихими стонами. – Черт, – произносит Яр, отрываясь от моих губ в тот момент, когда они уже пульсируют от его яростной атаки. Прижимается своим лбом к моему и прикрывает глаза. – Зак оторвет мне яйца, – негромко смеется Ярик. – Но знаешь, малая, ты того стоишь. Моя грудная клетка раздувается. Сейчас она похожа на огромный воздушный шар, который может вот-вот лопнуть, так много воздуха в него накачали. – Давай пока ему не говорить, – предлагаю я. – Даш, ну что за детский сад? – спрашивает Ярослав, щипая меня за щеку. – Зак мой лучший друг, я не собираюсь ничего от него скрывать. – Подожди! – восклицаю. – Я же не говорю все время скрывать это от него. Я предлагаю немного подождать. – Чего именно? – спрашивает Ярослав. Как же ему объяснить так, чтобы не говорить напрямую, что мой папа тоже против наших отношений? Что, если он решит расстаться со мной по этой причине? Я, может быть, слишком тороплю события, и между нами пока еще нет ничего, о чем можно было бы рассказывать папе или Захару. Именно по этой причине я бы хотела все пока скрыть. То, что происходит между мной и Яриком, пока еще слишком хрупко и уязвимо. – Ну… – неуверенно начинаю я, подбирая слова. – Ты же только поцеловал меня. И мы… Ну то есть между нами… Мы же еще сами не знаем, что будет дальше. А вдруг завтра кто-то из нас проснется и решит, что это была ошибка? В смысле, я так точно не решу! – спешу его заверить. – Я… мне нравится то, что происходит между нами. Просто пока что я бы хотела сохранить это в тайне. Сначала посмотрим, куда нас это приведет. Может, и рассказывать будет не о чем. – Если он задаст мне прямой вопрос, я скажу ему правду, – уверенно отзывается Ярослав. – А пока прямой вопрос не задан, – парирую я, – предлагаю молчать. Чуть позже мы обязательно ему все расскажем. Обещаю. И могу принять гнев брата на себя. Меня он не обидит. – Не хватало еще прикрываться тобой, чтобы избежать пары синяков, – хмыкает Ярик. – Девочкам не положено принимать удар на себя. Тем более, моей девочке. – А я уже твоя девочка? – задаю вопрос и чувствую, как внутри меня лопаются пузырьки счастья. – Если я тебя целую и говорю, что готов накликать на себя ярость твоего старшего брата и – подозреваю, даже отца, – значит, ты моя девочка. Радостно взвизгнув, сбрасываю кроссовки и перебираюсь со своего места на колени к Ярославу. Задеваю бедром клаксон, и он оглашает округу низким гудящим сигналом. Хихикаю, а Ярик отъезжает на своем сидении назад и снова впивается в мои губы поцелуем. – Зайчишка моя, – довольно произносит он, опять дергая за ушко кигуруми. Снова целует так, что кружится голова и весь остальной мир куда-то исчезает. – Нравится кигуруми? – спрашиваю, когда мы прерываемся на то, чтобы сделать новый глоток воздуха. Рука Ярика скользит по моему боку к попке и легонько сжимает ее, окуная меня в кипяток. – Конечно, нравится, – отвечает он довольно. Наши губы снова соединяются, и мы невероятно долго целуемся. Я чувствую под своим бедром твердость, и от этого мое лицо вспыхивает. Когда в следующий раз наши губы разъединяются, я выпаливаю вопрос: – Ярик, а мы скоро займемся сексом? Его брови подскакивают, и Ярослав качает головой. – Ты хочешь все и сразу, – усмехается он. – Не торопись. Обнимаю его за шею и прижимаюсь так тесно, что между нами, наверное, не остается ни миллиметра свободного пространства. – Хочу. А ты разве не хочешь? Я же чувствую. Ерзаю попкой, сильнее вжимая бедро в его каменный стояк. Яр шипит, а потом кусает меня за подбородок. – Даш, не провоцируй, – произносит он. А я хочу провоцировать! Перед глазами встает картинка с того самого вечера, когда я увидела Ярика с той девушкой в нашем саду. Мне становится слишком жарко в одежде. Хочется сорвать ее. А еще чтобы Ярик сделал все так, как делал с той девушкой. Быстро и несдержанно трахал, как будто от оргазма зависит будущее всего мира. – Скажи мне лучше, – заговаривает он, – как так получилось, что ты целуешься со мной? – В каком смысле? – Мне кажется, в прошлом году тебе нравился Ян.