Глава 41

Ярослав – Даш, три минуты. – Ярик! – восклицает и взмахивает руками. – Не хочешь, так и скажи! – С ума сошла? – гремлю, не сдержавшись. Снова хватаю за талию и впечатываю в свое тело, давая почувствовать мое “нежелание”, которое толкается Даше в живот. – Чувствуешь, как сильно я “не хочу”? – хриплю. – Даш, три минуты. Просто… мне, короче, надо немного остыть. Отрываюсь от нее и иду на балкон. Выдергиваю из пачки зубами сигарету и прикуриваю. Вынимаю изо рта подрагивающими пальцами. Ну ты чего, Яр? Это ж не первая девственница в твоей жизни. Но то все было не то. Раньше было… обыденно. А сейчас… Это как предвкушение праздника в детстве. И я боюсь, чтобы ожидание не оказалось лучше самого торжества. Боюсь облажаться, да. Сделать все не так нежно. Хочу, чтобы Дашка навсегда запомнила этот момент не как болезненный и спонтанный, а как нежный и чувственный. Фух, блядь, все получится. За спиной раздается стук, и я оборачиваюсь. Чуть не проглатываю сигарету. За стеклом балконной двери стоит моя зайчишка. В одних трусиках с гребаными вишенками. Она подается вперед и прижимается грудью к стеклу, распластывая полушария. Я закашливаюсь и выпускаю остатки дыма из легких. Практически не глядя, тушу окурок в пепельнице. Даже, сука, холодный, пронизывающий воздух сейчас не способен остудить мою кипящую кровь. Ну, все, зайчишка, сама виновата. Дашка успевает только отскочить, как я отодвигаю стеклянную дверь, захлопываю ее, подхватываю малышку и забрасываю на свое плечо. Малышка пищит и смеется, а я шлепаю ее по попке и тороплюсь в спальню. Она уже зажгла свечи, и атмосфера в комнате стала еще более интимной, если такое вообще возможно. Бросаю Дашку на кровать, и она хихикает. Сбрасываю с себя толстовку с джинсами и носками в максимально короткие сроки. Твердая головка оттягивает резинку боксеров, вырываясь наружу красноватым кончиком. Даша подцепляет резинку своих трусиков пальчиками. – Оставь пока, – хриплю я. – Сам сниму. Забираюсь на кровать и нависаю сверху. Даша обнимает за шею и легонько царапает ногтями затылок, пробуждая мурашки. Улыбается и облизывается, коварная соблазнительница. – Привет, – произносит таким голосом, что по коже прокатывается волна дрожи. – Привет, моя зайчишка, – отзываюсь хрипло и накрываю ее губы своими. Кто бы знал, как тяжело держать себя в руках! Мне приходится использовать всю имеющуюся у меня силу воли, чтобы не оказаться в Даше прямо сейчас. А вместо этого нежно целовать и скользить членом по ее промежности через два слоя одежды. – Яр, больно, – бормочет Дашка в мои губы. – Где больно? – отрываюсь от ее рта. – Придавил сильно? Она качает головой и стреляет взглядом вниз. – Там больно. Ох, зайчишка… Разве можно говорить такое парню, у которого ствол лопается от переизбытка крови в нем? Чмокаю еще раз сочные губки и спускаюсь поцелуями вниз. По шее к груди. Сжимаю ладонями упругие полушария и впиваюсь в них ртом. Это чистый кайф. У меня такое ощущение, будто я обдолбанный. Совсем не соображаю, что происходит, и где я нахожусь. Голова кружится, а кровь в ушах шумит так, что я почти не слышу музыку. Всасываю по очереди твердые камешки розовых сосков и терзаю их, пока малышка подо мной извивается и поднимает бедра в попытке получить больше трения промежностью. С трудом оторвавшись от упругих полушарий, съезжаю расслабленным языком вниз. Касаюсь губами живота, где кожа граничит с резинкой трусиков в гребаные вишенки. – Сколько раз я трахнул тебя в них, не пересчитать, – хриплю, стягивая белье ниже. – Тогда зачем снимаешь? – тихо спрашивает Даша, приподнимая бедра, чтобы облегчить мне задачу. – Потому что хочу, чтобы между нами не осталось ничего. А трусишки береги, у меня с ними еще много развратных фантазий. Отбрасываю белье в сторону и любуюсь на густо краснеющую Дашку. – Красавица, – произношу еле слышно. – Роскошная. Бля, даже не знаю, как к тебе подступиться. Наклоняюсь и оставляю невесомые поцелуи на гладком лобке. Чуть ниже – на сомкнутых розовых губках. Втягиваю запах возбуждения и подыхаю от наслаждения. – Сладенькая моя, – произношу и чуть шире раздвигаю ноги Дашки. Заставляю согнуть их в коленях и упереться пятками в матрас. Мне хочется, сука, сфотографировать то, что я вижу. Потому что Дашка великолепна везде. – Ярик, – выдыхает она, и ее бедра непроизвольно дергаются. Падаю на локти между ее ног и впиваюсь губами в сочную раковинку. Стону, потому что это самое вкусное, что я когда-либо пробовал. Раздвигаю языком губки и пирую на Дашке под ее стоны. Впившись в мои волосы, она извивается на кровати и дрожит. Музыку надо было выключить. Она мешает слушать эти сладкие мяуканья, которые издает моя малышка, кайфуя на моем языке. Ускоряюсь, выводя узоры, и подталкиваю Дашу выше и выше. Она впивается ногтями в мой затылок. – Не останавливайся, – просит с придыханием. – Только не сейчас. Че-е-ерт! – выкрикивает протяжно и взрывается. Вылизываю до чистоты. Ловлю каждую каплю ее удовольствия. Пожираю как самое изысканное блюдо и сам чуть не кончаю от ее оргазма. Поднявшись, вытираю влажный подбородок и, нависнув над Дашкой, целую. Она тут же включается и сама проникает в мой рот языком, жадно сплетаясь с моим. По всему телу микровспышки, а член реально вот-вот взорвется. Потому что невозможно выдержать настолько сильное напряжение, черт подери! Дашка быстро стягивает мои боксеры, выпуская ствол наружу. Отрывается от моих губ и смотрит вниз. – Ого, – выдыхает. – Спасибо за комплимент, – смеюсь немного нервно. – Яр, мне опять страшно, – шепчет и смотрит в глаза. – Тормознем? Можем все делать постепенно. – Нет, – отрезает решительно, но дрожащим голосом. – Я хочу. Просто страшновато. – Все будет хорошо. Обещаю, – шепчу в ее губы и пристраиваюсь у входа. – Скажи, что любишь, – просит моя зайчишка. – Люблю. Обожаю. Дышать без тебя не могу, слышала? – И я, – произносит и замирает, когда я проталкиваюсь в нее головкой.