Глава 48

Даша На огромном пространстве куча машин. Но не они привлекают мое внимание. Чуть правее на асфальте загораются десятки огонечков, и в воздух взмывают дроны. На каждом из них горит голубой огонек, и вереница выстраивается сначала в ряд, а потом они образуют фигуру. Я всматриваюсь и начинаю хихикать, когда эта хаотичная картинка изображает зайчика. Все огонечки становятся розовыми, и одно ушко зайчика шевелится. – Блин, где Ярик? – спрашиваю брата, натягивая капюшон. – Всю красоту пропустит. – Смотри дальше, – говорит Зак и, встав за спиной Риммы, обнимает ее. Зайчик плавно перетекает в красную тачку, которая мигает фарами. Потом становится кустом монстеры, а после складывается в две большие буквы: Я и Д. – Яд? – спрашиваю, ни черта не понимая. Я отвлекаюсь от дронов, когда фары машин загораются. Целый ряд тачек, которые начинают двигаться, образуя два круга. Из выхлопных валит дым, шум стоит такой, что я собственные мысли едва слышу. Подняв руки, дую на замерзшие пальцы. А потом прижимаю ладони к груди, когда вижу, как тачки меняют траекторию, выстраиваясь в огромное сердце, в центр которого выезжает… – Это же машина Ярика! – восклицаю и прищуриваюсь. – Или не его? Зак, что там за тачка? – Поехали, – говорит брат и подталкивает меня к своей тачке. – Куда? Я хочу досмотреть! – возмущаюсь, садясь на заднее сиденье. – Зак! Ну еще минуточку! И чья это была машина? Брат молча заводит свою тачку, проезжает по дороге будто на выезд, а потом сворачивает в обратную сторону и разгоняется, когда мы выезжаем на взлетно-посадочную полосу. Тормозим прямо у основания сердца из машин. Мое сердце срывается в галоп. Наверное, как и все девочки, которым вот-вот сделают предложение, стараюсь не думать о том, что это все было сделано для меня. Ну… чтобы потом не разочароваться, если вдруг это не так. – Вали уже к своему Ромео, – смеется Захар, и мы выходим из машины. – Зак… – Иди, Даш. Это его тачка. Перевожу туда взгляд и вижу Ярика, который стоит перед капотом своей машины с огромным букетом розовых роз. Он сложен так, что контуры напоминают силуэт головы зайца с двумя длинными ушками. Всхлипываю и хихикаю одновременно. Накрываю губы пальцами и прохожу мимо двух тачек. Они начинают подгазовывать, оглашая округу и, откровенно говоря, воняя выхлопными газами. Но даже это сейчас не портит момент. Я вцепилась взглядом в Ярослава, который с серьезным лицом ждет, когда я подойду ближе. Останавливаюсь в паре метров, и он сокращает расстояние между нами. Протягивает мне розы. Сглотнув, забираю тяжелый букет и, офигев, смотрю на то, как Тополев опускается на одно колено и вытягивает вперед раскрытую коробочку, на бархатной подушке которой покоится колечко. – Я дурак, Даш, – смеется он. – Бля! Да хватит газовать! Нихера не слышно! Я смеюсь сквозь слезы, а вот друзья Ярослава орут во все горло. – Прости дебилов. Тупят, – пожимает плечами. – Короче, зайчишка моя. Я, может, дурак, но уже сейчас я хочу, чтобы ты была моей. Навсегда. Хочу иметь право тискать тебя когда захочу, не спрашивая батю Исакова. Хотя и за эту выходку он тоже мне натянет глаз на… Неважно. Короче, зайчишка моя, люблю тебя, – хрипло произносит Яр и прочищает горло. – Дышать без тебя не могу. Весь мир херовый, когда тебя нет рядом. Подумать времени не дам, так что определиться нужно сейчас. А пожениться можем позже. Когда захотим, в общем. Выйдешь за меня? Хотя бы невестой моей согласись быть. – Я согласна, – выдаю еле слышно. Яр подается вперед и хмурится. – Что ты сказала? Повтори. – Я согласна! – выкрикиваю. Под свист друзей и одобрительные крики Яр вскакивает и подлетает ко мне. Хватает мою руку и дрожащими пальцами надевает на мой безымянный колечко. А потом обнимает за талию и, подняв в воздух кружит, пока его неугомонные губы сминают мои. – Люблю тебя, – бормочет между поцелуями. – Люблю, пиздец просто. – И я… И я люблю. – Смотри. Яр поднимает голову и кивает в ту сторону, где в воздухе зависли дроны, сложившись в две буквы. К ним подлетают еще несколько и кружат вокруг, а потом складываются в сердце вокруг букв. На моих глазах дрожат слезы, и я впитываю все эти нереальные эмоции. И тут вдруг картинка из дронов как будто рассыпается и складывается в… половые органы. Ага, мужской и женский. И они неминуемо двигаются друг к другу. – Долбоебы, – смеется Яр и опять целует меня, отвлекая от пошлостей, происходящих в воздухе. – Люблю тебя, зайчишка. – И я тебя. Очень-очень. Прижимаюсь к нему всем телом. Кто-то забирает из моей руки букет, и я обнимаю Ярика так крепко, насколько хватает сил. Мне кажется, мою грудную клетку сейчас просто разорвет от того, как сильно она переполнена. Кто бы мог подумать, что я так сильно влюблюсь в Ярика. Но поразительнее всего то, что я хотела его проучить, накормить собственными горькими пилюлями, а в итоге влюбилась так, что тяжело дышать. Без него тяжело. А когда он рядом, то щедро делится собственным кислородом, которого у него, кажется, хватает на двоих. – Теперь надо будет сдаться бате Исакову, – говорит Ярослав, отрываясь от моих зацелованных губ, – и молиться, чтобы то, что пацаны сейчас показали в воздухе, он мне не оторвал. – Прямо сейчас, что ли, собрался сдаваться? – Нет, прямо сейчас мы поедем ко мне и как следует трахнемся на случай, если все-таки оторвет. Хоть воспользуюсь напоследок, – смеется Яр и снова целует.