Глава 21

Я влетела в аудиторию, словно за мной гнался целый рой ос. Дыхание сбивалось, сердце колотилось, а внутри всё бурлило так, будто меня только что встряхнули.

Нашла свободное место у окна, опустилась на стул и уставилась в пространство. Перед глазами всё ещё стояло лицо Никиты: его самодовольная улыбка, пронизывающий взгляд, которым он смотрел на меня.

Что это было? Почему я так на него отреагировала?

В деревне всё было иначе. Там я держалась спокойно, почти надменно. Это была моя территория, мои правила. Но здесь… Здесь всё чужое. Я только начинаю привыкать, а он уже, судя по всему, знает каждый уголок. Чувствует себя, как рыба в воде.

«Именно поэтому я так растерялась,» — пыталась объяснить свое поведение, сжимая руки в кулаки под столом.

Я моргнула и поняла, что в аудитории уже началось знакомство. Люди по очереди представлялись, рассказывали о себе, о том, почему выбрали эту специальность. А я… Даже не заметила, когда куратор вошёл в аудиторию и начал говорить.

Соберись! Нельзя позволять ему так влиять на тебя!

Но как бы я ни старалась привести себя в порядок, мысли всё равно возвращались к нашей встрече. Его голос, уверенный и немного насмешливый. Как легко он сократил расстояние между нами, потому что знал, что я не смогу просто уйти, не почувствовав это…

Проклятье!

Всё, что я услышала из представления группы, сводилось к каким-то обрывкам: «родом из…», «мечтаю работать…», «взяли на бюджет…» Голоса сливались в общий гул, а я сидела, как на иголках, боясь поднять глаза, как будто он мог появиться в любой момент.

Хватит! Ты должна сосредоточиться. Это новый этап твоей жизни, а не продолжение той глупой игры, что была в деревне.

Сколько ещё продлилось знакомство — я не знала. Очнулась только тогда, когда куратор завершил вступительную речь и студенты начали покидать аудиторию.

На сегодня это всё. Остальное начнётся завтра. Прямо с утра.

Я собрала свои вещи и быстро вышла из аудитории, стараясь не задерживаться ни на секунду. Захотелось просто уйти. Нет, не просто — сбежать. Из института, с его шумных коридоров и людей, которых я не знала. Всё казалось чужим, а внутри было ощущение, что кто-то наблюдает за каждым моим движением.

Не глупи, кому ты нужна? Никите? Он уже давно забыл, что ты тут.

Но чем дальше я уходила, тем сильнее становилось это странное чувство. Будто чьи-то глаза следили за мной из толпы. Я даже обернулась один раз, но ничего подозрительного не заметила.

— Смешно, — пробормотала себе под нос и нервно поправила лямку рюкзака.

Но смехом это не казалось. Каждый раз, когда я думала о том парне, внутри всё переворачивалось.

Он же мажор, у него наверняка куча своих дел. Какая ему разница до тебя?

Свернула на дорожку, ведущую в сторону общежития. Магазин был совсем рядом, и я ещё утром запланировала зайти за чем-то на ужин, но теперь это казалось лишним. Голова гудела, ноги шли быстрее, чем нужно, и чем ближе подходила к зданию, тем сильнее хотелось добраться и закрыться.

Когда влетела в общежитие, коменда даже не успела меня окликнуть. Я промчалась по коридору и открыла дверь своей комнаты с такой скоростью, будто за мной кто-то действительно гнался. Закрыв её за собой, привалилась к стене, тяжело дыша.

Было пусто. Соседка, с которой я познакомилась на заселении, ещё не вернулась. Она говорила, что у неё свадьба у родственников на другом конце страны, так что появится только к выходным.

Тишина навалилась на меня с неожиданной силой. Я бросила рюкзак в угол, сняла кроссовки и плюхнулась на кровать. Только теперь вспомнила, что кушать совсем нечего.

— Ну и пусть, — сказала вслух, хотя никто не мог услышать.

Опустила веки и попыталась сосредоточиться. Думать о том, что он мог быть где-то рядом, было абсурдно. Но этот взгляд, его уверенность, его спокойное «Василина» всё никак не отпускали…

Я уснула прямо в одежде. Тело, уставшее от волнения, отключилось почти мгновенно, но сон был беспокойным, прерывистым. Меня то и дело пробуждали какие-то смутные образы, вспышки событий дня. Глаза открылись в серой вечерней темноте, и первое, что всплыло в голове, — Никита.

Теперь мы учимся в одном месте.

Какой же это бред.

И зачем он сказал, что мы ещё увидимся? Что ему нужно?

В груди заколыхалась тревога, как набегающая волна. Я машинально сжала кулаки, стараясь не думать, но мысли потоком накатывали одна за другой.

Опять начнёт намекать на секс?

Ну конечно, я же для него просто развлечение. Какой ещё может быть интерес у мажора вроде него?

Сдалась я ему, других что ли нет? Уверена, что есть, и ещё как есть. Красивые, яркие, богатые…

Резко выдохнула и уткнулась лицом в подушку, словно это могло заглушить поток размышлений.

Но внутренняя борьба только набирала обороты.

А может, ему нужно что-то другое?

Ага, конечно, духовное общение. Платонические отношения с девчонкой из села, которая в сапогах ходила по грязи.

Как же! Смешно, да и только.

Внутри меня словно спорили две части. Одна, упрямо настроенная и категоричная, почти кричала:

«Он снова будет играть с тобой. Использует, а потом выбросит. Ты для него никто. Закрой это дело раз и навсегда!»

Но другая, более тихая, но не менее настойчивая, шептала:

«А может, он правда другой? Что если ты не поняла его тогда, в деревне? Его поведение, эти взгляды… Он ведь мог забыть, но не забыл. Почему?»

Я резко села на кровати, охватив руками голову. Этот спор не давал покоя. Слишком много противоречий, слишком много вопросов.

Что бы ни было, это не должно касаться меня. Пусть идёт своим путём, а я своим. Нам нечего делить.

Но почему тогда внутри что-то дрогнуло, когда я вспомнила его взгляд?

Устала.

Собравшись, всё-таки решилась пойти в магазин. Курицу к макаронам — вот и весь план на ужин. Но стоило увидеть на прилавке жёлтую, ароматную дыню, как рука сама потянулась к ней.

«Ну что ж ты за транжира,» — ругала себя, аккуратно укладывая её в пакет.

Но где-то в душе уже поднималось настроение. Даже несмотря на это самоедство, мысль о сладкой мякоти будила во мне что-то радостное.

Пока шла обратно, продолжала спорить сама с собой.

Ну, допустим, купила. Ну и что? Ты ведь на еде не экономишь.

Дед сам говорил:

— Береги себя. Сбережений хватит. Да и твое небольшое наследство… Это же не в пустоту всё. Ты не на украшения тратишь.

С этим воспоминанием напутствия деда поднялась по ступеням общаги. В руках покачивались пакеты, а в голове уже вертелась идея: не дожидаясь, пока курица приготовится, разрезать дыню и насладиться её вкусом прямо сейчас.

На крыльце позволила себе лёгкую улыбку, впервые за весь день почувствовав, что жизнь, пусть медленно, но налаживается.

Но стоило переступить порог комнаты, как сердце ухнуло куда-то вниз. Я замерла на месте, а пакеты разом выскользнули из рук. Дыня глухо шмякнулась на пол и покатилась куда-то в угол.

На моей кровати, прямо поверх пледа, закинув руки за голову, лежал Никита.

— Ну наконец-то, — проговорил он с ухмылкой, не сдвинувшись с места. — А я уж думал, ты вообще не придёшь.

Легкие сдавило и дыхание сбилось. Я не могла сказать ни слова, только смотрела на него, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Он что, совсем с ума сошёл⁈