Глава 28

Я сразу понял, что это не студенты.

Форма.

Фонарики в руках.

И этот размеренный шаг.

Чисто на интуиции перевёл взгляд на Василину.

Она смотрела вниз, и даже в темноте увидел, как её глаза округлились.

— Ой, мамочки… — еле слышно выдохнула в динамик, а потом тут же прикрыла рот ладошкой, будто осознав, что сказала это вслух.

Я медленно повернулся обратно.

— Старший сержант, доброй ночи, гражданин хороший, — раздался спокойный, но чересчур уж уверенный голос.

Блядь.

Патруль.

Шумно выдохнул, поморщился, будто надеясь, что они сейчас исчезнут, а потом медленно поднял лицо к Василине.

Она продолжала смотреть на меня, теперь уже не только с испугом, но и с каким-то диким предвкушением.

— Только не смейся, — почти неслышно процедил в трубку и отключился.

— Документики предъявите, гражданин, — продолжил старший сержант, немного склоняя голову набок. Голос у него был всё такой же спокойный, но от этого только хуже. Эти всегда копают глубже, чем надо.

Тяжело вздохнув, полез в карман и достал кошелёк. Руки, будь они неладны, чуть дрожали — не от страха, а от раздражения. Конечно, в таком состоянии я явно выглядел подозрительно. Вытащил водительские права и протянул их полицейскому.

— Вот.

Тот принял пластик, даже не глядя в него сразу, а с каким-то изучающим интересом посмотрел на меня.

— Так, — протянул он, наконец кидая взгляд на права. — А вы, значит, Довлатов Никита Викторович?

— Он самый, — кивнул я, скрещивая руки на груди.

— На машине сюда добирались?

— Нет, — сказал, стараясь держать голос ровным. — На такси.

Он медленно перевел взгляд, будто пытаясь прочитать по моим глазам, вру или нет. Второй патрульный молча стоял чуть в стороне, освещая всё вокруг фонариком, пока его напарник задавал вопросы.

— А это что у вас за… — он замолчал, прищурившись на лежащие у моих ног дыни. — Дыньки?

Я закатил глаза. Ну, конечно.

— Это, гражданин Довлатов, тоже на такси привезли?

— Нет, они уже здесь были, — выдохнул я, прекрасно понимая, к чему это идёт.

— Украли, значит? — как будто невзначай бросил второй.

— Да ну что вы! — не выдержал я, наигранно всплеснув руками. — Конечно, украл! Взял маску, перчатки, всё по классике. Да только потом всё сам себе испортил, оставив владельцу двадцатку!

— Что? — сержант поднял брови.

— Вот это! — я полез за телефоном, включил экран и открыл приложение мобильного банка. — Вот тут перевод. Двадцать тысяч рублей на счёт владельца клетки с арбузами и дынями.

Поднёс поближе к лицу полицая, чтобы тот сам убедился.

— Переплатил, конечно, — пробурчал я. — Но, надеюсь, не зря.

— Слишком щедро, особенно для человека, который пытается объяснить, что не вор, — усмехнулся патрульный, но погасил фонарик и всмотрелся в экран, чтобы проверить цифры.

Я скользнул взглядом вверх и вдруг заметил движение.

Василина открыла окно.

Стояла в комнате и, почти не мигая, смотрела вниз.

Мгновенно стало легче дышать.

Она переживала.

Переживала за меня.

И мне это, черт возьми, было дико приятно. Даже смешно, если подумать — стою тут, пьяный, объясняюсь перед ментами, а внутри только одно: ради этого стоило сюда прийти. Ради её взгляда, в котором растерянность, тревога, интерес.

Сержант тем временем вернул мобилу.

— Всё чисто, — сказал он напарнику.

— Ну конечно чисто, — усмехнулся я, снова отбрасывая руки назад, будто мне только что вынесли оправдательный приговор в суде. — Как видите, я законопослушный гражданин, просто романтик.

— Романтик? — сощурился один и посмотрел на дыни. — Это, значит, девушке?

Я ухмыльнулся, подхватил свою добычу с земли и кивнул на окно.

— А то как же, — не удержался от вздоха.

Патрульные синхронно взглянули вверх, а потом снова на меня.

— Небось первый курс?

— Она — да, я — нет, — ответил честно.

— Удачи тебе, парень, — бросил тот, что с фонариком, похлопав меня по плечу, после чего махнул напарнику и медленно двинулся прочь.

Я проводил их взглядом. Подождал, пока они скрылись в темноте, и повернулся к Василине.

— Ну что? Теперь убедилась, что я джентльмен? — крикнул, снова улыбаясь.

Сержант уже почти ушёл, но вдруг обернулся, почесав затылок.

— Слушай, парень, давай поможем передать? Не бросать же…

Я замер, глядя на него, а в голове мелькнуло: реально? Он мне сейчас это предлагает?

— Ну… — начал я, чуть озадаченный, но быстро понял, что от такого шанса грех отказываться. — Было бы неплохо.

Сержант махнул напарнику:

— Давай, подсадим Ромео. Чего уж там, поможем романтику.

Второй, не проронив ни слова, подошёл ближе, а я стоял и смотрел на них, будто это всё сон. Василина наверху выглядела такой же ошеломлённой, что я едва удержался от смеха. Её глаза расширились, а рот чуть приоткрылся, словно она не могла поверить, что сейчас будет происходить.

— Ты серьёзно? — донеслось с её стороны.

Я поднял голову и, не удержавшись, ухмыльнулся:

— Ну а как иначе? Дыни надо доставить в целости и сохранности. Не переживай, сейчас всё сделаем.

— Девушка! — вмешался сержант, подняв руку к козырьку, как будто она уже офицер. — Открой окно пошире, тут жених дынный груз везёт!

Она дернулась, будто собиралась возмутиться, но вместо этого просто отошла чуть назад и начала возиться с замком на второй створке. Я только сильнее расплылся в улыбке.

— Ну что, готов? — спросил сержант, оборачиваясь ко мне.

— Всегда готов, — усмехнулся я, поднимая дыни.

Напарник подсел на корточки, выставил руки, чтобы я мог упереться. Закинул одну дыню на плечо, вторую в другую руку и поставил ногу ему на ладони. Чуть пошатнулся, но всё-таки удержался. Второй подхватил меня под локоть, помогая сохранить равновесие.

— Давай, давай, парень, не подведи.

Сделав вдох, добрался до подоконника, сперва передавая одну дыню, потом вторую. Стрекоза стояла, едва осознавая происходящее, но, скрестив руки, попыталась выглядеть как можно спокойнее.

— Лови, — сказал я, осторожно ставя первую на подоконник, затем вторую.

— Ты сумасшедший, — пробормотала девчонка, качая головой, но я только усмехнулся.

— А ты что, только сейчас это поняла?

Она уже хотела что-то ответить, но в этот момент я воспользовался секундной заминкой и свободными руками. Резко подтянулся, уцепился за раму окна, поднял одну ногу и в считанные секунды оказался внутри.

— Никита! — вскрикнула она, делая шаг назад.

— Тсс, тише, — поднёс палец к губам, улыбаясь. — Не буди весь этаж.

— Ты… — начала она, но не успела договорить.

Я не дал ей шанса закончить. Встал прямо перед ней, заглянул в глаза, а потом, не раздумывая, наклонился и коснулся её губ своими.

Они были тёплыми, мягкими, немного дрожащими.

Василина замерла, и почувствовал, как её дыхание сбилось. Моё сердце заколотилось сильнее, но я не спешил. Это был короткий, почти невинный поцелуй. Чуть дольше, чем простой приветственный, но не настолько, чтобы переступить грань.

Когда отстранился, она всё ещё смотрела на меня, будто не могла поверить, что я только что сделал.

— Вот, — сказал, указывая на дыни. — Груз доставлен. С меня — поцелуй, с тебя — спасибо.

Её взгляд был полон возмущения и смущения, но она молчала, словно подбирала слова.

— Ты… — наконец подобрав. — Ты сумасшедший.

— Ты уже это говорила, — хмыкнул я, заглядывая в её глаза. — Но, по-моему, тебе это нравится.

— Уходи, — бросила Стрекоза, указывая на выход.

— Ухожу, ухожу, — усмехнулся, взявшись за раму. — Но я вернусь.

Девчонка ничего не ответила, а я ловко выпрыгнул обратно на улицу. Ещё раз посмотрел на её силуэт в окне и широко улыбнулся. Это определённо стоило каждой секунды.

Патрульные, глядя на меня, только покачали головами, но ничего не сказали.