Глава 44

Мы въехали в подземку, как всегда — шлагбаум открылся сам, фары ловко скользнули по чистым бетонным стенам, и тут же я услышал, как она тихо втянула воздух. Не вслух, не специально — просто задержала дыхание, будто только что осознала, куда приехала.

Краем глаза глянул на неё — напряжённая, губы сжаты, пальцы вцепились в подол куртки. Молчит.

Припарковался, заглушил мотор, повернулся к ней.

Василина смотрела прямо перед собой, будто боялась повернуть голову, чтобы не увидеть чего-то страшного.

Я усмехнулся — не со злости, просто… с теплом.

— Ну, ты же знала, что я мажор, — проговорил, наклоняясь к ней чуть ближе. Протянул руку. — Пойдём?

Медлила. Просто смотрела, будто это не ладонь, а билет в другой мир, и она не уверена, хочет ли туда.

— Что не так? — спросил спокойно, без нажима. Хотя знал. Догадался сразу. У неё на лице всё написано, когда она не играет сильную.

Подняла глаза. Они были чуть влажные, но не от слёз — от тревоги.

— Я… просто… боюсь, — выдохнула.

— Чего именно?

— Что… ну, что люди подумают. Что я приехала… к тебе. Что… я какая-то не такая. Что ты из… таких, а я… из других. — Пожала плечами и отвела взгляд.

Я не сразу ответил. Подобрался, выдохнул.

— Василин, — мягко начал, — это не деревня.

Девчонка всё ещё смотрела в сторону. Я продолжил:

— Здесь никто никого не обсуждает. Всем вообще пофиг. Кто с кем, кто куда, кто зачем. Никто не лезет в чужую постель, в чужую душу.

Пауза.

— А даже если бы и лезли — мне вообще плевать, кто что подумает. Ты со мной. Я сам знаю, кто ты, и для меня ты… такая, как надо.

Снова протянул руку.

— Пойдём?

И только тогда она медленно положила свою ладонь в мою. Холодная. Но пальцы чуть сжались — доверилась.

Я ничего не сказал. Просто вышел первым, обошёл машину, открыл ей дверь. И когда она выбралась — робко, неуверенно — снова взял ее за руку.

Пусть знает: я с ней. И пусть весь этот город катится к херам, если посмеет что-то думать.

Мы шли к лифту, и её шаги отдавались тихо, будто она ступала по льду. Держал маленькую ладонь в своей, и замечал, как пальцы дрожали. Не так, чтоб заметно для всех — нет. Это нужно было знать Василину, чтобы прочувствовать эти мелочи.

А я уже знал. И оттого крепче сжал ладошку.

Когда двери закрылись за нами, она резко отвела взгляд, словно стены могли её осудить.

— Тебя как-то напрягает быть со мной здесь? — спросил негромко.

Повела плечом. Не ответ, но и не молчание. Понял: внутри неё всё ещё идёт бой.

— Можешь выдохнуть, — сказал, глядя на неё в отражении панели. — Здесь ты просто моя девушка. Не «деревенская», не «очередная». Просто ты.

Увидел, как у неё дрогнул подбородок. Не от боли — от облегчения.

— Я тебе верю, — тихо сказала.

Двери открылись, повел в сторону квартиры.

— Сейчас зайдём, там у меня нормальная еда, чай, плед и спокойствие, — продолжал, как будто это самое обычное дело. — Хочешь — просто посидим. Хочешь — ляжем и будем молчать. Мне всё равно, лишь бы ты была рядом.

Она посмотрела на меня — уже другим взглядом. Более тёплым. Более… своим.

И когда я открыл дверь, первой переступила порог. Осторожно, как будто это не просто квартира, а новая глава, и она не была уверена, готова ли её начать.

Но вошла.

И я за ней.

— Снимай куртку, располагайся. Всё твое, — сказал, проходя на кухню.

Василина стояла в прихожей, глядя на просторную студию, на огромный диван, на стеклянный стол и окна в пол.

— Живёшь, конечно, как в кино, — пробормотала.

Пожал плечами.

— А теперь ты в этом кино тоже есть.

— Сложно поверить, — ответила.

Подошёл ближе, обнял за плечи.

— Просто живи, Василин. Не думай ни о чём.

Она прикрыла глаза, прислонившись ко мне.

— С тобой как-то получается… просто.

Улыбнулся. Прижал её чуть ближе.

— Просто и навсегда, если ты не убежишь.