Глава 48. Саша

— Так значит… — Аленка поджимает губы и переводит взгляд с меня на Стаса и обратно. Конечно, ей хочется узнать все подробности.

Чувствую, как жар окутывает. Даже в своих намеках она остается прямой, как палка.

— Вы снова вместе? — заканчивает свой вопрос под громкое покашливание Исаева.

Саша.

— Увези нас отсюда, Стас. Пожалуйста.

Мой голос срывается. Он слышится хриплым и безжизненным.

Внутри огромный мешок страха, который никак не может высыпаться, чтобы я могла спокойно смотреть по сторонам. Да что там смотреть. Дышать хочу полной грудью, а не получается.

Арсений молодец. Держался стойко. И Микки тоже. Я боялась, что Сабуров может причинить нам какой-то вред, но ему до нас не было никакого дела. И, тем не менее, неподвижно и молча сидеть целый час было сложно и страшно.

— Конечно, — Стаса трясет.

Правда, пытается скрыть это. Показывать свой страх кажется ему не по-мужски. Но я вижу его глаза, полные испуга, и хочется в последний раз прокричать: «Я тебя понимаю». Я, черт возьми, так тебя понимаю!

Эта фраза сильнее и глубже слов о любви.

Когда в нашу сторону идет Корнилов, я сильнее прижимаюсь к Стасу. От Миши нет и не будет угрозы, но не хочу ни с кем разговаривать, кроме моего мажора.

— Нужны твои показания, Саша, — без приветствия просит и смиряет нейтральным взглядом.

Он ничего не выражает. Ему будто все равно, что мы только что пережили с Арсением. Неужели так обижен, что даже не спросит, все ли с нами хорошо? Не нужно ли нам что-нибудь? Той же воды или успокоительного.

— Мы подъедем завтра и дадим показания. Сейчас Саше и Арсению нужно отдохнуть, — отвечает также безэмоционально за меня Стас. С благодарностью смотрю на своего мужчину, который завел меня за свою спину и сверлит взглядом следователя.

Говорила же, за спиной у Стаса — самое безопасное место.

Михаил поджимает губы, обдумывает. Вдалеке вижу служебную машину отца. Но он не сделал и шага. Хмуро наблюдает издалека.

Киваю ему. Даю знать, что с нами все в порядке и, несмотря, на просьбу Корнилова, открываю дверь машины Стаса, усаживаю на заднее сиденье сына. Сама забираюсь вперед и громко хлопаю дверью.

Аверин все решит.

Он о чем-то еще разговаривает с Корниловым и напоследок посылает взгляд на моего отца. Сердце напряженно сжимается, и я жду, что папа хоть и медленным шагом, но пойдет навстречу.

Этого не случается.

Стас садится в машину, пытается улыбнуться сыну и приободрить его. На сиденье рядом тихо сидит собака. Микки умничка.

Сложно после такого включить радио и слушать песни. Через какое-то время все вернется в привычное русло, но сейчас я хочу тишины, спокойствия и крепкого, сладкого чая. Руки и ноги ледяные.

Мы подъезжаем к знакомой высотке. Любопытный носик Арсения уже потирает стекло. Нужно будет как-то отвлекать его, замазать сегодняшний день какими-то хорошими воспоминаниями, веселыми. Глядишь, и не вспомнит потом.

— Мы совсем без вещей, — отчего-то волнительно заходить в дом к Аверину. Это будто следующий шаг в наших отношениях. Внезапный, незапланированный, и я пока не знаю, как себя вести и что же все-таки говорить.

— Не проблема. Купим.

— Там осталось много того, что мне нужно, — говорю в тишине коридора. Слова разносятся эхом, а воспоминания, засевшие на подкорку, встают перед глазами.

Сын все изучает. Микки следует рядом. Даже не лает, хвостом только виляет и ноготочками по ламинату стучит.

Паника забирается в легкие вместе с воздухом и не выходит с выдохом. Получается, мы будем теперь жить вместе, как настоящая семья.

Стас же рано или поздно разведется? Иначе мне придется и впрямь придушить Ассоль.

— Тогда… Нужно будет съездить и забрать, — спокойно отвечает, но я вижу, как напрягаются скулы Аверина. Стас привык многое контролировать, и не представляю, какие эмоции он испытал, когда не мог нам помочь напрямую.

— Я больше не хочу туда возвращаться, — мой голос продолжает дрожать.

Скопившийся испуг под кожей прорывается наружу. Я продолжаю озираться по сторонам, хотя все в этой квартире мне знакомо, и безопаснее места на планете нет. Это равно за спиной Стаса.

— И не вернешься. Вы теперь со мной, — тепло отвечает. С ухмылкой, от которой понимаешь: «Все хорошо. С нами все будет хорошо».

— Твоя квартира нам мала, — пряча первую довольную улыбку после случившегося, смотрю на Стаса.

— Тоже мне проблема, — очерчивает взглядом довольно просторный зал.

Поднимаюсь на ноги. В них еще слабость, я будто по кирпичам на ходулях ступаю.

— Он больше не появится в нашей жизни?

— Нет.

Рвано выдыхаю. Киваю. Верю Аверину. За последние несколько часов мы снова прожили все круги ада.

— За свои действия он поплатится. Гарантирую.

Осматриваю наш новый с Арсением дом. Упираюсь взглядом в белый диван. Светится как бельмо и странное напоминание о прошлом, в котором его и вовсе не было.

— Ты теперь здесь хозяйка, — обнимает крепко, — купи красный, как и хотела.

Закатываю глаза. Может, в шутку и правда купить? А лучше сделать здесь ремонт. Обои хоть и красивые, но я вижу другие.

Комната для Арсения… Нужно переделать спальню. А кухню отгородить и сделать зал изолированным. Да, пожалуй, так и стоит поступить.

— Стас? — окликаю.

Аверин читает что-то в телефоне. По напряженным мышцам и напряженным губам понимаю, что ничего хорошего там. К такому мажору страшно подходить. За километр фонит агрессией.

Когда он вскидывает на меня взгляд, все вмиг покрывается корочкой льда. В комнате падает температура, а Стас превращается в ледяную скульптуру, готовую уничтожать всех вокруг своим холодом.

— Мне нужно будет уехать, Саша.

Одновременно поворачиваем голову в сторону сына. Он смотрит на нас обоих, расправив руки вдоль тела. Грустный до слез.

— Исаев прислал сообщение. Завтра у меня развод.

— Исаев? — непонимающе всматриваюсь в знакомые черты.

— Костян мне помогает. Еще Троц. Это…

— Я помню, кто такой Троц. Противный тип, — морщусь.

И не верится, что когда-то мы готовы были с Авериным уничтожить друг друга.

— Противный, но хваткий.

Аверин присаживается на белый диван, который уже не кажется мне таким ужасным. Вполне себе удобный, хоть и большой.

Я тут же сажусь рядом, Арсений повторяет.

Эти испытания никогда не закончатся. Заснуть бы и проснуться, скажем, через полгода, когда все осталось позади и мы полностью счастливы. Счастливы!

— Запасные ключи в коридоре. Оставлю тебе карточку. Покупай, что посчитаешь нужным. Машина, — Аверин прикрывает глаза. Груз на его плечах такой тяжелый, что я чувствую каждой своей клеточкой.

— Все в порядке. Мы воспользуемся такси, если будет нужно. Ты… Надолго?

Аверин закусывает нижнюю губу. В глазах наконец-то теплые блики мелькают. И я кладу голову ему на плечо. Хочу быть еще ближе. Чтобы поделился своим грузом. Чтобы вместе все делать. Все-все.

— Ключи от машины будут тоже в коридоре. Води аккуратно. Ты пока не вписана в страховку. Потом купим тебе нормальную машину. На такси она собралась… — вздыхает.

Я помогаю собрать вещи в дорогу. Каждый раз, укладывая что-то, сердце пропускает удар, потому что представляю Ассоль, стоящую рядом с моим мужчиной. Ревность густым туманом затмевает разум.

Выдыхаю. В сотый раз повторяю, что это необходимо и это пройдет. Ей-богу, я раздам карточки с аффирмациями для ревнивых женщин.

Когда раздается звонок в дверь, полностью освоилась в квартире Аверина. Мы даже заказали какие-то вещи и игрушки для сына. Он лично выбирал кровать. Для него это приключение. Что, наверное, хорошо.

— Добрый вечер, — Исаев в деловом костюме с папкой в руках и без каких-либо эмоций проходит в коридор и подмигивает Арсению.

Из-за спины Кости выпрыгивает Аленка и набрасывается на меня. Обнимает. Или, точнее, душит. Мы с ней разговаривали по телефону после того, как пообщалась с мамой. Обе места себе не находили.

Папа, конечно же, не звонил. До чего же упрямый!

— Я буду с вами все это время, — радостно сообщает, улыбается во все тридцать два.

Выталкиваю свою улыбку. Неужели я думала, что Аверин позволит нам остаться без присмотра? Аленка, конечно, тот еще соглядатай, но это верный агент Исаева, а значит, обо всех моих «чихах» будет в курсе и Аверин.

Хитрый мажор.

Интересно, мой мужчина успел уже растрепать о беременности?

— Замечательно, — отвечаю и дарю Стасу настоящий оскал. В ответ получаю короткий кивок головой. Что-то вроде: «я понял и ничуть не боюсь».

Когда дверь за парнями закрывается, Ольшанская накидывается на меня с единственным вопросом:

— Ну, рассказывай, какой срок?

Вот черт. Все же растрепал. От счастья. Стас не будет делиться такой новостью с чужими людьми. Костя — его лучший друг.

— Аверин, конечно… Пф-ф. Ему в тир надо идти деньги зарабатывать. Чтобы с первого раза и сразу в десяточку. Снайпер, блин.