Глава 51. Саша

О любви Стас Аверин говорит по-другому.

Саша.

— Ты уверена, что клуб — хорошая идея? — в очередной раз спрашиваю Аленку.

Кошусь на огромную кучу вещей, сваленную наспех на кровать. Хочется зарыться под этой кучей и заснуть.

Меня накрывает в эту беременность не тошнотой, а сном.

— Да ты что? Сегодня выступает моя любимая группа, — Ольшанская выбирает одно платье и прикладывает к себе.

Мы поменялись ролями, такое ощущение. В тот вечер, когда она собиралась делать сюрприз своему тогда еще парню — Ване Радову, — я была на ее месте. Аленка отнекивалась и чувствовала себя не в своей тарелке.

Сколько воды утекло с тех пор…

— И какая твоя любимая группа? — плечом упираюсь в створку шкафа и слежу за бегающим взглядом подруги.

— Ну как какая… — закусывает щеку изнутри. Думает. — А то ты не знаешь? — откидывает платье, которое ей, кстати, очень шло. Черное, по колено, все в блестках.

— Не знаю, — открыто провоцирую.

У Ольшанской нет любимой группы. Аленка слушает все подряд и никогда не запоминает слова песен.

— Ну вот и узнаешь, — улыбается, а я закатываю глаза.

С Аленкой всегда было легко, вместе с тем она честна и мудра. Думаю, моей ошибкой было скрывать беременность не только от Аверина, но и от Ольшанской, что уже Исаева, а я все никак не привыкну.

Из всего вороха одежды я выбираю платье цвета сочной зелени с полностью закрытыми рукавами, длиной чуть выше колен. Довольно скромное. Волосы завиваю, из косметики только тушь и красная помада.

Мы вызываем такси и едем почти через весь город. Не знаю, зачем такие махинации, когда можем пойти в ближайший к нам клуб.

А когда заезжаем на до боли знакомую улицу, пульс ускоряется.

Неужели этот клуб еще существует?

Тогда было холодно. Мороз. Но на мне было короткое платье, короткая куртка, и… туфли. Боже!

— Именно здесь выступает твоя любимая группа? — спрашиваю, когда таксист тормозит прямо у входа, как будто мы самые важные персоны сегодняшнего вечера.

— Да. А что? — хлопает глазами. Не улыбается.

— Ничего.

От волнения съедаю помаду с губ.

Аленка ведет меня на второй этаж.

Не знаю, специально или нет, но она занимает ровно тот столик, за которым и произошла наша встреча с Авериным. Если быть точнее, то первый разговор. Аверин долго меня не замечал, а в тот роковой вечер, пять лет назад, все изменилось.

Мне до ужаса все странно. Я постоянно оглядываюсь и, кажется, на мгновение оказываюсь в прошлом. Тот же бар, те же люди вокруг. Та же музыка…

Когда я вижу Стаса у лестницы, начинаю смаргивать этот морок.

У подошедшего официанта Аленка делает заказ за нас обеих. Мне апельсиновый сок, себе минеральную воду.

Я-то понятно, мне и капли алкоголя нельзя, но почему Ольшанская заказала себе только воду?!

Отпиваю сок, озираюсь по сторонам. Неспокойно и как-то тревожно. А почему — не разобрать. Слишком много воспоминаний, связанных с этим местом, но где была всего однажды.

— О, моя любимая песня! — Аленка вскакивает на ноги и несется как ужаленная.

Я остаюсь за столиком одна.

Не то чтобы я превратилась в домашнюю скрягу, но я бы не отказалась вернуться домой и улечься под одеяло.

Как раз не успела досмотреть последнюю серию нового турецкого сериала. О нем сейчас весь интернет гудит.

Рассматриваю толпу на первом этаже, Ольшанскую выискиваю. Софиты светят так ярко, что глаза слезиться начинают, и я аккуратно смахиваю влагу из уголков глаз.

— Разрешишь? — над головой раздается голос, от которого кровь, затормозив, устремляется к сердцу с утроенной скоростью.

Слов не нахожу. Лишь смотрю на Аверина, который со своей фирменной ухмылкой обводит взглядом лицо и спускается к моим ногам. Ведет себя, как… Мажор.

В прошлый раз я чувствовала себя максимально некомфортно. Еще бы! Сам Стас Аверин обратил на меня внимание.

Поджимаю губы. Мне хочется улыбнуться в ответ и кинуться на шею.

Стас не дожидается моего ответа и садится напротив.

Хватаюсь за сок и обхватываю трубочку губами, ловя на них немного шальной взгляд Аверина.

Все повторяется.

— Я тебя где-то видел, — говорит ровно. Как и в прошлый раз.

Сердце заходится в быстром темпе, как музыкальные биты.

Веду плечами.

— Мы учимся в одном институте. И я несколько раз была у тебя дома, — повторяю слово в слово, как и пять лет назад.

Аверин наклоняется к столу. Я могу почувствовать его дыхание, если повторю за ним. Мне страшно сделать какой-то неверный шаг, будто и правда откатилась в прошлое.

— Получается, я дурак, что не заметил тебя?

— Получается, что так.

Жду продолжения, а Стас встает и уходит.

От волнения прикусываю язык. Из-за дрожи по всему телу все движения лишены плавности.

Слежу за спиной Аверина, которая удаляется, будто я смотрю плохой сон. Хочется кричать, чтобы вернулся, а он… И не слышит вовсе.

«Спускайся, лисица», — читаю сообщение. Сжимаюсь от счастья и разрываюсь на сотни фейерверков.

Подхватываю сумочку и быстро спускаюсь по лестнице. Умудрилась растолкать целующуюся парочку.

Стас стоит у своей машины. Только сейчас подмечаю, что он одет так же, как и в тот день. Его взгляд все еще наглый и самодовольный. Мурашки от него, но в этот раз они уютные и теплые.

Медленно иду к нему, мысленно считая свои шаги. Вывеска клуба отражается в его глазах, и не выходит смотреть на что-то другое.

Какие-то моменты повторяются, но есть что-то и другое, словно Аверин переписывает нашу встречу. Наше знакомство.

— Сейчас откроешь дверь и скажешь сесть? — нарушаю традицию и спрашиваю первой.

Ни один мускул не трогается на лице Аверина. Он просто упрямо смотрит. Иногда моргает. Столько эмоций мелькает в его глазах, что слезы стягивают горло, и я против воли царапаю зубами губы.

Признание рвется из груди.

Сама смотрю на Стаса, и чувства заполняют меня по самую макушку.

— Я люблю тебя, мажор, — говорю тихо. Искренне и чуть улыбаясь.

— Выйдешь за меня? — почти перебивает.

Застываем. Я не дышу. Стаса потряхивает. Господи, сколько ошибок, сколько времени, сколько обид, а в итоге мы все же в одной точке. Сделали свой круг.

Аверин из заднего кармана достает бархатную коробочку красного цвета. Открывает. Яркие блики отражаются на бриллианте размером с монету.

— С чего ты решил, что я вот так просто… Выйду за тебя замуж?

Спрашиваю и заставляю сердце не стучать так громко и быстро. Это какой-то бунт!

— Ну, во-первых, — делает шаг в мою сторону, — ты уже… Согласилась.

Усмехаюсь.

— Во-вторых, — немного спотыкается на слове. Дух из тела вырывается, — я люблю тебя, лисица.

— Пф-ф… — продолжаю играть, хотя мне до безумия страшно.

— Люблю, — повторяет. — И, в-третьих, ты — дочь прокурора, я — сын адвоката. Из нас выходит неплохой союз.

Облизываю сухие губы и поворачиваю голову то вправо, то влево, словно еще раздумываю над его предложением. Как и в прошлый раз. Хоть он и прав, что я давно согласна.

«Я люблю тебя, лисица…»

— Ну, хорошо, Стас Аверин, сын адвоката, — закатываю глаза и… шагаю навстречу, — я согласна.

И, наконец, Стас открывает дверь своего танка. С хлопком по моей пятой точке мягко подталкивает.

Я вновь прикрываю веки. За ребрами тепло, я готова делиться им со всей планетой.

Пока едем, безотрывно смотрю на профиль Аверина.

— Я хочу, чтобы моя любовь к тебе никогда не заканчивалась.

— Она и не закончится, лис, — ласково говорит, даже так, будто я ребенок, а он родитель. — Она уже продолжается. Арсений, малыш, которого ждем…

— Скажи еще, что ты меня любишь.

Мне так мало. Так чертовски мало его слов, хотя я чувствовала его любовь каждой клеточкой.

— Я тебя люблю, — с улыбкой, но уже несколько напряженно вытягивает эти слова.

Все еще мало. Хочу кричать, чтобы говорил без остановки. Пока сердце до конца не сошьется от прошлых ран.

— Люблю тебя. Как говорят? До луны и обратно? Это ведь, — задумывается. Сочинять собрался? — триста восемьдесят пять тысяч километров. Умножаем на два. Получаем семьсот семьдесят тысяч. Неплохо, я считаю.

— Ты все же романтик, мажор?

— Я еще и ромашки твои купил, — кивает на заднее сиденье. Там букет.

— Герберы! — со смешком отвечаю. Да уже без разницы!

— Хоть тюльпаны. Главное, чтобы ты улыбалась.

А я плачу. Какая уж тут улыбка?