Глава 45. Голые истины

Тимур

Всю ночь я держал её в своих руках.

Вдыхал тёплый запах её кожи и волос — сладость, в которой хотелось утонуть.

Она доверчиво льнула ко мне, будто была уверена: рядом со мной ей ничто не угрожает. Иногда во сне её ладонь судорожно сжималась, будто хваталась за меня, чтобы не упасть.

Я гладил её лицо кончиками пальцев, слушал ровный стук сердца и чувствовал, как меня рвёт изнутри.

От желания. От нежности. От вины.

Вика была моей лучшей частью.

Тем, кем я мог бы стать, если бы вырос не в доме, где, как любил повторять отец, «люди — это ресурс», а в доме, где просто любят.

Она была светом — чистым, настоящим.

А я… я всё ещё оставался сыном своего отца.

…Отец.

А что если он знал?

Эта мысль не отпускала меня.

Я снова и снова возвращался к тому утру много лет назад: он внезапно отправил меня в теннисный лагерь — всего за день до трагедии с семьёй Ви.

Мы ведь не планировали эту поездку. Всё было слишком быстро, слишком настойчиво. Сборы впопыхах, какие-то справки… «Перспективы, спорт, связи», — сказал мне отец тогда. И я уехал, не подозревая, что прощаюсь с Ви на долгие годы.

А если он знал?

Что, если нападение на семью Ви не было случайностью? Что, если именно мой отец всё подстроил? И убрал меня с дороги, чтобы я не оказался рядом в самый важный момент, когда Вике было хуже всего…

Он лишил меня телефона, компьютера, завалил тренировками, словно нарочно отрезал от неё.

Слишком много совпадений. Слишком много грязи.

Я спешно проводил Вику.

Знал, что веду себя неправильно. Знал, что придётся позже объясняться. Но не мог сейчас сделать этого.

Мне нужно было выяснить, что случилось на самом деле.

Я выехал с парковки “Вересково”, вжал педаль газа чуть сильнее, чем нужно. Руль скрипнул под моими пальцами — сжимал его так, будто хотел сломать.

Дорога сливалась в сплошную полосу, огни фонарей мелькали, как удары пульса в висках. Чем быстрее нёсся вперёд автомобиль, тем сильнее всё сжималось внутри. И чем ближе я подъезжал, тем холоднее становилось под рёбрами.

Если я спрошу прямо — он ответит.

А готов ли я услышать этот ответ?

Бизнес-центр сиял зеркальными окнами, отражая серое небо. Я резко затормозил у входа, машину качнуло, и охранник у стеклянных дверей чуть заметно дёрнулся.

Выключив авто, я несколько секунд сидел неподвижно.

Пальцы ныли от того, как сильно я сжимал руль. Суставы побелели. Я выдохнул, разжал руки и вышел.

Холодный воздух обдал лицо, но не освежил.

Я поднялся по ступеням. Внутри, как всегда, — дорогая отделка: стекло, хром, тёмный мрамор, и притворная вежливость на ресепшне.

Две девицы в узких юбках одновременно подняли глаза на меня. Жвачка во рту у одной медленно замерла. Взгляды — быстрые, оценочные, жадные.

«Сын босса. Не женат. Хорош собой».

Они знали, кто я. Я видел эту алчность в глазах далеко не первый раз. Секретарши, ассистентки, стажёрки. Они мелькали в компании отца, как одноразовые декорации его бизнеса.

Я прошёл мимо, не замедлив шаг. Сквозь торопливое «Ваш отец занят» толкнул тяжёлую дверь его кабинета…

И замер.

На диване сидела Алиса.

Раздетая, твою мать.

Вика

Дорога тянулась бесконечно.

Поезд монотонно стучал колёсами, за окном мелькали серые поля, редкие деревни, лесополосы. Я прислонилась лбом к холодному стеклу и чувствовала, как внутри меня всё ещё отзывается его прикосновение — тепло его ладоней, с которым я засыпала прошлой ночью.

Я должна была злиться.

Но вместо этого сердце колотилось каждый раз, когда память подсовывала его взгляд — упрямый, прожигающий, родной.

Поезд резко дёрнулся, замедляясь. Гул в вагоне поднялся — люди потянулись к дверям, собирали сумки. Я поднялась, поправила рюкзак на плече и глубоко вдохнула. Домой. В Воронеж.

Когда я вышла на перрон, привычный запах города накрыл с головой — влажный асфальт, пыль, что-то сладкое от булочной на углу. Всё было до боли знакомым. И странно — будто ничего не изменилось. Только я уже другая.

Мама стояла чуть поодаль. В светлом плаще, такая же худенькая, с собранными волосами. В руках — контейнер явно с чем-то вкусным.

Я шагнула вперёд, и она обняла меня так крепко, что я почти задохнулась.

— Викочка… — голос дрогнул. — К чёрту элитные ВУЗы.

Я уткнулась носом в её плечо, вдохнула запах — кофе и жасминовый шампунь.

— Мам, я… — выдохнула я, но дальше сумела только сглотнуть, так внутри всё сжалось.

Она чуть отстранилась, посмотрела мне в глаза — внимательная, сразу всё понимающая.

— Потом расскажешь. Не спеши. Сейчас — поехали домой.

Мы двинулись по улице к остановке, и я поймала себя на том, как мне его не хватает. Надо же, мы так мало пробыли вместе, а он будто пророс в самую душу. Всего несколько дней — а будто целая жизнь.

Но что я скажу ему, если он напишет?

И что буду делать, если — нет?..