Глава 13

Лена

Попрощавшись с родными, мы выехали в станицу. Я любила родителей, любила родной город, друзей, которых здесь у меня было много, но и станицу я тоже любила. Любила бабушку, свежий воздух,  природу, ночную тишину, рассветы и закаты над озером, простых людей… а еще свежие фрукты, овощи с грядки, ягоды с кустов.

— Рассказывай, что у тебя за дела с Робнером? — спокойно спросил Матвей, не отвлекаясь от дороги.

«С виду только спокойный», — отметила я. Ведь сразу заметила, как пальцы сжали руль. Так и подмывало пошутить: «ты же у нас умный, вот и придумай что-нибудь». Потому что мне вот совсем не думалось. Врать брату, которой меня с рождения знает, да еще и к тому же опытному полицейскому – искать ссоры с этим самым братом.

— Я ходила с ним на свидание, — набрав в легкие воздух, выпалила на одном дыхании, словно в прорубь нырнула. Захотелось зажмуриться и не дышать. Машина резко затормозила, я чуть носом не поцеловалась с лобовым стеклом. 

— Извини, нога дернулась, — голос брата прозвучал сухо.

Нажав на педаль газа, он аккуратно тронулся дальше. Матвей, не глядя на меня, что-то пытался отыскать в бардачке, не найдя, захлопнул. Наверное, сигареты искал. А ведь с таким трудом бросал, после того как оставил службу в спецназе.

— Ленка, ты, конечно, уже взрослая… — выдержал паузу, скорее всего, пытаясь подобрать слова. — Но… Короче, не нравится мне этот мажор! Да и ты мне несколько дней назад говорила, что не стала бы связывать с таким мужчиной свою жизнь. Что изменилось, Лен?

— Да вроде ничего, — пожала я плечами. Видела, что брат злится и не понимает. Я и сама не понимала своего интереса, но его как-то нужно объяснить Матвею. — Я и сейчас так думаю, просто допускаю мысль, что могу ошибаться. Захотелось узнать Робнера поближе. Мне кажется, он не так плох.

— Интересно, на основании чего ты сделала такие выводы?

Не скажу ведь брату, что мне, как и любой девушке, хочется ухаживаний, внимания, романтики, поцелуев. Не поймет. Пришлось рассказывать, как Вадим выручил меня с птицей, как помог разделать мясо. После моих откровений брат лишь сильнее хмурился.

— А еще мне жалко его стало.

— Жалко? — рыкнул Матвей. — Ленка, жалеть мужика – последнее дело. Потом себя всю жизнь жалеть придется! Ты мужчину или люби, или нет. Жалостливая ты моя.

— Ты меня не понял, Матвей. Ты его избил, мне как-то неудобно, что ли… — замямлила. Как же сложно что-то объяснить, особенно когда сама еще ни в чем не разобралась.

— Неудобно? Твой мажор профессиональный боксер. И поверь, будь на моем месте другой, Робнер в легкую бы его уделал! Думаешь, мои синяки как-то по-другому болят?

— Откуда ты знаешь, что он профессиональный боксер? — удивилась я.

— Знаю. Ты мне лучше скажи, что мне теперь с твоим мажором делать? — брат не выглядел довольным, слова цедил сквозь зубы. — Закрыть глаза на то, что он тебе не подходит? Ленка, в станице от людей не спрятаться. Начнешь на свидания бегать, сразу всем станет известно. Не верю я в то, что у него серьезные намерения, а играть с тобой не позволю, — жестко произнес брат.

— Вы только больше не деритесь, — тяжело вздохнула. Матвей прав. Встречаться в городе? Там другая напасть – Маринка. — Матвей, ты правильно сказал, я уже взрослая и глупости делать не собираюсь.

Брат так ничего и не ответил. Хотелось надеяться, что кулаками махать больше не станут. Оставшуюся дорогу мы обсуждали новости, которые я вычитывала в телефоне и самые интересные озвучивала. Недалеко от станицы Матвей заехал на заправку. Я обрадовалась: после трех утренних чашек чая мне нужно было в уборную, а до дома еще минут двадцать ехать.

«Попудрив носик», вернулась к машине. Из салона доносилась знакомая мелодия рингтона моего мобильника. Матвей косился на мой смартфон так, будто вместо него видел болотную жабу.

— Там… Валя… — выдавил он, когда я залезла в салон. Заметила и то, как он выделил «Валя». — Уже раза три звонил-ла…

Сомнений в том, что Матвей догадался, кто такая Валя, у меня не было, но и признаваться в том, что записала Робнера под женским именем, почему-то не хотелось. Пришлось делать вид, что подозрений брата я не заметила.

— Привет, Валь, — приняла вызов и радостно защебетала.

— Привет, воробушек, — тихо прозвучало в трубке и совсем не удивленно. — Ты же понимаешь, что за «Валю» придется ответить, — он продолжал говорить тихо, что меня только радовало, что его сильный брутальный голос Матвей не мог услышать. — Я согласен получить доступ к зоне бикини, пусть не зубами… и не губами, но хоть пальцами позволишь? — может Робнер смутить так, что забываешь, как дышать. Я ведь понимала, что он только отыгрывается за «Валю», а поделать ничего не могла: картинки, вызванные его словами, заставляли мои щеки пылать от смущения, и этот процесс остановить я не могла.

— Я поняла, Валь. Все в порядке. Конечно, я все понимаю. Отдых святое дело. Можешь спокойно перенести, — лучше самой говорить, чем позволять говорить Робнеру. Матвей смотрел подозрительно. То ли я хорошо играла, и он засомневался в своей правоте, то ли мое пылающее лицо убедило его, что дело нечисто. — Если у Иры есть свободное место, пусть запишет меня, чтобы я к твоему приезду не обросла как дикобраз.  

«Боже, что я несу! Позор!»

— Воробушек, я не позволю тебе обрасти шерстью, — издевался Робнер. — Сегодня же куплю бритву. Жди меня ночью…

Гад гадский!

— Хорошо, Валя. Жду сообщение от Иры. Пока, — быстро протараторила и закончила разговор  с этим пошляком.

После моего экспромта Матвей как-то подрастерялся. Наверное, стыдно стало за недоверие к сестре. Я ведь так честно говорила с мастером депиляции… Если этот мастер посмеет сунуться ко мне с бритвой…

Через минуту пришло сообщение. Понятно, что это была не Ира, но Матвей должен был подумать именно так. По крайней мере, я на это надеялась.

В: Воробушек, отделаешься от своей дуэньи, позвони сама, чтобы я не ставил тебя в неловкое положение.

У калитки брата задержала Аленка, за что я ей была благодарна. Я первой сходила в душ. Искупавшись, Матвей плотно пообедал и уехал на работу, но, прежде чем покинуть дом, предупредил:

— Передай Робнеру, чтобы в гости заглянул, у меня к нему разговор есть.

Понятно, что разговор будет касаться меня, только я этому совсем не рада. Дремучесть полная. Брат выглядит спокойным, вроде убивать мажора не собирается, а мне все равно что-то неспокойно. Да и передать Вадиму «просьбу» неудобно. Неизвестно, как к этому отнесется. Промолчать – спровоцировать новый конфликт.

Часа два я  убирала, при этом прокручивая в голове предстоящий разговор с Вадимом. Повторюсь, мне это не нравилось. Он мне даже не парень, подумаешь, сходили на одно свидание, теперь его к стенке ставить и требовать уважительного отношения, а через месяц – колечко на палец?

«Перед смертью не надышишься!» — поставила в угол веник с совком, присела во дворе на скамейку и набрала Робнеру.

— Воробушек, твой брат пару часов назад на работу свалил, ты все это время с духом собиралась? — раздался насмешливый голос мажора. А меня так разозлила его прозорливость, что я, не сдержавшись, выпалила:

— Ты угадал. Не знала, как тебе новость преподнести, — специально выдержала паузу, пусть понервничает.

— И что такого страшного обещал сделать со мной твой брат?

И снова угадал!

— Просил прийти… поговорить хочет, — передала я просьбу Матвея, которая очень походила на приказ. Успокаивало одно – драки не будет, ведь он мажора к нам пригласил.

— Не проблема, вечером зайду, — серьезный спокойный тон. Он не понимает, о чем пойдет речь?

— Вадим, я призналась, что мы вчера были на свидании. Так получилось, что нас видела моя сестра, а Матвей догадался по марке машины, — как-то невнятно пыталась объясниться. Нервничала потому что.

— Молодец, что сказала. Не думаешь ведь ты, что я собирался от него прятаться, воробушек? Дал бы тебе несколько дней привыкнуть и сам к нему заявился с разговором.

Хорошо, что я сижу. Он все решил!

— Воробушек, не злись.

— Я не злюсь, — буркнула я.

— Ты так сопишь, что тебя даже в Китае слышно.

— Вадим…

— Лен, успокойся. Я большой мальчик, привыкай. За свои поступки всегда отвечаю. Даже если на первый взгляд кажется, что прикалываюсь. Все будет хорошо. Вечером увидимся. Сообщи, когда твой брат появится.

— Хорошо. Пока, — выдохнула я. Как ни странно, его слова действительно меня успокоили.

К вечеру я, конечно, вновь стала нервничать. Матвей приехал с работы, я написала сообщение Вадиму, он обещал к восьми подъехать. Я старалась, готовила ужин. Хотелось накормить нормальной едой Робнера, это ведь по моей вине он остался без домработницы. И совсем неважно, что мне ни капельки не стыдно.

К воротам подъехала машина, я старалась делать вид, что не нервничаю. Встречать гостя отправился Матвей. Он ведь его пригласил на разговор.

— Вот, решила сделать вам сюрприз, — донесся со двора голос Марины…

— Сюрприз удался! — рыкнул Матвей. Будь я на месте Марины, уже бы бежала к машине и заводила двигатель. — Объяснишь, какого… дохлого пса тебя в станицу на ночь глядя принесло? — продолжал возмущаться брат. — Если не ошибаюсь, тебе завтра на работу?

— Ошибаешься, завтра возьму отгулы, а будешь на меня волком смотреть, то и отпуск на месяц. Что ты на меня взъелся? — в голосе сестры слышалась обида.

Я тоже не была рада приезду Марины, что кривить душой. И если Матвей не хотел проблем с сестрой, то я ревновала. Даже появилось желание написать Робнеру и сказать, чтобы сидел дома. И откуда такая неуверенность в себе? В деревне полно красавиц, а он на меня внимание обратил. Хотя это еще неизвестно. Мне кажется, его привлекает наше противостояние. Как только ему станет скучно, где гарантия, что он не полезет в чужие окна?

Но Марина – отдельная тема. Сестре доставляло удовольствие переключать на себя внимание моих воздыхателей или парней, которые нравились мне. Помню, в одиннадцатом классе за мной стал ухаживать Димка Найонов из параллельного. Звезда школы и просто красавчик. Мне льстило его внимание, хотя дальше поцелуев в щечку при встрече и прощании мы так и не зашли. Маринка как-то встретила нас во дворе, я познакомила парня с сестрой, а через три дня он уже водил ее на свидания. А через неделю она мне сообщила, что в постели Димка так себе, поэтому он сестре неинтересен. Подтекстом шло «хочешь – забирай себе, но уже после того, как я его выбросила». Парень потом пытался вернуться к нашему общению, но и мне Димка был уже неинтересен. Маринка словно на нем клеймо выжгла «был в употреблении родной сестрой».  Спасибо, даром не надо.

Был еще однокурсник Кирилл. Парень мне нравился, но и только. Мы не встречались, хотя неплохо общались. На втором курсе я пригласила несколько ребят на свой день рождения, который отмечала в ресторане.  Не знаю, как Марина догадалась, что он мне нравится, но этот вечер она посвятила соблазнению Кирилла. Уехали они вместе. Обидно, но парень в нее реально влюбился. Просто он не знал, что Марине бедные студенты неинтересны. Поиграла и выплюнула, а он потом до пятого курса ходил ныл, что она ему сердце разбила. Единственный, кто на нее не повелся – Дагаров. Но там все просто. Он только девственницами интересовался, а этого добра Марина давно лишилась, поэтому шансов у нее было немного. Хотя кто их знает? Может, и было что. Хотя мне до их возможных отношений дела нет. 

Парень, который меня интересует, должен скоро появиться. Теперь сиди и нервничай, поведется на нее Робнер или нет. Согласна я с бабушкой и родителями. Замуж ее надо отдать за мужика, который будет держать взбалмошную жену в ежовых рукавицах.

— Привет, — вошла сестра в дом.

— Да виделись вроде.

— Ты мне тоже не рада? — обиженно уставилась на меня.

— Марин, не говори глупости. Просто твой приезд стал для нас неожиданностью.

— Приятной которую не назовешь, — закончила она иронично. — Спелись против меня.

— Никто против тебя не спелся, — рявкнул Матвей, возвращаясь в дом. — Просто каждый твой приезд доставляет мне овер дофига головной боли.

— А ты попробуй для разнообразия не лезть со своими нравоучениями, и голова болеть не будет. Хватит того, что ты Ленке жить не даешь. Каждый шаг контролируешь, — бросила Маринка и пошла на кухню.

Губы Матвея после ее слов  вытянулись в тонкую линию. Смотрит на меня, будто ждет, что я подтвержу  слова сестры. А я-то знаю, что он обо мне заботится, беспокоится. Брат мне порой был вместо отца и мамы. Да, оберегает. Но никогда не обидел.

— Не слушай ее. Она ревнует и злится, — тихо шепнула, подошла и обняла. Матвей расслабился.

— Блин, как вкусно пахнет. Ленка, ты расстаралась. Я все хочу. Давайте есть, — голос сестры доносился из кухни.

Говорить о том, что мы ждем гостя, не пришлось. В это время к воротам подъехала еще одна машина, и это точно был Робнер. Матвей что-то пробурчал под нос, я не разобрала.

— Идем, встретим, — потащил брат за собой.

Несколько секунд «мужских» гляделок, где победитель не был определен. Я не дышала. Потом Матвей протянул руку Вадиму, а тот ее пожал. В мои легкие поступил кислород.

— Это тебе, — Робнер протянул темный плотный пакет брату. Дзи-ни-нь… По характерному звуку несложно догадаться, что там бутылки с алкоголем. Светлый подарочный пакет молча протягивает мне.

— Спасибо, — заглядываю, потому что очень любопытно.

Конфеты. Килограмм  пять. Всяких-разных, дорогих.  Он их точно не в станице брал. Из города привез. Почему-то хочется верить, что покупал для меня. Вот как можно не улыбаться, глядя на него? Что-то такое теплое в душе расцветает.

— Идемте в дом, — командует брат. Маринка стоит на крыльце и смотрит на гостя, а в следующий миг срывается и бежит к нему.

— Робнер… Вадим… Ты откуда здесь? — она обнимает его, а я чувствую, как земля уходит из-под ног.