ГЛАВА 16

Мы снова углубляемся в пещеру, но теперь она озарена мягким, почти дневным светом. Я понимаю, почему он решил его включить, ведь я уже видела монстра и не испугалась. Зачем ему прятаться? Оглядываюсь назад и замечаю, что там, где мы прошли, свет постепенно меркнет, погружая пространство в тень. Как он это делает? Нужно будет спросить.

Я решаю нарушить тишину, и затянувшееся молчание.

– Долго ты такой? Тебе, наверное, очень одиноко, ведь все тебя боятся, – мой голос звучит мягко, но в нем слышится искреннее любопытство.

Монстр останавливается, но не оборачивается ко мне. Его силуэт кажется еще более загадочным в этом свете, который мягко обволакивает его, но не рассеивает мрак вокруг.

– Почему ты не отвечаешь? – спрашиваю, чувствуя, как мое любопытство становится все сильнее.

Монстр медленно поворачивается ко мне, и я замираю, увидев его лицо… или, морду?

– С чего бы я должен тебе всё рассказывать? Всё равно скоро уйдёшь и забудешь всё как страшный сон, – говорит он, горько усмехнувшись. Его голос звучит глухо, как будто он давно не говорил ни с кем, и каждое слово кажется высеченным из камня. – Точно, страшный…

Он снова идёт вперёд, его шаги звучат тяжело, как будто каждый из них – это шаг к неизвестности. Я смотрю ему вслед, и меня охватывает странное чувство. Он кажется мне одновременно и опасным, и уязвимым.

– Ну, не хочешь, не говори. Но тебе нужно какое-то имя. Не называть же тебя Чудищем… – продолжаю, стараясь не выдать своего волнения. – Будешь… Иваном? Точно, тебе подходит! Пока не разобралась, Иван-дурак или Иван-царевич, но скоро пойму.

Он резко останавливается и поворачивается ко мне. Его глаза сверкают в полумраке, как два тёмных озера. В его взгляде нет ни тепла, ни приветствия – только холодная решимость. Он делает шаг вперёд, и я отступаю, не в силах оторвать от него взгляд.

Его руки, огромные и сильные, обхватывают меня. Я не пытаюсь вырваться, знаю, что держит меня крепко, не давая ни малейшего шанса на побег. Его дыхание горячее и тяжёлое, оно обжигает мне лицо, и я понимаю, что оказалась в ловушке.

– Называй, как хочешь, – прорычал он, буравя меня взглядом. – Но можешь хотя бы на несколько минут оставить меня в покое? Я привык к тишине и мне никто не нужен. Поняла? – его голос звучал низко, с рычащими нотками. – И не строй из себя заботливую. Не делай вид, что тебе интересно, что я чувствую и думаю.

Усмехаюсь, приподняв бровь.

– Да, Ванечка, мне действительно всё интересно. Всё до мельчайших подробностей. И знаешь что? Я тебя не боюсь. Вернее, боялась. Но теперь мне это надоело.

Он медленно опустил взгляд, а затем снова посмотрел на меня, прищурившись. Чудище, в человеческом облике которого угадывались звериные черты, поставило меня на пол и теперь разглядывало в недоумении. Его огромная фигура нависала надо мной, и я никак не могла привыкнуть к тому, насколько он здоровяк.

– Ты глупая, – наконец произнёс он, склонившись ко мне так, что я почувствовала запах его кожи. – Очень глупая. От меня нужно бежать. Одно неловкое движение, и я тебя просто сломаю, как тростинку. Так что, не советую ко мне приближаться лишний раз. Держись от меня подальше!

– Если что, меня зовут Лиля, – громко говорю, притопнув ногой и уперев руки в бока. – Будем знакомы, Ванечка. И можешь не мечтать, от меня просто так не отделаешься. Мне, знаешь ли, тоже скучно. Даже если будешь меня прогонять, я приду снова и снова. Хочешь ты этого или нет!

Он зарычал, закинул голову назад, и пошёл вперёд. Я едва поспевала за ним, но не жаловалась, не дождётся. Пусть не думает, что может запугать меня.

Мы оказались в огромной комнате, которая, похоже, служила кухней. В центре стоял каменный стол, окружённый несколькими другими. В углу я заметила беседку, но не могла понять, зачем она в этой пещере.

– Вань, и что теперь? – спросила я, пытаясь скрыть волнение. – Из меня, конечно, повар никудышный, но я могу нарезать что-то. Ты же не откажешься от помощи… друга? Или, ты хочешь съесть меня на ужин?

Он горько усмехается, и его плечи опускаются, словно под тяжестью воспоминаний. Садится на пол, скрестив ноги, и поднимает на меня огромные глаза. Вертикальные зрачки, как у кошки, завораживают, но в них столько грусти, что мне становится не по себе. В полумраке комнаты его взгляд кажется особенно глубоким, будто он заглядывает в самую душу.

Подхожу ближе, медленно, почти крадусь, словно опасаясь нарушить его хрупкое состояние.

– Её звали Ольга, – произносит он тихо, глядя сквозь меня, будто в пустоту. – Чистый ангел. Красивая, нежная девушка. А я был идиотом, который её погубил. Угадай, чьей внучкой она была? – В его голосе звучит странная смесь горечи и вызова.

Замираю на месте, не в силах оторвать взгляд от его лица. В голову приходит только один вариант. Мои глаза округляются, сердце ускоряет темп. Не может быть… Хотя, может, я ошибаюсь?