ГЛАВА 9

Это не дом, а какой-то шалаш. Стены из неровно уложенных досок, крыша из веток, накрытых соломой. Внутрь заходит здоровяк. Его силуэт кажется неестественно крупным для этого пространства. Как он только помещается?

– Заходи, или я запираю дверь, – раздаётся голос, от которого я вздрагиваю. Становится темно, ведь шар залетел в дом, вместе со своим хозяином. Приходится сделать шаг вперёд.

– Как тебя зовут-то? – спрашивает он.

– Лиля, – отвечаю, стараясь звучать уверенно. Но внутри всё дрожит.

– А я Дик, – продолжает он, улыбаясь. Его улыбка кажется немного безумной.

Бормочу, едва слышно:

– Совсем не рада знакомству.

Надеюсь, он не услышал. Этот человек вызывает у меня необъяснимое чувство тревоги. Он кажется каким-то ненормальным, словно чокнутый.

Внутри было неожиданно просторно – больше, чем можно было предположить, глядя снаружи. Метров пять в каждую сторону – вполне достаточно для небольшого жилища. В центре стоял стол, покрытый грубой тканью, рядом – кровать с тонким матрасом и шерстяным одеялом. На полу лежала шкура, которая издалека напоминала медвежью, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это нечто гораздо более внушительное. Огромные клыки, свисающие с шкуры, внушали уважение и даже лёгкий страх. Неужели здесь водятся такие твари?

По углам комнаты стояли несколько сеток с сушёными грибами и ягодами. В одном из них я заметила несколько гроздей черники и несколько кусков вяленого мяса. В углу стояло деревянное корыто, наполненное водой, – вероятно, для умывания. На стене висело несколько полок, на которых стояли глиняные горшки.

И всё же, несмотря на всю эту простоту, в комнате было что-то особенное. Но где же здесь туалет? Я огляделась, но не увидела ни одной двери, ведущей куда-либо. А мне сильно хочется в туалет, но, где он?

– Ммм… А где здесь… Ну… В туалет сходить? – с неловкостью спрашиваю я, робко топчась у двери.

Мужчина поднимает на меня взгляд, в котором сквозит насмешка. Его глаза сверкают в полумраке. Он усмехается и машет рукой в сторону выхода.

– Под любым кустом, – отвечает он.

– Серьёзно? – переспрашиваю, всё ещё надеясь, что это какая-то злая шутка.

– Серьёзнее некуда, – повторяет он, склонив голову набок. – Только не забудь закрыть за собой дверь, когда вернёшься. А то по лесу ночью бродит много всякой нечисти.

Я отхожу от двери, чувствуя, как внутри всё сжимается от негодования. Когда я последний раз ходила в туалет в кусты? Кажется, это было в далёком детстве, когда я ещё не знала, что такое взрослая жизнь. Сейчас же это кажется дикостью.

Этот мир, этот дом – всё это вызывает у меня отторжение. Я хочу вернуться к людям, найти ведьму, которая сможет помочь мне вернуться домой. Я хочу забыть этот странный лес, эти странные правила и этих странных людей.

Но пока что я здесь, и мне приходится следовать их правилам. Я выхожу из дома и направляюсь к ближайшему кусту. Вокруг темно, только луна освещает путь. Я слышу, как где-то вдалеке ухает сова, и чувствую, как по спине пробегает холодок.

Возвращаюсь, закрываю дверь и тут же резко отворачиваюсь. Этот здоровяк стоит рядом с корытом, едва прикрытый полотенцем. Полотенце (если эту тряпку так назвать можно), едва прикрывает его мускулистое тело, оставляя открытым крепкий торс и сильные руки. Вода стекает по его коже, оставляя блестящие капли, которые, кажется, мерцают в тусклом свете.

– Ничего, что я могла увидеть вас голым?! – бормочу, сгорая от смущения.

Я видела многое, но сейчас чувствую, как щёки заливает жар. Даже невольно начинаю выкать. Боюсь этого человека, чего уж скрывать.

Он смотрит на меня равнодушно, я это чувствую, как будто я – просто ещё один предмет мебели.

– А мне-то что? – отвечает холодно. – Я у себя дома. Мне надо помыться. Хочешь, присоединяйся. Вон, вся в грязи.

Его слова режут, как ножом. Внутри всё сжимается от страха и отвращения.

– Нет уж, спасибо. Я как-нибудь потом, когда вы из дома выйдете, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Нельзя показывать свой страх.

– Ну, как знаешь, – усмехается он и слышу, как вода тихо плещется вокруг него. Кажется, он уже вылезает из корыта. – Так и быть, как усну, ополоснёшься. И расслабься. Меня такие тощие, как ты, не интересуют. Не в моём вкусе. Я люблю пышных дев, там хоть есть за что ухватиться. Не в обиду, красотка. Пошёл. Капканы проверю. Думаю, ужин словился. Как раз пока можешь помыться. Мою рубаху надеть можешь, пока твоя тряпка будет сохнуть после стирки.

Я чувствую, как усталость сковывает мышцы. Этот человек… Он говорит так, будто я какая-то вещь, а не живое существо. Но выбора нет. Я принимаю его рубаху и смотрю, как он уходит, оставляя меня одну.

Стиралка? В этом месте? Я сомневаюсь, но всё же спрашиваю с надеждой:

– А машинка… Стиралка есть?

Его взгляд становится ледяным и непонимающим, и я понимаю, что вопрос был глупым. Стирать руками? Докатилась… Ладно, пусть так. Его тряпка – это последнее, что я надену. Я ещё не настолько опустилась. Как только платье высохнет, сразу переоденусь.

Он выходит из дома, и в тот же миг шар вылетает за своим хозяином. На стенах вспыхивают несколько факелов, озаряя помещение тёплым, дрожащим светом. Это уже что-то.

Корыто, которое он оставил пустым, вдруг наполняется водой. Куда она делась только что? Подхожу ещё ближе, и вода мгновенно прибывает, словно кто-то невидимый поднимает её снизу. Это не просто магия, это нечто большее, что-то, к чему мне ещё предстоит привыкнуть.

Я быстро моюсь, насколько позволяет боль в раненой руке и ноге. Каждое движение – испытание, но я не могу ждать. Вода приятно холодит кожу, но я знаю, что это лишь временная передышка. Здоровяк вернётся в любой момент.