Глава 13, в которой все переворачивается с ног на голову… или наоборот

Марийша была еще слаба, но живой румянец уже вернулся на щеки, волосы ей расчесали и убрали прислуживавшие девушки, и выглядела молодая мать еще прекраснее. Она полулежала на подушках. Младенец спал рядом в люльке.

Лицо молодой ведьмы озарилось радостной улыбкой, когда страж ввел меня в опочивальню и откланялся, закрыв за собой дверь. Но тут же озабоченная складка рассекла высокий лоб женщины.

– Дара! Ты выглядишь как жертва упыря. Так и не отдохнула? Садись скорее и рассказывай, что помешало отдыху. Могу я что-то сделать для тебя?

Я вздохнула, села в кресло.

– Да. С некоторых пор я боюсь засыпать. Мне снятся жуткие кошмары, стоит закрыть глаза. Ты можешь дать мне оберег сонной защиты?

– Ты же знаешь, таким оберегом нельзя пользоваться долго. Сны – это единственный, данный природой способ достичь гармонии между телом и сознанием, и если совсем не видеть сны, то это подорвет твою силу и здоровье. Поэтому я создаю только разовые амулеты, на один сон.

– Мне хватит! – обрадовалась я. – Парочка оберегов не успеет причинить ущерб моему здоровью, а вот парочка кошмаров – очень даже! Я свихнусь, если еще раз встречусь с… моим женихом. У него появилась нехорошая привычка доставать меня во сне и выносить мозг.

– Он настолько сильный маг?

О да. Целый повелитель демонов… Почти. Станет им, когда вырвется из ловушки и свернет мне шею за такое унижение.

Я кивнула, но пока все карты было рано раскрывать. Надо сначала выяснить, можно ли вытащить моего папу из бутылки одного, не оставив Азиру ни малейшего шанса выбраться и принудить меня к браку с каким-нибудь демоном. Конечно, тогда он не сможет снять с меня проклятие «серого зеркала», но у меня в резерве еще целый отряд папиных друзей из Академии, лучших магов королевства!

Марийша позвала горничную, та достала из тайника ведьмину шкатулку с амулетами, и я наконец получила вожделенный оберег. Как по сигналу, глаза немедленно начали слипаться, и я зевнула, прикрыв рот кулачком. Мотнула головой, прогоняя навалившуюся усталость, и вспомнила, что Марийша так и не сказала, зачем меня звала.

– Как малыш? Нужна моя помощь?

– Он еще спит, – улыбнулась она. – Ты уже сделала для меня настоящее чудо. Я позвала тебя, чтобы расплатиться за твою помощь. У тебя есть мечта? Если она выполнима, я постараюсь поспособствовать ее исполнения. Признаюсь, я даже не надеялась, что все получится.

– Я тоже, – призналась я. – Когда-то я мечтала учиться в академии темной магии. Но… Азир сказал, что я не бездарна, но на мне проклятие «серого зеркала». С семи лет. Поэтому у меня ничего толком не получается. Все мои заклинания с изъяном, дар слабеет, а разум… В общем, я скоро вообще сойду с ума, какая уж тут академия.

Глаза Марийши в ужасе расширились, потом она вытащила из той же шкатулки шар из черного полупрозрачного кристалла, попросила меня покружиться вокруг своей оси несколько раз и пристально рассматривала сквозь шар. Потом уронила руку и тихо улыбнулась:

– Тебя обманули, сестра. На тебе есть проклятие, но это обычный ведьминский «отворот». Проклятие не-любви. Похоже, кто-то хотел, чтобы ты была несчастна.

Вринда, больше некому! Добивалась, чтобы папа разлюбил меня, тогда она могла бы всецело завладеть его сердцем! Но почему папа поверил демону? Или сделал вид, что поверил, чтобы заманить в ловушку? И в итоге попал в нее сам!

– Это точно? Значит, Азир солгал? Он говорил, что «серое зеркало» почти невозможно увидеть, оно как бы растворяется, маскируется. Ясно увидеть его может только демон, а косвенно подтвердить можно и человеческим магам, но только после сложного магического ритуала.

Марийша задумчиво потерла переносицу.

– Видишь ли, этот шар из черного хрусталя называется «Око демона», он дарован первому лютолюду от его создателя. Этот артефакт проявил бы даже «серое зеркало», ведь это заклинание накладывается с помощью призванной демонической силы – Бездны, куда медленно перетекает дар, разум и жизнь проклятого. Даже сильная ведьма не могла бы наложить такое проклятие без помощи Той стороны. Но и «отворот», хотя и наложен сильной ведьмой, не мог тебя свести с ума и сделать бездарной. Совершенно не мог! Он всего лишь усиливал твои негативные стороны, портил впечатление о тебе, например, делал неуклюжей в присутствии тех, кто тебе нравился и кем ты дорожила.

– А можно его снять?

– Запросто! – рассмеялась Марийша. – К вечеру я сварю для тебя зелье-нейтрализатор и сотворю заговор. А там посмотрим, поможет ли нейтрализатор стабилизироваться твоей силе. Ведь сегодня ты доказала, что у тебя очень большой потенциал!

Я покосилась на дорожный мешок. Папа, ты слышишь?

– Марийша, я одного не понимаю. Если у вас есть такое сокровище, как «око демона», то почему ты не воспользовалась им, когда впервые плохо себя почувствовала?

– Шар хранится у вожака. Его могут взять в руки только вожак или его жена, если вожак сам вложит его ей в ладонь и даст кристаллу испить ее крови, – ведьма показала ладонь со свежим шрамом. – Гром передал мне его сразу, как сверг власть деда и добрался до сокровищницы. Если бы шар попал в мои руки раньше… Но как я ни просила, когда поняла, что умираю, Нерхан и его жена Елека не дали его мне. Теперь понятно, почему… Она ведь была беременна, да?

Я кивнула. На мое счастье, искать способы обхойти печать немоты не пришлось, Марийша сама обо всем догадалась:

– И теперь ее ребенок мертв. Это не ребенок, знаешь? Это тень, квази. Уверена, это к нему перетекала жизнь моего сына. Ее сын родился бы живым и здоровым, если бы умер мой мальчик. Но мы разрушили связь, размотали кокон проклятия, и убили… нет, нельзя убить то, что было изначально мертво… И еще я думаю, почему мы… точнее, ты, ведь я уже потеряла сознание… Почему ты зачерпнула целый год, до самого первого глотка проклятого зелья? Почему не остановилась на девяти месяцах? Девяти было бы достаточно для того, чтобы вернуть жизнь моего сына.

– Но недостаточно, чтобы вернуть тебя, сестра, – призналась я. – Нужно было добраться до самого первого витка. Надо было еще продержаться, чтобы отследить, куда уходит нить, вычислить злодейку, но… я поторопилась завершить, испугалась за Антара. Показалось, он уже совсем без сил.

Марийша кивнула и убрала шар в шкатулку.

– Тяжело его держать, я еще слишком слаба, – пожаловалась она. – Кстати о силе… Твой демон удивил меня. Очень. Хорошо, что его сила оказалась значительно ослаблена, иначе мы обе могли бы пострадать. Самое страшное, что ни я, ни Гром, ни вся его Стая не могли бы сопротивляться, если бы он был в полной силе.

– Почему? – удивилась я. Стая даже не принюхивалась к моему мешку! Да и Азиру не вырваться. Разве что… придет к оборотням во снах?

– Что ты знаешь о происхождении лютолюдов? – между тем, спросила ведьма.

– Ничего. Сегодня я впервые узнала об их существовании.

Марийша погладила крышку шкатулки.

– «Око демона», – напомнила она. – По преданию, первого лютолюда создал сам повелитель демонов. Он много экспериментировал с пленниками, с магами и животными, пока не получил жизнеспособный результат. Влил и свое семя. Это не просто оборотни. В них осталась сила Бездны. Они могут превращаться не только в волков, хотя предпочитают эту форму, как самую удобную для охоты. По замыслу повелителя, лютолюды должны были стать его тайной армией в нашем мире. Против них бессильны наши обычные заклинания и боевая магия. Только черные маги смогли бы им противостоять, но много ли их осталось?

– Тайной армией? – усмехнулась я. – Но ты не только посвящена в эту тайну, ты – часть Стаи.

– Как и многие из ведьминского Круга, – кивнула Марийша. – Скажу, как ведьма ведьме, мы не первое поколение приручаем лютолюдов. Это весьма приятно для нас и полезно для Круга. Как некромантка, ты должна нас понять. Ведь ты тоже приручаешь демона и знаешь, какой это азарт и какой восторг, когда тебе покоряется такая звериная и магическая мощь. А уж когда у вас взаимная любовь… О! Нет ничего прекраснее! Любовь увеличивает твои и его силы вдвое!

– Но… – я хотела сказать, что я же не влюбилась в жуткого зверя и не рожаю от него ребенка, но вспомнила о брачном договоре и прикусила язык.

– Мы уже набросили на лютолюдов удила, – откровенничала ведьма. – Их сила стала служить не Той стороне, а Этой. Но чертова Елека едва не уничтожила все, чего мы достигли за столетия. Если бы мой сын был принесен в жертву ради создания силой Бездны ее квази, ее чудовищного сына-мутанта, то над лютолюдами взошла бы Черная Звезда и повелитель демонов вернул бы власть над своей боевой стаей. Жаль, что Елека умерла, не рассказав, кто надоумил ее, кто помог проклясть то зелье… Но ничего, не я, так сестры узнают. Или… – ее глаза вспыхнули надеждой. – Ты же некромантка, Дара! Ты должна мне еще раз помочь! Ты можешь поднять труп для допроса?

Не могу, потому что Елека еще жива, – хотела сказать я, но губы опять отказались мне повиноваться. Да что, протухшая жабья икра, происходит?!

***

Я вышла из опочивальни ведьмы, шатаясь от усталости. В тереме было шумно, но не как прежде от рычания и визга, на этот раз звучал громкий смех, грохот котлов и сковородок с кухни. Доносился аромат жаркого и сдобы. Но ощущение победы и праздника пропало. И почему-то обида тлела и тлела, не желая гаснуть. А ведь я радоваться должна, что мы с маэстро еще живы в этом жутком логове нелюдей с человеческими лицами.

Конечно, я обещала поднять Елеку для допроса. Вот только отдохну немного. Марийша недовольно поджала губы, но она прекрасно понимала, что неразумно ждать подвигов от молодой неициированной девчонки, только что выложившей все силы в сложнейшем ритуале.

И конечно, я не стала напоминать, что Марийша намревалась отблагодарить меня и помочь спасти отца, для того и звала. Это как-то забылось к концу разговора. Случайно?

«Хватит быть наивной, Дарайна, – напомнила я себе. – В волчьей стае ягнята не живут. Это тебе не моя мама-аристократка, хранительница древних знаний, она была скорее ведунья, чем ведьма. Нет, Марийша – обычная ведьма, корыстная до кончиков длинных ногтей. Совсем как Вринда. И не их вина, что я во всех женщинах старше меня ищу материнскую поддержку. И точно так же не отказывает прямо, а пытается использовать. Жена Грома ясно дала понять: сначала выполни ее вторую просьбу, а потом уже она поможет спасти папу… если не придумает еще одно задание. Ведь ведьмы никогда не помогают друг другу, они продают услуги. И никто не виноват, что ты выросла дурочкой, не умеющей набивать себе цену. А еще папеньку ругала за отсутствие деловой хватки!».

Голова шла кругом, мысли путались. Слишком много всего случилось за последнюю неделю! Интуиция не шептала, а вопила в полный голос, что это все не случайно. Начиная с появления демона Азира в папином кабинете. Как бы хаотично ни мотало нас с учителем (а с нами – и папу!) по порталам, болотам, склепам и берлогам, – это все звенья одной цепи. Но почему именно семья бывшего Черного мага его величества оказалась на цепи? А главное – кто держит второй конец?

К маэстро Дальегу я не стала возвращаться. Под цепким взглядом стражей зашла в свою комнату, окинула ее взглядом, отметив, что здесь побывали служанки – ширма в углу отодвинута, за ней на табурете появился таз с водой, ковш и полотенце, а у кровати на спинке высокого стула висело яркое праздничное платье в деревенском стиле. На сиденье лежали нижняя рубашка и чулки. Рядом на полу стояли черные кожаные туфли на небольшом каблучке и с крупной пряжкой на мыске. Меня явно приглашали в приказном порядке явиться на праздничный пир. Интересно, кто позаботился? Гром или его жена?

Я заперла дверь, разделась и обтерла тело над тазиком. Не ванна, но и на том спасибо. Надела льняную нижнюю рубашку, покрутила в руках заветный оберег сонной защиты, считывая заклинание. Марийша дала мне всего час на восстановление. Надеюсь, мне никто не приснится.

Раздавив скорлупку амулета, я упала в подушку и…

… Мне показалось, очнулась через миг.

В дверь колотили с такой силой, что замок жалобно скрежетал.

– Открывай, ведьма! – донесся жуткий полувой-полурык.

– Минуту! – прокричала я. – Одеваюсь!

На праздничный пир так не зовут. Что там опять стряслось?! Как же я мечтаю о покое!

Я схватила первую попавшуюся под руку одежду – нарядное платье, оказавшееся кроваво-красным сарафаном с вышитыми белыми волками, то ли бегущими по полю васильков, то ли летящими среди васильковых звезд. По крайней мере, силуэты были крылатыми. В другое время я бы полюбовалась оригинальностью идеи и мастерством исполнения, но дверь уже начали ломать.

– Дайте хотя бы чулки надеть, звери! – рявкнула я, и взломщик не несколько мгновений затих.

Еще пару минут пришлось потратить, чтобы разобраться с конструкцией крепления чулок. Оказалось, они должны подвязываться лентами к нательному поясу, который надевался под рубашку.

Туфли оказались впору, но треклятые пряжи сразу вцепились в подол платья как голодные щенки. Пришлось безжалостно оторвать. Еще на стуле лежал кожаный корсаж со шнуровкой, но если бы я решила надеть еще и его, то дверь уже не спасти.

Я распахнула ее, держа в левой руке корсаж с длинными, как змеи, шелковыми лентами, а в правой – испорченный в битве с вампирами смычок. Его и выставила вперед как пику.

Пика уперлась в грудь Грома. За его спиной столпилась едва ли не половина населения деревни. Разъяренный лютолюд вместо того, чтобы сломать деревяшку (или мою шею), отшатнулся и брезгливо скривился.

– Фу-у, убери это! Демон у тебя? Где он?

Сердце упало в пятки. Сопротивляться бесполезно.

Пока ворвавшиеся оборотни обыскивали каждый уголок комнаты, я прошла к стулу, на котором лежал дорожный мешок, развязала и вытащила из него бутылку. Она, кстати, снова выглядела непроницаемо черной, как кусок антрацита.

– Тут он, – вздохнула я. – Я все объясню!

Но Гром, к моему изумлению, разъярился еще сильнее:

– Издеваешься, ведьма?

Не хочет верить, мне же легче. Ну, Дарайна, да простят тебя боги правды и чистой совести! И почему никак не получается в этой жизни быть честной? Но я попытаюсь.

– Простите, я не поняла вас, вожак Гром. Этот магический артефакт называется «Демон в бутылке». Я думала, вы его ищете.

– Ты… ты… – задохнулся от гнева оборотень. Но, увы, выжил. – Я ищу твоего спутника, демона, который называет себя Антар.

– Моего кого? Демона? Антар – демон? – я в ужасе вытаращилась на оборотня. Ноги подкосились, но стул удачно оказался поблизости, и я плюхнулась не на пол, а на несчастный изуродованный смычок!

– Брось притворяться, что не знаешь о ком речь! Ты пришла вместе с ним в мой дом, и моя жена утверждает, что у тебя договор с демоном. И якобы он никому в этом мире не может вредить. Так вот, он навредил! Он… короче, злодейка Елека ожила, и это его рук дело! Он ее похитил! Раз у тебя с ним договор, прикажи ему вернуться и вернуть эту тварь для суда и казни!

Я его почти не слушала. Антар – демон? Не может быть! Как я могла не увидеть? Он же выглядел совсем как человек!

– Я не заключала с Той Стороной никаких договоров, – призналась я. – Но ко мне, возможно, перешел договор, заключенный моим отцом. А может и не перешел, потому что папа еще жив. В любом случае, о Антаре там ни слова. Вы точно уверены, что он демон?

Гром бросил взгляд на выстроившихся перед ним оборотней. Те дружно склонили головы, и вожак жестом отпустил их.

– Точнее не бывает, – ответил он мне. – Любой лютолюд способен чуять демонов, ведь их повелитель – наш создатель. Потому я и позволил твоему спутнику идти с нами, иначе… в лучшем случае оставил бы его в лесу ждать твоего возвращения.

Я вспомнила гору костей под елью и содрогнулась. Да они же не только лютолюды, но и людоеды! Мамочки-папочки, вытащите меня отсюда!

– Если вы способны чуять демонов, то почему не можете найти беглеца по следу?

Как только я упомянула беглеца, в голове щелкнуло: уж не этого ли беглого демона разыскивает синекожий Азир?

– Он бесследно исчез. Улетел. Ты же ведьма и некромантка, ты должна знать, что демоны прыгают на Ту Сторону, а потом могут появиться на Этой Стороне в любой точке мира.

– Но если ты почуял в нем кровь создателя, то можешь и сам воззвать к нему? – предположила я.

– Мы сделаем это вместе, ведьма Дара. Марийша еще слаба, я бы попросил ее, но ты даже лучше справишься, ведь ты не только некромантка, но еще девственница, а демоны очень любят невинных ведьмочек. А чтобы ты приложила все силы к зову, я напомню, что старик, которого ты называешь дедом, хотя у вас разная кровь, слишком стар, чтобы долго сопротивляться ночному холоду и диким лесным зверям. Он сейчас привязан под священной елью клана лютолюдов и ждет смерти. Или свободы. Это зависит только от тебя.

Решение созрело мгновенно.

– Ты имеешь в виду ель на кладбище? Отлично. Это лучшее место для призыва демона!

За окном уже стемнело, но я даже примерно не представляла, который час. Впрочем, какая разница? Мне же не надо для призыва дожидаться полуночи. Я вообще никого не собиралась призывать!

Я позволила себе еще чуть-чуть позлить неблагодарного людоеда… то есть, лютолюда Грома. Не торопясь, надела неширокий черный корсаж поверх красного платья, затянула ленту, заодно вплетя одно хитрое заклинание. Теперь по щелчку пальцев лента сама выскользнет из петель, и у меня появится отличная веревка-лассо. Мощного зверя она не удержит, но эффект неожиданности даст мне несколько мгновений в случае драки. В моем положении ничем нельзя пренебрегать.

С дорожным мешком за спиной, рваным смычком в руке и в нарядном платье, в вороте которого виднелись кружева нижней рубашки, я смотрелась шикарно. Сама себе понравилась в отражении оконного магического стекла.

Картину портили растрепанные волосы, отросшие до плеч. Когда это они успели? И кажется, шевелюра стала гуще, темнее и кудрявее. Никогда мои тусклые пегие волосенки не были такими роскошными. Побочный эффект? Но от какого ритуала?

Кстати, о ритуалах и эффектах!

– Гром, мне для вызова понадобится скрипка.

– Где я ее возьму? Не выдумывай ерунду! А то я не знаю, как ведьмы демонов вызывают на свои шабаши.

Интересно, откуда такие знания?

– И часто Марийша наставляла тебе рога с демонами? – ткнула я наугад.

– Ни разу! – рыкнул взбешенный оборотень. – Я сопровождал ее в ведьминский Круг и ни на миг не спускал глаз. Демонов вызывали другие.

– И зачем он им?

– Понятия не имею! – солгал Гром. – Это их дело. Готова? Идем!

– Готова. Но без скрипки не получится, предупреждаю сразу. У меня свой уникальный способ общения с Той Стороной, я же не инициированная ведьма.

– А мы попр-р-робуем! – прорычал вожак и, схватив меня за руку, потащил на выход.

***

Даже когда я внутри железной статуи приходил в себя (как оказалось, не в себя и не приходил в такой-то тесноте!), мне не было так мерзко, как в момент, когда я очнулся в пыли и паутине, под кроватью рожающей ведьмы!

То, что я был голый, окровавленный и слабый как травинка – уже не так било по самолюбию. Видимо, от потрясения я отказался воспринимать окружающую премерзкую действительность, данную в ощущениях, и снова ушел в спасительную Тьму.

В следующий раз я пришел в себя от того, что меня тащил из-под кровати дюжий оборотень, дурно пахнущий псиной. Я бы цапнул наглеца за руку, но было слишком брезгливо. К тому же, в комнате обнаружилась та самая девчонка, дочь моего врага… как ее… Дарайна фон Фир! Я узнал ее мгновенно, несмотря на осунувшееся личико и довольно потрепанную мальчишескую одежду.

В голове еще бродили свежие воспоминания о нашей встрече в Королевской магической академии Торинстаты, но вместе с тем я как будто не был удивлен, обнаружив себя и ее в незнакомом доме с бревенчатыми стенами и в окружении оборотней. И о рожающей, точнее, уже родившей ведьме я знал!

От противоречивых воспоминаний о вчерашнем и сегодняшнем дне голова сильно кружилась.

К моей досаде, меня унесли, не оставив свободы выбора, и сопротивляться я все еще не мог. А девчонка осталась, и меня это сильно обеспокоило. Я даже дернулся вернуться, но сопровождающие оборотни воспротивились:

– Вам надо восстановить силы, господин Антар.

«Почему Антар?» – Я так удивился, что перестал сопротивляться и оказался в одной комнате с каким-то стариком. Судя по его радости, мы с ним должны быть знакомы, но его я не помнил напрочь.

Пока дед, назвавшийся просто Стариком, рассказывал о нашем недавнем знакомстве, оборотни притащили обильный ужин, расставили тарелки на столе, принесли вино и воду и ушли, но я успел разузнать у них, где, собственно говоря, мы находимся. Неутешительно далеко и от столицы королевства Торинта, и от деревни Саратошь, куда сослали черного мага фон Фира. Теперь мне стало интересно, что тут делает его дочь вдали от дома?

Мое любопытство было почти полностью удовлетворено, когда девчонка пришла к нам на ужин. И пока она рассказывала и о приключениях, благодаря которым она и ее учитель Дальег попали в плен к оборотням, и о ритуале, вернувшем жизнь ведьме Марийше, но лишившем меня памяти за последний год жизни в этом мире, происходила удивительная вещь: память возвращалась ко мне! Я помнил и разбитые витражи церкви острова Чеврабин, и танцевальное пари, а битву с вампирами я словно видел собственными глазами! Впрочем, почему «словно», если я в ней активно участвовал прошлой ночью?

И самое прекрасное – я вспомнил о чудесных тайниках моего нового дорожного костюма. Старый, уничтоженный в костре на берегу реки, было немного жаль, но все микрокапсулы били припрятаны в швах и потайных карманах новой одежды. Я был в ней до ритуала ведьм, но оборотни принесли мне другую, праздничную, а моя, похоже, осталась в спальне Марийши. Надо забрать.

Я ничего не стал говорить Дарайне о том, что память почти вернулась. Потому что… вернулось только то, что было связано с дочерью некроманта. И это очень странно – судя по словам обеих ведьм, такого не должно было произойти, ведь этот год должен напрочь стереться из памяти.

И, кажется, я знал причину. Совершенно невозможную, но случившуюся. Ведь, отматывая назад прожитые дни, я скользил по нити жизни ведьмы Марийши. Ее и ребенка в ее чреве. И еще одного ребенка в чреве другой женщины. Один был мертвым эхом другого. Один жил и созревал за счет жизни другого.

Но кто из них?

Судя по рассказу Дарайны – чудовищем был ребенок Елеки. И он умер, как только родился сын ведьмы.

Но я знал: юную неицинированную ведьму легко обмануть. Особенно ту, в которой путаются и мешают друг другу две равноценные магические силы, вечно ослепляя и подставляя «подножку» друг другу. Если бы я не был жертвой под ее ритуальным, я никогда бы этого не увидел и не понял.

Такую полуслепую птицу не обучить полету, она, обладающая четырьмя крылами вместо двух, запутается в них и упадет. Зато легко подсунуть любой мираж и выдать за реальность – все равно не долетит и не сможет разобраться.

Бедная девочка, не знающая о своей уникальности. Поймав себя на сожалении и даже восхищении, я быстренько уничтожил их на корню. Дарайна – дочь моего врага, нечего ее жалеть!

К тому же, по меркам этого мира, она причастна к магическому преступлению.

Потому что это сын ведьмы Марийши и лютолюда Грома не должен был родиться. Потому что это он был зачат во время омерзительного ритуала, смешавшего кровь ведьмы, оборотня и демона, рос в чреве за счет черной магии и рожден во время некроритуала, смешавшего кровь ведьмы, оборотня и демона.

А это приводит меня к выводу, что Марийша не только знала о том, что я демон (и встретивший нас в лесу Гром знал!). Она сознательно провоцировала меня на жертву, зная, что я не позволю Дарайне рисковать собой, что она мне нужна живой и невредимой.

А этот вывод приводит к следующему: Гром и его жена знали с точностью, что портал ведьмы выбросит беглецов из древнего склепа именно во владения лютолюдов. Гром и его свора искали нас целенаправленно.

Кто мог знать, куда настроен родовой артефакт? Только ведьма Милли!

А значит, все эти события, в которые мы попали будто бы случайно, – связаны. Единственное, что не вписывается в логическую цепочку – это мой танец с Жаннет, запустившем спираль событий, выбросившую меня практически в поместье баронета Бромса и его жуткой сестры. Ведь я мог на той морской свадьбе выбрать другую девушку, и тогда…

Тогда Дарайна все рано оказалась бы в изощренной ловушке, но одна, старый маэстро не считается.

Получается, три ведьмы – Вринда, о которой упоминала Дара, Милли Бромс и Марийша – не предусмотрели моего участия, они охотились именно на дочь бывшего главного Черного мага? Почему? Зачем им неинициированная девчонка?

Не понимаю! Нет, она, конечно, весьма хорошенькая, очень смелая и находчивая для девчонки, но…

Но Марийше для завершения подлого замысла и рождения чудовищно сильного магического потомства нужен был именно демон! Вызвать его ведьмы могли и без Дары, они уже не раз это делали на своих черных мессах.

Я чего-то не учитываю. Что-то ускользает…

Марийша была спокойна: ведь она не могла предположить, что я узнаю о ее страшной тайне. И это тоже странно, почему воспоминания возвращаются? Причем, очень живые и яркие!

Может, дело в том, что я совершенно точно – высший демон? Нас призвать не просто. Высшие являются на ведьминский зов только за жертвой, если есть настроение (о, я начинаю вспоминать детали! Значит, на верном пути!). Кстати, в нашем случае магической двойной беременности жертвой был бы второй ребенок. Тут Марийша не рисковала, подруги помогли бы женщине в тягости провести обряд вызова.

Тогда зачем заговорщицам Дарайна? Как жертва?

Или все-таки охота велась именно на меня? И началась она сразу после того, как я сбежал из разрушенной статуи?

Я должен допросить Марийшу.

Но так, чтобы она не догадалась, что ко мне вернулась память о ритуале в полном объеме. Пусть у меня останется козырь.

*

К Марийше меня не пустили. Страшно не хотелось оставлять Дарайну наедине с опытной и хитрой тварью, но рано еще вступать в схватку.

Девчонка зачем-то таскала с собой котомку с подозрительной небьющейся бутылкой и страшный порванный смычок. Я незаметно коснулся его напоследок, оставил дремлющее заклинание. Если случится заваруха, маячок сообщит мне и поможет некромантке немного продержаться, а там и я подоспею на помощь.

Раз не получилось допросить жену нового вожака, я решил разыскать, где оборотни прячут труп жены старого. Может, я что-то упустил, и главная злодейка тут действительно Елека, решившая удержать власть в стае с помощью сына от вожака и старейшины Нерхана? По законам стаи кровь его новорожденного сына встала бы выше крови его внука. А значит, и сила магии лютолюдов перешла бы после смерти Нерхана к маленькому сыну Елеки, а не к его внуку Грому.

Но интуиция говорила полным голосом, что ставки в этой игре куда выше, чем грызня за место альфы в блохастой стае оборотней.

Да и позорно же мне, высшему демону, оказаться втянутым в банальную песью грызню. Засмеют на Той стороне, если узнают.

С такими мыслями я свободно – ни один оборотень не тявкнул! – вышел из главного терема и направился туда, куда меня вела интуиция – в хранилища, где находились ледники для мяса, которое лютолюды поглощали в огромных количествах. Наверное, хозяева деревни решили, что демону мало скромного жаркого в номер, демон жаждет свежатины с кровью.

Не стал разубеждать.

А на входе в подвал, куда меня вела интуиция, я столкнулся с вожаком Громом.

Оборотень поклонился с удивительным почтением:

– Господин желает видеть преступницу, виновную в покушении на жизнь моей жены и сына?

Я задумчиво посмотрел на его лохматую макушку и высокомерно обронил:

– Разве ее вина доказана?

– Мы не успели. Она сама себе разбила голову и замолчала навсегда. Но если ты сможешь допросить ее труп, демон Антар, я не смею препятствовать.

– Разве я некромант? – усмехнулся я.

– Ты – высший демон, господин. Ее душа уже на Той стороне. Конечно, ты можешь найти ее и допросить. Но я чую – ты гневаешься? Прости. Ты сам, добровольно предложил в жертву год твоей жизни, я до конца жизни буду перед тобой в неоплатном долгу.

Хм… Значит, Марийша пошла на риск, прекрасно зная мою суть. Правда, к какому клану демонов я принадлежу и каково мое настоящее имя, я так и не вспомнил, как и то, как именно оказался пленником этого мира. Но получается, ведьма не учла еще что-то, еще какую-то мою особенность, которая позволила мне следить за процессом во время ритуала и вернуть память.

А кто может быть выше и сильнее высшего демона?

Только кровь Повелителя!

Получается, я один из его многочисленных бастардов, и от меня решили избавиться? Это объясняет все. Абсолютно все.

Тот, кто манипулирует темной силой этого мира – черными магами, ведьмами, вампирами и вершиной эволюции оборотней – лютолюдами, вряд ли посвятил их в такие подробности. Совсем скрыть кровь Повелителя невозможно, даже если лишить меня силы, памяти и крыльев. Но выдать за ослабленного высшего – вполне. И объявить охоту. (3303c)

Решив хотя бы частично загадку (осталось выяснить, случайно или нет сюда замешана Дарайна и о каком договоре с демонами она говорила), я почувствовал себя таким воодушевленным, словно за спиной расправились мои потерянные крылья. Увы, это было ложное ощущение. Крылья Тьмы не выросли. Но… скоро. Скоро я верну себе все!

– Открой дверь ледника, – приказал я вожаку, и тот подчинился, хотя слишком ярко сверкнули его глаза.

Значит, ему от меня нужно что-то еще, кроме допроса мертвой женщины?