Глава 16, в которой Танцующий демон и Дара исправляют ошибку

За короткое время полета к Елеке демон успел рассказать о главном. И я в принципе уже догадывалась, что Марийша лгала во всем и сумела меня обмануть. Но кто же верит демону?

Я поверила ему только тогда, когда увидела несчастную Елеку. Удивительно, но теперь в ней не ощущалось никакого зла. И уж тем более – вселенского. И тогда до меня дошло, что черная ведьма зеркалила на жертву собственную суть. Любое заклинание должно быть оплачено, особенно – проклятие. И Марийша придумала самую подлую плату за то, что сосала жизнь ребенка Елеки.

Учитель был так впечатлен рассказом, что даже почти выздоровел. Или делал вид, бодренько принявшись что-то напевать себе под нос и чертить веткой по песку нотные значки.

Время перевалило за полночь, судя по яркой луне и звездам. Издалека еще слышались звуки боя, до нас докатывалась дрожи земли и треск разрываемого порталами пространства: похоже, боевые маги королевства явились проверить магическую аномалию в глухом лесу.

Если нам удастся остаться незамеченными и исправить то, что я натворила днем – помогла рождению квази, отобрав жизнь настоящего ребенка из плоти и крови.

Так как времени после ритуала прошло немного, то еще можно было вернуть малыша из-за грани. И тут не было способа лучше, чем провести новый ритуал «добровольной жертвы». Антар, носивший лицо и тело Азира, сам предложил себя в качестве жертвы.

– Бери сколько нужно, – сухо сказал он. – Мы совершили страшную ошибку. Если исправим, ведьмы Круга проиграют все.

– Трех дней будет достаточно, – так же холодно ответила я.

– Четырех! Я настаиваю! Чтобы наверняка.

– Да хоть неделю! Но тогда ритуал займет больше времени, а в лесу идет бой, и кто-нибудь из оборотней или инквизиторов может направиться в нашу сторону, а мы тут разлеглись тепленькие… – раздраженно ответила я. – Стоит им только увидеть тебя, такого синенького, вне пентакля, и убьют всех нас без суда и следствия.

– Тогда работай быстрее, ведьма! – Его хвост хлестнул по траве как плеть.

– Заткнись! И лежи спокойно, ворюга!

Гад рогатый. Пусть не думает, что я впечатлена его благородством. Да, выглядит это весьма по-рыцарски – не жалея жизненных сил спасать незнакомую… пусть и очень красивую… женщину с чужим ребенком. Но демоны всегда расчетливы. Наверняка он выигрывал что-то куда более ценное, чем три дня жизни. Хотя мне трудно даже вообразить, что может быть ценнее?

– Как твое имя, демон? Для ритуала нужно настоящее имя. И я точно знаю, что ты не Азир.

Восторженный взгляд Елеки, который она не сводила с демона с тех пор, как он нас притащил на берег, слегка приугас. Как же она меня раздражает, хотя ее жаль, конечно… Но бесит!

– Имя Антар тебе чем не нравится? – поинтересовался синекожий. – Предыдущий ритуал вполне получился.

– И потому у Марийши получилось скрыть от нас истину, ведь ты тоже ее скрыл.

– Я не скрыл. Я не помню своего настоящего имени, которое у меня было до того, как я оказался на Этой стороне.

Сердце екнуло.

Если он не Азир… То он именно тот, кого отец должен была найти по договору с Той стороной. Брат Азира. И получается, что договор можно считать выполненным!

Вот только предъявить найденного (ну ладно, не найденного, он сам попался под руку!) некому. Мне даже награды не надо – вернуть бы папу живым!

– Вполне возможно, я знаю твое имя, – медленно процедила я. Ох, как он встрепенулся! С какой надеждой! – Твое имя – Риз. А теперь раздевайся и ложись рядом с Елекой, Риз.

Он сверкнул глазами, но покорно разделся и лег. А я постаралась не краснеть, когда вся его великолепная синекожая фигура предстала перед глазами. Елека прошептала: «Азир, мой принц!», потянулась было обнять его или хотя бы погладить, но я цыкнула: «Не смей! Это не твой Азир. Что скажет настоящий, когда узнает, что ты лезла к другому мужчине?», и женщина угомонилась. Оборотница, что с нее взять. При виде красивого самца у них сразу начинается безудержная течка.

Я могла бы взять всю его жизнь, – так зла была. Но… С заклинаниями уменьшения у меня проблема, а с восстановлением уменьшенного – тем более. Я даже не смогу разглядеть пылинку, в которую превратился папа, если он еще жив! И не смогу понять, если Антар случайно или нет убил его… Только через сны, может быть.

На что я надеялась? На то, Ковен уже близко, совсем рядом…

Я вздрогнула от особенно сильного взрыва в глубине леса. Небеса озарились заревом. Похоже, не только Королевский Ковен здесь, но и ведьмы Круга пришли защитить сестру. Интересно, Вринда и Милли тоже здесь?

Глаза заслезились от вспышки, но я не останавливалась. Ритуал помнился прекрасно и теперь мне помощь не нужна. Если только сил немножко. Ведь потом еще маэстро Дальега надо лечить. И проверить его карманы, откуда старик извлекал и нежно поглаживал прихваченные им из леса светящиеся зеленые травинки. Как они вообще к нему попали? Это же зомби-трава!

Но я уже была захвачена ритуалом и не могла его прервать ни словом, ни жестом, чтобы предупредить учителя.

К тому же, исправлять содеянное с Елкой и ее ребенком было в разы сложнее. Исправлять всегда сложнее – сопротивляется твоя же сила, вложенная в предыдущий ритуал. Но я не ожидала, насколько все окажется плохо!

Я впервые проводила некро-ритуал с оборотницей. А ведь у них двойная суть! Но самое страшное – зверь Елеки оказался искалечен. У ее волчицы с шипастым ошейником, впивающимся в горло, был перебит позвоночник! Но она была еще жива! Видела меня и бессильно поскуливала. Причем, травма застарелая, тянущая силы из человеческой ипостаси. Как же мучились они обе долгие годы! И тот, кто это сделал, заслуживал смерти!

Кажется, я заплакала в какой-то момент, поняв, что на исцеление волчицы моих сил и знаний не хватит. Я проводила некро-ритуал, а тут нужен ведовской, по книге моей матери.

Рука демона вдруг легла на мое предплечье, легонько сжала, и мне внезапно стало легче. Тревога отступила. Будь что будет, а я просто делаю свое дело.

Глаза Антара-Азира были закрыты, и я сочла жест случайностью. Ну ведь не мог же он делиться силой еще и со мной? У него самого их не так и много, судя по испарине и тому, как его шатало после полета.

Я заставляла себя не дергаться и при свете луны рисовала ритуальным ножом руны на обнаженной коже демона. Удивительно, но он полностью мне доверился, абсолютно, а ведь я могла в любой миг воткнуть нож в сонную артерию, и даже хваленая регенерация выходцев с Той стороны не спасла бы.

Но кто тогда восстановит стеклянный сосуд, где все еще оставался в заточении мой отец?

Я прорезала последнюю руну, прошептала последнее слово заклинания. Елека содрогнулась, застонала. Схватки! Ее ребенок жив и готов появиться на свет… в нашем случае – луны. Измученная Елека счастливо улыбалась сквозь слезы. А из глубины леса донесся дикий женский крик.

Если я все сделала правильно, в этот миг все вернулось вспять: квази-ребенок Марийши должен рассыпаться в прах или превратиться в то, чем был – зародышем волка. А ведьма – потерять полученную силу крови демона.

– Дыши, Елека, – приказала я роженице. – На счет раз – вдох, два-три выдох. Четыре – пауза. Считай и дыши. Нельзя кричать. Понимаешь, да? У тебя начались схватки, и неизвестно, как долго они продлятся. Нам понадобится теплая вода. Хорошо бы еще пеленки.

Обнаженный Антар-Азир с трудом поднял руку и показал на штаны.

– Дай.

– Не дам! – Я ногой отодвинула ком тряпья подальше. – Стеснительных демонов не бывает. И что я там у тебя не видела уже второй раз? Тела разные, но суть-то одна. А из твоих штанов, демон, нам придется сделать подстилку для роженицы, а то она на голой земле лежит, опасно это. Но сначала ты должен выполнить клятву. Пусть даже ты о ней не помнишь. У нас устный договор, но у него та же сила, как у подтвержденного печатями сторон. Верни мне бутыль и ее содержимое.

– Я все помню, Дарайна фон Фир… Дай мне мою одежду.

Я была так изумлена, что даже новые вспышки магического огня со стороны леса меня не так впечатлили. Как это он все помнит? Ритуал возврата получился, и он должен был забыть последние три дня, а мы с Антаром познакомились только вчера!

Наклонилась, подняла его брюки, отряхнула от речного песка и сухих травинок. И отвела взгляд, пока демон, шипя и морщась, натягивал штаны на покрытое свежими порезами тело. Красное на синем смотрелось грубым черным узором – учиться мне еще и учиться каллиграфии на коже жертв, – нервно хихикнула я.

Риз (если это Риз) вынул из кармана небольшую берестяную коробочку, откинул крышку и кончиком когтя подцепил крошечную крупинку. Стряхнул ее с когтя. Вспышка заклинания, и на мои руки упала целая, чистая, пахнущая свежестью простыня!

– Это тебе на пеленки, – прокомментировал синекожий.

Еще одна крупинка, и сверху на простыню упала еще одна. На нее демон стряхнул пакет, в котором оказались ножницы, иглы, жилки в стеклянной баночке, упаковка тампонов и бинты. Еще в одном пакете я нашла высушенные и разложенные по конвертам травы.

Я радостно ахала, глядя на такое богатство! И было немного досадно. Мне никогда не достичь такого искусства в магии, чтобы упаковать в горошину целый склад вещей! И, главное – распаковать обратно без ущерба! Может, и папа выживет? Я в него верю. В папу. Ну… и в демона тоже, иначе… Некромантка я или кто? Ведьма, или где? Случайная лишняя руна на горле Антара-Азира-Риза вовсе не случайна.

Щелчок демонских пальцев раскалил погасшие угли старого кострища фиолетово-синим пламенем Бездны. Издалека такой огонь не увидеть, и дыма он не дает. Мгновение, и вода в котелке нагрелась.

– Достаточно? – осведомился демон и погасил огонь.

Я только ресницами хлопала.

Рядом с внушительной грудой вещей слетел осенним листочком и тут же увеличился… скрипичный футляр! Очень знакомый, драгоценный футляр маэстро Дальега с поцарапанной в боях крышкой и монограммой хозяина на замочке. Откуда у Риза скрипка Дальега? Разве не была она похоронена в саркофаге вампирши и не завалена обломками разрушенного склепа?

Я на миг забыла, как дышать, а маэстро, напевавший очередной мотив, поперхнулся.

И на тот же миг ночь показалась нереальной. Над лесом вдалеке расцветало магическое зарево, пронизанное молниями атак и отблесками щитов, сверкающих всеми цветами радуги. Глухо доносились громы сработавших амулетов, крики раненых и смертный вой умирающих. А за рекой, над безмолвным простором, тихо сияла небывало яркая полная луна.

И полуобнаженный демон выглядел тоже нереальным. Нереально мощным и красивым. Почти как в тот миг, когда я впервые увидела Азира. Почти. Потому что в зыбком свете луны его фигура как-то странно дрожала, словно между нами поднимался от земли нагретый костром воздух, хотя костер погас и вообще был сбоку в трех шагах.

– А моя бутыль? – Мой охрипший голос разрушил волшебный миг.

– Моя дорогая! – маэстро бросился к футляру.

Но тут Елека выгнулась и захрипела в кулак:

– Мой сыночек! А-а-а!

И я кинулась к ней. С помощью демона перетащила на расстеленную поверх песка простыню. Второй раз принимать роды было уже привычно, страха не было, руки не дрожали, а магия словно и не была растрачена до донышка уже дважды за сутки, а сколько раз за последние дни и ночи – я уже сбилась со счета!

Риз вытащил из кармана пузырек, в который превратилась папина стеклянная тюрьма. Искра магии, и она снова приобрела прежний размер и… непрозрачный антрацитовый вид.

– Странно. Бутылка была прозрачной, я помню, – пробормотал демон, осторожно поворачивая сосуд и внимательно рассматривая со всех сторон. – Если я ее испортил, готов возместить зелье в тройном размере, а это надо выбросить. Вдруг там уже яд?

– Отдай! – взвизгнула я. Меня разрывало пополам – и папу спасти, и выполнить долг перед Елекой. И я нашла компромисс. – Отдай сосуд маэстро Дальегу, он сохранит! Не видишь, Елека рожает!

Бутыль была осторожно поставлена рядом с футляром, – старик нянчился со скрипкой, потому и внимания не обратил. Демон поморщился, потер переносицу, и от этого простого жеста меня словно пронзило. Я узнала это движение! Антар точно так же пытался скрыть замешательство, когда я поймала его на лжи о целительской силе. А еще… в вампирском склепе баронет Бромс морщился и потирал переносицу, когда снял украденную им маску танцора. Я тогда была так шокирована, что не обратила внимания на совпадение. А ведь до битвы с вампирами я видела это же неосознанное, а значит и неконтролируемое движение и у рыжего танцора Таира Ракта! Не может быть, чтобы все посторонние мужчины, с которыми сталкивала судьба последние несколько суток, абсолютно одинаково морщили носы и терли указательным пальцем переносицу!

Но Елека действительно рожала, и я отбросила подозрения, полностью сосредоточившись на помощи малышу и матери.

Он как будто сам торопился родиться – потуги учащались, и через несколько напряженных полных сдавленных стонов Елеки минут, ребенок вылетел как пробка из бутылки с игристым вином.

Подозрительно притихшие окрестности словно прислушивались к происходящему на речном берегу и как будто вздрогнули от пронзительного младенческого вопля. Даже луна, казалось, изумленно таращила огромный желтый глаз на синекожего малыша с крохотными бугорками будущих рожек на голове и липкими полупрозрачными крылышками на спине, как будто впервые видела в нашем мире новорожденного демоненка.

– Божечки, какая прелесть! – восхитилась я, обтерла младенца тканью, смоченной теплой водой, завернула в чистую пеленку из разорванной надвое простыни и передала демону: – Держи! Он весь в тебя, такой же синенький, как ты… папаша.

– Я не его отец! – возмутился демон, спрятал руки за спину и замотал рогатой головой. От тяжести костяной короны его повело в сторону.

– Он не его отец, – подтвердила Елека, счастливо улыбаясь сквозь слезы. – Он – демон, меняющий обличья. Он выглядит, как мой возлюбленный Азир, потому что танцевал со мной. Он крадет лица во время танца, так что, не танцуй с ним никогда, Дарайна фон Фир.

– И не собиралась! – пробормотала я.

И тут же прикусила язык: если это правда, то моя догадка верна! И рыжий танцор, и Антар, и Риз – одно лицо! То есть, лица-то как раз разные, но личность – одна! А значит, я собиралась танцевать с жутким, хитрым, непредсказуемым демоном – ведь рыжий Таир Ракт выманил у меня обещание! И кто знает, какими были бы последствия? Ведь не просто же так он настаивал на тренировке! Кстати, а договоренности сохраняются при смене облика? Интересный же юридический казус!

– Скажи, демон, мы ведь с тобой не вчера познакомились, правда? И не было никакого похищения Антара разбойниками, ты придумал эту историю, чтобы втереться в доверие и набиться нам с маэстро в спутники? И откуда у тебя футляр со скрипкой маэстро Дальега? Он был захоронен в склепе!

– Послушай, некроведьмочка, сейчас не место и не время предаваться воспоминаниям. Нам нужно уносить отсюда ноги, пока битва не докатилась до нас.

Как он меня назвал? Недоведьмочка? Ах ты, гад рогатый!

Но я взяла себя в руки. Мстить буду не сейчас.

Мы все посмотрели в сторону леса. Кажется, там уже все закончилось – тишину, наступившую с рождением сына демона и оборотницы, никто из воюющих сторон не решился нарушить. Похоже, все полегли смертью храбрых. Или ушли порталами зализывать-залечивать раны. Жаль, мы так и не узнаем, кто победил и с какими потерями.

– Битва, похоже, уже не докатится, – с каким-то даже сожалением сказал маэстро Дальег. И только тогда я обратила внимание, что старик как-то странно выглядит. Но тут луна зашла за тучу, и видимость резко упала.

– Все равно надо уходить, – упорствовал Риз. И деловито начал собирать наш маленький лагерь – засыпал и без того погасший костер песком, уничтожил заклинанием праха использованные простыни, выплеснул воду из котелка и, уменьшив его до размера сушеного комара, спрятал в коробочку с коллекцией миниатюр. Ловко.

– Дай мне сына! – потребовала Елека. – И спасибо тебе, хоть ты и ведьма, и помогала проклятой Марийше убивать нас… Но ты искупила вину, и теперь принц Азир не будет тебя преследовать, я попрошу его простить тебя.

Оборотница, что с нее взять, – скрипнула я зубами. Они всегда живут и действуют на инстинктах, она не могла не укусить! Но я промолчала. Не буду же я говорить женщине, чудом избежавшей смерти, что ее драгоценный Азир томится в ловушке в двух шагах от нее. Еще разлюбит такого неудачника. Нет, говорить не буду…

Я передала новорожденного матери, подняла бутыль с земли и протянула Ризу.

– Ты поклялся, что вернешь все содержимое в истинном виде. Выполни клятву!

– Но я и вернул ее том виде, в котором взял ее в руки впервые.

– Да, но содержимое… Формулировку договора помнишь? «И все ее содержимое в его истинном и неизменном виде».

– Докажи сначала, что содержимое сейчас не в истинном виде! – вкрадчиво заявил демон.

О! Узнаю высшую кровь порождений Тьмы, а то я уже заскучала по достойным противникам!

Демон прав – мне ничем не доказать. И даже слово свидетеля тут бесполезно, потому что Дальег – не посторонний, а на содержании у моей семьи. И стекло стало непрозрачным, я даже не могу привести в качестве аргумента истинный рост папы. Я даже не могу доказать, что внутри кто-то заперт! И синекожий прекрасно понял:

– Ты не сможешь, Дарайна. – Его голос стал еще вкрадчивее. – Иначе ты бы сейчас не молчала рыбкой.

– Просто разбей это проклятое стекло своей силой, демон, – вздохнула я.

– А как же волшебное зелье? Оно же разольется.

– Пусть. Но разбить надо осторожно, чтобы вместе с зельем не выплеснулось… туда мой дорожный рюкзак случайно упал, когда я его уменьшала для похода. Он стал как маковое зернышко. А в нем сложены очень важные для меня вещи, включая зелья, бесценную мамину книгу заклинаний и мое бальное платье с туфельками. И пробка почему-то запаялась так, что стала одним целым со стеклом. И оно стало небьющимся, хоть патентуй заклинание… Помоги мне, ты обещал.

– Бальное платье? – просиял демон. – Хотел бы я тебя в нем увидеть… Тогда, конечно, я попробую снять твое заклинание со всей осторожностью, – подозрительно легко согласился Риз.

– Заклинание не мое. Оно… в общем, там случайно получился сложный узел заклинаний, его невозможно распутать.

Я больно закусила губу, чтобы не расплакаться. Ведь если с той стороны стекла даже папа вместе с Азиром не смогли разбить ловушку, то как сможет это сделать Риз? Он же сейчас наверняка ослаблен после двух подряд ритуалов!

Демон фыркнул на слово «невозможно» и самоуверенно простер руку над антрацитово-черной бутылкой.

Чем только он не пытался ее разбить следующие пять минут!

После того, как он испробовал на стекле все виды боевых заклинаний, которыми владел, в ход пошли камни, выковырянные из песка, и даже огромные меч и молот, извлеченные из микрокапсулы. Бутыль оказалась бронированной от любого внешнего воздействия!

– Знаешь, Дара, – задумчиво молвил Риз, рассматривая кусок неубиваемого черного стекла на свет. – Я бы на твоем месте запатентовал эту штуку. А если ты отстегнешь мне процентов пятьдесят, то я помогу тебе получить патент и на Той стороне. С условием исключительного права на использование патента Повелителями.

– Сколько? Пятьдесят? А рога не треснут? – возмутилась я.

– На Той стороне пятьдесят, а на Этой – обсуждаемо. Ведь я помогу не только распутать этот чудовищный клубок магий и заклинаний, но и составить его формулу. Тридцать меня устроит. Это баснословное богатство, учитывая, сколько демонов на моей стороне сдерут с себя последнюю шкуру, чтобы получить такую броню. Соглашайся! Хотя нет, подожди… Мне кажется, оно не так неуязвимо. У горлышка вроде бы появилась трещинка.

Я выхватила из его рук бутылку, повесила в воздухе заклинание свечи и всмотрелась. Ни единой трещинки, зато поверхность пошла черно-прозрачными маскировочными пятнами, сквозь которые все равно ничего не разглядеть. Не понимаю, зачем пленники это делают? Неужели это Азир прячется от брата, которого сам же нам с папой «заказал»?

– Может, мы отложим спасение твоего бесценного рюкзака еще ненадолго? – предложил Риз. – Не нравится мне эта обманчивая тишина. Я чувствую какие-то темные потоки… Такое ощущение, что нас бесшумно окружают с недобрыми намерениями. Надо уходить, Дара.

– Как мы уйдем? У маэстро серьезный ушиб, он не сможет идти, а оборотница только родила, ей нельзя вставать.

– Я смогу, – прошептала женщина, приподнимаясь на локте и прижимая к себе спящего демоненка.

– Идти не придется, – остановил ее демон. – Я перенесу на тот берег сначала тебя с младенцем, а потом Дарайну и маэстро Дальега. Так скачками и будем уходить до безопасного места, где я смогу вытащить из бутылки твой рюкзак. Надеюсь, Дара, у тебя там есть портальный камень?

– Есть, но слабый, – припомнила я. – Но зачем тебе мой амулет, если ты можешь уйти на Ту сторону и выйти здесь в любой точке мира?

– Если бы мог, унес бы всех вас сразу.

И он так твердо это сказал, что стало ясно: нашего мнения он бы не спросил.

– А что помешало?

– Я не уверен, что на Той стороне сейчас безопасно. Особенно, для вас четверых. Если Елека с наследником попадет в руки наших врагов…

Он не успел договорить, как мертвую тишину разрушило тихое, но невыносимо мерзкое шипение, а из леса поползли черные туманные щупальца, почти невидимые, сливавшиеся с ночной тьмой.

– И ты прав, мальчиш-ш-шка, не напрасно боиш-ш-шься… – с трудом разобрала я сквозь шипение.

Елека глухо зарычала, но обернуться волчицей не смогла. А вот Риз внезапно подрос на две головы, раздался в плечах и обзавелся шипастой бреней.

Маэстро Дальег щелкнул замком футляра, вынул инструмент, забыв о клятве никогда больше не брать его в руки, а я… даже не знаю, когда и где я успела подобрать мой боевой смычок, которым так удобно рубить и колоть всяких монстров.

– И кто к нам явился такой шепелявый? – с насмешкой в голосе спросил Риз.

– Не узнаеш-ш-шь, Азир? – прошипела тьма. – Тебе тоже память отшибло, как и твоему противному братцу?

И что же сделал этот синекожий? Бросился на ворога защищать прекрасных дев и немощного старика? Пусть мы посторонние люди, но все-таки – почти деловые партнеры!

Как бы не так! Этот трус подхватил на руки Елеку, прижимавшую к себе сына, и… исчез в сполохе фиолетово-черного пламени Бездны! Сбежал на Ту сторону, гад чешуйчатый!

А я осталась на ночном берегу одна с дурацкой деревяшкой в одной руке и бутылкой в другой – против неведомого чудовища, напугавшего даже демона. И за спиной тонкой надрывной нотой зазвучал невыносимо гениальный «Реквием по мечте» блистательного Мэнсэра, всегда доводивший меня до слез.

Ну конечно, самое время рыдать на собственных похоронах!

Не только я опешила от исчезновения демона. Туманные тентакли чудовищного спрута, прятавшегося в лесной чаще, тоже отвесили челюсти. Ну, то есть, на концах тентаклей, тянущихся из скрытого лесом ларца, успели сформироваться голые мужские торсы, одинаковые с лица. Вот эти сотни голов и шипели, и разговаривали хором, и выпучили глаза, когда их синекожий собеседник провалился сквозь землю. Какая невоспитанность!

Две сотни голов ошеломленно переглянулись, руки торсов, державшие всевозможное демоническое оружие, опустились, а из глаз скатились злые слезы, выжатые трагичными нотами реквиема.

– С-с-сбежал! – всхлипнули человекообразные тентакли.

– Вот сволочь! – поддержала я, хлюпнув носом.

– Я так мечтал его убить! – пожаловался монстр сотней глоток. – Проклятье!

– Еще какое! Убить и глаза наглые выцарапать! Ыыыы! – прорыдала я и вытерла нос рукавом.

– За ним! – колыхнулись тентакли. – Быстрее!

– Вперед! То есть, вниз! Показывай дорогу! – махнула я бутылкой, как знаменем.

Чудовищный спрут, опираясь на человекообразные щупальца, вытащил из леса невероятно огромное туманное тело, колыхнулся, вспыхнул зыбким болотным огнем и провалился сквозь землю. Исчез.

Точно исчез? Я принюхалась. Отвратительно пахло болотным гнильем и серой. Прислушалась. Лес не шевелился, как висельник после казни. Даже ветер замер, не рискуя сдвинуть ни травинки.

И почему-то стало ясно: там, в лесу, живых нет.

А через пару мгновений, не успел маэстро Дальег опустить смычок и скрипку, а последняя нота реквиема растаять, как на речном берегу снова полыхнула фиолетовая тьма, из нее как ни в чем не бывало вышел синекожий демон с белобрысой оборотницей на руках.

– Испугалась, Дара? – заботливо спросил рогатый.

– Даже не соскучилась, трус потусторонний! – фыркнула я, чувствуя, как трясутся колени от нахлынувшего запоздалого страха. – Как видишь, мы с маэстро и без тебя справились.