Глава 9, в которой выясняются пикантные подробности договора с Той стороной

Портальный камень рыссыпался прямо в ладони, едва я вдавил в его углубления пальцы и почувствовал укол. И это чудо, что мы вышли из портальной воронки живыми. Как я запоздало понял, амулет переноса был создан из раствора, скрепляющего камни подземелья. И этот раствор был замешан на крови и питался кровью. И разрушился камень одновременно с магией охранной печати и склепом.

Этот переход мог оказаться смертельным для нас. Обошлось.

Другого выхода все равно не было.

Портал выбросил нас на траву обширного луга. Интуиция молчала, значит, опасность нам больше не угрожала.

Я вдохнул ночной воздух полной грудью, глядя в звездное ночное небо, уже чуть посветлевшее на востоке, и стараясь успокоить бешеное сердцебиение. Приподнял голову и осмотрелся, но вокруг была девственная природа. Луг на высоком берегу реки, лес в отдалении. Человеческого жилья не видно и не слышно, и слава Мирозданию.

Девчонка крепко вцепилась в мою руку и не отпускала, даже потеряв сознание. Старик придавил мне вторую руку. Он тоже пребывал в отключке, но я чувствовал его дыхание.

Серьезных ран на них не было видно, лишь мелкие царапины. Значит, их состояние – это последствия шока и усталости. А у Дары наверняка еще и магическое истощение.

И я позволил себе с минуту полежать неподвижно, наедине со звездами и своими мыслями.

Если это была агония амулета, его последняя вспышка, то выкинуть нас могло где угодно, вне зависимости от настроек предыдущих хозяев. Точнее, хозяйки. Бездна задери провинциальных ведьм с их имперскими амбициями! И их кровожадных немертвых прабабок, жаждущих всемирной власти.

Будучи демоном, я знал о нежити всё. Когда-то знал. Но и крохотных обрывков памяти хватило на то, чтобы ментально подмять кикимор или, как сегодня ночью, схватиться с немертвыми.

Пигалица и замухрышка Дара оказалась смелой девчонкой, но вампиры взяли бы ее числом и порвали в клочья. И она не видела, что из саркофагов лезли новые и новые крылатые твари. Разве остановила бы такую прорву нежити во главе с их Маткой всего лишь музыка, даже гениальная, даже божественный «Гимн Свету»? Нет.

Убивать надо было их Старшую. Чем я и занялся.

К счастью, в том хаосе мою схватку с вампирессой никто не видел, кроме парочки ее Младших, сразу забившихся в свои могилы. Но последний танец я все-таки у нее вырвал перед тем, как обезглавил обезумевшую от жажды и ярости нежить.

О, что это был за танец! Она рвала меня когтями, пыталась вцепиться в мое горло, а я – свернуть ей шею. Вихрь! Сила! Страсть и жажда. Страх и смерть.

И ее предсмертное видение кудрявого темноволосого ангела, тающего в потоке ослепительного света, ангела со скрипкой в руках.

Если она при жизни так любила Дальега, то сейчас у меня тот его облик, какой она запомнила. И мне нельзя снимать маску.

Кто создатель вампирессы, интересно? Впрочем, нет, не интересно. Какое мне дело до этой темной истории? Надеюсь, он был уничтожен тогда же, когда запечатано Гнездо леди Клименции фон Зелк. Какое счастье, что на крышке саркофага было выбито ее имя!

Если бы не моя находчивость, вряд ли нам удалось бы усыпить ее подозрения. И тогда пришлось бы применять все свои способности, доступные мне в этом мире. Их осталось немного, но и того хватит, чтобы девчонка бежала прочь без оглядки, а мои лютые враги вышли на след.

А сейчас еще есть шанс завоевать доверие Дары, а через нее получить помощь ее отца, черного мага. Как назвала его болтливая Милли? Кажется, Амадей?

Но какова девчонка! Она была прекрасна.

Я прикрыл глаза, вспоминая свое потрясение, когда увидел, как эта мелкая и хрупкая тростинка сражается со стаей кровожадных летучих мышей. Смычком и магией, мешая воедино и ведьминские проклятия, и черную магию, и стихийную, и даже бытовую! Магией и смычком! Как такое возможно? Никогда не сталкивался с подобным, хотя о прошлом ничего и не помню. Не было бы такого потрясения и восхищения, если бы видел.

Мне, конечно, пришлось незаметно кинуть магический импульс и превратить деревянный корпус смычка в стальной, а его жилы – в тонкие и убийственные лезвия – трехгранные и остро заточенные к’харм…

Что?!

Я подскочил, забыв о ранах и придавивших мои руки спутниках, и они со стонами перевернулись на бок. Но мне было уже не до них. Меня трясло от возбуждения: я вспомнил особое оружие и слово для него из моего мира!

Впервые в чужом мире вспомнил!

А еще… Я только сейчас осознал самое важное! Нежить сказала, что родовой амулет Бромсов способен открыть только кровный родственник Клименции или кровь высшего демона. Ее родственником я определенно не мог быть. Получается, я – точно демон! Высший, я же помнил ощущение полета, а крылья есть только у высших. А значит, мой мир – Темная сторона!

И почему этот вывод так мне противен? До тошноты! До вспышки ярости!

Я с трудом восстановил дыхание и успокоился. Разберемся. И с моим происхождением, и с моей реакцией.

И все-таки, я на верном пути. Правильно я решил идти в столицу Торина. Правильно решил выручить странную парочку – старика и подростка. И стать им спутником.

Жаль, что я опять не могу снять при них маску – Дальег отнюдь не страдает старческим маразмом и вспомнит свое лицо.

Или рискнуть? Столько лет прошло! Если слегка загримироваться, он может и не узнать себя. В любом случае нельзя оставлять их одних – девчонка и старик легкая добыча для зверья, в том числе двуногого, хотя насчет девчонки не уверен.

Да, и мой любимый универсальный костюм придется уничтожить. От него за версту воняет нежитью. Хорошо, что я предусмотрительный, и в микрокапсулах спрятана куча барахла на все случаи жизни в чужом враждебном мире, в том числе и одежда. Кажется, настал час вскрыть неприкосновенный запас.

И надо немедленно помыться.

И глубокие порезы от ядовитых когтей вампирессы подлечить.

Я убедился, что мои случайные попутчики, а теперь уже боевые товарищи, крепко спят. Осторожно поднялся и пошел на запах воды.

***

– Дарочка! Дара! Дочка, ты меня слышишь?

– Папа? – Я подскочила, как от укуса вампирского нетопыря в пятку, и обнаружила себя лежащей на каменной скале, нависавшей над морем.

Ни маэстро Дальега, ни подлого баронета Бромса поблизости не наблюдалось, как и моего бесценного дорожного мешка. Но испугаться я не успела.

– Дара, я тут! – Голос отца, перебиваемый плеском волн, доносился откуда-то снизу.

Я подползла к краю обрыва, попутно оценив, что на мне не мальчишеский костюм, а любимое ситцевое домашнее платье. Да и закономерной усталости почему-то не ощущалось, хотя после второй подряд бурной ночи должна болеть каждая мышца.

Папа стоял внизу на полоске песка, и волны омывали его ноги, обутые в легкие домашние туфли, и отступали. Моя скала возвышалась примерно на три моих роста. Немного, но эта высота была непреодолимой: камушек, брошенный мной вниз, растаял в воздухе и не коснулся песка.

– Папа, ты мне снишься, да?

– Да, солнышко. Это всего лишь наведенный сон, но только так я могу без опаски говорить с тобой, пока мой сосед по стеклянному карцеру не проснулся. Мне удалось его магически оглушить, но это ненадолго. Я знаю, что в твой прошлый сон он опередил меня и затащил твое сознание в свои наведенные чары. Я не смог ему помешать. Надеюсь, ты никаких договоров с ним не заключила?

– Нет, конечно, за кого ты меня принимаешь! – фыркнула я.

– Ни в коем случае ничего не подписывай! Азир мастер наведенных чар. Может оказаться, что ты подпишешь кровью совсем другой документ.

– Как это случилось с тобой? – понимающе прищурилась я.

Отец душераздирающе вздохнул.

– Дочка, прости. Он обвел меня вокруг пальца. Я расслабился, оказался слишком самонадеян…

Сердце екнуло от нехорошего предчувствия.

– Пап…

– Но вина только на мне! – торопливо успокоил меня черный маг. – Потому мне и отвечать.

Так себе утешение.

– Папа… не томи, а то проснусь, – пригрозила я.

– Я подписал брачный договор. – Понурился черный маг и с видом провинившегося школяра поковырял носком туфли мокрый песочек.

Отец называется. Взрослый человек уже под сорок! Лучший из некромантов трех королевств, уничтожающий нежить одним суровым взглядом и строящий нечисть в линеечку одним щелчком пальцев! И так проколоться? Тут явно сработали не только демонские иллюзии, но и ведьминские чары нашей пронырливой соседки Вринды. Знала бы она, что старалась для конкурентки!

– Так ты женишься? Надеюсь, твоя невеста хотя бы из высших демониц, а не какая-нибудь низшая чертовка. Но я ей все равно рога обломаю, пусть только посмеет явиться в наш дом! – решительно заявила я.

– Дорогая… – душераздирающе вздохнул родитель. – Я как отец и опекун девицы, несовершеннолетней по законам Той стороны, подписал твой брачный договор.

Мне стоило огромных усилий не вскочить, не заорать и вообще взять себя в руки и не проснуться от такого кошмара.

– И кто же мой жених? Впрочем, что я спрашиваю. Ясно, что демон.

– Э-э… ну, да. Но это уже не важно, солнышко. – Отец легкомысленно помахал рукой и стряхнул со своего плеча невидимую пылинку. – Мне удалось в последний миг осознать случившееся и превратить ситуацию в патовую. Без присутствия жениха никакой свадьбы не будет.

– То есть? Мой жених – демон Азир? – логично предположила я. Сердце уже не екало, оно просто ухнуло в пятки и затаилось. Может быть, даже остановилось, и я теперь никогда не проснусь.

– Не уверен. Формулировка в договоре очень обтекаемая. За содействие в снятии с тебя проклятия «серого зеркала» Азир потребовал поймать их беглеца, а также твою руку для члена правящей семьи. Хотя речь у нас шла только о первом пункте, как ты помнишь. Впрочем, цену за работу по поимке преступника, точнее, подозреваемого в преступлении, он предложил баснословную.

– И много у правящей семьи членов? – хмыкнула я, пропустив мимо ушей упоминание об оплате. Сама себя не узнаю! Как дурно на меня действуют приключения и вторые сутки без сна. Назвать сном сущие кошмары язык не поворачивается.

– Дара! Где твое воспитание? – вдруг возмутился отец.

– Откуда я знаю? Давно дома не была… – я скорчила умильную рожицу. – А что не так?

– Ничего, прости, – папа отчего-то смутился. Совсем нервный стал. – Показалось. Так вот, о правителях Той стороны… Как я сумел узнать за время столь плотного общения с Азиром, год назад их старый повелитель погиб при странных обстоятельствах, не успев оставить завещание. У него остались в живых всего два признанных взрослых сына. На самом деле их много больше, но при жизни Повелитель их не признал, Бездна не благословила, и демоны никогда не рассматривали их как наследников, то есть, к правящей ветви их нельзя отнести. Среди них выделяется бастард Ургаш, он первенец Правителя от наложницы, и тоже не получил статус принца. Тьма его отвергла, настолько он уродился страшным даже для нее. А два принца родились одновременно. Азир и Риз.

– Близнецы? – уточнила я, слегка удивившись папиной формулировке.

Нет, замуж за демона я не выйду, это исключено. Тем более, за синекожего! У нас же дети голубыми уродятся, ужас!

Но интересно же, кто на Той стороне сошел с ума, чтобы брать в жены некромантку, ведьму и бездарную скрипачку в одном флаконе? Если что-то будет не по мне, я же рога спилю смычком. С вампирами получилось, и с демонами получится!

– Не близнецы, – успокоил папа. – Они родились от разных наложниц, но секунда в секунду. Даже астрологи не смогли установить первенство крови. Их обоих и воспитывали как первых наследников.

«Интересно, как они были зачаты, – закралась крамольная мысль. – Тоже одновременно?». Но я, разумеется, и вида не подала папе, что в моей голове способны рождаться такие мысли. Наверняка там не обошлось без магии. Демоны же, у них сражение за власть начинается еще в утробе.

– Получается, Азир – не повелитель?

А еще корону присвоил, гад хвостатый!

– Пока нет. Предполагалось, что оба старших наследника будут править, разделив сферы влияния. Воля каждого будет подтверждаться волей соправителя. Но перед коронацией Риз внезапно и бесследно исчез, и корона владыки появилась на челе Азира. Но, понимаешь, у демонов не так-то просто узурпировать власть. Кроме короны, владыка наследует и другие магические атрибуты, точнее, артефакты власти. Так вот, они не появились. И тогда бастард Ургаш обвинил Азира в убийстве исчезнувшего брата. Ургаша поддержали многие из высших демонических домов, и междоусобица на Той стороне длится уже год.

– Это все, конечно, интересно, но мой жених-то кто?

– Полагаю, Азир на правах старшего выдаст тебя за бастарда, чтобы окончательно устранить соперника в борьбе за власть. У правителя демонов не может быть жены-человека. Наложниц он может иметь сколько угодно, но не жену. Это связано с магией трона, способностью управлять демонами и в конечном итоге – властью. Или…

– Или, – подхватила я мысль, – если найдется его исчезнувший или бежавший брат Риз, то меня по договору выдадут за него, и тогда право старшинства Азира никто не сможет оспорить. Хитер синекожий!

– Ты тоже полагаешь, что Риз не убит?

– Иначе Азир не стал бы его искать. Какие там у них интриги, однако! – восхитилась я. – То ли дело у нас – все просто и скучно, кто громче крикнет, того и власть, никаких сложностей. Но получается, пока Азир заперт с тобой в ловушке, трон остался бастарду?

Отец покачал головой и рассмеялся:

– Нет, солнышко. Бастард может до скончания веков протирать хвост на троне, но без артефактов власти он не сможет управлять демонами. Магическая сила трона ему не подчинена, а значит, и демоны ему не подчинятся, и все стихии пошли в разнос. На Той стороне сейчас творится сущий хаос, которому они так любят поклоняться.

Вот нисколько не жалко. Ни чуточки! Может, им хотя бы сейчас стало не до пакостей против человечества?

– Так ты сам загнал Азира в бутылку, да и себя заодно? – охнула я от догадки.

– По крайней мере, цель была такая. Отвлечь внимание и… я же обещал посадить в бутылку невежу. Я воспользовался паутиной заклинаний, приворотов и проклятий, которые неустанно плела наша соседка Вринда вот уже десять лет. Я ее блокировал все эти годы, но совсем не снимал, чтобы ведьма не перешла к более серьезным действиям или не перекинула злость на тебя, поняв, что ее водят за длинный нос. Все-таки она – единственная ведьма в округе, кто мог отточить твои способности, полученные от матери.

– Так ты… – я задохнулась от прилива нежности. – Ты знал, что я тайком у нее обучалась ведьмовству?

– Конечно, – мягко рассмеялся отец.

Люблю. Как жаль, что не могу с разбега впечататься в его крепкую грудь, обнять и повиснуть на шее как в детстве…

– Но… но я никогда не замечала никакой паутины.

– По ниточке в каждой третьей баночке с грибочками, в каждом пятом лукошке с ее огорода и прочих деликатесах, – усмехнулся черный маг. – Но неважно. Я прятал их в тайнике за книжным стеллажом. Как знал, что пригодятся. И когда Азир подло обманул меня, то я снял блоки со всей ведьминской коллекции, и сила, сдерживаемая десять лет, хорошенько рванула. Но результат оказался непредсказуемым. Демона я поймал, но и сам попал в ловушку.

– То есть, ты и в самом деле не можешь вырваться?

– Если бы мог, ты не осталась бы сейчас одна-одинешенька… Но я пытаюсь вырваться. Дело осложняется тем, что мне надо выскользнуть одному, оставив обманщика отбывать наказание до тех пор, пока демон не подпишет отступную и не разорвет наш договор. Но и Азир, разумеется, тоже пытается вырваться. А силы у него поболее, чем у меня.

– Взззз! – ворвался в нашу беседу посторонний звук.

Что-то больно укололо в щеку. Комар? Или – о ужас! – пчела, а на их укус у меня аллергия! Я от душа залепила себе пощечину и… проснулась.

***

Как же досадно! Я ничего толком не успела расспросить. А главное – не узнала, как помочь папе выбраться из ловушки!

Ясно одно: решение искать помощи в столице у папиных друзей было спонтанным, но абсолютно верным. Одной мне не справиться. Надеюсь, если это злосчастное «серое зеркало», из-за которого папа потерял самообладание, и существует на самом деле, то оно не сожрет мой мозг до того, как я решу свои и папины проблемы!

Я нехотя открыла глаза. Потрогала щеку – ни боли, ни следа от укуса. Неужели Азир таким образом прервал наше с папой общение? С демоняки станется!

Но где я?

Рывком поднялась и осмотрелась. Синее небо над головой, белые перья облаков, снующие стремительными росчерками птицы… Луг. Река журчит под обрывом. И никого постороннего. Хоть одна хорошая новость!

Слева от меня, подсунув под щеку ладонь, безмятежно похрапывал маэстро Дальег. Жив и, судя по всему, здоров. Какое счастье!

А вот его неразлучного футляра со скрипкой не наблюдалось. Я потерла лоб, припоминая недавние события. Кажется, я дралась? С вампирами? С ума сойти!

А учитель превзошел самого себя, исполняя «Гимн Свету», а потом похоронил свой бесценный инструмент в каменном саркофаге. Ну и ночка! Как мы выжили?

Моя одежда и дорожный мешок были испачканы бурыми и черными пятнами. Осиротевший без скрипки смычок валялся в траве неподалеку. На его жилах виднелись омерзительные багрово-черные засохшие следы ночной битвы. Не понимаю, как я могла таким хрупким «оружием» отмахиваться от нетопырей-кровососов, не говоря уже о том, чтобы резать им глотки? Как такое возможно?

А вот баронета Бромса не видно. Сбежал? Тогда это отличная новость! Странно, конечно, что такой подлый тип не убил нас с учителем, как опасных свидетелей, пока мы тут валялись беспомощные и безоружные, но спасибо ему за это.

– Дорочка, мы живы? – со стоном приподнял голову Дальег. Я немедленно прикрыла оскверненный смычок мешком и развернулась к маэстро.

– Учитель, как вы себя чувствуете?

– Сносно. Однако, рук не чую совсем.

Я немедленно осмотрела ладони старика. Плохо. На кровавые мозоли предыдущей ночи наложились свежие раны. Я их почистила заклинанием и стабилизировала, чтобы не проникла инфекция, но заживить не могла, дар-то у меня кривой и косой, только хуже сделаю.

– Чистые бинты у меня есть, а вот все нужные зелья остались в первой исчезнувшей сумке. Потерпите, маэстро, я надергаю корни калгана. Из них получится отличное кровоостанавливающее и заживляющее средство, не хуже магических мазей!

Какая удача, что нас выбросило из портала на луг: я уже видела поблизости желтые головки этого неприхотливого растения с растопыренными как пятерня листочками. Лучше бы, конечно, корни высушить и растереть, но и свежая кашица подойдет, если наложить ее через бинт, как примочку.

Плохо одно: не в чем вскипятить воду и промыть раны. В принципе, можно обмазать глиной мой картуз, подсушить на солнце и вскипятить в нем воду раскаленными камнями. Но это долго. И головной убор порван. И костер нечем развести: огнива в кармане не обнаружилось. Наверное, потерялось в ночной драке. Значит, придется искать ближайшую деревню. Заодно узнаем, куда нас занесло.

– Не лежите на земле, учитель. Ваша поясница не будет вам благодарна за такую ночевку. Давайте поищем место поудобнее. Вон там, под ивами, можно устроиться на коряге и опереться о ствол. Я вам еще веток наломаю для удобства.

– Наконец-то у меня будет свое гнездо! – пошутил музыкант.

Я помогла старику подняться, закинула на плечо мешок, и только мы направились вдоль высокого берега к облюбованной мной иве, как ветерок донес до нас умопомрачительный запах свежей ухи!

– Учитель, стойте здесь, я разведаю, кто там! – прошептала я.

– Нет-нет, дитя. Я же мужчина! А если там разбойники? С меня-то, старого, что взять? – И старик, решительно стряхнув мою руку с локтя, заторопился на запах, как мотылек на огонь.

– Я от вампиров отбилась, между прочим, – проворчала я, следуя за ним по пятам.

– Люди бывают похуже. Вампиры хотя бы уважают высокое искусство. Разве можно ожидать от разбойников такого же эффекта от исполнения «Гимна Свету»? Впрочем, у нас даже оружия высокой музыки теперь нет.

– Можно еще спеть, – намекнула я на свои таланты. – Подождите, я хотя бы смычок подберу, будет чем отбиваться. Злые люди от одного его вида сбегут. Или ухой откупятся.

Старик хихикнул. Вот и славно. Если маэстро впадет в уныние, то припомнит все: и кнопки, и сюртук с покойника, и наши долги, и мою бездарность… О последнем сейчас крайне болезненно вспоминать. Не это ли первопричина, почему папа попал в ловушку? Не стал бы он торговаться с высшим демоном, не случилось бы этого всего. И… – я на миг замерла от внезапной мысли – и я бы не встретила рыжего танцора. Жаль, если Бромс его убил. Он мне танец обещал, между прочим, а значит, не мог умереть!

***

Мы обогнули заросли ивняка, осторожно раздвинули ветки, и нашим взглядам предстала подозрительно безмятежная картина: на берегу, в неглубокой ложбинке, уходившей к реке, весело потрескивая, горел небольшой костер. Над ним, на раздвоенных ветках и перекладине, крепился походный котелок, распространявший аппетитный запах ухи. А с подветренной стороны, лицом к нам, сидел на бревнышке молодой парень и, посвистывая, сосредоточенно помешивал варево длинной тонкой палочкой с привязанной к ней ложкой.

Но вот он отложил импровизированный черпак на траву, снял котелок, отставив его в сторону остывать, и выпрямился. Криво постриженные каштановые кудри доходили ему до подбородка, и он то и дело откидывал челку пятерней и кривил губы, как будто не привык к своей прическе.

Сердце почему-то споткнулось, к горлу подступил комок, щеки вспыхнули жаром, а рука непроизвольно потянулась поправить растрепанные волосы, но наткнулась на дырявый картуз и дернула за козырек, надвинув на глаза. И вся эта суета, как с ужасом я осознала, – лишь потому, что незнакомец был удивительно красив.

Точнее, был бы красив, если бы его щеку не уродовал безобразный свежий шрам, уходивший под черную повязку на левом глазу.

И вот эта адская смесь восхищения и сочувствия мгновенно отравило девичье сердце. Не удивительно, что оно чуть не остановилось от такого смертоносного яда.

Но я, разумеется, быстро взяла себя в руки. Вот еще! Краснеть перед кем-то вздумала! Да он по виду даже младше меня! И вообще, я только что грустила о рыжем танцоре! Какая же я ветреная особа, оказывается. О нет! Еще хуже – у меня даже жених есть! Рогатый! Любого забодает, стоит пожелать!

По всей видимости незнакомец был один и без поклажи. Ни вещей, ни лошади поблизости не наблюдалось. Странно, очень странно. Может, он пастух, потерявший стадо? Но и пастушьего посоха при нем нет. Лесной охотник? Тогда где его лук? Или он маг?

При виде нас незнакомец настороженно привстал, но, оценив наш мирный, хотя и сильно потрепанный, вид, опустился обратно и властно взмахнул рукой:

– Подойдите, если вы пришли с миром. Кто вы такие?

Хм… А командовать он привык. Но на аристократа не похож – те не путешествуют в одиночку, да и одеты обычно побогаче. Точно маг!

– Мы бродячие менестрели, – ответил маэстро.

Я благоразумно не отсвечивала, держась на шаг позади старшего по возрасту.

– Где же ваши инструменты? – Прищурился незнакомец.

– На нас напали и ограбили, а инструменты разбили, – пояснила я, высунувшись из-за плеча учителя, и всхлипнула. – Вот, только один-единственный смычок и остался, да и тот испорчен.

И продемонстрировала свое ночное оружие.

У парня округлился единственный глаз. Ярко-синий, опушенный густыми и длинными черными ресницами.

– Вы что, этой штукой кому-то глотку перерезали? – пошутил он.

– Попытался, – кивнула я. – А в какой стороне ваша деревня? Нам бы знахаря, мой дед пальцы повредил, помощь нужна.

– Я бы сам хотел это узнать, здешние края мне не знакомы. Но я могу немного помочь вашему дедушке.

– Вы целитель? – с надеждой спросила я.

– Нет, но кое-что из их методов мне знакомо, сам бывал не раз ранен и знаю, что остановить кровь и заживить раны поможет корень калгана, он тут растет, я видел. Но сначала нужно промыть раны. Сейчас освобожу котелок и вскипячу воду… – и парень потянулся к остывающей посуде.

Моя уха! Он что, собрался ее кощунственно вылить? Напрасно извести рыбьи жизни? Только не это! Речной бог нам этого не простит!

Я ткнула локтем в бок учителя.

– Ох! Может, лучше употребить уху внутрь? – всполошился маэстро, потирая пострадавшую часть тела. – Не настолько чудовищны мои раны, чтобы ради их излечения жертвовать обедом!

Не давая опомниться незнакомцу, я скинула с плеча походный мешок и вытащила посуду: две деревянные ложки и две миски.

– Вот! Мы поможем освободить котелок побыстрее.

Парень моргнул и расхохотался. И смех у него легкий, задорный, такой, что забываешь об изувеченной щеке. Он и сам забыл – резко замолчал и поморщился, дотронувшись до шрама. И я скорее почувствовала, чем заметила крохотную искру, мелькнувшую на кончиках пальцев. Обезболивающее заклинание?

– А еще говорите, что не целитель, – пробормотала я. Обидно, что он начал знакомство с обмана.

– Это… хм… бытовая магия, кажется, – пояснил он, смутившись, и вместо щеки потер переносицу.

– Кажется? – криво усмехнулась я и отвернулась, чтобы скрыть разочарование.

И почему меня так задела его ложь? Первый раз вижу человека, а чувствую себя так, словно он для меня что-то значит!

Вот он – результат отшельнической жизни в неприступной башне страшного (для всех прочих) черного мага. Кого я там видела, кроме демонов? И это – в самый важный период девичьей жизни! Так я старой девой останусь по милости отца-тирана! Или влюблюсь в первого встречного одноглазого разбойника. Или в пиратского дружка и прохиндея (это я снова вспомнила беднягу танцора). Мас Ракт точно таким жестом потирал переносицу, пытаясь скрыть эмоции. Неужели одноглазому бедняге стыдно стало за ложь? Тогда он не безнадежен.

– Я не учился в магической школе Риртона, потому не знаю классификации. Маскирую магией шрам, как могу, чтобы не пугать добрых путешественников. Кстати, вы, наверное, голодны? Уха уже остыла, а в углях запеклась пара рыбешек. Прошу разделить со мной скромную трапезу, – широким жестом отвлек он мое внимание.

Разумеется, я сразу забыла обо всех подозрениях и набросилась на еду, не забывая помогать учителю, который едва мог держать ложку в израненной руке. Следующие несколько минут мы с маэстро были потеряны для мира, пока наши деревянные плошки не опустели. Только тогда я заметила, что щедрый хозяин едва-едва притронулся к оставшейся в котелке ухе.

– Я не голоден, – пояснил он, заметив мой озадаченный взгляд. – Добавки?

Я отказалась, и только тогда синеглазый приступил к трапезе. Хм… Ладно, прощу его, раз он такой внимательный и добрый. Мало ли, почему человек хочет что-то скрыть от незнакомцев? Это его право.

– Меня зовут Антар, – неожиданно сообщил парень, разделавшись с обедом. – Можно просто Ан.

– Дарик, – представилась я. – А моего деда кличут…

– Неважно, – неожиданно перебил учитель. – Зовите меня просто… старик. Благодарю за трапезу и прошу простить мне невежливость. Дело в том, что сегодняшней ночью прежний я попрощался с жизнью и потерял самое драгоценное, что у меня было. Можно сказать, возлюбленную. Душу. Я сам ее похоронил, своими руками… – старик поднес к лицу дрожащие израненные пальцы и горестно всхлипнул. – И я не имею больше права называться прежним именем. А новое… новое я еще не заслужил.

Я погладила старика по спине и незаметно отправила толику ведьминской магии, успокаивая и ободряя. Той самой, естественной как жизнь, магии, которой обладает каждая мать, успокаивающая свое любимое дитя. Маэстро и был сейчас по сути растерянным ребенком, а вовсе не умудренным жизнью учителем. Похоже, мы с ним поменялись ролями.

Но надо немедленно сменить тему, пока Дальег окончательно не впал в самобичевание и отчаянье. Ох уж эти тонкие и ранимые творческие души – то и дело рвутся, не успеваешь штопать! Да и настоящими его ранами надо немедленно заняться, раз мы дружно освободили посуду. Мои неуклюжие целительские заклинания годятся только на первое время, чтобы продержаться до настоящей помощи.

– Дедушка, пока костер не погас, надо целебное снадобье сделать. Давай ты мне поможешь со сбором нужных корешков. Я буду выкапывать, а ты держать мой картуз вместо сита, он все равно больше ни на что уже не годится, а больше собирать не во что, не пачкать же котелок. Его, кстати, обещал помыть Антар. – Я покосилась на парня и подергала бровью: давай, мол, за работу!

Через час руки маэстро были промыты и перебинтованы, а за это время мы с нашим новым знакомцем разговорились и выяснили, что он оказался в этих местах случайно, почти так же, как мы.

Занимательная история. Оказывается, Антар – сын богатого купца и был похищен из родного дома с целью выкупа. Его перемещали порталом и везли в наглухо закрытой карете, чтобы запутать следы. И еще его избили так, что он перестал видеть на один глаз, и щеку ему порезали для устрашения, чтобы заставить написать письмо отцу о выкупе. Ему удалось бежать, когда его похитители уснули. Но теперь парень понятия не имеет, где находится.

Ужасная, ужасная история. Даже не думала, что в нашем королевстве еще остались такие злодеи!

– Вполне возможно, что напавшими на вас разбойниками были мои похитители! – воскликнул наш новый знакомый и встревоженно оглянулся по сторонам. – Получается, не так далеко мне удалось от них убежать. Нам надо поторопиться. Хотя бы добраться до какого-нибудь селения, чтобы я мог отправить родителю весть о помощи. Вы же не оставите меня одного в глухом лесу?

Мы с маэстро взглянули по сторонам, на широкий цветущий луг, на простор, открывающийся с нашего высокого берега. Да и лес, обрамлявший наше пристанище, совсем не казался глухим. Светлый и чистый березняк. Наверняка сюда местные селяне за вениками и грибами ходят. А значит, и тропинку найдем быстро.

***

Утоптанная тропинка вилась от устья впадавшего в реку небольшого ручья, поднималась на пригорок ниточкой в густой траве и ныряла в рощу. По ней мы и отправились.

И вскоре она завела нас действительно в глухой лес! Светлые березки сменились мрачными елями. Но болотом не пахло, а то я уже вознамерилась воспользоваться знакомством с кикиморами и передать привет, чтобы задобрить местную нечисть. Вместо кваканья кикимор вдалеке послышался треск веток и хрюканье кабана. Антар, ушедший вперед по тропе, резко остановился, и я уткнулась носом в его спину и чихнула.

– Тише! – проворчал парень. – Спугнешь!

– Кого?

– Наш будущий ужин!

– И чем ты будешь бить лесную свинью? У тебя ни аркана, ни копья. Не с ножиком же ты пойдешь на секача?

Он действительно шел налегке, а из оружия я заметила лишь короткий нож в кожаном чехле, да рыболовные крючки на тонком шнуре, намотанном поверх кожаного ремня. Вот и все снаряжение. Да и откуда у бедолаги походные запасы, если его похитили и увезли далеко от дома? Что-то нам с учителем не везет на попутчиков – вот и у танцора тоже никакой поклажи не было.

Хрюканье стихло, зато с другой стороны донесся волчий вой.

– Ладно, не до охоты сейчас, – спохватился Антар. – Нужно поторопиться. Что-то не привлекает меня ночевка в этом оживленном лесу.

– Я слышал, что летом волки на людей не нападают, – поделился маэстро Дальег.

– Это если они сытые, – хмыкнул Антар. – Но если эти волки охотятся на кабанов, то они явно голодны. А мы как раз находимся между охотниками и их добычей. И сдается мне, что нас им догнать куда проще.

Мы уже ускорили шаг до бега, насколько он возможен на пересеченной местности. Тропинка вывела нас на большую поляну. Но за ней стеной стоял темный бор.

Вой раздался ближе. Чуть в стороне ему эхом ответил второй зверь. Третий и четвертый неожиданно прозвучали позади и… впереди. Похоже, нас окружили!

Антар весь подобрался и расчехлил нож, висевший на поясе. Я покрепче сжала смычок с порванными жилами, а маэстро вздохнул и задрал седую голову, рассматривая огромную ель, горделиво возвышавшуюся в центре полянки, как шатер полководца.

– К счастью, волки летать не умеют, насколько мне известно. И о кабанах с крыльями я тоже ни разу за мою долгую жизнь не слышал. Надо залезть на это дерево, молодежь.12727c

– На елку? – ужаснулась я. – Я не готов превратиться в ежа!

– Зато иголки не так сильно кусаются, – упорствовал старик. – Идемте, друзья!

Я присмотрелась.

– Нельзя лезть на эту ель! Видите, вокруг нее протоптана борозда? Это ритуальное дерево! Царь-Ель! Я даже отсюда вижу, что к ее веткам что-то привязано. И у корней что-то белеет… Наверняка подношения какому-то местному божку. Или лесной богине. Может, у нас получится попросить покровительство и спрятаться под шатром?

Но надежда растаяла, как только мы приблизились. Под еловым шатром горкой были свалены кости. И даже черепа. Человеческие.

– Мать-земля, отец-небо, за что нам такое? – взвыла я не хуже волка. – То ведьмы, то кикиморы… Только-только от вампиров спаслись, как снова напасть!

– Какая бурная жизнь! – присвистнул парень. – Случайно вас никто не проклинал?

Еще как проклинал! «Серым зеркалом». И вряд ли случайно.

Теперь уже нет сомнений, что эту гадость на меня навесила соседка Вринда. Стоило мне выйти из-под защиты стен родового замка, да еще и без папиного надзора, как несчастья рухнули на голову шквалом, с громом и молнией…

Но я лишь дернула плечом, словно отбрасывая гнусные подозрения, и шагнула к Царь-Ели.

Если хватит запасного мотка веревки, то можно поставить охранный круг. Долго держать его не смогу – сил не хватит. Но сможем выиграть время и придумать что-то еще. Или помощи дождаться. Правда, гора костей не внушает надежды, что это будет помощь, а не еще большее лихо.

Я только-только успела торопливо размотать клубок вокруг ели и активировать ведьминское заклинание Змеиной защиты, вычитанное в маменькиной записной книжке и ни разу еще не опробованное. Крови жалко было. Кровь некроманта – на два веса золота и по эту, и по ту сторону мира. А если некромант – девственница…

Но я не учла, что хищники на запах крови реагируют мгновенно. И Антар, с воплем «Ты что творишь, дурень? Сейчас сюда все звери леса сбегутся!» схвативший меня за руку, едва я полоснула ножом по ладони, опоздал с предупреждением.

Кровь уже пролилась на веревочку, зажглась алым огоньком и побежала как по труту, чтобы, сомкнув круг, вспыхнуть жаркой стеной.

А через мгновение по ту сторону стены, жутко рыча и подвывая, замелькали огромные звериные тела.

Божечки, никогда таких страшилищ не видела! Что я, с волками не знакома? Да любая ведьма вместо собак волчью стаю прикармливает. Вот и наш Ральт когда-то был живым матерым вожаком такой стаи, пока папеньке на глаза не попался.

А когда самый крупный зверь поднялся на задние лапы и взглянул мне в глаза поверх уже слабеющей огненной стены, тут даже человек искусства догадался:

– Дар… Дарик… Как ты полагаешь, это же не волки?

– Полагаю, нет, – прохрипела я, оседая на землю – колени подогнулись. От слабости, а не от страха, заметьте!

– Это оборотни, Старик. Вервольфы, – подтвердил Антар нашу догадку. И тут же дернул меня за локоть, переместив за свою спину, и встал между мной и волком.

Хм… а парень-то не только красивый и добрый (ухи не пожалел!), но еще и смелый, и заботливый? Кажется, я влюбилась! А мне нельзя!

Во-первых, я же представилась ему мальчиком, будет нехорошо. Неприлично. Что он обо мне подумает? Гадость какую-нибудь!

А во-вторых, я скоро замуж за демона выхожу, если не получится разорвать договор, так опрометчиво подписанный родителем.

И вообще, я вовсе не влюбилась! Просто… просто уважаю настоящих рыцарей. Вот!

Смотревший в упор хищник опустился на все четыре лапы, смачно облизнулся и прорычал:

– Уйди в стор-р-рону, чужак, и мы тебя не тр-р-ронем. Нам нужна только девчонка.

Ну вот. Плакала моя конспирация. С другой стороны, это даже хорошо. Не хочу быть мальчиком, хочу быть девочкой! И чтобы меня защищали и на руках носили. Надоело уже пешком ходить!

И о чем только я думаю? Защитный контур уже совсем истончился, и с каждой секундой сложнее его держать.

Антар повернул ко мне голову, нашел мою ладонь и ободряюще сжал в крепкой руке. Удивительно, но мне сразу стало легче. И даже огненный круг словно приободрился и стал плотнее.

– Ты никого не получишь, вервольф, – спокойно ответил Антар. Но с такой убежденностью, что звери оборвали вой и рычание.

– Мы не сделаем ей зла, чужак. Она ведьма, мы чуем. Нам нужна ее помощь. Ср-р-рочно. Мы отблагодар-р-рим!