Глава 12. Самая полезная пища — пища для ума
«Чтобы переваривать знания,
надо поглощать их с аппетитом.»
*Франс А.*
— Ты…
— Сейчас моя очередь! — Перебила дядюшку, как только Леонид, Стефан, Максим и Марк оказались в стеклянном коридоре, настроенные более чем серьёзно.
Что там Иван Евстигнеев сказал напоследок этой элите Северной стаи — меня сейчас совсем не интересовало!
Однако альфа явно был со мной не согласен.
Сделав шаг вперёд, дядя своим ростом и мощью ощутимо пытался подавить моё недовольство, вызванное их самоволием. Радужка его глаз заискрилась красным цветом, оказывающим странное воздействие на меня. Прислушавшись к себе, мысленно фыркнула.
«Пф! Не помогло!»
Одна мысль, что меня лишили любимого дела, отобрали мечту стать журналистом… я была готова совершать такие же точно поступательные движения, только сомневалась, что в них будет смысл. Запугать альфу?
«Вот уж, вряд ли! Жалко, что ведьмы не умеют подавлять оборотней… надо бы подробнее о свойствах медальона узнать… не хотелось бы, чтобы Стефан, и правда, смог меня лишить какого-либо из даров, к которым так легко получилось привыкнуть».
Пристальный взгляд Леонида начинал раздражать.
Решив не скрывать от «родственника» тщетность всех его попыток, вспомнив, что угрозы и шантаж — метод намного действеннее, чем выразительный прищур, хищно улыбнулась, впервые на своей памяти проявляя дерзость:
— Я вижу, вам не особо хочется найти художницу огненной живописи?
Леонид будто сдулся. Устало вздохнув, дядя провёл ладонью по своему лбу, забавно ероша волосы.
— Что с тобой не так? А? Почему сила альфы не работает?
— Без разницы. Меня это мало интересует. Лучше скажите, Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост…
— А кто из нас «Хвост», очаровательная Гермиона? — Тут же встрял с вопросом Марк, жестом приглашая обратно в гостиную, открыв дверь.
— А, давай, ты им и будешь. Насколько я помню, в «Гарри Поттере» Хвост был чрезвычайно услужлив перед Гермионой, раз эту роль ты, так любезно, отвёл мне.
Забавное подтрунивание над двоюродным братом непонятным образом развернуло моё мнение о парне на сто восемьдесят градусов.
Это, как мега убедительная причина. То, что Марк оказался почитателем английского автора, который нравился мне — оказалось более чем достаточным для рождения стойкой симпатии.
Увиденная в логове сцена с дракой, как и причина возникновения самого конфликта, мгновенно померкла. Да, и если честно, я слабо верила, что Марк так желал меня соблазнить. Скорее, парень, практически мой ровесник, хотел вывести Стефана из себя. Чем уж племянника так раздражал его молодой дядюшка — не особо неинтересно, да только что-то подсказывало мне, что именно в той первопричине кроется их недовольство друг другом.
— Самый услужливый — Добби, — заметил Максим, поморщившийся от вида наших улыбок, которыми мы с его братом-близнецом обменялись, — но я отказываюсь доброе существо ставить на одну ступень с этой обезьяной.
— Вообще-то, мы слишком одинаковые, чтобы сравнивать меня с обезьяной!
Двоюродные братья шутливо пихнули друг друга, пытаясь одновременно протиснуться следом за мной в достаточно широкий проход, громко хохоча.
— Начинается… — Леонид обратил свой взгляд в потолок, возводя глаза к «небу».
Я молчала, пока не оказалась в гостиной, как та овца, ведущая стадо баранов за собой. Уверенность в том, что четвёрка оборотней никуда от меня не денутся, была более чем стопроцентная.
— Нам надо поговорить, — начал Стефан, как только мы оказались за обеденным столом, на котором всё давно остыло.
— Я голоден. Предлагаю…
— Какое ты имел право забирать мои документы, не спросив меня?! — Опять перебила альфу, тут же обиженно откинувшегося на спинку стула.
— Поели, блин…
Всё моё внимание было направлено на блондина, без вопросов занявшего место недавнего гостя, так как на стуле «правой руки альфы» уж умостилась я.
Снарский молча всматривался в меня, видимо, пытаясь понять насколько я зла.
Но! Будете смеяться, злость — это последнее, что я испытывала.
Будучи всегда предусмотрительной и осторожной, только сегодня собиралась поговорить с Леонидом на эту тему.
Я не могла вернуться в универ сейчас. Это было бы глупо.
Две стихии, о существовании которых я даже предположить не могла, а так же новоявленные проблемы с известием о существовании оборотней и ведьм на нашей планете, не говоря уже о моей принадлежности к ним — всё это делало моё возвращение невозможным.
Я хотела взять академический отпуск на год… хотела попросить, чтобы меня сопроводили в Москву для оформления нужных документов… и вот тебе! Всё оказалось выполненным, да только сомневаюсь, что становление перед фактом способно обрадовать.
Методы решения проблем стаи, в обход их главного участника, мне не нравились совсем, если вспомнить, что этим участником являюсь я!
— А как ты себе представляешь своё дальнейшее обучение с не контролируемыми всплесками стихий? — наконец, Стефан подал признаки жизни, отвечая вопросом на вопрос, как настоящий еврей, а не потомок…
«Кто они там были? Криотальцы?»
— Речь не об этом. Ты должен был спросить у меня! Поставить в известность о своём намерении, в конце концов! Ты обязан…
— ВОЛКОДЛАК НИКОМУ НИЧЕМ НЕ ОБЯЗАН! — рявкнул Леонид, грохнув кулаком по столу, резко сменив настроение. — Тем более ведьме! Ты — дремучая, как лес в безлунную ночь! Дед прав: твоим образованием необходимо заняться как можно быстрее…
— Своим образованием займитесь! — Поднявшись со стула, больше не испытывая к приёму пищи какого-либо желания, направилась на выход из столовой, злая, как сам Сатана. — А ещё лучше — практические занятия по этике и моральным представлениям посетите… Я буду у себя! — Остановившись в дверях гостиной, обернулась. Возможно, не будучи злой, я бы посмеялась над вытянувшимися мордами волков, сидевших за столом в своих человеческих ипостасях, но настроение было изгажено, поэтому стиснув челюсти, процедила сквозь зубы: — Надеюсь, вы быстро осознаете, что новый хранитель знаний в Северной стае такой же зловредный, мстительный и не терпящий самоуправства от посторонних касательно своей личной жизни, как и бывший до него предшественник!!! Внешний вид, гендерные особенности и принадлежность к ведьмам — как уважительная причина для унижения конкретно моей личности, оправдана не будет! Либо ведёте себя по отношению ко мне, как адекватные мужчины, живущие в XXI веке, либо с проблемами отправляйтесь к своей глубокоуважаемой заднице… И кстати! Сегодня я ни по каким селениям ходить не намерена — настроение не то!
Дверь захлопнула так сильно, как только могла.
Шагая к двери библиотеки, бормоча себе под нос всевозможные проклятья на голову альфы и его беты, увидела сидящую на ступенях лестницы Агату, которую «Матвеевной» язык не поворачивается называть.
Женщина наблюдала за моим продвижением с тоской и некоторой долей зависти.
Останавливаться и выражать почтение, которое явно от меня ожидалось, не стала, спеша укрыться в библиотеке, ставшей для меня чуть ли не убежищем. Мне хватило и зеркального общения с ведьмой… я после того происшествия в ванной комнате теперь ещё долго на своё отражение нормально смотреть не смогу!
Библиотека встретила меня привычной тишиной. Запах бумаги — я всегда находила в ней свою особенную прелесть, которую не способен подарить ни один айпад или планшет. Листая страницы книги, кажется, что соприкасаешься лично с историей или наукой, в зависимости от того, что несёт в себе этот накопитель памяти.
Улыбнувшись своим мыслям, на удивление ощутила себя безумно счастливой.
«Мне представилась возможность соприкоснуться с магией! Кто в мире ещё может похвастаться такой удачей?!» — Подойдя к стеллажам, имевшим указатели «История и Право», порадовалась, что Назар Алексеевич не только злобный вредный дедок, но и ответственный работник, любящий своё дело, расставивший удивительные экземпляры старины таким образом, чтобы желающему прочитать тот или иной труд было легче сориентироваться в пространстве.
Недолго думая, взяла тонкую книжонку, на которой значилось «Домострой. Инструкция для ведьм», скривившись от отвращения.
«Вот, упыряки!!! Надо же! Совести совсем нет! Неужто труды протопопа Сильвестра слизали, шкуры шерстяные?!» — Моему возмущению не было предела.
Не то, чтобы я была против устоев церковных, которых придерживались в строжайшем виде много веков назад… совсем нет. Только ограничения, наложенные в 16 веке на женский пол, ну, никак не укладывались обиход реального настоящего. Принцип «Жена добрая, трудолюбивая, молчаливая — венец своему мужу, если обрел муж такую жену хорошую — только благо выносит из дома своего» — конечно, хорошо, но…
«… особенно для альфонсов — хорошо… А если ещё у будущей жены и квартира своя есть — то вообще прекрасно! Получается чуть ли не лотерея! Бесспорный счастливый билет, блин!
В общем, углубляясь в чтение, я уже не надеялась что-то хорошее из всей этой мути вычитать, однако даже моральная подготовка меня не спасла от эмоций.
Признаюсь, я была в бешенстве! Из прочитанного мной, выходило, что я — наихудшая представительница неинициированных ведьм, вошедшая в брачный возраст. Меня необходимо, как минимум, пороть, чтобы наставить на путь истины.
Из десяти заповедей для ведьм, написанных криотальцами в своём понимании духовного совершенства (да простит их души наш Боженька!), я нарушила все!
Почитать альфу стаи своей, пуще матери родимой, ибо только его гнев или милость имеют значения. Не использовать магию во вред простого люда, избегая её проявлений, пока не призовёт к себе Хранитель знаний. Не смотреть в глаза криотальца, иначе взгляд ваш расценен будет, как вызов или призыв к инициации, за последствия которой обидчик первого соития ответственен не будет.
И в таком роде остальные семь заповедей!
Когда речь пошла о табу, поставленном на всех ведьм в момент принятия той в стаю, который как раз назывался этим дурным словом «инициация», вспомнилась одна из глав протопопа Сильвестра в его «Домострое», в которой описывалось общение между женщинами, то есть «примерными жёнами», по простецки говоря — соседками: «Если же спросят о чем про кого-то, иногда и с пристрастием, то отвечать: «Не ведаю я того, ничего не слыхала и не знаю; и сама о ненужном не спрашиваю, ни о княгинях, ни о боярынях, ни о соседях не сплетничаю».
Именно этот принцип был между ведьмами на предмет общения магии.
Поймав себя на мысли, что хранителем знаний Северной стаи стала я (а я, на минуточку, что ни на есть ведьма!), представила себе, в каком замешательстве находятся сейчас оборотни!
«Дед, вон, из библиотеки выскочил так лихо, будто черти за ним гнались! Я едва печать снять успела!» — Нехорошее предчувствие закралось в душу. — «А вдруг?!» — Доверяя чутью, встала с мягкого диванчика, надеясь на прежнюю лёгкость становления прозрачной.
Мне хотелось подстраховаться. Переживая, что Назар Алексеевич захочет найти способ вернуть силу своего кристаллика, внезапно решившего ответить на моё недовольство его принадлежностью старому оборотню положительным согласием, решила впихнуть в себя всю библиотеку, раз данная процедура работает только в другой параллельности.
На моё счастье — всё получилось.
Через полчаса весь стеллаж, посвящённый огненной стихии, а точнее раритетные письменные экспонаты древности, имеющие фантомный вид, уместились на моём левом запястье, не прибавив к уже имеющейся красной линии добавочных «порезов», а уместившись в одном тату. Я даже предположила, что это тату — как дедовы таблички.
«А что? Было бы потрясающе! Свой собственный стеллаж на коже!»
Кстати, вытащить книгу, которую первой репетировала помещать в свою прозрачную оболочку, похожую на лёгкую парчу, только насквозь просвечивающуюся, у меня тоже получилось просто.
Лёгкость скорого обучения неимоверно радовала. Я бы даже не расстроилась, если бы меня уже сегодня вечером выгнали из усадьбы странного поселения, непонятно где находящегося, потому как подготовка к обучению хотя бы одной стихии была закончена. Теперь осталось только вчитываться в процесс работы магии, да совершенствовать её резерв, к моему удивлению, способный расти и накапливать свои силы.
Останавливаться на магии огня я не стала. Меня тянуло на интуитивном уровне к стеллажу, который назывался «Криотальцы».
Знать своего врага — большое дело!
В общем, когда за окном уже стемнело, я сидела на диване дочитывая макулатуру «Домострой. Инструкция для ведьм», которую называть «книгой» отказываюсь, будучи в великолепном расположении духа, несмотря на то, что запястье левой руки сильно зудело, а голова раскалывалась от ноющей боли в висках.
Улыбка сама собой расплывалась на губах. Я даже не задумывалась над тем, что читаю. Стоило только представить лицо деда Снарского Стефана, который УЖЕ проиграл, чтобы там не придумывал, оставаться серьёзной было просто невозможно!
— Обычно, — заговорил Стефан за моей спиной, своим тихим шёпотом испугав меня чуть ли не до икоты, — когда ведьмочки читают эту главу, таких очаровательных улыбок на их лицах не встретишь… Что тебя так радует? Возможная конкурентка?
— Что?
Скользнув по строчкам взглядом по диагонали, недовольно поджала губы.
«Вот как у него так быстро выходит мне настроение портить?!» — Возмущение застряло где-то на уровне горла, столкнувшись с не меньшей яростью, моментально возникнувшей от осознания прочитанного. — «Накаркала… ведьма!!!»
«… символом защиты и покровительства стаи является татуировка, сделанная на плече ведьмы в момент её рождения.
Медальон же который носит ведьма, дарится оборотнем, желающим получить дочь стаи себе в жёны. Надев этот знак, девушка подтверждает не только свою готовность стать женой, решаясь в ближайшее время пройти обряд клятвы рода, она предоставляет возможность побороться за представительницу ведьм остальным членам клана, которых определяет цвет камня медальона!!! Исключением становится добровольный выбор партнёра. Добровольный поцелуй, которым может стать только первый поцелуй девушки, способен не только выбрать определённого иного, но и изменить цвет камня медальона, что предполагает переход ведьмы их одной стаи в другую.
Если же одного и того же оборотня одаривают несколькими первыми поцелуями, то иной в праве выбрать наиболее сильную представительницу стихийных сил, способную дать ему наиболее сильное потомство»
«Уроды! Извращенцы с немотивированным хамством по отношению к невинным, наивным глупышкам!»
— Вот! Другое дело! Я уж испугался, что ты потерять меня не боишься!
Вскинув резко голову, вперилась яростным взглядом на «счастливого обладателя» моего первого поцелуя, окончательно приходя в неистовое бешенство.
Снарский широко улыбался, будто мой разъярённый взгляд, чуть ли не сыплющий искрами из глаз — всего лишь очаровательное зрелище.
— Однако… — елейным голосом протянула, интонационно постаравшись вложить в одинокое слово надменное, но снисходительное сомнение. — Это из каких же наблюдений сделано столько высокоинтеллектуальное заключение?
Стефан ловко перепрыгнул через спинку дивана, перемахнув, будто через бордюр, оказываясь слишком близко, чтобы я начала переживать о количестве кислорода, которого явно теперь не хватит для нас двоих.
Лицо запылало от волнения. Пытаясь прийти в себя, отодвинулась на край мягкой мебели, тут ж чуть не свалившись, так как боковая спинка оказалась съёмной.
Снарский не позволил мне упасть, моментально подхватив и усадив к себе на колени, вызывая чувство дежавю. Улыбка парня, при этом, расплылась на губах ещё сильнее.
— Верни меня на место… — вцепившись в кошмарную брошюрку обеими руками, прижала книженцию к груди, злобно прошипев требование.
— Неа. Ты — моя. Привыкай! Чем быстрее…
— Кончай нести чушь! Это даже меня уже начинает раздражать! — Предпринятые попытки подняться, не увенчались успехом, только сильнее распаляя довольство оборотня. — Отпусти…
Обхватив ладонями мои ноги в районе ягодиц, тем самым прекращая нелепую возню, Снарский тихим шёпотом предупредил:
— Будешь вырываться, я точно кончу.
— Фу! Уволь меня от пошлых подробностей своего организма! Могу только посоветовать больше заниматься практикой, чтобы лучше контролировать эрекцию.
Стефан притворился, что глубоко задумался, пропуская локоны между пальцами, знатно выводя из себя.
— А что?! По-моему, отличный совет! Думаю, прямо сейчас и начну!
Снарский так резко подался вперёд, что я чуть с его коленей не слетела, быстро отстраняясь назад, старательно прикрыв лицо книжкой.
«Мне только голову осталось потерять, чтобы эта свора собак меня вокруг пальца обвела, облапошив, как только может! Не успею моргнуть — и буду ходить в толпе «покорных» дочерей Северной стаи! Не удивлюсь, если Леонид своего бету послал именно за этим!» — Разговор в логове про недельный срок для проведения моей инициации я помнила до мельчайших подробностей.
— Снарский, уйми свой волчий гормон! Я понимаю, что в особняке, кроме меня, девок нет, но ты сдержи себя уж как-нибудь. Лучше ответь на парочку вопросов!
Моя тактика отвлечения оказалась успешной, несмотря на грустный вздох парня, явно притворный. Выражения лица Стефана видно мне не было, но опускать брошюру я не спешила, боясь, что, уж во второй раз, все мои попытки будут на корню пресечены.
— Ладно.
Я настолько изумилась положительному ответу бывшего одноклассника, что выглянула из-за прикрытия, надеясь, что он не шутит.
Кривая усмешка тут же набежала на губы блондина, приподнимая правый уголок его губ.
— Только любая информация о ведьмах и «оборотнях», как ты понимаешь, будет стоить очень дорого.
— Не выдумывай! Я — хранитель знаний вашего стада оленей! Мне априори должны быть открыты все доступы к любой информации, вплоть до объяснений появления оборотней на Земле!
— Мне послышалось, или ты, действительно, назвала Северную стаю…
— Не послыша…
Брошюрка полетела на пол, а я вмиг оказалась под Снарским, опрокинувшим меня на диван и подмявшим под себя.
— Эй!
— Я практически обиделся, — довольно прошептал блондин, склонившись прямо к моему уху, тем самым спровоцировав беготню мурашек на коже, — но отвечать на все вопросы, как и получать плату за каждый ответ, буду именно в таком положении… жду не дождусь, когда начну благодарить твой язвительный язычок. Обещаю передать ему от тебя «пламенный привет»!
Внутри меня что-то оборвалось от не менее пламенного обещания белобрысой каланчи, чьи горячие ладони медленно скользили по моим рёбрам, рождая в солнечном сплетении ощущение настоящего пожара.
Впервые за целый день я почувствовала зверский аппетит, да только меня терзали смутные сомнения, что этот голод имеет отношение к еде.
«Пора смываться!»
— Я…
— А-а-а! — Стефан отрицательно замотал головой, переводя свой взгляд с моих лихорадочно бегающих глаз на закушенную нижнюю губу. — Как минимум три вопроса, Мирная.
— Да что ты о себе воз…
— Три вопроса — или мы не пойдём спать.
В серо-голубых глазах плескалось столько решительности — я поняла, что заранее проиграла.
— Ладно. Первый: расскажи о количестве стай, криотальцах в принципе и количестве их подвидов в частности.
— Ну, нифига ж себе один вопрос! — Возмутился Снарский, но тут же широко улыбнулся. — Мне нужен аванс!
— Не…
Увернуться не было никакой возможности. Я даже не заметила, когда рука Стефана оказалась у меня вместо подушки, ловко уместив мою голову на изгибе своего локтя.
Напористо завладев губами, блондин, как и обещал, тут же вторгся наглым языком в мой рот, ошеломляя своим «приветом».
Не ответить на быстрый танец такого «партнёра» реально только мёртвому. Даже я, со своей неопытностью и огромной долей негодования, растаяла, как снег по весне, до обиды быстро начиная отвечать на горячий поцелуй.
— Супер. Слушай. — Как ни в чём ни бывало, Стефан со звонким чмоком прервал поцелуй, тут же приступая к исполнению обещанного, смущая меня своим потемневшим взглядом, о котором так много пишут в женских сентиментальных романах для впечатлительных наивняшек.
Мне бы возмутиться или хотя бы что-то язвительное сказать, желательно с весомой долей сарказма, да только я находилась в прострации. Мозг натурально поплыл, как новая гелевая ручка после слишком долгого вдувания в её стержень воздуха для удобства написания.
— Снарский, мне неудобно, — поморщилась недовольно, признавая тем самым эффект, который оказывает на меня близость парня. — Имей совесть, я не из твоих «давалок», чтобы чувствовать себя комфортно, когда ты практически устроился между моих ног! Слезь с меня.
В глазах Стефана промелькнула досада, сменившаяся раздражением, будто парня возмутило моё сравнение, тем не менее он медленно поднялся, подхватил меня на руки и усадил обратно к себе на колени.
«Да сколько можно!»
— Даже не начинай! — Резко ответил оборотень, наблюдая за моим пыхтением. — Либо так, либо между ног.
— Ты… слушай, ну, серьёзно! Я понимаю, что моя способность владеть двумя стихиями, пусть ещё совсем сырая и не обученная, но круто повысит тебя в глазах не только Северной стаи, но и… сколько их там у вас. Только это ни к чему. Я помню о том, что мои, сказанные два года назад, «влюблённые блеяния вызывают лишь презрение»… — прямо посмотрела на Стефана, процитировав его же слова. — Напоминать о «бродяжке», «безродной» и так далее вообще не считаю необходимым! Давай, договоримся так: я…
— Ты сейчас закроешь свой очаровательный ротик, а я тебе кое в чём признаюсь. — Стефан смотрел на меня строго и недовольно, словно я сморозила какую-то глупость, а не повторила его же слова.
В дверь постучали, и я облегчённо выдохнула, вскакивая с коленей парня, мрачно скрипнувшего зубами от досады.
«Ещё одной минуты унижения мне не хватало! Если бы Стефан снова начал выговаривать, какая я «ботанша с жутким гнездом на голове», «выскочка с завышенной потребностью интеллектуального развития»… упомнить все унижения, которых за почти три года накопилось столько, что не переслушать, было невозможно, да только всё равно каждое словосочетание больно било по самолюбию, размерами которого и так похвастаться не имело смысла».
Испытывая неловкость от своего побега, что УЖЕ, как минимум, было странным, я ринулась открывать двери своему спасителю, решившему посетить библиотеку сейчас весьма кстати.
На пороге стояла Агата Матвеевна, немного смущённая, но, тем не менее, не растерявшая властного взгляда.
— Леонид приказал тебя позвать. Раз ты не желаешь идти в селение, все его жители прибыли и ожидают знакомства с тобой во дворе особняка. Одевайся и выходи.
Жадные глаза оббегали стеллажи книг, и я прекрасно поняла, от кого унаследовала страсть к обучению. Несмотря на всё это, пускать женщину внутрь мне категорически не хотелось. Впервые в жизни я почувствовала себя жадной.
Как тот дракон из «Хоббита», придержала тяжёлую дверь библиотеки и чётко ответила:
— Хорошо. Пять минут.
Захлопнув перед носом завистливой брюнетки двери, повернулась и охнула от неожиданности, потому как оборотень уже стоял за моей спиной, бесшумно приблизившись и нависая надо мной на целую голову.
— Вы всегда так бесшумно ходите?
— Да… — выдохнул блондин и моментально завладел моими губами, жадно впиваясь в них, как в сочный плод.
У меня чуть искры с глаз не посыпались от перехватившего восторга, разливающегося в районе солнечного сплетения яркой вспышкой.
Взяв себя в руки, мысленно отхлестав по щекам, пихнула Снарского, упершись ладонями в торс.
— Может, хватит уже?!
— Ты уверенна, что правильно поступаешь, задавая свой последний вопрос именно в такой формулировке?
— Ты совсем оборзел?! И этот вопрос точно риторический!!! Пока не ответишь на мой первый, за который, кстати, успел отхватить аванс, никакие последующие вопросы не считаются таковыми! И ещё! За первый я теперь точно расплатилась, поэтому, как только представление Леонида с показом «Какой я крутой альфа» закончится, ты мне всё подробно расскажешь!
Схватив с вешалки огромный чёрный плащ на меху, явно принадлежащий деду Назару, накинула его на плечи, тут же возмущённо выскакивая из библиотеки, стараясь игнорировать самодовольный смех идиота, не отстающего от меня ни на шаг.
На ступенях особняка стоял Леонид в компании своих сыновей, возвышаясь над людьми, одетыми достаточно богато, в стильные брендовые шубки, дублёнки, куртки, стоившие явно не один десяток тысяч. Если я и ожидала, услышав словосочетание «люди из селения» и прочитав свод правил, больше напоминающий натуральный «Домострой», увидеть женщин в платках с погасшим унылым взглядом, то сильно ошиблась.
Оборотни, ещё недавно прошедшие проверку и получившие от меня щитовые огненные тату, стояли каждый возле своей… пусть будет — жены, обнимая её со спины, словно показывая, что никто в освобождении не нуждается.
Однако мне это и не требовалось. Натолкнувшись на парочку женских взглядов, обладательницы которых стояли отдельной кучкой, возглавляемые «гостьями» Северной стаи, если я правильно запомнила — Еленой и Натальей, которые испепеляли меня завистливым прищуром, поморщилась, замирая на самой высокой ступени, вызывая дружный вздох толпы.
«Что опять не так? Я в ноги альфы упасть забыла?!»
Стефан обошёл сзади, останавливаясь на ступеньку ниже, нежно улыбаясь, быстрым движением руки натянул на меня шапку, мягко заметив:
— Шапку забыла, Ваше Хранительское Величество.
Теперь ропот толпы стал ещё более шумным, а резкий поворот головы альфы и его недовольный взгляд на нашу пару, в котором явно читался упрёк. Пусть приказ никому не говорить про выбор амулета Криота был дан только мне, но ощущение, что Снарскому тоже не полагалось этого делать, было достаточно стойким, чтобы я напряглась.
Недовольство толпы, совершенно невидимое, но до жути осязаемое, было настолько велико, что я, на автопилоте, не понимая в последствие как вообще это сделала, махнула рукой, из которой тут же вырвались два дракона — красный и голубой, более чем плотные, по размерам напоминающие городские жёлтые маршрутные "газельки"!
Я так сильно испугалась, что мёртвой хваткой вцепилась в плечи Снарского, тут же мысленно себя приводя в чувство, пока члены Северной стаи с ужасом, неверием и восторгом смотрели за летающими «зверушками», которые с рёвом спускались обратно, явно намереваясь организовать посадку своих тушек по обе стороны от меня.
«Господи, Божечки! Не дай показаться этим стервам слабачкой!»
Как ни странно, на мои мольбы откликнулся Снарский, притянув меня на свою ступень, ставя рядом:
— Да ты, прямо, матерь драконов? А чёрного можешь организовать?
Всё внимание людей… и не людей обратилось на нас.
— Не знаю, не пробовала. Но, думаю, если попросить красненького тебя подпалить, то чёрного оборотня организовать уж точно получится. Как думаешь, это в зачёт пойдёт?
— Селена, — ласково улыбнулся Леонид, не дав ответить Стефану, глаза которого заблестели, лучась довольством, которое тот получал всякий раз, словно маньяк, заставляя меня язвить или проявлять немалую долю сарказма. — Подойди ко мне, девочка… и своих духов убери… здесь никто не причинит тебе зла.
— Две стихии…
— Никогда не видел…
— Это очередная «гостья»?
— Из какой она стаи?
— Почему драконы?
— … какие огромные…
— Почему они не просвечиваются?
Столько вопросов и шепотков слышалось из толпы, которой меня собирался представить Леонид, выглядевший сейчас довольно разочарованно в связи с нарушением одному ему известного плана, что идти им навстречу желания никакого я не испытывала.
Мой взгляд зацепило морщинисто лицо пожилой женщины, хмурое и озадаченное. Её силу я ощущала визуально. Она была непомерных размеров. По сравнению с этой бабушкой неинициированные девочки-ведьмы представлялись божьими одуванчиками, такими же неопытными, как я.
Старушка, на вид годиков так на девяносто (а по факту могу только догадываться), ухмыльнулась мне в лицо, почтительно кивнув, однако этот поклон так же выглядел, как насмешка.
Воспитанная в почтении к возрасту, я смутилась и не сразу заметила, что именно эта бабулька та самая «художница» огненного проклятия. Только когда приблизилась к Леониду под бдительным оком двух драконов, ползущих, словно огромные ящерицы, за мной, если честно вызывая жутчайшую истерию, так как змей я, как все нормальные люди, если не боялась, то опасалась, чувствуя от их близости дрожь в груди.
Не знаю, что уж хотела эта старушка сделать, но её вмешательство в работу моих внутренних органов почувствовала без каких-либо сложностей.
Я даже не успела согнуться от боли, как драконы, взревев, поднялись ввысь, отвлекая пожилую женщину от злостного членовредительства здоровью, так понимаю — хозяйки, тут же кидаясь в толпу, дабы устранить угрозу её, то бишь моей жизни.
— О, Господи! — охнула громко, когда нервное бормотание толпы переросло в крики, вцепившись в Стефана ещё крепче.
Как оказалось, драконы, всё же, не были плотными. Пусть не прозрачные, как привидения, но и (спасибо Боженьке!!!) не живые, в том понимании, которое мы, люди, в это слово вкладываем, драконы были духами моих стихий. Почему такой формы — мне предстояло ещё выяснить, однако их количество было вполне логичным… А вот то, что они вытворили с бабулечкой повергло всех ведьм в шок.
Позже, переосмыслив и проиграв всю ситуацию с самого начала, а так же сопоставив некоторые факты, пришла к выводу, что, помимо дара проекции, который довелось уже не единожды использовать в добрых целях, со второй магией мне досталась ещё одна невероятная способность, осознать которую я ещё не успела.
Тем не менее, когда красный дракон, пока голубой удачно разгонял оборотней и ведьм, с громким хлопком приземлился перед той самой старушкой, по непонятной причине решившей мне навредить, его большая голова приблизилась к женщине и втянула воздух… а вместе с воздухом и все силы бабулечки.
Как она кричала!!!
Драконы, чрезвычайно довольные и сытые, моментально рассыпались искрами, а бабка продолжала боговаться, на чём свет стоит, чуть ли не проклиная меня и моих духов до десятого колена.
— Ты что творишь, недоучка?! — Зашипел на меня Леонид, буквально выдернув из объятий своего младшего брата, злобно сверля глазами, которые стали приобретать красный цвет альфы.
— Да я-то тут причём? Это ненормальная меня проклясть хотела! Извини, конечно, дядюшка, но мои духи работают намного продуктивнее твоих! И, кстати! Это она и есть… та самая «мастерица» огненного проклятия, прекрасно сверкавшего на лобной доле твоей альфанутой башки! Если ещё есть ко мне претензии, то я могу тебе нарисовать печать обратно!
Моё раздражение почему-то напугало не только Леонида, но и близнецов, которые синхронно сделали шаг назад, однако сегодняшний день выдался ещё более сложным, чем вчерашний! Сдерживаться не было сил.
«Я только два дня в стае, а уже успела обрадоваться светлому цвету моих волос! Боюсь, будь я брюнеткой — поседела бы со столь колоритным обществом».
— Где моя бабушка?!?
— Эээ… она… она…
— Я не тебя спрашиваю! — Взъярилась, кинув взгляд на Максима, заикания которого лишь ещё больше выводили из себя.
«Можно подумать, это я умудряюсь превращаться в огромную псину, способную проглотить корову на раз!»
— Так, — уныло вздохнул Леонид, кивнув паре мужчин, тут же приблизившихся к пожилой, уже стопроцентно обыкновенной женщине, чтобы увести старушку в только им известном направлении. — Сначала закончим со знакомством, а потом поговорим о побеге твоей наставницы.
— На сегодня хватит знакомств! — Резко заявил Снарский, взглянув на которого я обомлела. Стефан, с ухмылкой игнорируя моё изумление, мягко взял меня за локоть, потянув обратно в дом. — И Леонид… ещё раз тронешь Луну… — улыбка парня, ставшего в разы шире в плечах и выше ещё на полголовы, была больше похожа на оскал Фантика. — … В общем, ты меня понял. Не прикасайся к ней больше.
Я находилась в прострации, пока шла в сопровождении бывшего одноклассника, не понимая, как можно накачать мышцы за минуту до таких размеров.
— Ты… что с тобой? Ты анаболиков переел?
— Знаешь, твой отец, точнее его волколак, был последним огромным волком-переростком, пугавшим все четыре стаи, проживающих на территории России. Думаю, смерть твоих родителей не была простой аварией, как бы там не говорили… только сейчас это не важно. Твоя сила и, соответственно, моя жизнь находятся в большой опасности, пока ты не возьмёшь под контроль стихии. Мне, знаешь ли, не улыбается превращаться в Шварценеггера, а из-за медальона, возрастающая сила ведьмы экранирует на её избранника…
— Эээ… это я виновата, что ты растёшь, как на дрожжах?
— Типа того. Пока мне всё нравится, но если ты начнёшь перегибать палку, так, как недавно, лихо отняв силу другой ведьмы, инициация наступит вне зависимости от твоего желания.
— Хватит мне угрожать. — Остановившись на пороге спальни, устало привалилась спиной к стене.
— Я не угрожаю…
Щёки вспыхнули от хриплого голоса парня и его многообещающей реплики, и я часто задышала.
Даже с прикрытыми глазами, чувствовала, как Стефан опаляет меня взглядом, замерев в непозволительной близости.
Аромат древесно-шипровых мужских духов лёгким шлейфом проникал в мои лёгкие с каждым сделанным вдохом.
Резко открыв глаза, скривилась, стараясь держать себя как можно более непринуждённо.
— Так. Я, правда, устала. Давай, обговорим всё завтра? — приоткрыв дверь, стала пятиться назад, хмуро наблюдая за довольной улыбкой блондина, двинувшегося следом за мной. — Эммм… иди спать… где ты там спишь?
— С тобой.
— Ещё чего?! — Застыв на месте, стратегически уже проиграв половину спальни, уперлась руками в бёдра. — Офонарел? Проваливай! Тут тебе не ночлежка!
— Не бухти. — Как ни в чём не бывало, Снарский стащил с себя чёрную футболку и, пока у меня перехватило дыхание от вида его пресса, кубиков, бицепсов, трицепсов, направился в ванную комнату, на ходу расстёгивая джинсы. — Сейчас искупаемся, и я тебе сказку расскажу… как оборотни мир Криота самоотверженно спасали.
Резко обернувшись, как раз в момент, когда я с изумлением на лице уставилась на красного дракона, выбитого огромной татуировкой на всю мужскую спину, Стефан поймал мой взгляд и довольно подмигнул, прежде чем тихо прикрыть за собой дверь в ванную комнату, оставляя меня в прострации.
«Так это… это был его Дух?»