Глава 13.
«Если бы Золотая Рыбка
отвечала на вопросы,
а не исполняла желания,
то в руках Селены она
притворилась бы мёртвой!»
Дождаться Стефана становилось до одури сложно.
Я ходила из угла в угол, даже поставила пару охранок… просто так, чтобы проверить себя на резерв, после поглощения чужой магии, да для безопасности в целом, ведь, насколько я поняла, «доброжелателей» в этой стае у меня стало ещё больше.
Представить сложно, что сейчас происходит с ведьмами! Будь я на их месте, уже паковала бы чемоданы. Нет. Не подумайте, что я каким-то образом напрашиваюсь на комплимент или переоцениваю себя!
Убедившись в существовании иной жизни, пронизанной насквозь самым что ни на есть сверхъестественным, увидев магию своими глазами и, более того, сумев ею управляться вполне сносно, ни за что не захотела бы подвергать свою силу опасности! Не дай Бог (а в Бога я теперь верила, как никто!), я бы встретила такой дар духа у одной из представительниц «покорных», которым меня сегодня представляли — от использования стихии воздуха меня никто бы не удержал!
«Зонтик в руки, и «Мэри Поппинс, до свиданья!»
— Наконец-то! — Не выдержала, уставившись на обмотанные махровым полотенцем бёдра парня, тут же жутко краснея.
— Заждалась меня? — Хитро хмыкнул, Снарский, прыгнув на кровать, внезапно ставшую для него приоритетной.
— Ты попутал мою кровать со своим диваном…
— Это ты что-то попутала. Это не твоя, а моя кровать… как и комната в целом.
— Эээ… — не сразу нашлась, что ответить, здорово смутившись. — А вещи женские в шкафу тоже твои?
— Тебе как раз?
— … — нацепив маску изумления на лицо, скрестила руки на груди.
— Пока ты в обмороке шастала по логову, одна из наших ведьм, нашедшая себя на поприще художника-модельера доставила вещи для «новенькой» в мою комнату… потому что ты пахла мной. Неужели медальон снимала всякий раз, как шла купаться?
Самодовольная усмешка, как и сам вопрос бывшего одноклассника, вызвала у меня стойкое желание двинуть того подушкой по башке. Одно останавливало — полуголый парень… очень быстрый и, как оказалось, довольно злопамятный.
— Каким бы странным тебе не показалось взаимодействие между ведьмами и оборотнями, оно не является категоричным. Например, Оксана Сергеевна, классуха политологов, преспокойненько себе работает в МГЛУ, а таких воздушных ведьм, как она и ты, я уже говорил, всего пять.
— Оксана Сергеевна тоже ведьма?!
Моя челюсть чуть не отвалилась на пол.
— Мне повторить?
Глаза Снарского светились довольством. Да и вообще, я заметила, что получая от меня реакцию на неожиданные заявления, новости или признания, Стефан, будто вампир, напитывался… счастьем что ли?! Каждый раз, когда я начинала смотреть на него или что-то спрашивать, он чуть ли не фонтанировал радостными эмоциями, очень напоминая… собаку, да простит меня его волк.
— Я смотрю, Селяшка, ты не сильно желаешь сказку мою услышать?
— Ты издеваешься?! Сколько можно коверкать моё имя?!
— Я не коверкаю. По-моему, очень даже мило звучит.
— Моё имя — «Селена»! И точка!
— Ладно, Селена_и_точка, иди купаться, а то я засну в ожидании твоего любопытства.
Скрипнув зубами от досады, схватила пижаму и, тяжело шаркая тапками, злобно хлопнула дверью, за которой чётко расслышала тихий смех молодого беты Северной стаи.
Так быстро я ещё никогда на принимала водные процедуры!
Десять минут и мягкая пижама уже была на мне, да только выходить в спальню я не спешила. Внезапная мысль, что Снарский о себе надумает невесть что, если я в нетерпении «присоединюсь» к нему в кровати… или снова выдаст фразу типа: «Заждалась меня!», сказанную с завышенным самомнением только что.
Сушка волос казалась самым правильным решением. Откуда мне было знать, что оборотень заснёт?!
Тем не менее, когда я вышла из ванной комнаты, умиротворённое выражение лица Стефана, расслабленная мимика, тихое дыхание — всё говорило именно об этом.
— Вообще оборзел… — буркнула обиженно, недовольно юркнув под кусочек одеяла, доставшийся мне в небольшом метраже, так как парень развалился поверх постели, удобно расположившись прямо на покрывале. — Зараза такая…
Тёплый кокон оказался своего рода капканом, в который я самолично заползла, тут же попав в ловушку сильных объятий, обладатель которых довольно разглядывал мой нешуточный испуг, совсем несонным взором.
— Готова слушать о великом драконе?
— Снарский! Убери от меня руки немедленно!!!
— Мне так будет намного удобнее.
— МНЕ неудобно!
— Привыкай, — мягко сказал блондин, у которого даже серо-голубые глаза улыбались, светясь волшебным светом изнутри. — Итак…
— Ты начинаешь бесить своей наглостью! Быстро руки убрал!
С тяжким вздохом, Стефан откатился на край кровати, решив не провоцировать меня на скандал, который я, клянусь, была готова раздуть до неимоверных размеров.
«Сколько можно! Неужели непонятно, что я не хочу иметь с ним ничего общего?! Тоже мне «альфа-самец», накачанный бабусячьей магией!!! Пережравший стихии древней старушки! Точно. Надо ему пафосную кличку придумать!»
— Вижу, ты успокоилась. Что ж. Думаю, что начать своё изложение ответа на первый вопрос, лучше с настоящего… по крайней мере, полезнее для твоего восприятия, — заговорил Снарский, не сводя с меня прямого взгляда, тоскливо прислонившись к спинке кровати. — Мир оборотней и ведьм существует! Да, и те, и другие сейчас скрываются от любопытства обычных людей, помня времена прошлых лет, навевающих воспоминания об инквизициях, охотниках, церковных гонениях, в которых все кошмары — реальность. Иные вынуждены существовать по своим законам и правилам. Оборотни, прибывшие из другого мира, носящего имя «Криот», обращающиеся в любое время в свою звериную форму, по своей сути являются лидерами, входя в состав главенствующего управления этой планеты. Волки занимают невысокие должности отраслевых структур развитых государств, но дёргают за ниточки марионеток, получивших это место.
Тон и высокомерная улыбка парня говорила сама за себя.
Снарский гордился тем, чего достигли его соплеменники, подмяв под себя не только ведьм, но и жителей планеты.
«Почему ведьм?» — спросите вы? Сейчас объясню!
Когда Стефан плавно перешёл в тому самому «симбиозу», который одним термином уже начинал меня выводить из себя, мысли о спасении обладательниц магических способностей вернулись с удвоенным желанием.
Никаких пар или истинных у оборотней нет и не было, как привыкли считать глупые витающие в облаках писательницы! Мир оборотней жёсткий и непреклонный!
Женщина, для оборотня, в первую очередь — возможность дать крепкое потомство, а уж потом верная подруга, спутница жизни, не имеющая права в чём-либо отказать мужу или, не дай Бог, изменить ему… если хочет жить, конечно! В свою очередь иной обещает паре долгую и безбедную жизнь, с лихвой компенсируя унижение достоинства, от которого должна отказаться давшая согласие девушка, воспитанная в современной, пусть только кажущейся, но свободе.
Давно, во времена гонений инквизиции, когда был заключён договор между Великой прародительницей Мирой и советом старейшин криотальцев, оборотни, видя насколько мир изменчив и заметив будущую перспективу в ведьмах, утаили уцелевшую часть знаний силы стихийниц, беря в жёны покорных представительниц иных, без зазрения совести манипулируя брачным обрядом, создавая привязку, таким образом, подчиняя ведьм своей воле.
Естественно, Снарский не выдавал информацию «в лоб», как я сейчас её интерпретировала, да только и дураков среди слушателей на этой кровати не было!!!
Его «защита с ограничением», «договор на благо стаи», «верная подруга без потребности самостоятельно содержать себя, если не возникает желания работать»…
Да мне такую кучу, простите за грубость, ДЕРЬМА, завуалированного под «плюсы жизни в постели оборотня» пришлось услышать!
Если и раньше, где-то в глубине души (в кромешной её части!), мне льстило внимание Снарского, то теперь я окончательно решила держаться от него подальше!
«Медальон, говоришь, выбрал тебя?! Снимай и забирай его на хрен, если на то пошло!!!»
— Ведьма негласно прикрепляется к той или иной стае с рождения, дабы обеспечить себе защиту от всплесков минимальных эманаций силы, подверженным эмоциям, — продолжал Стефан, не замечая моего испепеляющего взгляда. — Символом защиты и покровительства стаи является татуировка, сделанная на плече ведьмы в первый год жизни. Так. Что ещё я забыл упомянуть? Ритуал обряда. Он проходит в два этапа. Безболезненно, насколько я знаю.
— Мне это не интересно, — еле выдавила из себя, в бешенстве от успокаивающего тона парня, будто он обнадёжить меня решил. — Лучше скажи, был ли среди твоей блохастой братии хотя бы один настоящий мужик?
Доброжелательность тут же покинула оборотня, обиженно сверкнувшего глазами.
На пару секунд в комнате воцарилась полная тишина, не нарушаемая ни мной, ни моим «лектором», который вскоре хмыкнул, что-то слишком быстро перестав обижаться.
— Неужто вспомнил?
— Ну, Селька, ты и язва. Никогда не думал, что молчаливая, тихая отличница, может быть такой занозой!
— Откуда такие способности? Я про «думать». Чтоб ты знал, деспоты — это самые тугоумные люди, которые только существуют на моей планете! Такими тиранами руководит мощный комплекс власти, призванный компенсировать их внутреннюю слабость и неуверенность в себе, которые эти сволочи проецируют на более слабых, применяя трёхэтапную тактику, куда входят: контроль, враждебность и насилие. Судя по тому, что ты мне тут поведал — вы самые что ни на есть деспоты! Поэтому я ещё раз повторяю актуальный вопрос: среди вас есть … или был ли самодостаточный мужик, для которого «создание привязки», то есть — безвольное подчинение жены — процедура, не имеющая смысла?
Мстительный прищур блондина совсем не выглядел настораживающим. Казалось, моя психованная реакция, выраженная очередной уничижительной лекцией, только забавляла Стефана.
Когда пауза затянулась слишком долго, Снарский сел ровно, оказываясь слишком близко.
— Был такой. Однажды, наследник альфы одной из стай волколаков отказался от привязки, взяв в жёны огненную ведьму, таким образом освобождённую от запрета делиться знаниями со своими «сёстрами» по силе. Такой расклад не понравился многим… Молодую девушку посчитали опасной для власти оборотней. Конечно, не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, я тогда только родился, но сейчас, познакомившись с верхушкой совета лично, но думаю, что смерть наследника и сильнейшей огненной ведьмы Северной стаи не случайна. Новорождённую дочь криотальца, оставшуюся в живых, спрятала бабушка ведьмы. — Меня пробрала дрожь от догадки. Выразительные глаза Стефана сочувственно потемнели. — Затрачивая крохи сил на сокрытие запаха и другие вероятные проколы, успешно избежав погони, женщина воспитала малышку свободной духом, рассудительной и до зубного скрежета язвительной. По силе и глубине резерва дочери наследника альфы Черноземья нет равных… Да, Селена. Среди моей «блохастой братии» был один настоящий мужик — это твой отец — Эрик Лютый.
«Жалость к себе не приемлема!» — Вечно повторяла бабушка, сурово хмуря брови, когда я уставала и, не желая делать домашние задания в начальной школе или ходить на кружок по рисованию, начинала нудеть.
Вообще, выросшая и воспитанная в чуть ли не спартанских условиях, я считала себя достаточно сильной, чтобы не допустить слёзы при свидетеле такой разновидности слабости, присущей тем не менее даже обладателю стального характера… было бы сердце!
Однако сейчас, практически забыв, как дышать, поймав во взгляде Снарского ту самую жалость, почувствовала, как глаза, полные слёз, готовы выпустить боль наружу.
Резко поднявшись, ненавидя всё вокруг, начиная от дурацкого пластикового окна спальни, заканчивая её хозяином, мрачно наблюдающим за моими перемещениями, я открыла балконную дверь, выскакивая в морозную зимнюю ночь босиком, в одной пижаме.
Дверь захлопнулась. Нервничая, чтобы Стефан не нарушил моего тихого уединения, лишив возможности от души разрыдаться, поставила магический замок-печать, вспыхнувший поверх деревянной стены огненным знаком.
Опершись руками на скользкие белые перила, навзрыд заплакала.
«За что?! Только за то, что папа полюбил маму?! За то, что подарил ей весь мир с его возможностями?! Сволочи!!! Ненавижу их всех!»
Я не знаю, сколько простояла на снежном покрывале февраля, но мои ноги уже стояли на растаявшем полу, когда со стороны перил, немного левее меня, появилась блондинистая шевелюра, тут же обнаруживая своего хозяина, решившего добраться до меня с другого выхода.
— Луна… ты заболеешь.
Тихий шепот Стефана, его бережное касание… Я сама не поняла, когда начала целовать парня, позволив взять себя на руки, тем самым медленно успокаиваясь.
Когда дыхания стало не хватать, уткнулась холодным носом в шею беты Северной стаи, отстраняясь от его горячих губ.
— Убери печать, — хрипло прошептал Стефан, шумно вдохнув возле моего уха, мотивируя и без того разошедшиеся гормоны на ещё один всплеск. — Никаких приставаний, клянусь!
Сотрясаясь уже не только от холода, но и желания, послушно махнула рукой, открывая спальню, куда меня тут же внесли, закутав в зимнее одеяло и огромную шкуру неизвестного мне животного.
— Зря я тебе сказал…
— Спасибо, — перебила хмурого блондина, делая его реплику бессмысленной. — Мне надо было это услышать.
В голове немного прояснилось. Передо мной, как той суперженщиной из фильма «Люси», стал вырисовываться дальнейший ход действий, имеющий огромное количество ответвлений.
Если раньше особого желания, освобождать ведьм от так полюбившейся им зависимости, у меня не наблюдалось, благодаря некоторым представительницам стихийниц, то теперь я была готова разорвать эту невидимую безвольную цепь голыми руками, предлагая свободу таким, как моя мама.
«Пусть курицы и дальше участвуют на торгах! Пусть подвергают себя клеймению и моральному принижению! Только делать они это будут по своему собственному желанию! Как и те из нас, кто захочет найти себе пару, как нашла её Мира Мирная, выбрав из кучи собак настоящего Лютого волка!»
Решительно посмотрев на Снарского, мрачность которого от моего взгляда лишь стала ещё больше набирать оборотов, хищно улыбнулась:
— А теперь пришло время переходить непосредственно к ответу на мой вопрос, Стеша. Кто такие «криотальцы», и сколько их видов я могу встретить на моей планете?!
— Стеша? — расплывшийся в улыбке блондин удивлённо приподнял брови. — Серьёзно?
— По-моему, звучит мило… — смутилась я, тут же теряя весь боевой настрой, когда парень снял футболку, забираясь под одеяло… ко мне. — Эээ… ты говорил…
— Успокойся. Делать мне больше нечего, как перепуганных девственниц насиловать! — Притянув меня в свои объятья, Стефан стал медленно гладить по спине, видимо, для того, чтобы снять напряжение, образовавшееся в девичьем теле своей внезапной соседки по комнате. — Не бойся, этого никогда не будет… в смысле: насилия не будет! — Зачем-то добавил свои пояснения блондин, тут же становясь серьёзным. — Так! Ты лучше скажи, почему у меня возникло ощущение, что я — захватчик?! Мне показалось, или ты всю планету сейчас присвоила в своё личное пользование?
В объятьях Стефана было так тепло и уютно, что наша беседа, непонятным образом, стала… доверительной, что ли. В моём представлении именно так должны общаться друзья, знающие друг друга много лет, однозначно неспособные предать.
Доверяя своим ощущениям, положила щёку на широкую грудь, совсем не смущаясь её голого вида, и улыбнулась, чувствуя, как от этой близости напрягся оборотень:
— Потому что твои предки из другой планеты.
— Мои пращуры, в такой же степени, в какой и твои, являются криотальцами! — огрызнулся Снарский.
Не отрываясь щекой от тёплой кожи парня, посмотрела недоумённо, не понимая, чем вызвана раздражительность и напряжение.
«Как же быстро у него меняется настроение!»
— Селена… — простонал Стефан, беспокойно закрыв глаза. — Не смотри на меня так…
— Как?!
Я не понимала, что его не устраивает.
«То заботлив! То начинает поучать! То теперь… что с ним? Он обиделся?»
Когда глаза парня, готового ответить на мой вопрос, открылись, сам ответ уже не требовался.
Порывисто вздохнув, забыла, как дышать.
Мне стало не хватать воздуха. Я столкнулась с голубыми глазами, полными огня и желания.
Секунда, и Снарский навис надо мной, подминая под себя, не позволяя даже пошевелиться.
Когда его приближение стало провоцировать мою психику не только на ответное желание, но и настоящую, вызванную предстоящим поцелуем панику, нервно зашептала:
— Ты обещал… обещал не приставать…
— Я не буду приставать, — заверил меня оборотень, шумно вдыхая, обводя носом контур моего лица, утыкаясь в волосы, тихо застонав: — Я пытаюсь успокоить своего Духа… которого, кстати, ты разбудила!
Вспомнив о тату на спине парня, мои руки решили зажить своей жизнью, раньше мысли проявляя любопытство.
Приобняв молодого бету Северной стаи, дабы проверить наощупь наблюдение, сделанное ещё в момент, когда я впервые увидела красного дракона, блестевшего чешуёй, будто смотрела не тату, а 3D, провела руками вдоль позвоночника снизу вверх, замирая между лопатками Снарского, где находился дракон.
— Ммм… — хрипло застонал Стефан, когда мои пальчики коснулись настоящей чешуйчатой кожи!!!
Резко одёрнув конечность, испуганно наблюдала за радужкой голубых глаз блондина, которые начали медленно краснеть.
— Господи! Стефан, ты… ты — дракон или волк?!
— Я — криоталец, Луна. — Снарский хищно улыбнулся, медленно обводя взглядом черты моего лица, уделяя особенное внимание губам, одна из которых нервно закусила другую. — И чтоб я сдох, если я — ни первый из оборотней, кто ощутил это по-настоящему!
— Я тебя не понимаю…
Резко откатившись, Снарский сел на край кровати, а я в ужасе смотрела на его дракона, натурально вытащившего одно крыло и пыхтевшего дымом.
— Я сам не понимаю, Селена. Накинь на себя что-нибудь, и идём вниз.
— Куда? Зачем?
— В библиотеку. Делать то, что у тебя получается лучше всего — добывать информацию о том, как криотальцу усмирить проснувшийся Дух.