Глава 14. Проклятие Криоты

Так быстро я ещё никогда не одевалась!

В библиотеке мы оказались спустя десять минут, причём, действуя по наитию, я запечатала и двери, и окна огромного помещения под пристальным взглядом красных глаз Стефана, странное воздействие которых разбавляла одобрительная улыбка парня.

— Молодец. Дядя твой вряд ли бы обрадовался такому повороту событий… Ты себе не представляешь, сколько попыток предпринималось нами, чтобы разбудить Дух! Идём.

— Стефан, я ничего не понимаю, — возмутилась, когда Снарский схватил меня за руку и поволок в сторону дальних стеллажей, где значилось «Криота».

— Наша родная планета называется «Криота», — начал блондин, перебирая взглядом переплёты книг, указывая на их корешки длинным пальцем, старательно избегая прямого контакта.

— Я знаю. — Стефан прервался и недоумённо приподнял брови, снова смутив видом красных глаз, совершенно дико смотревшихся на бледном лице бывшего одноклассника. — Мне Максим рассказывал.

— И что же ещё тебе Максимка наш поведал.

Елейный тон парня насмешил.

— Что вы — зануды и высокомерные снобы.

— Закрепись на этой мысли, Селяночка… и по отношению ко мне её не применяй.

Снарский снова стал искать необходимую ему книгу, и я решила мудро промолчать, впервые сталкиваясь с мужской ревностью.

«Это же была она?»

— Вот!

Блондин сделал шаг назад и, указав на чёрную книгу, которая только что натурально ударила его током, посмотрел на меня:

— Это она. Возьми её…

— Ты сдурел?! У меня ещё с головой всё в порядке! Разве не видишь, что она… эээ… запретная? Как вообще эту «запороленную» охранку называют?! Тебе не больно?

Снарский цокнул языком, возведя глаза к потолку:

— Тц! Умница, не тупи. Все книги на охранке. Пользоваться ими могут только хранители знаний. Тебя она не ударит. Бери смело.

Удовлетворившись пояснением, достала огромный чёрный фолиант, мягкий и невыразимо приятный наощупь, присаживаясь на один из рядом стоящих диванчиков, которых в помещении было предостаточно.

Стефан умостился рядом.

Осторожно изъяв книгу — «Утерянный Дух», быстро листая, в поисках желанного знания, парень заговорил:

— Отлично. Теперь слушай ускоренный курс по «Криотике».

За то время, пока Снарский рассказывал о наших предках, мне посчастливилось прийти в дикий восторг дважды.

Во-первых: я и Стефан — потомки никаких не оборотней! Угроза превратиться к чупакабру, на подсознательном уровне маячившая в моём представлении о понятии «Дочь стаи», не имеет под собой никаких оснований!

Нашими потомками были криотальцы — маги: колдуны и ведьмы, способные принимать вид любого животного, так как магическое биополе, эфемерное и неисчислимое, заключало в себе Дух, подаренный каждому жителю Криоты стихийными силами магической планеты.

«Что же случилось? Почему криотальцы потеряли способность перевоплощения в бесконечный список страшилищ, попав на Землю? Куда делась магия у мужчин, так ловко ускользнувшая в их дочерей, не переходящая от отца к сыну, щедро награждающая только девочек силами?! Почему Дух не пробуждался?! И, собственно, для чего вообще иномиряне припёрлись на чужую планету в количестве нескольких особей, состоящих лишь из представителей мужской половины криотальцев, тут же принявшихся обустраивать здесь свои порядки?!» — Эти вопросы возникнут у каждого любознательного человека, и я оказалась не исключением, внимательно слушая Снарского, изумляясь простоте ответов.

Проклятье!

Всему виной было проклятье криоталицы!

Как оказалось, мужчины-криотальцы, не в первый раз, взялись ограничивать в правах своих женщин, только в отличие от современных представителей этой расы, наши со Стефаном предки получили отпор.

Много веков назад, когда иный жили на своей планете, их принцу — Балиону, отвратительный характер которого расстраивал даже его родителей, приглянулась дочь одного из могущественных магов, который владел огромной территорией страны, этим чем-то напоминая наших князей.

Не дожидаясь обряда проверки (и здесь я ликовала во второй раз!), который определил бы его пару, принц украл девушку и сделал своей женой.

Каким образом это произошло, я даже думать не хотела, но, учитывая мерзкую сущность властного гада и наличие самого проклятья, могу предположить, что процесс «становления принцессой» девушке принёс много горя.

Когда у Ириды (так звали юную дочь мага) получилось сбежать из замка властного кретина, она обратилась за помощью к отцу, который знаете, что сделал?! Настоял на проверке пары!!!

Ириде не повезло.

Балион был её суженным.

Отец не защитил девушку, не стал слушать её жалобные мольбы, собственноручно сопроводив дочь обратно к уже мужу.

Когда Ирида увидела своего надзирателя, озабоченного только выполнением своих прихотей и желаний, девушка сошла с ума от ужаса.

Криоталица прокляла всех магов, не навредив им физически. Нет. Проклятие Ириды поразило даже меня.

«Принцесса» вырвала Духов, на основе которых строилась привязка к паре… хотела вырвать у себя, а вырвала их у всех женщин Криоты!

Выбросив Дух в портал, пытаясь отделаться от ужасной зависимости, возникающей у пары после проверки и появления тату Духов, Ирида не представляла даже, на что обрекла планету.

Женщины, старые, молодые и совсем маленькие, за неделю погибли, как бы их пары не старались спасти возлюбленных!

Ирида, умирающая последней, чувствуя ненависть окружающих, видя, как страдает Балион, изменившийся, не отходивший от её кровати, такой же обессиленный, как и она сама, дала надежду совету магов, призвав своего отца для последнего разговора.

Снарский, видя, с каким интересом я его слушаю, посоветовал прочитать одну книгу, указав на маленький серый томик «Падение Криоты», который, как выяснилось, принадлежал тому самому «отцу», почившему практически сразу, как только он переправил всех молодых магов, ещё не обременённых существованием пары, построив межмировой портал.

«Они не умерли» — шептала мне дочь, а я окончательно убедился, что девочка сошла с ума по моей вине» — поведали страницы небольшого блокнота, оказавшегося дневником мага. — «Мне было так стыдно за своё малодушие, но исправить ситуацию было уже невозможно!

— Папа… я говорю правду… помнишь, ты говорил, что другие миры существуют, только не идут на контакт? Мне так хотелось, чтобы ты гордился мной… я старалась открыть проход хотя бы в один из них… — дочка сжала мои пальцы, вырывая сердце своими словами, признаваясь в любви, которой я никогда не придавал значения, считая данностью. — У меня получилось! Я отправила своего Духа в другой мир… если… если не ошибаюсь, то Духи остальных криоталиц так же находятся там. — Дочь стала задыхаться, а я с ненавистью посмотрел на лежащего на полу принца, ладонь которого крепко сжимала бледные пальчики моей принцессы, несмотря на бессознательное состояние Балиона, отдававшего последние жизненные силы своей жене. — Папа… я покажу тебе, как создать туда путь, но ты… ты пообещай мне!

— Что угодно, милая! Я исполню любую твою волю! — Поклялся я тогда, понимая, что это предсмертное желание дочери — моя ноша.

— Пусть Балион уйдёт со свободными! Когда-нибудь, мой Дух найдёт его… Я… я сама виновата, что так всё получилось… знала же, что пробуждение Духа у мужчин отдаёт слишком тяжёлыми последствиями, но продолжала дразнить. Мне хотелось показать подругам, что принц в моей власти, раз один поцелуй зажёг его глаза… чудовище, которое напало на меня, взрастила я сама…

Дочь, не дожидаясь подтверждения моего обещания, продолжала бормотать раскаяния, осторожно выбираясь из захвата принца, тут же серея на глазах.

Смотреть на то, как твой ребёнок тает у тебя на глазах — самое тяжёлое из того, что я видел за свои пять сотен лет!

Быстрыми движениями девочка показывала мне воздушные жестосплетения, открывая портал, повторить создание которого я должен был, как можно быстрее, так как чувствовал, что самому осталось не много — моя пара умерла сегодня утром, а истинное предназначение криотальца — служить «дочери Криоты». Как мы могли забыть об этом?!»

— Стефан. А ты… ты читал этот дневник?

— Да ты что?! — Уставился на меня один из представителей «оленей», прекрасно устроившихся на чужой планете и начавших подминать под своё «Я» уже дочерей Земли, в которых, как я поняла, сквозь межмировое пространство Ирида зарядила Духами Криоты. — Это же «Падение Криоты»! Читать её позволено только…

— … тем, кто извилинами шевелить умеет! — перебила «жониха», прошипев сквозь зубы.

«И угораздило же меня «зажечь» огонь в глазах оленя!!! Пусть, мля, доброго, но оленя!»

— Как умно! — Обиженно нахмурился блондин, скрестив руки на груди, сверкая красными глазами. — Что ж, раз ты у нас умеешь шевелить извилинами, то реши задачку: что будет с тем, кто коснётся «Падения Криоты», если известно, что одна охранка бьёт разрядом в тысячу Вольт, а на этой книге таких охранок двадцать? Ты хочешь, чтобы я обуглился?!

Опустив виноватый взгляд на страницы, больше не повествующие о том, что же было дальше с магом Криоты, оставившим для потомков своей расы сиротливый риторический вопрос, тяжко вздохнула, понимая, как сложно мне придётся в скором будущем, представляя масштабы столкновения интересов моих и современных магов, предпочитающих быть одновидовыми оборотнями, которые прекрасно обходятся без магии, используя земных женщин и их Духов, позабыв о своём собственном.

— Извини. Я всё время забываю…

— Ничего. Лучше скажи, что там?

Чем подробнее я излагала произошедшие в далёкой древности события, естественно избегая подробностей о «зажигании взора пары и пробуждения Духа», тем мрачнее становился Снарский, под конец истории потребовавший совсем не то, чего я могла ожидать:

— Сними пиджак и подними блузку.

— Зачем?

— Проверить кое-что хочу.

— Эээ… — «Даже догадываюсь, что!» — Не думаю, что сейчас время что-либо проверять. Лучше скажи мне, что мы делать будем с твоим Духом?

— Лучше — если ты сделаешь, что я сказал!

Стальные нотки в голосе Снарского странным образом пробрали до основания. Мне не хотелось, чтобы он понял сейчас, что глупая «Селянка любит» его до сих пор, как узнал это два года назад, таким образом, прокомментировав моё признание на весь класс, веселя одноклассников, поднявших гогот.

— Нет… — выдохнула, шагнув назад, когда парень сделал шаг в мою сторону.

— Селена…

— Нет!

Звук подъезжающих машин остановил Стефана на полпути. Моя истинная пара побледнела сразу, как только присмотрелась к выходящим из серого мерседеса высоким мужчинам, чьи лица были хорошо видны в свете уличных фонарей.

— Кто это? Ещё один альфа?

— Нет, Луна. Это не очередной альфа. Поместье Леонида своим присутствием решил почтить Совет Криоты.