Глава 9. Компромисс — удел мудрости или неуверенности в своей правоте?
«В основе всякой добродетели,
всякого благоразумного поступка
лежат компромисс и коммерческая сделка».
*Эдмунд Бёрк (Берк)*
Посмеиваясь над воцарившейся паникой оборотней, которые, окончательно потеряв терпение, стали кричать друг на друга, невидимая я пошла на зов.
Меня тянуло в сторону самых дальних стеллажей, перешёптывающихся между собой!
Всегда, слыша или читая фразы, означающие способность книг говорить с нами через века, никогда не думала, что мне удастся убедиться в чём-то подобном воочию.
Книга с бархатным переплётом, опять красная, уговаривала меня воспользоваться её помощью.
Чувствуя доброту и нежность, смело взяла фолиант, который тут же пропал из вида, дорисовав на запястье ещё одну алую линию.
Реальность опять расплылась, возвращая телу плотность, только я продолжала стоять неподвижно перед полкой, удивлённо приподняв брови.
«Книга никуда не делась!!!» — Красный бархатный переплёт остался лежать на своём месте, рождая в голов новую порцию домыслов. — «Это была параллельность какая? Как я могу впитывать реликвии в прозрачную себя, при этом оставляя их на месте, когда тело возвращается обратно в свою нормальную форму?! Это означает, что достать… ммм… призрак книги я могу только в астрале? А что тогда с телом?! Куда оно пропало? Блин! Найти бы качественного наставника без табу, которому можно без оглядки доверять, а то это уже никуда не годится!»
Вернувшись немного оглушённой, с книгой в руках, смотрела на притихшую враз компанию оборотней, поникшую после дедова восклицания: «Заткнитесь, щенки! Как вы собираетесь её искать, если выходить из библиотеки — это форменная глупость?! Девка права! Я не собираюсь подыхать по ускоренной программе!!!»
Оборотни сделали дружный вдох и обернулись в мою сторону.
— Никуда выходить не надо, — выйдя из тёмного прохода стеллажей, аккуратно опустила на стол Назара Алексеевича томик и повернула голову в сторону Леонида. — Клятва Рода. Только на неё я согласна.
Опустившись на прежнее место, была грубо подвинута Снарским, тут же присевшим возле меня, будто надзиратель.
— Где ты была?
— Это ведьмовские штучки… не забивай свою хорошенькую платиновую…
— Ты сейчас допросишься, — угроза, сказанная елейным голосом, оборвала моё желание поддеть блондина.
Сделав вид, что ничего не было, и я вообще его не замечаю, посмотрела на Максима, пока дед с Леонидом внимательно изучали значение и последствия от клятвы Рода.
— Я тебя так и не поблагодарила. Спасибо большое, что не дал взять на душу грех. Честно признаться, после услышанного… неважно где… я была готова поверить, что все оборотни — настоящие сволочи. — Вся пятёрка возмущённо засопела, а взгляд самого значимого для меня из этой пятёрки сверлил между лопаток отверстие. — Врать о содержании договора, ущемлять в правах одну их сторон, довлеть властью, находясь в преимуществе по физическому признаку — всё это принадлежит именно этому пласту разумных существ.
— Да что ты понимаешь?! — Дедушка не удержал возмущение внутри себя. — Ирлинги — были самыми добрыми из криотальцев! Всех их первыми перебили, когда ведьмы стали строить из себя всемогущих созидательниц материи!!! Им было мало власти!? Зачем бегать и кричать о своих силах, меряясь ими чуть ли не на людях?! Ты вообще представляешь, что произойдёт с нами, если человек уверится в существовании существ, способных обращаться в огромных тварей?! Нет, я не говорю о твоём племени! Ведьмам испокон веков удавалось выходить сухими из воды. Я говорю о тех, кто окажется достаточно слабым, чтобы оказать вечно любопытствующей науке сегодня сопротивление! Дети стай! Если ты такая же, как та мерзавка, посмевшая поставить на хранителя знаний чёртово проклятье, то я лучше умру, чем пущу тебя в святая святых!
Душевная речь Назара Алексеевича не могла не поразить, целясь если не в сердце, то разум.
Нахмурившись, задумалась над словами старого чел… ммм… оборотня, испытывая чуть ли не угрызения совести.
— Я согласен, — прервал Леонид мою борьбу трезвых взглядов на вещи. — Только с одним условием.
— Никаких обрядов не будет, — сурово отбрил Снарский своего альфу, продолжая настаивать на отмене непонятной мне процедуры.
— Я уже понял. Не кипятись, брат, — ухмылка Леонида украсила его лицо, преобразив мужчину чуть ли не в доброго молодого парня. — Условие другое: в ближайшем будущем ты поможешь нам найти ту, которая поставила печати…
Лихорадочно вспоминая, что там было о хозяйке проклятья огня, быстро соображала, смогу ли выполнить данное условие без последствий для самой себя.
— … и поставишь защиту на всей членов стаи прямо сейчас!
— Леонид! Она не осилит такое количество рун!
Стефан был зол, а я поддалась гордыне.
Мне стало обидно, что Снарский в меня не верит.
«Что за мода?! Что в школе постоянно перебивал меня при ответе материала, «типа» помогая, что сейчас!»
Не желая реагировать на никому не нужную (мне уж точно!) протекцию, проигнорировала выпады вредного белобрысика, обращая всё своё внимание на Леонида:
— Поправьте, если ошибаюсь: Я снимаю с вас угрозу смерти, ставлю защиту на всех членов стаи, нахожу злую бабу, сделавшую с вами эту каку, тем самым неизвестно чему её подвергая, а ВЫ организовываете мне возможность доступа в библиотеки других стай, уже сейчас разрешаете изучать книги конкретно этой, плюс избавляете меня от доморощенных ухажёров, а себя от стремления лишить меня девственности? Ну… не вами конкретно, конечно…
Мои щёки загорелись от неловкости, пока альфа сверкал глазами, прикрыв рот, чтобы не показывать свою насмешливую улыбку.
— Я тебя понял, мелочь. Скажи только, откуда у тебя такие сведения?
— Сама слышала.
«Чего уже скрывать? На их глазах в воздухе испарилась!»
— В логово когда ваше попала. Видимо, Марик меня так сильно напугал, что моя распечатанная сила решила убедиться в его безопасности, последовав за виновником слабости своей носительницы. Я толком не знаю, как это работает, но теперь точно выясню!
— Это вряд ли, — гаденько улыбнулся дед. — Не сверли меня глазами, зараза! Не моя вина, что наша стая обладает только книгами огненной и водной стихий!
— Причём тут это?
— Притом, недалёкая. Способность становиться невидимой — способность воздушных ведьм — наследниц древней Миры. Я говорю сейчас не о твоей матери, естественно. Да и вообще… После первородной ведьмы не было сильных представительниц магического дара среди дочерей стай, которые владели бы чем-то подобным.
По мере пояснений тон Назара Алексеевича становился мягким, а его глаза приобретали блеск, до боли знакомый мне. Именно так выглядела я, когда очередное открытие начинало маячить на моём горизонте.
— Ладно, Лёня. Клянитесь уже. Мне не терпится узнать, что за дрянь посмела наложить на меня заклятье! Хотя, кое-какие предположения у меня есть.
— Бабушка не могла этого сделать, — с болью в голосе сказал Максим, и я поняла, почему Агата Матвеевна с такой уверенностью чувствовала себя в присутствие искателя знаний вчера, практически не меняя свой повелительный тон.
«Максим очень любит свою бабушку…»
— Время покажет… и новая ведьма, договор с которой считаю необходимым дополнить условием от меня!
— С какой стати? — Резонно задала вопрос своему двоюродному прадеду, сложив руки на груди, замирая в закрытой позе.
— Сама посуди. Ты, как все мы уже поняли, девочка не глупая. Тем более росла в мире простых людей и их законов. Я хочу, чтобы ты поклялась, что не будешь использовать полученные знания во вред людям и оборотням.
— А как же ведьмы?
— Да хоть всех перетрави! Твари неблагодарные!
— Так! — Психанула, знатно раздражаясь. — Вам не кажется, что вы палку перегибаете?! Понимаю, одна — сделала гадость, остальные-то причём?
Лицо деда приобрело баклажанный цвет.
— Не воспитывая меня! Я — твой предок! Не хватало, чтобы меня на старости лет яйца всякие учили!
— Яйцо… яйцА — это к Максиму и Марику, — по инерции буркнула себе под нос, вечно вставляя свои пять копеек, думая только о том, как было здорово иметь в родственниках только одну въедливую старушку.
Оторвав взгляд от тёмно-бордового мягкого ковра, посмотрела на мужчин, давившихся смехом, включая Снарского, который наглым образом умостил свою руку позади меня, типа на спинку дивана, чуть ли не обнимая.
— Что? Они же близнецы?! — Хохот стал достаточно громким, чтобы стёкла в окнах библиотеки весело зазвенели, аккомпанируя хозяевам огромного особняка, скинувшим напряжение.
Раздражение во мне достигло апогея, когда я почувствовала на своей пояснице горячую ладонь Стефана.
— Клешню свою убрал! Смеяться он надо мной вздумал!
— Чего ты злишься? Один я, что ли, смеюсь?! Селяночка…
— Придурок! Сколько раз говорила, что моё имя звучит не так! То Селька, то Луна! Вообще не приближайся ко мне! Отодвинься!
— Тебя муха среди зимы укусила? — Насмешливо приподнятая бровь так зазывно подскочила вверх, будто намекая мне лупануть по наглой физиономии.
— Не ругайтесь, дети… давайте лучше перейдём к делу, иначе девочке работать придётся до глубокой ночи…
Отвлекшись от собственного многолетнего раздражителя, с удивлением уставилась на Назара Алексеевича, в глазах которого я выросла до небес, эволюционировав из «маленькой дряни» и «проклятой манипуляторши» в «девочку»!
— Не надо на меня смотреть так! Всё-таки, ты — потомок моего брата… да и свет в тебе… и правда, как луна светишься.
Дед потянулся за своим медальоном, резво поднося камень к глазам, а меня пробрал стыд.
— Эээ… он у вас не фурычит… простите. Я его сломала нечаянно… когда в логове вашем…
— Тупая бестолочь!
«Мда… опять-двадцать пять!» (3303c)
— Да как твоим кривым извилинам такое только в башку пустую пришло!!! — Дед подхватился с места, кидаясь к «Летописи», которую ещё вчера мне довелось полистать. — Твою мать! Да чтоб я сдох!!!
Оборотни сидели оглушённые, в шоке наблюдая за бесполезными попытками старого оборотня открыть книгу, листы которой будто прилипли между собой.
— Пф… — нервный смешок со стороны альфы выглядел уж очень дико, — похоже, клятвы не потребуется, ребята… — Взгляд Леонида, ошарашенный и растерянный, устремился на меня, приводя всех в замешательство. — У нас новый хранитель знаний!