Глава 10. ХранительНИЦА знаний
«Свобода — это, в первую очередь,
не привилегии, а обязанности».
*Альбер Камю*
«Кабздец!!!» — это было самое приличное из всех слов, которые огромным потоком проносились в моей голове, шокируя обитающую в ней живность.
Я лежала на кожаном диване библиотеки пластом, сложив руки на груди, будто покойник, не моргая, таращась в потолок.
Эмоции разрывали внешне спокойную оболочку изнутри своим напором и мощностью, грозясь вырваться наружу.
Оборотни молчали, застыв у окна дружной четвёркой, дожидаясь, когда стадо… ппростите, стая с её членами явится мне на глаза.
Только Назар Алексеевич, злой как носорог, перестал орать, вконец охрипнув, Марк метнулся в небольшое поселение за оборотнями, выполняя поручение альфы, решившего, что отсутствие печатей на лбах Стефана и Максима, младшего из братьев-близнецов, может привлечь слишком много внимания со стороны ещё никому неизвестной злыдни-ведьмы.
Нервное состояние организма, не перестающего думать и делать выводы, на сей раз совершенно неутешительные, настолько привело меня в уныние, что я велела деду прикрыть рот, а парней согнала с дивана, наглым образом развалившись.
«Господи! Ну, почему я полезла вообще к этой побрякушке?! Да нафиг же мне это надо?!» — Хотелось плакать от отчаяния и злости.
Тот факт, что теперь я — неприкасаемое чудо Северной стаи — вообще не радовал.
«У меня без этого синего бонуса», — тронула брошенный неадекватным предшественником в меня медальон, — «… неплохая сделка наклёвывалась! Я бы и так получила доступ к книгам! Никто бы не склонил меня к инициации! И что теперь?! Да я же навсегда увязла в этой стае, больше напоминающей секту! Думать об обязанностях, которые должность «хранителя знаний» однозначно имеет — наотрез отказываюсь!»
Вспоминая мои постоянные отказы от места старосты в школе, а потом в университете, хотелось схватиться за голову.
«Мляяя… а хотела же только пару книг прочитать…» — иронично усмехнувшись, траурно вздохнула.
— Успокоилась, чумная? — Снарский сел рядом с моим коленом, намного приподняв ноги, чтобы не придавить чужую конечность.
— Иди отсюда подобру-поздорову!
— Ой, как мне страшно… — Стефан положил горячую ладонь на моё бедро, наглым образом лапая ногу через брюки.
Я подскочила, как ужаленная.
— Ты, смотрю, вообще охерел?! Два дня без сучки, и шарики за ролики заехали?! — Неожиданная вольность спровоцировала меня на такую форму грубости, которую я себе никогда раньше не позволяла. Внезапное уподобление хабалке всю меня перекривило.
— Фу, какая ты грубая, — блондин довольно улыбнулся, а его глаза чрезвычайно радостно заблестели. — Девочки так не выражаются… тем более в сторону других девочек…
— «Девочек» в твоей компании не может быть никак! Так что не старайся честь защищать там, где её нет!
— Почему, не может? Ты же — девочка? Или нет?
У Снарского на лице сияла невинная ангельская улыбка. Так и хотелось врезать по роже наглого гада, которому доставляло неимоверное наслаждение меня доводить до бесячки.
— Не твоего ума дело!
— Как это — не моего? Очень даже моего!
— Слушай, форма Фантика мне нравится больше, чем твоя болтливая наглая белобрысая… фух… — глубоко вздохнув, замолчала, находясь сама от себя в шоке, — перекинься, а? Я боюсь что-нибудь здесь подпалить.
— Воздушные ведьмы не владеют магией огня, дурища… — подал голос Назар Алексеевич, которому я сняла печать огненного проклятья, прежде чем окончательно поддаться унынию. — Криос мне в печень! Сколькому же тебя обучать придётся?! Одна надежда на мои гены!
— Ага, конечно! — скривилась, вспомнив один из своих снов, которые на деле таковыми не оказались, подтвердив свою реальность. — А пока будете составлять учебный план, подумайте, каким образом мне удалось снять проклятие огня, раз я им не обладаю!
Стакан, наполненный водой, выпал из рук Леонида, лицо которого стало таким несчастным, что мне его даже пожалеть захотелось.
«Бедный дядька! Наверное, думает: «Зачем этим утром только проснулся?». — День сегодня обещал быть насыщенным!
Молчаливые переглядывания альфы со своим молодым бетой, внезапно ставшим напряжённым, мне совсем не понравились!
Развить логическую цепочку мне никто не дал, открылась дверь, и в комнату стали заходить один за другим оборотни Северной стаи, как те тридцать три богатыря, пропуская вперёд…
«Мда… до Черномора Марику далековато будет!»
Никто не позволил себе ни слова. Группа незнакомых блондинов лишь разглядывала меня с любопытством в глазах.
Как оказалось, смотреть в ответ мне было не положено, но, так как я «клала» на все «не положено», с железобетонным упрямством игнорировала недовольное сопение Снарского мне в ухо, на совет альфы — опустить глаза — махнув рукой.
— Перестань! — Буркнула недовольно, пытаясь сконцентрироваться на необходимом перестроении зрения, дабы просмотреть лбы похожих светлыми волосами оборотней, когда меня ткнули чем-то мягким в бок.
— Эмм… Селена… — Леонид замялся, посматривая на что-то позади меня. — Ты… лучше ты опусти глаза в пол… не навсегда… на время…
— Да в чём дело?!
Резко обернувшись, застыла.
Снарский, выполнив мою просьбу, обернулся в красивого белого волка, глаза которого злобно сверкали в сторону вновь прибывших, а оскал напугал бы самого заядлого любителя фэнтези.
Только мне было не страшно! Крайне раздражённая, голодная и злая от всей этой истории, моя ведьмовская натура давно жаждала найти объект для разгрузки.
— И?! — Не выдержала тишины, недовольно нахмурившись. — Ты мне собираешься мешать работать? Как я, по-твоему, смогу просканировать контингент без детального осмотра?! Если не прекратишь, выйдешь отсюда вон!
Волк повернул огромную голову ко мне, рыкнув так звучно, что у меня колени от страха задрожали.
Челюсть только клацнула, а меня уже и след простыл.
«Круто!» — оценила свою способность, испытав все преимущества воздушной стихии, по-другому взглянув на её возможности.
Пока морда волка изумлённо вытягивалась, возвращая глазам осознанность и досаду, я, наконец, смогла сконцентрироваться на обещанной установке щитов. Как оказалось, работать в воздушной форме было неимоверно легко. Это, как дышать. Просто, без всяких заморочек, на уровне интуиции.
Проверка не заняла много времени.
Пока оборотни, в составе двадцати человек, тихо паниковали, не понимая, что происходит, и куда делась «симпатичная крошка», как они сами обо мне сказали, тихо перешёптываясь, я просмотрела их своим необычным зрением, по умолчанию формировавшимся в воздушной форме, а также поставила на каждого метку, так как другого вида защиты мне пока известно не было.
Было так забавно ходить сквозь мужские фигуры, будто привидение, оформляя на лбу каждого огненный цветок! Оборотни вздрагивали, не переставая вертеть головой в поисках причины жжения на лбу, слушая нервное девичье хихиканье, которое мне сложно было удержать внутри себя, так как вид волка натурально колебал мою веру в собственной безопасности.
«Видимо, замечания оборотню можно делать только наедине, а не при всей стае». — Я попой чувствовала, что за мою дерзость, расплата не заставит себя ждать!
Прошло десять минут, не больше, с момента моего исчезновения, как Назар Алексеевич первым заговорил:
— Эй, мелочь?! Ты работаешь там или просто бесцельно хихикаешь?!
— «Мелочь»? Как по-взрослому. — Буркнув, прошла в дальний конец комнаты, набираясь духа, чтобы перейти в плотное состояние организма. Волк, конечно, перестал рычать и скалиться, но я считала, что увеличить дистанцию между нами — не будет лишним! — Я — всё.
— Уже?! — Брови Леонида взлетели вверх. — Потрясающе! Мой желудок кланяется тебе в пояс, спасительница! За мной, мои «лютоволки»
— В смысле: «всё»?! — Назад Алексеевич растерянно моргал, пытаясь определить моё местоположение. — Ты проверила всех на предмет ведьмовских порч или прям защиту умудрилась за пяти минут поставить?
— И проверила, и поставила. Так что, да. Всё!
— Подождите меня!
Дед пришёл в себя так быстро, лихо кинувшись из библиотеки на выход, что у меня сложилось стойкое ощущение, что его голод — самый зверский.
Я была готова рассмеяться в голос, да только вид огромного волка, слишком абсурдно смотрелся в библиотеке, а самое главное — громоздко.
Как только за представителями Северной стаи закрылась дверь, оставляя меня наедине с белым волком, Снарский вернулся обратно в форму несносного белобрысого парня, третий год треплющего мне нервы одним своим безукоризненным видом.
Стефан вальяжно прошествовал на диван.
— «Всё» — это когда ноги холодные, Селяночка…
«Бесит! Как вообще можно терпеть его глумления надо мной?! Постоянно! Он думает, что я — композиция из свободных ушей, способная игнорировать его «шпильки» вечно?! Гадёныш!»
— «Селяночка» — это то место, откуда ты выбрался!
— Детка, мне долго ещё с воздухом разговаривать? — Стефан сделал вид, что не услышал моих слов, тем не менее безошибочно определив, где я нахожусь, повернув шею и вперившись глазами в пространство, где я стояла, с каким-то предвкушением.
Становиться плотной резко перехотелось.
Стиснув в руках книгу, ставшую такой же прозрачной, как я, подкралась осторожно к спинке дивана-малютки, замирая сзади, напротив спины оборотня, готовясь сделать пакость:
— «Детку» в зеркале увидишь!
Резкий рывок оборотня с последующей перетягиванием и посадкой меня (на минуточку — только что бывшей невидимой и бесплотной!) на свои колени прямо через спинку дивана — напугал до чёртиков.
«КАК?! Как он, мать его, смог меня схватить?! Я же нематериальна! Ходила сквозь оборотней, ставя печати, без каких-либо трудностей!!!» — Испуганно наблюдая за дылдой, улыбка которой светилась запредельным довольством, застыла в неподвижности.
— Хочешь, секрет расскажу? — Тихий хриплый шёпот блондина заставил волосы на затылке зашевелиться.
Трусливо мотнув головой, нервно сглотнула.
— Да ладно! Неужели тебе неинтересно, почему твои способности на меня не действуют?
«В смысле — «не действуют»?! Как так-то?!» — Я нервно заёрзала на чужих коленях, мечтая оказаться от пристальных голубых глаз как можно дальше.
Руки парня пришли в движение. Горячие ладони неспешно прошлись по гладкой ткани обтягивающих брюк, словно успокаивая их движение.
Я сделала глубокий вдох и снова отрицательно замотала головой, даже не пытаясь использовать речевой аппарат, так как не совсем была уверенна в его работоспособности.
— Дааа… я же совсем забыл! Ты же у меня умница! Сама всё поняла?
Снарский уткнулся носом прямо мне в шею, целуя бьющуюся с бешенной скоростью артерию.
Как замороженная, я никак не могла прийти в себя, покрываясь мурашками с ног до головы. Клянусь! Они у меня даже на щеках появились!
Только, когда тёмно-синий пиджак был отброшен в сторону, оставляя меня в чёрной шёлковой блузе с короткими рукавами, я смогла моргнуть, наконец, вспоминая о необходимости дышать, тут же разбившейся в дребезги, как только Стефан снова что-то пробормотал на непонятном языке, со стоном впиваясь в мой раскрытый от удивления рот.
Те же ощущения, что пронзали мой позвоночник неделю назад, когда меня прижали к стене женской туалетной комнаты в университете, накрывали с головой, буквально требуя от подсознания полного контроля и подчинения.
Возможно именно медленная, но однозначная потеря своей воли напугала меня настолько, что прийти в себя оказалось легче, чем в первый раз.
Пальцы Снарского только приподняли край блузки, а я уже подскочила с коленей блондина, обожаемого студентками всех потоков, злобно уставившись на его самодовольное лицо. Я не понимала, каким образом Стефан сумел избежать каверз, которые предполагала магия и моё владение ей, так легко обратив меня в обычное плотное состояние, когда сам оборотень однозначно не имел никаких магических способностей!
«Где справедливость, чёрт возьми!»
— Во-первых, да — я умница, но не твоя! А во-вторых…
— Моя! — Оборотень резко встал, слишком быстро начиная надвигаться на меня.
Паника разрасталась в груди, приводя в смятение.
У меня не было никакого шанса сбежать от гибкого, настроенного только на своё «хотение» придурка, считающего, что я — тряпка, которую можно отбросить в сторону, высмеяв чувства «ботанши» ей в лицо при всём классе, а теперь внезапно решившего подобрать её на своём пути!
«Только вот я — не тряпка!!!»
Почувствовав рывок на уровне солнечного сплетения, с удовольствием подчинилась ведьмовской сути, не раз убеждавшей меня в своём существовании.
Только через мгновение я умудрилась предположить, что книги могут пострадать от очередного использования огня, когда пальцы зажглись, словно факел, готовясь отправить огонь в блондинистую шевелюру слишком наглого мажора. Кто же мог подумать, что мои желания и опасения этой ведьмовской сутью прослушиваются?!
Как же я заорала, до жути напугавшись, когда моё тело поднялось вверх, оказываясь вне досягаемости Снарского, руки которого хлопнули в ладоши, не успев схватить желаемую добычу.
Мне хватило пары секунд, чтобы сменить восклицания на нервное хихиканье, вспомнив присказку про комаров, мошек и… всяких белобрысых, хлопающих в ладошки.
Да, матерные стишки — не мой излюбленный вид поэзии, но Маякова, нечаянная свидетельница загулов тех самых почитателей исконно русского юморка, которыми являлись её вечно пьяные родители, чуть ли не с детства была посвящена в сленговую эмоциональную окраску той или иной характеристики действий или движений индивидуума, поэтому, с момента нашего знакомства, постепенно приобщила и меня к данному виду «культуры», находя в жизни позитив даже среди горькой доли одинокой сироты при живых родителях.
— Спускайся!
Приказ Снарского вызвал во мне только желание высунуть и показать белобрысику язык, что я и сделала, довольно усмехнувшись.
— И что ты этим детсадовским поступком хочешь мне сказать? — Хмыкнул Стефан, скрестив руки на груди, раздражая меня своей улыбкой.
— Хочу тебе сказать, чтобы ты шёл лесом! Я — не твоя!
— Не неси чепуху, — оборотень нахмурился, хотя бы немного доставляя моральное удовлетворение. — Ты — моя ведьма, потому что подарила мне свой поцелуй добровольно.
— Враньё! — От возмущения я покачнулась в воздухе, но так же продолжая парить под куполом высокой библиотеки, высота которой была около шести метров, так как расположение комнаты приходилось на все два этажа, мудро составленное архитектором особняка.
«Дай Бог ему здоровья!»
— Ничего подобного!
— Ты сам, как клещ вцепился в меня в туалете, затащив меня, между прочим, туда против воли!!!
— Никому такое больше не вздумай рассказывать, если не хочешь отправиться на торги…
— Какие ещё торги?! Я — хранительница знаний!
Непонимание дурацких устоев стаи меня конкретно выбешивало.
«… и не меня одну…» — Стефан устало сел на диван, подперев подбородок рукой, будто задумываясь над чем-то.
— Дааа… — протянул бывший одноклассник, и его глаза загадочно засветились в тусклом освещении снежного денька, пристально следя за каждым колебанием моего тела. — Всё верно. И это только ухудшает ситуацию. У тебя две стихии, как у Люты — первой дочери криотальца и землянки, твой резерв зашкаливает за двадцатку, что пугает даже деда, твой отец должен был стать альфой стаи Черноземья… Ты в заднице, малышка, так что спускай её ко мне сюда и будь безумно благодарной, что твой медальон определился с выбором хозяина вместо тебя, засчитав, как ты утверждаешь, твоё категорическое сопротивление, как пылкий и достаточно манящий отклик, который именно им и являлся! Уж я-то знаю!
— Что? Какой ещё, к чёрту, отклик!? Ты сдурел?! У меня нет никаких хозяев! Да я вообще отказываюсь от такой родни, как вы! Открой форточку, и больше не попадайся мне на глаза!!!
— Твоя задница не пролезет в библиотечное окно, — широкая улыбка Снарского разозлила меня ещё сильнее. — Спускайся, или придётся лишить тебя сил на неопределённое время…
«Ещё чуть-чуть, и мне даже книг жалко не будет!» — посматривая на белобрысую шевелюру с длинной платиновой чёлкой, чувствовала, как внутри всё закивает от ярости, натурально распаляясь.
— Не зли меня. Я не шучу, когда говорю, что мне такие неблагодарные родственники, как вы не нужны!
— Это я не шучу, Мирная… Этот медальон слушается меня. Я уже объяснил смену цвета камня. Поэтому, докажи, что ты девочка умная, и спускайся. Обещаю, что не стану тебя трогать без разрешения.
Руки парня, поднятые в примирительном жесте, совсем не придали уверенности в его словах, но предупреждение на счёт вероятной потери сил мне однозначно не понравился.
— Поклянись!
«И, правда, как в детском саду!» — поморщилась от своего же требования, не зная, как уже обезопасить себя от этих волчьих законов!
— Клянусь, не буду тебя домогаться, пока ты сама не попросишь, — снова повторил Снарский, приложив правую руку к сердцу, пафосно кивнув в конце своей речи. — Всё. Пойдём есть, я реально голоден.
— Я не знаю, как… как спуститься…
Стефан цокнул языком, закатив глаза к потолку, и, ловким движением запрыгнув на стоящую у одного из высоких стеллажей лестницу, приказал:
— Отталкивайся от потолка в мою сторону, я тебя поймаю…
Не с первой попытки, но у меня получилось.
Страх оттолкнуться сильно, так, что шесть метров моему телу придётся преодолеть в падении, предостерёг от прямого выполнения приказа беты Северной стаи. Крадучись, натурально царапая белый потолок ноготками, я двигалась в сторону Снарского, раздражающе чему-то улыбающемуся.
Когда между нами оставался метр, Стефан неожиданно подпрыгнул, схватил меня за ногу, заставляя вскрикнуть от внезапного действия его конечности, и ловко приземлился на пол библиотеки, прижимая к себе настолько крепко, что я стала задыхаться от нашей близости, тут же попытавшись отстраниться. Запах Стефана, ассоциирующийся у меня с запахом свободы, терпкий, древесно-шипровый, чем-то напоминающий прогулку в сосновом бору — каждый раз от него начинала кружиться голова.
— Отпусти! — резким тоном потребовала я, упираясь в плечи высокого блондина, так и не поставившего меня на пол.
— Нет уж, мой ангел… ты снова улетишь, а я высоты боюсь, чтобы ещё раз геройствовать на лестнице.
Сердце ёкнуло ещё на обращении «мой ангел».
Видя, что я набрала полные лёгкие воздуха, чтобы снова возмутиться, гадёныш поморщился, выполняя моё требование.
— Ладно, только руку мою не отпускай. Я не шучу, ты совсем невесомая… представь, что с тобой случиться, когда резерв иссякнет? — Едва касаясь кончиками туфель пола, я вцепилась в руку Стефана, озадачившись над реальной проблемой. — Одна радость, — белые зубы блеснули в тёмном помещении библиотеки, — наконец, узнаем, какой именно у него размер.
— А… то есть, твой дед не обманул, намекнув, что в этой библиотеке собрана только информация о магии огня?
— Назар Алексеевич вообще обманывать не умеет, Луна. Дед может конкретно раздражать, но правда вообще никому не нравится… Что на счёт воздушной стихии, то тут у тебя разовьётся огромная истерия. Насколько я понимаю, воздушниц всего пять или шесть… и все они довольно старые ведьмы… и все они живут в клане твоего деда. Зная тебя…
— Ничего ты обо мне не знаешь! То ж мне!
«Бесит! То нос воротит! То обзывает «безродной шавкой»! То теперь хочет показать, что тайно изучал меня! Как же!!! Так я и поверила!»
— Ладно, — не стал спорить Снарский, разглядывая моё лицо с вызовом и некоторой долей усмешки. — Тогда скажи, сильно ты захочешь ехать в Воронежскую область к деду, выгнавшему своего сына за то, что тот женился на твоей матери, а не на той ведьме, которую избрал для него совет?
Отвечать я не собиралась. Стиснув челюсть, опустила глаза, раздражаясь даже от такой малости, как взгляд бывшего одноклассника.
Я сама не знала, чего хочу от Стефана, но то превосходство, которым он так виртуозно владел, со знанием дела применяя его в общении с вечно воркующими вокруг себя поклонницами, категорически точно не желала допускать в разговоре со мной! Да и названная причина, хоть и носила негативный характер, однако была как минимум не первичной по значимости.
Родителей не вернёшь — это факт! Такой же факт, как и тот, что научиться владеть магией воздуха, и как можно быстрее, мне необходимо позарез!
Просто выходило, если рассуждать логически, то я даже сбежать не могу от представителей иных, так как возможный всплеск или хуже того проявление своих возможностей на людях примет печальный оборот. Кому захочется стать лабораторной крысой?!
От прямого ответа меня спас вошедший в библиотеку Леонид.
— Я не понял! Вы вообще оборзели?! Быстро в столовую! Это когда такое было, чтобы альфа щенков по дому собирал?!
— У нас проблемы с контролем воздушной стихии, — тут же сдал все явки и пароли Стефан, приобняв меня за талию, сильно стиснув, будто приказывая молчать.
— Дядя, — проигнорировала жест Снарского, зарядив острым локотком ему в живот, — ой, извини, я случайно… Дядя, скажи, когда конкретно соберётся совет… не знаю, кто там у вас собирается… короче, когда ты выполнишь свою часть уговора. Я хочу иметь доступ во все библиотеки криотальцев.
— Послушай меня внимательно, детка. — Леонид стал серьёзен и суров. — Это даже хорошо, что ты задала вопрос сейчас. В общем, пока будет идти подготовка к посещению стаи Лютого, в присутствии посторонних лиц держи рот на замке. Задавать вопросы можешь только мне, деду, Стефану и своим двоюродным братьям… ещё… никому не говори о том, что амулет Криота выбрал тебя, да и вообще, старайся не контактировать и не таращиться на незнакомых тебе оборотней слишком пристально и долго — это предложение в услугах может не понравиться ни тебе, ни волку, который ПОКА не закрепил за тобой своё право.
Дядя поёжился, заметив, как я испепеляю его именно пристальным и долгим взглядом, пытаясь сдержаться от высказываний с ярким употреблением народных эпитетов, которых, спасибо Маяковой, в моём пассивном словаре было уже предостаточно за полгода совместного проживания в одной комнате с ней.
— Что на счёт снятого тобой проклятья: сейчас мы идём обедать, а потом отправляемся в селение. Увидишься со своей бабушкой… и определишь хозяйку, как ты выразилась, «былого творчества». Поняла? Идём.
Несмотря на внутренний протест, я снова промолчала, следуя за Леонидом Снарским. Ну, как следуя? Плывя в воздухе, сопровождаемая хмурым Стефаном, продолжавшим держать меня за руку, чтобы расстояние между мной и полом не превышало пары сантиметров.
«Ни к чему горячиться. Я, как тот слепой котёнок, только тыкаться в пространстве научилась. Мне необходимо больше времени, чтобы вникнуть в законы волчьих стай, да и не только. Было бы неплохо познакомиться с правилами и наказанием их неисполнения для ведьм. Перевод хоть и представляет собой сплошной обман «Летописи», всё же эта информация мне не поможет в случае нарушения законов лживой брошюрки» — паря в объятьях Снарского, попыталась скинуть с себя удушающее чувство несправедливости. — «Ничего-ничего… мне бы только научится магией владеть — уж я вам устрою «ПОНЯЛА»! Вы у меня в этом режиме все, как примерные студенты, будете «Летопись» лихорадочно переводить, чуть ли не дословно! Что на счёт ведьм, так с ними мне только предстоит познакомиться!»
Я чувствовала, что привыкшие к подчинению со стороны мужчин (довольно богатых оборотней, насколько я поняла!), не все ведьмы заходят отказаться от статуса «покорной». Для этого шага необходимо быть полностью независимой от мужчин и их возможностей, что означает наличие работы, собственных денег и жилья, пусть даже съёмного.
Опираясь на примеры женских историй, коих вокруг было тысячи, до современной представительнице прекрасного пола стало, наконец, доходить, что содержание дома, как в бытовом плане (глажка, уборка, стирка, готовка), так и в материальном, подразумевающем оплату коммунальных счетов, супружеский долг, забота о детях — это совсем не те права и свободы, которые стремились выбить женщины XIX века, вступая в прямой конфликт с мужчинами.
Я не придерживалась никакой из сторон, считая и ту, и другую «крайностями». Хотелось одного — иметь своё мнение, с которым бы считались, только торопиться предоставлять мне это желаемое явно никто не станет, если я буду хлопать ушами, упуская возможность стать сильнее.
«Леонид собирается посетить стаю Черноземья, так я поняла, а это значит, что библиотека с воздушными знаниями так или иначе, всё равно попадёт в зону доступа. Пусть альфа Северной стаи груб, но пока он делает то, что мне выгодно, злить его — самая бредовая тактика защиты своих прав!» — Немного расслабившись, улыбнулась, ловя на себе пристальный взгляд серо-голубых глаз.
— Что?
Снарский покачал головой, сглотнув, кивком головы показывая, что мы подошли к гостиной, где вчера мне «выпала честь» познакомиться с такими же молодыми неинициированными ведьмами, как я, и мне сразу вспомнился ревнивый завистливый взгляд жгучей брюнетки, очень похожей на Агату Матвеевну.
В груди неприятно царапнуло, когда в голову пришла мысль:
«А что, если у Стефана есть ещё ведьма, медальон которой так же выбрал его волка своим хозяином? Как вообще устроен семейный быт этого «симбиоза», чтоб его?! Надеюсь, не по типу восточного «многожёнства»?! А то, боюсь, как бы мне «хозяина» не придушить в «объятьях» от такой «радостной» новости!»