11. Возчик

Обед устроили прямо у моста. На траве расстелили покрывала, разложили тарелки с едой, принесённой из замка. На костре пожарили свежевыловленную рыбу. Сытые и довольные, не спеша потягивали вино. Немногие парочки украдкой обменивались поцелуйчиками, остальные были скромней — ограничились просто касаниями или взглядами.

Солнце грело не назойливо, приятно. Шелестел камыш у берега, стрекотали кузнечики, над головами кружили юркие стрекозы. Пахло полевыми цветами, в изобилии росшими у реки, и свежей травой, которую тут изрядно помяли.

— Хорошо как.

Голова Церуса лежала на коленях Медеи. Как быстро он сжился с этой девушкой, сроднился с ней, словно она всю жизнь была рядом.

Медея старательно выплетала венок из ромашек и колокольчиков. Делала вид, что не замечает, как влюблённо смотрит на неё двуликий. Отвлекал.

На нос Церуса, словно птичье пёрышко, опустился случайно оторванный лепесток. Набрав в легкие чуть больше воздуха, оборотень лениво сдул его.

— Ещё, — звонко засмеялся Сфенос и положил на нос Церусу ещё один лепесток.

— Фу-у-ух, — дунул двуликий.

Лист, подхваченный мощным потоком воздуха, улетел куда-то к воде.

— Ещё! Ещё! — захохотал ребёнок и собрался повторить шутку.

— Иди поиграй с Зораном, — остановил Сфена отец и показал на двух оборотней, сидевших в сторонке и с завистью поглядывавших на парочки.

— Он злой, — Сфен покачал головой. — Все время рычит.

— Я бы тоже рычал, если бы не встретил твою маму. — Гелиодор ласково посмотрел на Бёрк, которая с удочкой топталась у воды.

Вместе с Лучаной они выбирали местечко для рыбной ловли. Оказывается, она любит смотреть на поплавок. А вот Гел рыбалку обходил стороной. То ли дело охота. Вот там можно порезвиться.

— Так что ты думаешь о нашем деле? — Церус повернулся на бок и посмотрел на вожака.

— Я в замешательстве. Все запутанно и сложно. — Гелиодор почесал голову. — И людских правил совсем не знаю. Нужно поговорить с законником.

— С человечьим? — уточнил Церус.

Если они собирались вершить правосудие на Людожите, значит, нужен людской судья.

— Думаю, нам нужен… эльф, — Гелиодор поморщился как от комариного укуса и посмотрел на сына. — Как зовут того дядю, что дарит плохие подарки?

— Рэдариэл дарил не плохие подарки, а нужные, — крикнула от берега Бёрк.

Надо же, услышала и вступилась за остроухого.

— Скучные, — тихо поправил мать Сфенос.

— Рэдариэл дарил, бла-бла-бла, — Гел недовольно передразнил Бёрк.

— Рэдариэл, сын Гарабета, наследник Туманного леса? — уточнил Церус.

— Он самый, — Гелиодор снова сморщил нос, будто имя эльфа вызывало у него зубную боль.

— Военачальник? — Церус словно не чувствовал неприязни альфы. А может, специально хотел поддеть его. Все знали о соперничавших всю войну вожаках. — Главный воевода?

— Давай, Церус, перечисли теперь все его заслуги и ордена! — рявкнул Гелиодор.

— Да я просто… — удивлённо переглянулся с Медеей.

— именно о нем. Доволен? — Гелиодор зло высмыкнул из земли травинку и, сунув в рот, стал жевать её кончик. — Так к чему я вспомнил этого выскочку?.. А! Он первый законник по межвидовым делам. Без него не обойтись. Если тот парень, муж Медеи…

— Бывший муж, теперь просто Вейд Горнер, — пришло время Церусу морщиться от неприятного ему имени.

— Если он так хитёр, как мы подозреваем, то дело плохо. С деньгами, а они у него теперь есть, раз он получил всё, что принадлежало роду Медеи, и со связями, а если он так умён, то связи наладил, ты ничего не сможешь ему противопоставить.

— А слова Медеи? — возмутился Церус. — Шкатулка? Цветок Каройдомуса?

— Если брать по факту, то всего этого для людей нет.

— Как так?

От удивления Церус поднялся. Сел и уставился на Гелиодора. Что за глупости говорит альфа?

— А вот так! Медея проклятая, значит, человек без права, а теперь ещё и оборотень. Это значит — враг людской. Как воспримут её слова? Как вражескую диверсию. Решат, что решила отомстить за изгнание. Просто напакостить, оговорить честного человека. Что там ещё? Шкатулка? Каройдомус? А где они?

— Сгорели… — Медея села и обхватила руками колени.

— Как и все остальные улики и доказательства. И свидетелей не осталось — никто не подтвердит, что шкатулка была на самом деле. Идеальные условия для злодея. Красный мор убивает, а люди огнём стирают все недочёты.

— Идеальное убийство меня, — Меди зажмурилась. — Это значит, что справедливости не будет? Он будет жить как прежде… после всего, что сделал?

— Прости, но я спрошу, — Гелиодор виновато посмотрел на Медею. — А ты уверена, что это сделал он? Уверена, что нарочно? Возможны другие варианты? Подарил по незнанию… Может, его самого обманули?

— Не знаю! — крикнула Меди и обхватила голову. — Я не знаю! И это доставляет мне боль. Все эти подозрения… Я должна вернуться домой. Я должна понять! — она почти кричала. — Выяснить правду! Иначе сойду с ума!

— Но как ты это сделаешь? — спросила Бёрк.

Она и все остальные внимательно следили за разговором. Убийство стольких людей ради наживы — случай неординарный. Есть от чего прийти в ужас. Головами качали даже оборотни, прошедшие долгие сражения и привыкшие к виду крови и жестокости горных гоблинов.

— Я почувствую. Знаю, что как только увижу, заговорю с ним, то почувствую правду. Он не сможет меня обмануть.

— Тогда хочу предложить вам такой план, — Гелиодор языком перекинул травинку в другой угол рта. — Вдвоём отправитесь в город Встреч. Тайно. Прикинетесь путешественниками. Потихоньку все разузнаете. Встретите этого Вейда, поговорите. Церус, ты умеешь…

Двуликий усмехнулся и кивнул. Он найдёт способ развязать язык тому торговцу.

— …И если подозрения оправдаются…

— Я тихо сверну ему шею, — кивнул Церус.

— Параллельно кому-то из стаи придётся отправиться в столицу и побыстрее.

— Зачем? — хором спросили оборотни. Желающих покинуть только обретённых самок не было.

— Нужно предупредить остроухих. Поговорить, объяснить. Чтоб тащили свои задницы к людишкам и прочистили им мозги. Если это, конечно, правильная догадка. Если был злой умысел, а не случайное совпадение, — обеспокоенно посмотрел на Медею. — А может, вы съездите, узнаете правду и тихо вернётесь? А? Тогда бы все пошло как надо. С информацией поедем к эльфам, они к человекам — и сами пусть решают, что да как. Иначе можно наворотить таких дел. Если поймут, что человека убил оборотень… Мы только получили разрешение ходить через границу — и тут сразу убийство. Человечки могут потребовать отмены договора и аннулируют поправку.

— Ну уж нет, — Медея упрямо поджала губы. — Я не хочу быть причиной новой вражды, но и не стану ждать, если выясню, что он всё знал. Вейд, поняв, что раскрыт, может натворить еще больших бед или попросту сбежать.

— Тоже верно, — Гелиодор выплюнул травинку.

— Мы поступим просто, — Церус обнял Медею. — Поедем и тихо все решим. Сами. Выясним и, если этот гадёныш виновен, состряпаем так, что сойдёт за несчастный случай.

— Есть способ добраться до эльфов быстрее. — Бёрк оставила удочку и подошла к Гелиодору.

— Какой? — с подозрением покосился на неё альфа.

— Артефакт вызова.

— Что это? — девушки удивлённо уставились на Бёрк.

— Ну такое колечко… — Бёрк старательно отводила взгляд от Гелиодора. Лицо двуликого покраснело, будто он парился в бане. — Если камень повернуть, то Рэдариэл решит, что мне нужна его помощь.

— Помощь? Тебе? Моей паре? От этого остроухого? — прорычал Гелиодор, и стая в страхе притихла.

— Это подарок, — миролюбиво пояснила Бёрк.

— От эльфа? И когда он успел тебе его преподнести? Вы виделись? — Гелиодор пытливо заглянул Бёрк в глаза.

— Нет, что ты! Я бы обязательно тебе рассказала. Он просто прислал подарок. Через посыльного. На прощание.

Эльф чувствовал за собой вину. За скорый брак, за обман, участником которого был. И ещё за кое-что… Теплое чувство, зародившееся в его сердце, не прошло бесследно. Бёрк по-прежнему волновала его. Нравилась. И как надежду на встречу он подарил ей артефакт вызова. Оборотни обладали непростым характером, вдруг девушке не понравится такая жизнь, и она решит оставить Гелиодора? И, конечно, пограничная крепость — тоже довольно веская причина снабдить двуликих камнем призыва. Ведь в любой момент гоблины снова могли напасть, и тогда потребуется помощь объединённого войска.

— В общем, у меня есть кольцо, — Бёрк отмахнулась от ревности альфы, как от назойливой мухи. — Вы возьмёте его с собой и как только… если только подозрения подтвердятся...

— Оторву голову этому Вейду Горнеру и на его похороны приглашу воеводу Рэдариэла. Дальше пусть разруливает сам, — усмехнулся Церус.

— Вот это отличный план, — Гелиодор наклонился и нежно поцеловал Бёрк. — Отдай Церусу колечко. Немедленно.

— Оно в замке, в моих вещах, — Бёрк подставила губы для ещё одного поцелуя.

— Тогда отдай его Медее сразу, как вернёмся.

— В тот же момент! — радостно улыбнулась Бёрк.

— Гелиодор! Берта! — на поляну прибежала взволнованная Зоя.

Она ходила на огород выкапывала щавель для крепости. Девушки расчистили за конюшней довольно приличный кусок земли и решили засадить его съедобными травами. Измазанная в земле Зоя остановилась перед отдыхавшей компанией и, тяжело дыша, показала в сторону обиталища.

— Там возчик!

Все повскакивали. Засуетились.

— И что? — лениво потянулся Гел. — Пусть оставляет все, что привёз, и проваливает. Так ему и скажи.

— Я не могу выйти. Я оборотень! — Зоя обвела себя рукой.

— И что? У нас есть разрешение. Ты можешь ходить везде, где захочешь.

— Он не оставит продукты, пока нас всех не увидит, — поднялась с покрывала и торопливо отряхнула подол Берта.

— Нам не о чём волноваться, теперь мы не пропадём от голода, — Лали доверчиво прижалась к Ксиниту.

— Не в этом дело! Он не один, — пояснила Зоя. — Там девушки. Новенькие.

***

Девушек было три. Все довольно плачевном состоянии. Одна спала в телеге, очень слабая после болезни, вторая отошла в кустики справить малую нужду, а третья покорно шла за возчиком к забору, что огораживал обиталище.

— Эй, где вы все? — толстый с большими залысинами дядька плетью барабанил в закрытую калитку. — Ишь что выдумали — запираться средь бела дня. Или… передохли?

Глаза возчика блеснули радостью — он сразу представил, сколько продуктов отвезёт сегодня к себе домой.

Лицо новенькой девушки перекосило от ужаса, губы задрожали. Новое место жительства, и так вселявшее в неё страх, после слов возчика и вовсе повергло её в панику. Проклятая со страхом оглядела мрачное местечко и натолкнулась взглядом на Агафью, что вышла сбоку из-за забора. Агаша появилась как раз с той стороны, где был кладбищенский лесок. Стояла на фоне покорёженных болотом деревьев и могильных холмиков с венком из ромашек на голове и в светлом летнем платье. Вид как у духа, спустившегося с небес. Приезжая девушка с перепугу приняла её за привидение — возчик же сказал, что все проклятые умерли, значит, это неспокойная душа поднялась над своей могилой.

Не говоря ни слова, новенькая с тихим вздохом упал в обморок.

— Ага! — недовольно оглядел Агафью толстый плут. — Одна нашлась, а где остальные? Где эти проклятушки?

— Я их съел, — прорычал рядом с его ухом Церус.

Оборотень незаметно обошёл приехавшего и оказался у него за спиной.

Возчик обернулся и с ужасом уставился на Церуса. Тот широко улыбнулся, показывая заострившиеся от злости клыки.

— Оборотень! — от женского визга у всех заложило уши.

Это кричала вторая приехавшая. Та, что выходила из кустов.

Увидев двуликого и услышав его «признание», она заверещала что было мочи и бросилась в обратно в кустарник. Решила спасаться бегством. Заросли рядом с ней пошатнулись, выдавая погоню. Несколько оборотней бросились ловить пугливую беглянку.

— Ну что, поговорим, человечишко? — пальцы Церуса сжали горло возчика.

Тот выронил кнут, которым, бывало, охаживал девушек и, судя по запаху, обмочился.

— Не убивайте, — иступлено зашептал толстяк. — Я всё сделаю, всё! Вот, забирайте, — указал на телегу. — И её, — показал пальцем на третью девушку, которая не проснулась даже от истошного крика.

— Может, мне нужен ты? — Церусу доставляло удовольствие пугать этого гадкого человечка. Меди рассказывала, как они с сёстрами страдали от его жадности.

— Я стар и… и…

— И вонюч, — усмехнулся возникший рядом Гелиодор.

— Поэтому есть мы его не будем, — за спинами братьев встал Тумит.

Следом появились Сфеллер и Дюморт.

По мере того, как оборотней прибавлялось, возчик словно сдувался и становился все меньше и меньше. Церус разжал пальцы, и толстяк упал на землю. Скукожился и отполз к колесу телеги.

— Тогда отпустите, прошу, — зарыдал он. — У меня семья, дети. Семь! Семеро ртов, и всех нужно накормить.

— И тебе неплохо удавалось делать это за счёт несчастных девушек.

— Такова жизнь, — всхлипывал мужик. — За перевозку платят мало, а риск…

— Ну да ладно, это оставим в прошлом. Поговорим о будущем, — Гелиодор поставил ногу на обод колеса, как раз над головой возчика. — Мы решили оставить тебе жизнь — подумали, что будешь нам полезен.

— Ещё как! — глаза возчика моментально просохли. Он с надеждой посмотрел на двуликого. Встал перед ним на колени и молитвенно сложил руки. — Я очень полезен. Всегда. Всё сделаю, — соглашался заранее, ещё не зная даже условий сделки.

— С этого дня твоя работа поменяется. Продукты, что привозил, можешь оставлять себе.

— Все? — выпучил глаза дядька.

— Всё до крошки.

Тумит от этих слов альфы поморщился. Ох уж эта Гелиодорова расточительность…

— А взамен?

— Будешь держать язык за зубами и делать вид, что все как прежде. И…

— И? — заёрзал на траве возчик.

— Станешь свозить сюда всех проклятых, о которых узнаешь. И получать за это награду. — Гелиодор выудил из кармана горсть золотых монет и, отсчитав три штуки, отдал их мужику.

Глаза возчика засветились жадностью.

— Мы поселились в замке за рекой, и нам нужны… прислужницы, — пояснил Гелиодор. — Уборка, готовка… Без женщин никак. А здоровые девушки не горят желанием наниматься к нам.

— Сделаю, как пожелаете! — радостно закивал возчик. — Проверну это как надо.

— И за каждую получишь монету.

— Отличная сделка, господин оборотень, — старательно улыбался возчик. — Вы выбрали правильного человека, я не подведу.

— Не подведёшь, — кивнул Гелиодор. — А если оплошаешь — умрёшь. Учти, человечишко, — клыки Гелиодора удлинились, лицо вытянулось, становясь похожим на звериную морду. — Если решишь обмануть меня или будешь трясти языком — останется без головы. И запомни: от оборотня не уйти, мой нюх поможет найти тебя и на краю света.

— Я… я всё понял, — заикаясь, прошептал возчик.

— Будешь привозить проклятых к замку на том берегу реки. Через месяц мы закончим расчищать проезд, и ты легко найдёшь туда дорогу. Тут есть колокол, — Гелиодор кивнул на обитель. — Приезжая, будешь звонить в него, чтобы мы знали о гостях заранее.

— Всё понял.

— А теперь езжай.

Повторять дважды не потребовалось. Возчик лихо развернул телегу, вскочил на облучки. Третью девушку из повозки уже достали, потому он низко поклонился отступившим в стороны оборотням и, стеганув лошадь кнутом, поехал.

— Как же — прислужницы, — боязливо оглядываясь, бормотал возчик и подгонял резвую лошадку. — Так я и поверил. Небось жрать их будут. Человечины захотели. Ну да мне какое дело? И прочим людям? Кому нужны эти проклятушки? Никто даже не вспомнит о них. —Мужичонка подкинул в руке золотую монету. — А мне лишь бы платили.

***

— Держи её! — Варис нагонял девушку справа.

— Эта моя! — Зоран был слева и быстро приближался к резвой крикунье.

— Так хватай её!

Дикарка неслась сквозь густой кустарник, не обращая внимания на царапины, что оставляли колючки и ветки на её коже. Не оглядываясь, с выпученными от ужаса глазами, она бежала, не разбирая дороги, лишь бы подальше оказаться от проклятого места, полного привидений и людоедов.

За подол платья резко дёрнули, и ноги несчастной подкосились. Она споткнулась и покатилась по траве. Падая, опять пронзительно завизжала. Волосы её, растрепавшись, закрыли лицо. От этого страх девушки перерос в первобытный ужас. Кто-то схватил её за ногу, и беглянка брыкнулась, как бешеная лошадь, и выставила вперёд руки. её ногти сейчас были единственным оружием. Ослеплённая волосами, она отбивалась от преследователей наугад. Почувствовав, как острые ноготочки оцарапали чью-то кожу, проклятая победно взвыла.

— Как дикая кошка, — отдёрнулся Зоран и перехватил тонкие запястья девушки. Та снова оглушительно заверещала. — Дай тряпку, Варис. Нужно заткнуть ей рот, пока мы не оглохли. И ремень, чтобы стянуть ноги, иначе она отобьёт мне все причиндалы.

Оборотень старательно удерживал беглянку, и это задача оказалась неожиданно сложной. Дикарка была юркой, словно змея, и довольно сильной для людишек, что удивительно, ведь видно, что она совсем недавно переболела Красным мором, вон даже корки с некоторых болячек ещё не сошли.

— Не человечка, а речной угорь, — связывая руки несчастной, бубнил Варис. — А голосище!

В рот девушки затолкали оторванный от рубашки рукав.

— Моя! — Зоран радостно взвалил брыкавшуюся девчонку себе на плечо. — Люблю таких. Горячих, — и звонко шлёпнул её по торчащей вверх заднице.

Платье девушки порвалось, обнажая всю правую сторону.

— Забирай, — согласился Варис. — Мне та, что обморочная больше подходит. Спокойней.

— Маленькая бестия, — Зоран не удержался и куснул голое бедро, тёршееся о его щеку. — И моя!

Проклятая глухо ухнула, застонала, задёргалась, но, связанная по рукам и ногам, мало что могла сделать против посягательств наглого оборотня.

— А что будет с третьей? — поинтересовался у Гелиодора Зоран, когда вернулся к обители.

— Если выживет, — альфа посмотрел на бесчувственную девушку, — то пристроим кому-нибудь.

***

Ужин накрывали в главном зале крепости.

— Убирайтесь в кабинет, — нагло послала Берта оборотней, собравшихся у стола с разверзнутыми картами. — Там самое место для продумывания стратегии.

— Да, парни, идёте в библиотеку, — послушно поддержал девушку Аксинит.

— Но там ещё не убрано, — возразил Тумит и сразу напоролся на осуждающий взгляд Лучаны. — Все в пыли… и пауки.

— Вот заодно и приберётесь, — Лучана тут же протянула Туму ведро с водой и тряпку.

— Ненужно, — вместо того, чтобы взять предложенное, двуликий замахал руками. — Мы уже все обговорили. Гел, сворачивай карты, девочки будут ставить тарелки.

Альфе бросились помогать, и стол быстро опустел. Вместо бумаг тут же появились тарелки, столовые приборы и вышитые салфеточки.

— Как тут все изменилось, — довольный Гелиодор осмотрел комнату с высокими потолками.

После его отъезда паутину убрали, стены и окна отмыли и все, что было можно, натёрли до блеска. Даже пол, выложенный большими плитами из светлого камня, блестел, как отполированное зеркало. Сюда вернулись столы, которые оборотни по приезде в замок унесли в кухню. Добавили другой мебели и всякие мелочи, которые делали дом уютным. Сразу стала видна женская рука. Крепость перестала походить на солдатскую казарму.

— Да, девушки постарались, — кивнул Церус и расставил стулья. — Конечно, мы бы и сами справились…

— Лет через десять, — закончила за него Медея и поставила в центре блюдо с хлебом. — И то если кнутом подгонять. Что решили с дорогой?

Приготовления закончили, и все стали рассаживаться за стол.

— Поедем по нашему берегу, — Церус взял блюдо с запечённым мясом и стал накладывать на тарелку Медеи, севшей по правую сторону от него. — Так безопасней и меньше вопросов.

— Да, тут оборотни не особо удивляют местных жителей. И заодно заедете в город Горецвет, — жуя, сказал Гелиодор. — Там сейчас стая Смарога. Передадите ему письмо. У Дюморта там служит двоюродный брат. Решили пригласить его в гости, — хитро улыбнулся Гел и покосился на новеньких девушек.

Та, что упала при встрече в обморок, давно пришла в себя. Она оказалась девушкой с кротким нравом и сидела с краю стола, не поднимая глаз от тарелки. Осторожно накалывала на вилку кусочки того, что ей подкладывал Варис.

А вот со второй, злючкой, все шло не так гладко. Она и сейчас недоверчиво косилась по сторонам, словно разъярённая кошка. Особенно убийственные взгляды летели в Зорана. Царапины на лице двуликого уже затянулись, и дикарка, видно, жаждала начертить на нем новые. Оборотень предусмотрительно уселся напротив от своей избранницы, чтобы не смогла дотянуться до него через стол.

— А что у неё с лицом? — спрашивая, Гелиодор наклонился к Бёрк, чтобы злюка не услышала и не швырнула в него ложкой.

По виду девушка была способна на такое. Хотя её переодели и дали вымыться с дороги, осталось впечатление, что она всю жизнь скиталась по помойкам. Коротко обрезанные волосы придавали несчастной бандитский вид, и все эти царапины и синяки… Застарелые. Это не сегодняшняя встреча оставила тёмные метки на её коже.

— Люди… — пожала плечами Бёрк. — Она жила где-то на хуторе. Когда выздоровела, пробиралась через лес и нашла в другом хуторке Падоляну.

— Ту, что совсем больна?

— Да. Все не так плохо. У неё обезвоживание и истощение.

— Будет жить? Хоть бы дотянула до полнолуния.

— Все наладится, — уверено кивнула Бёрк. — Потом они вместе шли к поселениям. Их преследовали волки.

— Вот оно что…

— Она решила, что это были оборотни, — хихикнула Бёрк. — Говорит, что спасал костёр. Ночами приходилось сидеть у огня и подкладывать ветки, чтобы волки не напали. Хорошо, погода стояла сухая. Вот она и испугалась, когда вас увидела. Думала, что и вправду жрёте людей.

— А люди? Когда девчонки вышли из леса, как их встретили?

— Не сильно им обрадовались. Пришлось бедняжкам ждать возчика за околицей. Чуть не умерли с голоду.

— Это видно, — Гел усмехнулся, глядя на то, как злюка уминала кашу.

— Ничего, Зоран у нас терпеливый и отважный, даже призраков не боится. Справится и с непереносимостью двуликих, — Тумит в прогнозах семейной жизни Зора был настроен оптимистично.

— Интересно, как поведут себя местные, если поймут, что мы оборотни? — вздохнула Медея.

— Надеюсь, они об этом не догадаются. — Церус бережно погладил её по плечу. — Мы перейдём реку в городе и пробудем там как можно меньше. Найдём, поговорим, открутим голову — и сразу обратно. Никто и чихнуть не успеет.

— Вы поедете верхом? — уточнила Берта.

— Верхом? — повернулся к Меди Церус. — Ты ездишь верхом?

— Ездила когда-то. Но в замке нет дамского седла. Или есть?

— Есть мужские брюки, — заулыбался Цер.

— Ты предлагаешь…

— Ехать верхом, по-мужски. В штанах.

— Звучит очень неприлично.

— Очень заманчиво, — облизнулся Церус. — Как представлю тебя в штанишках, облегающих ножки…

— Разве тут есть такие маленькие размеры? Чтобы обтягивали?

— Сошьём, — заверила Бёрк. — И мне. Тоже хочу штаны и кататься на лошадке. Ты так и не научил меня, — укоризненно глянула на Гелиодора.

— Я старался, как мог, — хитро улыбнулся он. — Но мы можем в любой момент возобновить тренировки.

Присутствующие внимательно слушали эту парочку. Многие оборотни понимали, что речь не о верховой еде. Вернее, не о верховой езде на лошади. А вот девушки явно не догадывались о подтексте.

— И когда вы выезжаете? — Берта с подозрением смотрела на хихикающего Аксинита.

— Завтра? — уточнила Меди у Церуса.

— Слишком рано, — покачал он головой. — Не успеем собраться. Давай отправимся через три дня? Как раз закончим починку моста, и твои штанишки тоже будут готовы.

— Три дня? Ладно, — задумчиво кивнула Медея. — Через три дня я поеду домой…