14. Секреты

Одеревеневшее тело совсем перестало подчиняться Медее, и она почувствовала, что сползает со стула.

— Погоди, — её заботливо придержали и усадили ровнее. — Сейчас постелю для тебя обёртку, тогда можешь укладываться. — Териона стащила с постели покрывало и расправила его на полу у ног своей гостьи. — Теперь можешь падать. Или ещё поговорим? — Девушка как ни в чём не бывало уселась на свое место и отпила чай. — Остыл, — грустно вздохнула и выплеснула остатки в кружку Медеи. — Ты ведь не против? — похлопала ресницами, зная, что ей не ответят. Издевалась. Изображая примерную девочку, Териона налила себе свежего напитка из чайника. — Обожаю мяту и жасмин, — призналась и с наслаждением сделала глоток. — Так приятно, когда можешь позволить себе такое. Высший сорт. Это не мутная жижа, как разливали в доме моих родителей. Ох уж эта вечная экономия и бедность. Ненавижу. Но тебе не понять, ты ведь у нас золотая девочка.

Взяла с блюдца пирожное и кокетливо откусила кусочек.

Конечно, после жизни в обители Меди не сможет понять чувств несчастной Терионы, выскочившей замуж за деньги. Бедняжка. Недостаточно дорогие платья. Мало украшений. Это ли не повод для убийства? Ведь руки этой дымчатой крошки густо запачканы в человеческой крови.

Словно прочитав мысли Медеи, Териона начала говорить откровенней и охотней:

— Любишь сказки? Знаю, что любишь. И я их обожаю. Особенно страшные. Помню, как по вечерам матушка рассказывала нам с Джейсом жуткие истории. Особо интересные она оставляла на дождливые дни вроде этого. Ещё бы молнии за окном — и сегодняшний антураж был бы идеальным. После смерти маман, я узнала, что не все страшилки были её выдумкой. Многое из рассказов действительно происходило с моим семейством в прошлом…

Медея внимательно слушала откровения Тери о её матери. Дамочка, родившая Териону, частенько прикладывалась к бутылке. О её пристрастии к спиртному знали все вокруг, но на этот «изъян» благородной леди смотрели сквозь пальцы. Некоторые даже сочувствовали, оправдывая её нелёгкой долей. Муж — транжира, промотавший остатки состояния, сын — игрок и распутник. Как тут не спиться от горя? И не свихнуться. Нормальная мать не стала бы рассказывать своим детям страшилки.

— …Что там говорил твой отец о нашей семье? Кровь, смешанная с пороком? Как точно подмечено, — заметив, как пристально смотрит Медея, Териона весело рассмеялась. — Удивлена, что знаю его мнение? Открою тебе секрет: я просто люблю подслушивать. А в этом доме такие толстые ковры. Незаметно подкрасться к приоткрытой двери ничего не стоит. Пару раз я даже узнавала о будущих выгодных сделках, и кое-кому удавалось перехватить их у твоего папеньки. А я получала вознаграждение…

«Дрянь! Хитрая змея, заползшая в наш дом».

Медее хотелось закричать, наброситься на эту мерзавку и исцарапать её лживое личико. Но сознание, было заперто в одеревенелом теле, словно в клетке. Что с Меди сделала бывшая подруга? Отравила? Заколдовала?

«Как долго это продлится?» — задавалась вопросом Медея, продолжая неподвижно сидеть на стуле.

— …Ну это дела прошлые, а сегодня у нас на ужин история от последней из Хордуонов. Время для раскрытия секретиков. Какое милое совпадение, не находишь? Ты последняя в роду, и я последняя в роду…

«Да, так и есть. Только ты сама сделала себя последней, а я… Возможно, Луна ещё подарит нам с Церусом ребёночка».

Териона подошла к окну, раздвинула портьеры и приоткрыла створку. Серость и сырость позднего вечера сразу пробрались в комнату. Монотонный шум дождя, до этого приглушенный стеклом, стал слышен отчётливей. Атмосфера действительно самая подходящая для жуткой истории.

Териона накинула на плечи вязаную шаль и села к камину:

— Давным-давно на берегу безымянной речки недалеко от Темных гор жила супружеская пара. Они были бедны, как и положено рыбакам. Несчастные каждый день питались рыбным супом и только изредка, когда мужчине удавалось продать улов, они могли позволить себе мясо. Рыбаков было много, рыбы в реке тоже, потому заработать гроши получалось редко. А ртов в рыбацкой хибаре ютилось немало, и с каждым годом детей только прибавлялось. Знаешь, Меди, — Териона ласково посмотрела на «подругу», — кажется, слушая именно эту историю, я ещё в детстве стала ненавидеть материнство. Что может быть хуже грязных детишек, хватающих тебя за подол и постоянно просящих есть? Согласна?..

«Нет! — хотелось кричать Медее. — Нет ничего хуже одиночества. И предательства близкого человека». Но даже если бы Тери услышала её, не смогла бы согласиться. Она ведь не знает, каково это — когда предают. Ведь предавали не её, а она.

— …Так бы они и прозябали, — продолжила Териона, — но мать семейства была довольно умна. Она посоветовала мужу отнести улов к Темной гряде. Я уже говорила тебе, что супруги жили на Людожите? Нет? Так вот, милая подружка, я не из переселенцев. Мои предки всегда обитали на этой стороне, — красиво очерченные брови Терионы задумчиво сдвинулись к переносице. — Рыбак боялся… Мужчины всегда оказываются трусливей, чем пытаются казаться. Но нужда заставила его подчиниться воле супруги. Гоблины встретили его с радостью и щедро наградили. Представь: алмаз за корзину рыбы! Рыбак обзавёлся повозкой, лошадьми и стал регулярно доставлять улов к темным пещерам. И однажды ему сделали очень заманчивое предложение: ведро алмазов. Представляешь? Целое ведро алмазов!..

Глаза Терионы загорелись жадностью. За такое вознаграждение она бы сделала что угодно.

«Неужели предатели, принёсшие Красный мор…»

Глаза Медеи наполнились ужасом.

— …А всего-то и нужно было что втереться в доверие к двуликим и подбросить в их замок несколько цветков. Каройдомуса, естественно. — Териона так весело открывала страшную тайну своей семьи, словно за теми событиями не тянулся кровавый шлейф. — Предок так и поступил. Ему оборотни погоды не делали, и опасаться гоблинов тоже не нужно было — они не приходили на этот берег. Он вытребовал у гоблинов оплату вперёд и, как честный супруг, отдал алмазы жене. Потом взял сыновей и отправился приторговывать с Красным берегом. А когда все наладилось… Идиот. Он, видно, был таким же криворуким, как мой братец. Всего-то нужно было спустить горшок с горы, а он опрокинул отраву на свою голову. Один из его сыновей все видел и бросился бежать. Наверное, был самым умных из них. Вернувшись домой, рассказал все матери. Вот так Хордуоны и узнали о проклятии Каройдомуса. И разбогатели. Необычно, да? Получить состояние от гоблинов. После мои предки были одними из основателей этого города. Наша семья стала влиятельной и уважаемой.

«Но знание правды свело вас всех с ума. А теперь и денег не осталось».

Глядя на бывшую подругу, Медея догадалась, что все плохое, происходившие с Хордуонами, не было простой случайностью. Это расплата! Фамильное проклятие за страшный грех, совершённый предками. Пусть они не признавались, но чувство вины передавалось из поколения в поклонение и пожирало их души.

— А потом я встретила Вейда… — продолжала Тери, обняв себя за плечи и мечтательно уставившись на огонь.

«Ого! — удивилась Меди. — Какой неожиданный переход. Только говорила о грязном бельишке своей семьи — и тут вдруг вспомнила о любви».

— …Он всегда был обаятельным, умел расположить к себе и уговорить… не только на поцелуи, — хихикнула Териона. — К счастью, мой престарелый муж был так увлечён первым совокуплением со мной, что не заметил, что я не девственница. Конечно, пришлось сначала хорошенько подпоить его и только потом подпускать к своему телу…

«Какая гадость», — сморщила нос Меди и обрадовалась, поняв, что к лицу потихоньку возвращается чувствительность. Значит, на булавке был какой-то яд, а не ворожба, и регенерация двуликих справлялась с ним. Жаль, что не очень быстро.

Меди замерла, стараясь больше не выдавать эмоций. Пусть Териона и дальше думает, что перед ней неподвижный истукан.

— …Я бы с радостью пошла за Вейдена, даже за голодранца, которым он был тогда. Подумай только: одна пара туфель и два костюма… Зато сколько гордости!..

«Это у вас общее, — с презрением подумала Медея. — Бедность и амбиции. А ещё лицемерие, лживость и глупость».

— …Но он более трезво оценивал наше будущее. Любил меня, но искал невесту с приданным. Я не в обиде…

«Ага, конечно, — зло усмехнулась Меди. — Говори это себе как можно чаще. Может, и поверишь когда-нибудь».

— …Если бы мы поженились тогда, то повторили бы историю моего предка-рыбака. Имели бы кучу детей и ничего больше, — покачала головой Тери. — Тогда я вспомнила о тебе, моя лучшая подруга. Невеста с большим приданным…

«Гадина».

Медее захотелось плюнуть в неё. Вот прямо сейчас. И губы уже оттаяли. Но сдержалась.

— …Я придумала такой прекрасный план для нас с Вейденом. Почти как моя прапрапрабабки, только в нашем случае подбросить Каройдомус нужно было не оборотням, а зазнайкам Фалин…

«Тварь! Так это ты?!»

Хорошо, что Териона смотрела на огонь, ведь Медея не смогла сохранить на лице маску безразличия. Попробовала вскочить, но тело ещё не слушалось. Пришлось глубже вдохнуть и попытаться успокоиться. Нужно дослушать исповедь до конца.

— …А после, когда все лишние умрут, мы с Вейденом воссоединимся. — Териона с нежностью коснулась обручального кольца. — Сначала я раздобыла для Вейда немного деньжат. Выпросила у своего женишка как будто для свадебного наряда. Потом Горнер распустил слух о своём успешном деле, пылил деньгами, покрутился в торговых кругах, примелькался. И когда в его состоятельность поверили, я познакомила вас. Конечно, твоего отца не так просто было провести, но у него имелось уязвимое местечко — любимица дочь. Все твои прихоти всегда выполнялись. Рано или поздно, но всегда. Ты сама понимаешь это?..

Медея понимала. Всегда умела повлиять на отца, уговорить, умаслить, выпросить. Только потом в полной мере оценила его любовь. И маменькину. Всей семьи. Её очень любили.

— …Но ты, ухитряясь дурить отца, сама была такой дурочкой, — рассмеялась Тери. — Легковерная и наивная. Верила всему, что я рассказывала тебе о Вейдене…

Это правда. Уже после свадьбы до Меди стало доходить, что она в принципе не знала своего мужа. Что в постели с ней оказался незнакомец. Все, что наплела ей Териона, было ложью или преувеличением. Может, поэтому она не так убивалась по мужу, как по ребёнку?

— …Стоило мне узнать, что тебе нравится в мужчине, как я тут же приписывала это Вейдену. Стоило Вейду заметить твои предпочтения, и он тут же старательно делал так, чтобы тебе нравилось. Игра в четыре руки. Очень удобно. А какие результаты! Ты втюрилась в образ, который мы состряпали. Дурында! — Тери откинулась в кресле и счастливо расхохоталась. — Жаль, что мы не знали точного времени, когда твоя семья согласится на ваш брак, а то бы… Но мне пришлось выходить за настырного старикашку. Но ничего, зато нашлись денежки на покупку каменного цветка. Представляешь, на золото можно поменять многое. Даже Каройдомус, даже здесь — в центре города Встреч. Как подарочек? Понравился? — Териона повернулась и вперилась взглядом в глаза подруги. — Я старалась. Видит небо, как я старалась. И была вознаграждена. Этим, — она провела рукой по шее, украшенной ожерельем Медеи. — Этим, — коснулась серёг её матери. — И этим… — широким жестом обвела комнату.

«Ты пожалеешь о смерти всех моих родных. Ты пожалеешь, клянусь, — пообещала Медея. — Я всегда была против убийства, но твою голову сверну с удовольствием. Вот только выберусь отсюда».

— …А ты как была глупышкой, так и осталась. Припёрлась сюда и стала обвинять бедняжку Вейдена. Да он сам никогда бы не решился на такое. Мягкосердечный, как баран. Мне всё приходится брать в свои руки…

Териона жеманно поправила причёску.

«Как может сочетаться в человеке все это? — дивилась Медея. — Ангельский вид и душа монстра. Почему такое возможно? Это несправедливо. Она должна выглядеть, как горный гоблин: урод внутри, урод снаружи. Чтобы никто не обманывался, глядя в эти наивные глаза».

— …Кстати, не успела тебя спросить: как ты вывела с кожи эти болячки? Врач вашей семьи, который нашёл тебя, говорил, что ты вся покрылась струпьями. Так как? Молчишь… — Териона хихикнула и встала. — Ну ничего, у нас с тобой будет ещё достаточно времени для бесед.

Териона подошла к кровати и подёргала за ленту, свисавшую с потолка — вызывала служанку: по дому были скрыто протянуты шнуры, и когда хозяин дёргал за один конец, в комнате прислуги звенел колокольчик.

«Если придёт кто-то из слуг, служивших при батюшке, то меня узнают и мне помогут», — с надеждой подумала Медея и прислушалась.

Раньше в доме держали только проверенных людей. Отец умел выбирать окружение. Жаль, это не передалось Медее. Она так сглупила. Ближе всего подпустила законченных мерзавцев. И погубила всю семью. Какая же дура она была!

— Теперь можешь падать, — и Тери резко толкнула Медею.

«Больно!» — чуть не вскрикнула Меди, хорошенько приложившись о пол. И обрадовалась. Боль значила, что скоро она возьмёт под контроль своё тело.

— Не будем смущать бедную Марту, прикроем тебя.

И завернула Медею в покрывало, как мясную начинку в блин. Меди сразу лишилась обзора, да и руки теперь были спелёнаты, как у младенца.

— Чего желаете? — поинтересовался тонкий голосок.

Кто-то из служанок явился по требованию хозяйки. Медея старательно прислушалась и с разочарованием поняла, что голос ей незнаком. Таких не было среди прошлой обслуги. Да и имя. Марта? Нет, служанка из новеньких. Плохо.

— Помоги мне вынести это, — Медею пнули в бок. — Живее. Бери за тот конец, — голос Терионы стал таким жёстким. Куда подевался сизый ангелочек?

Медею приподняли… и опустили.

— Тяжело. Может, позвать кого-то из мужчин? — жалобно спросила служанка.

— И когда они придут? Завтра? Не говори глупости и неси! — Тери почти кричала и, судя по звуку, отвесила служанке оплеуху.

— Извините, — всхлипнула несчастная.

Медею снова подняли и на этот раз потащили. Задницей она сосчитала все ступени до первого этажа. Ну хоть так, а могли вообще сбросить с лестницы. Воздух заметно посвежел, и Меди почувствовала влагу, просочившуюся через покрывало.

— Тащи на псарню.

— Зачем? Можно пока оставить здесь, а утром…

— Не задавай глупых вопросов, тащи!..

А она смелая, эта Марта. С таким обращением хозяйки не утратила ещё любопытства.

— …Теперь можешь идти. — Териона тяжело дышала. Бедняжка. Запыхалась от тяжёлой ноши. — Ступай, я тебе сказала! — крикнула гневно. И девушка удалилась. — Идиотка, — зло пробормотала Териона. — Когда-нибудь я прибью эту пигалицу.

За конец покрывала дёрнули. Меди кубарем выкатилась на железный пол псарни. Судя по запаху и тишине, собак тут не было. Куда подевались все отцовские псы?

— Посиди пока здесь. — Дверь большой клетки, куда Териона затащила Медею, захлопнулась, защёлкнулся замок. — А я подожду Вейдена и мы вместе придём навестить тебя. Это будет совсем скоро. Ты не успеешь соскучиться, моя дорогая.

Перед тем, как уйти, Териона послала своей пленнице воздушный поцелуй.

— Дрянь, — Медея наконец выплюнула прядку волос, попавшую ей в рот во время этого странного путешествия. — Ну ничего, я обрею тебя наголо перед тем, как убить. — Сесть получилось не сразу. Движения были рваными, как у пьяницы, и ноги ещё не отошли от волшебной заморозки.

— Кто вы? — спросил тонкий голосок, и из тени вышла девочка.

Совсем юная, лет двенадцать-тринадцать, не больше. Худенькая. В тёмном платье прислуги и огромном белом переднике. На голове несуразный накрахмаленный чепец, делавший служанку похожей на гриб.

— Хозяйка этого дома, — Меди нечего было терять, и она представилась. — Медея Фалин.

— Неправда. Все Фалин умерли.

Судя по выражению лица, в девочке боролись страх и любопытство. Забавная. Из-под белого чепчика в стороны выбились темно-каштановые кудряшки. Такие же непокорные, как их хозяйка. Лицо густо засыпано крупными веснушками, на скуле свежий синяк.

— Как видишь, не все. — Медея подползла к решётке и дёрнула дверцу. Крепко закрыто, без ключа не выбраться. — И это очень не понравилось Терионе. Не знаешь, что она со мной сделала? Почему я не могу шевелиться?

— Уколола брошью, пропитанной ядом полосатой кобры. Он способен парализовать человека на много часов. Только вы быстро опомнились. Другие лежали днями.

— Другие?

Это что тут творится? Для Терионы в порядке вещей измываться так над людьми?

— Прислуга. Она так иногда подшучивала над прислугой.

— Это ужасно! — возмутилась Меди.

— Да уж. Только кому какое до этого дело? — Девочка поправила свой чепец, ниже нахлобучив его на лоб. — Кому не понравились новые правила, те уволились.

— И много таких было? — Неужели Медее не у кого попросить помощи?

— Все, кто работал прежде, — пожала плечами Марта.

— О нет!

Медея уткнулась лбом в прутья. Значит, тут не осталось никого из знакомых. Что дальше?

«Думай! Думай, Меди! Помощи в доме не найдётся. Из клетки самой не выбраться».

Медея лихорадочно оглядывала просторный сарай, в котором вдоль стен выстроились клетки для собак.

Кольцо эльфов! Чуть не забыла про него. Кажется, сейчас самое время звать на помощь!

Медея лихорадочно вытянула из-за пазухи цепочку, на которой болтался большой перстень. Он предназначался мужчине и потому оказался ей велик. Как там говорила Бёрк? Повернуть камень.

Медея осторожно стала прокручивать овальный сердолик. Камень легко поддался и, провернувшись на сто восемьдесят градусов, с тихим щелчком встал обратно в оправу. Так, всё получилось. Это хорошо. Что теперь? Ждать? А если эльф занят? Он же все-таки принц. Может, у него другие неотложные дела. Чем там занимаются по ночам королевские эльфы? Творят наследников? Тогда нужно искать ещё варианты.

— Красивый, — служанка заинтересованно смотрела на перстень в руках пленницы. — Дорогой?

— Думаю, золотого стоит, — повертела колечко Меди. — Или десять золотых, это же эльфийская вещь.

Глаза Марты загорелись неподдельным интересом.

— А я хочу уволиться из этого дома, — вдруг призналась девочка и потёрла синяк. — Уж больно строга хозяйка.

— Давно пора, нельзя терпеть такое отношение к себе, — поддержала Меди.

— Только это легко сказать. А сделать…

— Собирай вещи и уходи. Что сложного? — не поняла сомнений Медея. Или это был намёк?

— Так некуда идти. Я сирота.

— А сюда как попала? Из приюта?

Чем-то эта девочка напоминала Чаруну. Такая же бойкая на язык.

— Не-а, мамка моя всю жизнь работала при Хордуонах. Они хоть и обнищали, но еда всегда водилась. Потом мать померла, а я вот в камеристках теперь у госпожи Терионы.

— Если привыкла с детства к такому… — Медея задумалась. Смогла бы она вот так прислуживать злобной гадине? — Может, эта работа лучше приюта?

— В камеристках терпимо, даже если иногда колотят. Только… господин Вейд уж больно внимательно стал на меня поглядывать. Хозяйка замечает это и бесится. Потому теперь дерётся больнее и чаще. Вот я и решила, что нужно делать ноги. Были бы деньги… — Марта жадно посмотрела на кольцо.

— Я могу обеспечить тебе безбедную жизнь. Пусть не навсегда, но на годы. За помощь.

— Так вы богачка? — Девочка подошла совсем близко к клетке и осмотрело одежду пленницы.

— Я наследница всего состояния Фалин. Как думаешь, я богачка?

— Фалин, — хмыкнула Марта. — Так это доказать ещё надо, а городской судья только вчера у нас обедал. Уж что-что, а умаслить Горнеры умеют. Возможно, с наследством у вас ничего и не получится…

Медея даже не сомневалась, что без посторонней помощи вернуть родовое состояние не выйдет. Но в запасе были эльфы. Принц Рэдариэл.

— Мой… теперешний мужчина богат.

— Состоятельный?

— Очень, — заверила Медея, вспомнив найденную сокровищницу. — А это кольцо я с радостью поменяю на ключ от этой клетки. Сможешь достать?

— Вот уж забудьте, — покачала головой Марта. — Хозяйка забрала его с собой и из рук теперь не выпустит. Нужно позвать кого-то на помощь. За хорошую плату могу сходить к вашему любовнику. Где он поселился?

— На Красном берегу, — Меди взглянула на девушку. — В гостинице у Каменного моста. Он оборотень.

Марта испугалась. Отступила от клетки и осенила себя обережным знаком.

— Ну нет, не пойду я туда. Нам же запрещено. И как вы? С двуликим?

— Ничего он тебе не сделает. Послушай, Марта, поверь мне, — Медея умоляюще посмотрела на девочку сквозь прутья клетки. — Оборотни давно забыли о вражде. А Церус любит меня. Он вылечил меня и щедро заплатит тебе за помощь. Ты сможешь купить себе домик. Собственный дом, представляешь? Только сходи и расскажи ему о том, что со мной случилось.

— Ну не знаю…

Марта сомневалась и, будь постарше, наверняка бы отказалась. Но в девочке было очень много любопытства. История о любви человека и оборотня взбудоражила её воображение, а посулы богатого вознаграждения окончательно прогнали сомнения.

— Если вы пообещаете, — Марта потёрла синяк. — Поклянитесь, что не обманете!

— Клянусь! — жарко пообещала Медея. — Ты не пожалеешь, что помогла мне.

— Тогда… пожалуй, схожу. Как там зовут вашего волка?

— Церус Киф. Он очень добрый. Иди и ничего не бойся. Только прикройся плащом. От любопытных глаз.

— Ну тут вы меня не учите. Я не раз выполняла поручения хозяйки, знаю как пробраться в плохое место незамеченной. Да и на том берегу я уже бывала. Ходила под мост к ведьме-гоблинихе за разными штуками для госпожи.

— Это хорошо, что уже бывала на той стороне, а вот к гоблинихе больше не ходи, — в Медее проснулась её вечная тяга опекать и наставлять. — Вот возьми, — Медея протянула Марте свой носовой платок. — Отдашь Церусу в качестве доказательства своих слов. И поторопись. Я не знаю, что на уме у этой парочки. Позволят ли мне дожить до рассвета.