16. Псарня

Медея дёргала решётку, что было сил. Нет, с этой стороны всё надёжно. Тогда нужно попробовать в другом месте. Возможно, где-то прут плохо припаян или расшатался от времени.

Медея обошла всю свою тюрьму по периметру, проверяя её надёжность. Не так уж и много тут места — всего два шага от стенки до стенки, почти идеальный квадрат. И слабых мест не нашлось.

— Ох, папенька, знал бы ты, что жизнь дочки будет зависеть от этих клеток, купил бы стеклянные, — Медея подпрыгнула и схватилась за верхние прутья.

Тут тоже все очень надёжно. Нет, не выбраться. Меди в отчаянии обхватила себя руками и уставилась на дверцу. Получалось, что самое слабое место — это замок. Нужно сбить его чем-нибудь. Но чем? В доступности ничего тяжёлого не наблюдалось, да и вообще на псарне царил идеальный порядок. Пустые клетки составлены в ряд, инвентарь развешен на стене, ведра стоят стопочками. Даже тюки соломы, предназначавшейся для подстилки, аккуратно расставлены вдоль стен. Слуги что, готовили место к королевскому осмотру? Или это из-за отсутствия тут животных?

При Фалин просторная псарня не была такой чистой. Тут и на конюшне, да и во всех постройках, постоянно царила суета, как в муравейнике, кипела жизнь. Такая же яркая, как кудри детей Фалин. А сейчас? Все казалось мёртвым, как прежние хозяева. Получалось, дом умер вместе с фамилией? Или все погибло уже позже — при Горнере? Кто-то же избавился от собак. Что стало с хозяйскими любимицам? Жужа, Проныра, Пешка… Медея помнила их клички. Всё это так странно… Медее казалось, что Вейд увлечён охотой. Они с папенькой Меди регулярно посещали сборы охотников и несколько раз в месяц носились по лесам большой компанией. Вейд с гордостью хвастался своими трофеями. У Медеи даже был воротник из убитой им лисицы.

А теперь? Чем он хвастается теперь? Тем, что одним махом убил несколько тысяч человек и собственного сына?

Медея забилась в угол клетки и сжалась в комок. Ужасные воспоминания окружили со всех сторон и словно сжимали прутья клетки, душили Медею, суля скорую гибель. Несложно догадаться, что для Горнеров единственное приемлемое решение — убить Медею. Она словно большая кочка на их дороге: если телега наедет на неё на всей скорости, то опрокинется. Возвращение законной наследницы так же с размаху опрокинет их жизнь. Горнеры лишатся всего. И дело даже не в деньгах. Если правда выплывет, то им грозит смертная казнь. Никто не станет терпеть такого. Напустить Красный мор! Болезнь, которая не щадит никого из людей! Выкашивает целые поселения! Да это немыслимо! И непростительно! Хорошо, что та вспышка эпидемии была далеко от городских стен, иначе последствия были бы куда катастрофичнее. Такое устроить мог только ополоумевший негодяй.

Или негодяйка.

Но что Медее делать в этой ситуации? Только ждать помощи, сама она бессильна.

Медея повертела в руках эльфийское кольцо. Повернула камень ещё раз, и ещё. Почему не срабатывает? Где этот прекрасный принц, обещавший явиться по первому требованию? Или он забыл Бёрк? От остроухих этого можно ожидать. Все, кто не относится к их расе, для них… не так значительны.

Словно в ответ на её ожидания дверь псарни отворилась. Как жаль, что внутрь вошли не спасители, а враги.

— Дорогая Медея, — явился Вейд Горнер собственной персоной.

Посмотрите какой красавец: грудь колесом, голова гордо поднята. Одет богато, даже слишком. Бледно-синий жакет очень шёл ему, подчёркивал и стать, и голубые глаза. Высокие сапоги из тонкой замши, украшенный драгоценными камнями пояс и все эти кольца на пальцах. Да на нем побрякушек больше, чем на жёнушке, шедшей рядом. Куда это он так вырядился? Или теперь всегда так ходит?

А на поясе меч, и заряженный арбалет на плече. Тоже часть образа? Что-то не очень вписывается.

— Любимая, не могу высказать, как рад видеть тебя. Снова. — Вейд отвесил пленнице шутовской поклон.

— Не называй её так, — Териона зло толкнула в бок своего мужа.

«Нашего общего мужа», — нервно хихикнула Медея и поднялась с пола.

Вейд не особо обратил внимания на упрёк жены, только чуть сморщил нос, будто услышал комариный писк. Так-так-так, а голубки не очень-то сладко воркуют меж собой. Вон как хрупкую красавицу взбесил его тон.

— И ты в добром здравии, надо же!

— И по-прежнему красива.

Вейд вгляделся в лицо пленницы и жадно облизнулся. Хотел съесть? Или вспомнил их ночи? Что-то он не так жарко смотрит на свою нынешнюю половину. Неужели успела приесться? Или в сравнении с ней Медея выигрывает? Сейчас, став двуликой, она полна сил и свежести. Да, пожалуй, она похорошела и стала привлекательнее Терионы раз в сто.

— Говорят, что красива, — Медея попыталась изобразить безразличие к его словам.

А в душе поднималась волна отвращения. Как можно было влюбиться в него? Он же отвратителен. Сразу видно, что на псарню явился истинный кобель, какого в собачьем племени ещё поискать. Меди даже обрадовалась, что их разделяет решётка, что Вейд не сможет дотянуться, дотронуться до неё своими наглыми ручонками.

— Врут, — фыркнула Териона. — Обычная смазливая мордашка, — ей сильно претило, что муженёк отпускает комплименты другой.

— Ну куда мне до благородства рыбачки? — Меди тоже могла жалить.

— Неизвестно ещё, от кого ты произошла, — прошипела Тери. — Поломойка? Вот кого мог подцепить первый из Фалин. Или вообще шлюху из притона.

— Но уж точно не убийцу тысяч невинных. Такого дерьма в моей крови нет, — Медея нагло заулыбалась. Ей и вправду доставляло удовольствие видеть, как задёргалась Тери.

— Ты что ей рассказала? — Вейд повернулся и вперился в жену.

— Ну-у-у немного, — взгляд Терионы трусливо заметался по комнате. Так бывает, когда преступника припирают к стенке.

— Она рассказала мне всё! — сложив руки на груди, сдала предательницу-подругу Медея. — Всё выложила, до последней мелочи.

— Я думала, она спит, — соврала Териона. — Подумала, что под действием яда будет молчать до самой смерти. Кстати, почему это ты так быстро проснулась?

— Наверное, яд в твоей булавке заканчивается, — пожала плечами Медея. Она не собиралась выдавать им свои тайны.

— Он не мог закончиться, это зачарованный амулет, — Териона подошла к клетке.

Медея отступила в сторону, подальше от бывшей подруженьки. Не хватало ещё, чтобы она снова уколола её. Этого больше не будет, Меди скорее отгрызёт её руку.

— Жаль, что ты так быстро отмерла, — зевнул Вейд. — Хотел бы развлечься напоследок, пока не можешь сопротивляться.

— Вейд?! — обиженно рявкнула Териона.

— Я шучу, милая. Ты ведь знаешь, что я люблю только тебя, — он подошёл и, обняв жену за тонкую талию, страстно поцеловал.

Медею от вида этих слюнявых лобызаний затошнило. Фу-у-у! Это как минимум неприлично, как максимум мерзко. Наблюдать за этой парочкой не было сил, и Меди отвернулась. Как она могла с ним вот так же? Хотя нет, он был другим тогда. Не таким самодовольным, сальным. И был трезвым. Раньше Вейден не позволял себе напиваться до такой степени.

Медея не сразу поняла, что бывший муж сильно пьян. Его выдали слащавая неестественная улыбочка и шаткая походка. А потом долетел и запах вина. Чтобы дойти до такого состояния, здоровому мужчине нужно выпить не одну бутылку. И Вейд, было видно, прикладывался к алкоголю регулярно.

Хоть дорогая одежда и прикрывала недостатки тела, Меди сумела разглядеть и раздавшиеся бока, и животик. Одутловатое лицо окончательно подтвердило её подозрение: он спился. Алкоголь стал неотъемлемой частью Вейда Горнера. Значит, всё-таки переживал. Страшный поступок оставил на нем свой след. Может, Вейд видел кошмары? Такие же, какие мучили её? Меди от всей души пожелала, чтобы так и было. Пусть он тоже страдает, осознает, что натворил. И жалеет об этом, глядя на свою новую жёнушку.

— А тебе идут штаны, — хохотнул Вейд.

Они закончили целоваться? Медея повернулась и увидела, что Вейд утирает обслюнявленный рот.

— У тебя такая соблазнительная задница, почему я раньше не замечал?

— Потому-то она была в юбке, — пояснила Тери.

— Нет, всё потому, что он осёл, — поправила Медея. — Ты вообще многого не замечал. Например, что рядом притаилась змея и травит тебя своим ядом.

— Змея? — довольный таким сравнением, Вейден засмеялся.

— А ещё раньше была заносчивая дура! — выкрикнула в отместку Тери.

Девушки уставились друг на друга, сжав кулаки. Вот сейчас решётки были лишними. Медее хотелось вцепиться в эти серебристые локоны и как следует шваркнуть Териону личиком о пол. Так, чтобы навсегда изуродовать тонкий профиль. И чтобы кровь по всей псарне.

Меди кровожадно улыбнулась. Так, что в глазах её тюремщицы появился страх. Кажется, она разглядела блеснувшую желтизну в глазах Медеи.

Спокойно. Не нужно выдавать себя раньше времени. Не нужно давать им повод убить её. Если они поймут, что в клетке оборотень, сразу убьют. Да ещё расскажут всем, что в дом пробрался двуликий, и тогда новой распри между народами не миновать. Нужно сидеть тихо и ждать подмоги. Она должна появиться. Церус! Рэдариэл! Где эти великие воители, одолевшие полчища гоблинов? Её будет сегодня кто-нибудь защищать?

Словно в ответ на возмущённую мольбу Медеи у дальней стены псарни засветился круг. Сначала маленький, размером с кулак, он стал увеличиваться, пока не вытянулся в человеческий рост.

— Что это? — спросила испуганно Териона и отступила за спину мужа.

— Эльфийский портал, — спокойно ответила Меди и довольно сложила руки на груди. — Наконец-то! Ко мне помощь подоспела.

— Бёрк? — в светлое окно шагнул эльф.

О небо, как же он красив! Медея успела позабыть, как завораживающе притягателен эльфийский принц. Само совершенство. Белый костюм, вышитый серебром, хитро сплетённый из тонких платиновых веточек венец. И волосы! Это ещё одна драгоценность, истинное украшение. Серебристые, переливающиеся. Не оторвать взгляда.

На фоне эльфа Вейд сильно потускнел.

— Её тут нет! — крикнула Медея. — Только я! И мне нужна помощь!

— Медея? — Рэдариэл узнал её. Даже такую, изменившуюся. — Ты стала…

— Да! — перебила его, чтобы не произнёс сакральное слово «оборотень». — Я тоже изменилась, как Бёрк, — и кивнула в сторону своих врагов, замерших от удивления.

Он должен догадаться, что в присутствии посторонних не стоит кричать об истинных переменах её тела.

— Какие у тебя знакомства, — Териона с завистью оглядывала эльфа. — Думаешь, он захочет тебе помочь?

— В чём? — принц брезгливо оглядывал место, куда перенёс его портал. — Что здесь происходит? Где я вообще нахожусь?

— Город Встреч. Тут… ничего такого, — усмехнулся Вейден. Он был по-прежнему спокоен и уверен в себе. Думал, что эльфа не заинтересует судьба человеческой девушки. — Дела семейные. Мы почти закончили. Так что не задерживаем, — низко поклонился эльфу.

— Дала семейные? — Рэдариэл вздёрнул бровь. Кажется, нахальство человека вывело его из себя. — Поэтому девушка в клетке? Так принято у вас в семье?

— Она провинилась, — стал оправдываться Вейд.

— Неправда! Не слушай его. Всё, что он скажет — ложь! — возразила Медея.

— Ну конечно, жена моя, — закатил глаза Вейд — Она гулящая, — представил Медею эльфу. — Сбежала с любовником много лет назад, а я думал, что умерла.

— Ты на это надеялся, — зло огрызнулась Меди.

— Горевал, конечно, но жизнь продолжается. Теперь я женился во второй раз…

— Горевал целый месяц, — вставила едко Медея. — Как ты, бедняжка, не загнулся от тоски? Хорошо, что рядом была утешительница.

— …вот на этой прекрасной леди, — продолжил Вейд и нежно поцеловал руку Терионе. — И вдруг посмотрите кто явился! — он театрально развёл руки.

Шут, цирковой клоун — вот кто Вейд Горнер.

— Она угрожала нам, шантажировала. А когда мы отказались платить, напала на меня, — поддержала версию мужа Териона. — Поэтому пришлось посадить её в клетку. Она опасна.

— Утром мы обратимся к судье и решим этот вопрос в рамках закона, — решив показать, что у него всё под контролем, Вейд похлопал принца по плечу.

Эльф, которого обдало перегаром, недовольно скривился и сбросил со своего плеча наглую руку. Прошёл к клетке с Медеей.

— И где же она пропадала все эти годы? Вы узнавали? Разыскивали? — внимательно посмотрел на Вейдена.

— Нет. Говорю же, думал, что умерла.

— Желал, чтобы умерла, — поправила Медея.

На глаза девушки навернулись слезы. От грязи, что лилась на неё, от отчаяния и страха. Ведь по лицу Рэдариэла было совершенно непонятно, заинтересован он спасти её или нет. Он все-таки принц и далёк от человеческой суеты. А вдруг его волнует только судьба Бёрк?

— Может, стоило поискать? Например, в обители проклятых? — взгляд принца невидяще прошёлся по Вейдену, Терионе и остановился на Медее. — Обычно всех морных девок свозят туда. Это ведь с Красным мором загуляла ваша супруга?

— С чего вы взяли? На ней же нет… признаков, — слишком весело воскликнула Териона.

— Да, — закивал Вейден. — Говорят, проклятые ужасно изуродованы. Страшно глянуть.

— Преувеличивают, — улыбнулся эльф, и комнату словно озарило солнечным лучом. — Меди и с метками мора была очень мила, а сейчас… — он протянул руку через прутья, взял ладонь Медеи и, чуть склонившись, поцеловал. — Сейчас ты просто прекрасна.

— Спасибо, — смущённо пробормотала Меди.

Она была ошарашена таким вниманием.

— Хочу признаться тебе, прекрасная Медея, я, кажется, испытываю любовную тягу ко всем перерождённым дамам.

— Это… лестно мне, — щеки Медеи залились пунцовым румянцем.

— Ну-ка отойди от неё, остроухий! — грозно прорычали от дверей псарни.

— Церус?! — разом воскликнули Медея и Рэдариэл.

Она радостно, а принц удивлённо.

— Так это он — твой избранник? — лукаво улыбаясь, эльф отпустил руку девушки.

— Это моя пара, — Церус оглядывался и принюхивался.

— И ты тоже пришёл спасать мою жёнушку? — захохотал Вейд. — Вот это девка! Она сегодня просто нарасхват!

— Слишком много мужчин, — завистливо прошипела Териона. — Слишком много поклонников у тебя, Фалин. Живых.

Тери незаметно подкралась к эльфу и встала за его спиной, так что Медее не было видно, что она делает. Только по замершему лицу принца поняла, что эльфы тоже восприимчивы к яду полосатой кобры.

— О нет, она обездвижила его! — истошно закричала Медея, вцепившись в прутья клетки. — Церус, осторожно! У неё булавка с ядом! Смотри, чтобы не уколола тебя!

Пока она старалась предупредить Церуса, Териона повернулась к Вейду и подала ему беззвучный сигнал. Он сразу понял намёк и вскинул арбалет.

Оборотень, полностью увлечённый Медеей, только краем глаза успел заметить летящий в него болт. Не успел увернуться, только немного отпрянул в сторону. Короткая стрела пропорола правое плечо и засела в нем по самый хвостовик.

— Да не в него! — Териона побежала к мужу. — Уничтожь проблему! — она выхватила у Вейда арбалет и стрелы. Сама принялась заряжать оружие.

— Ублюдок, — сплюнул Церус и выхватил меч. — Я отрублю твою тупую голову и насажу её на пику над городскими воротами. Это отобьёт у остальных людишек желание убивать беззащитных.

— Сначала попробуй справиться со мной.

Вейд неспроста был так уверен в себе. Фехтование входило в список его любимых увлечений. В их городе каждый умевший держать в руках оружие хоть раз пробовал одолеть Гарнера. И проигрывал. В городе Встреч Вейд был абсолютным чемпионом в состязаниях на мечах. А сейчас у него было весомое преимущество — противник ранен в правую руку.

Мечи скрестились, оглушив присутствующих звоном железа.

— Ты идиот, — оскалился Церус на соперника.

Ревность распалила в нем неприязнь, и сейчас двуликий намеревался навсегда покончить с эти человеком. Конечно, можно перекинуться в боевую форму, и тогда он сможет голыми руками разорвать человечишку на куски, но… Меди. Он не хотел выставлять себя варваром перед ней. Она ведь не привыкла к его боевому виду. Медея — нежный цветочек, привыкший к условностям. И Церус готов показать себя с лучшей стороны. Оборотни тоже могут быть воспитанными. Он будет сражаться за неё как человек. На мечах.

Боль доставляла неудобства, железная стрела мешала мышцам работать как нужно, но Церус ведь был оборотнем, на его стороне сила, скорость, а ещё злость. И почти сразу он стал побеждать. С радостью наблюдал, как вытягивается в растерянности лицо противника. Что не так? Встретил соперника сильнее себя?

Медея с волнением наблюдала за двумя мужчинами, скрестившими оружие. Одного она когда-то любила, а второго… любила сейчас? Сердце радостно отозвалось на это слово. Подтверждало, что так и есть. Но разве возможно полюбить так быстро? Они совсем недавно познакомились. Безусловно, их отношения были пропитаны страстью, да ещё какой! Но разве этого достаточно?

Меди испуганно воскликнула, когда меч Вейда задел стрелу, торчавшую из плеча Церуса. Оборотень зло охнул и стал наступать на Горнера с ещё большим усердием.

«Он нежен, заботлив, даже сверх меры, невероятно красив и выполнил твоё сумашедше желание, — обратилась к себе Медея. — Поехал сюда, к людям, и сейчас рискует своей жизнью, сражаясь за тебя. Ты считаешь, что этого мало, чтобы полюбить его?»

Зажмурилась, когда меч чуть не рассёк Вейду грудь. Горнер испугался и взвизгнул, как женщина. Видно, что у него иссякла алкогольная бравада, и на смену ей пришло желание сбежать отсюда. Потому что он трус. И, как выяснилось, всегда им был.

Как же они непохожи, эти мужчины. Такие разные, но оба по-своему привлекательны. Церус крупный, гибкий, хищный. С мечом и залитый кровью он выглядел особо опасным. Вейд… он позёр. И теперь, рядом с истинным мужчиной, все напускное стало видно как на ладони. Не так ловок, не так умён. И гадок ей. Если бы нужно было выбирать сейчас, она бы не стала и думать.

«Церус, — кивнула Медея, сделав свой выбор. — Только он. Навсегда».

Ещё бы им выбраться из этой передряги.

— Идиот и слабак, — Цер рубанул так, что Вейд с трудом ушёл от удара.

Глаза двуликого от злости налились золотом, зрачки сузились и вертикально перечертили глаза.

— Ты… ты… — загнанный быстрым темпом битвы Вейд тяжело дышал. — Ты — оборотень?! — истерично закричал Горнер.

— Оборотень? — переспросила Териона. Кажется, у неё наконец получилось зарядить арбалет. — Тогда это ни к чему нам, железом его не возьмёшь.

Отложив в сторону оружие, она схватила лампу, которую принесла с собой. Такая хрупкая и решительная. Её хладнокровию позавидовал бы даже бывалый воин.

— Осторожно, Церус! — закричала Медея и, схватившись за прутья, затрясла их с новой силой. — Она сзади! Берегись!

Церус оглянулся на мгновение и заметил крадущуюся к нему девушку. Он выхватил кинжал и хотел метнуть, но не решился. Убивать самку, пусть и сражавшуюся на стороне врага, не в его характере. Просто будет держать её на расстоянии. Повернул руку с кинжалом так, чтобы девушка не смогла подкрасться. От двух врагов отбиваться было сложнее, и рана мешала, но он продолжил теснить Вейда к стене из соломенных тюков. Когда упрётся в неё спиной, отступать будет некуда, и Цер с ним покончит.

Такой вариант предвидела и Териона, и он её не устраивал. Подобравшись вплотную к сражавшимся мужчинам, она выбрала подходящий момент и метко кинула в спину двуликого зажжённую лампу. Та была доверху наполнена особым маслом. Оно не коптило и не тухло даже от сильных порывов ветра.

— Поджарим оборотня, — Териона зло захохотала, когда пламя в один момент объяло всё тело Церуса.

Двуликий взвыл, уронил меч и покатился по полу, пытаясь сбить пламя. От брызг масла загорелась солома, и пламя сразу перекинулось на деревянные стены, поползло на потолок.

— Церус! — истошно закричала Медея. — Церус, нет! Беги! На улицу, к реке.

Взмыленный сражением Вейд усмехнулся и, пошатываясь, занёс меч, чтобы добить метавшегося по полу противника.

— Ненужно, — остановила его Териона. — Ты не сможешь ему навредить, он же оборотень. Их калечит только огонь и серебро.

— Какая ты у меня умная, а я не сообразил, — Вейд обнял Тери и устало почти повис на жене. Закашлялся от дыма, наполнявшего псарню.

— Лучше поспешим отсюда, огонь сделает всё за нас, — Териона потащила мужа к выходу, но вдруг опомнилась. — Иди, а я… кое-что нужно доделать. — Толкнула Вейда вперёд, а сама подняла с пола заряженный арбалет и направила его на Медею. — Это всё из-за тебя, дрянь, — и спустила курок.

Медея, скорчившись на полу, с ужасом смотрела на мучениями Церуса. Она совсем не обратила внимания на парочку у входа. И стрелу, что летела в нее, тоже не видела. Но Церус, хоть и катался по полу, сбивая огонь, не выпускал противника из поля зрения. Он заметил угрозу для любимой и бросился вперёд. На прыжок ушли последние силы. Тело просто полетело вперёд по заданной траектории. Оборотень даже не задумался, в какую его часть попадёт острое железо. Только хотел закрыть от него своё сокровище. Свою пару.

— Не-е-е-ет! — завизжала Медея, когда отброшенное стрелой тело оборотня ударилось о решётки её клетки. — Церус! Церус!

Она схватила его за плечи, на которых ещё горела кожа. Пальцы Меди, вымазанные в остатках масла, тоже запылали.

— Не попала, — разочарованно вздохнула Териона. — Жаль.

Отбросив в сторону арбалет, она пошла к дверям, где её ждал Вейд. Перезаряжать оружие не было времени. Да и зачем? Огонь быстро сделает всю грязную работу. Пожар был как нельзя кстати для них. Одним махом решатся все проблемы и с наследницей, и с оборотнем, и с этом эльфом, откуда-то взявшимся в их псарне.

Входные двери захлопнулись за Гарнерами. Судя по скрежету, снаружи задвинули засов, обрекая пленников на страшную смерть.

— Церус, — Меди торопливо сняла с себя рубашку, вытерла руки и стала тушить на оборотне огонь.

Масло, что поддерживало пламя, почти выгорело, но тело оборотня уже покрылось черной коркой. Из Церуса торчали две стрелы. Одна, что повредила плечо, и вторая, предназначенная ей. Эта попала в грудь, почти в самый центр. Возможно, пробила сердце. Но Церус все ещё дышал. Он был жив. Надолго ли?

— Очнись, любимый. Церус! — Медея рыдала и кашляла, задыхаясь от едкого дыма. — Пожалуйста… — сбив последний язычок пламени на его коже, она в изнеможении упала на пол. — Всё бесполезно, — Медея сдалась и просто смотрела на красное зарево, окружившее их со всех сторон.

Деревянное строение было уже полностью объято пламенем. Жар невыносимый. Стены трещали, с потолка падали горячие доски. Одна угодила в эльфа, стоявшего у клетки. Бедняга покачнулся и как каменная статуя свалился на бок. Его одежда задымилась.

— Я люблю тебя, — почему-то для Медеи было очень важно признаться в этом Церусу. — Я люблю тебя, слышишь?

Да, так будет правильно, открыть ему свои чувства перед смертью.

Медея надеялась, что он слышит её. Прижалась к решётке и притянула к себе его голову.

— Я. Люблю. Тебя, — и поцеловала опалённые губы.