17. Спасение

— Правда любишь? — чуть слышно прошептал Церус. — Повтори ещё.

— Ты жив! — радостно воскликнула Медея. — Церус! — и принялась целовать его.

— Оборотня не так легко убить, — улыбнулся Цер и с трудом приоткрыл глаза. Его лицо было обезображено, кожа превратилась в обожжённую корку.

— Так ты что же, притворялся мёртвым? Чтобы я тебя пожалела?

— Нет, я не нарочно, — он со стоном пошевелил руками. — Действительно был в отключке. Сейчас регенерация немного восстановила мои силы. — Церус привстал, опираясь на руки, и закашлялся. На губах выступила кровь. Кроме сгоревшей шкуры и повреждённой руки у него было ещё и пробитое лёгкое. — Кажется, мне нужен лекарь.

— Нам нужно уходить отсюда немедленно, Церус! Сбей замок, — Медея видела, с каким трудом двуликий поднимается на ноги, но сидя в клетке помочь ему не могла. — Найди что-нибудь… палку или, может, метлу? — указала на инвентарь, висевший на стене. — Что угодно, только сбей замок, чтобы я могла выбраться отсюда. Пожалуйста, побыстрее!

— Один момент. — Церус оглядел себя и скривился, поняв, в каком плачевном состоянии находится. — Только не пугайся, хорошо?

Кажется, он не собирался искать инструменты для взлома. Задумал что-то другое.

И точно! Тело Церуса, оплыв дымкой, быстро изменилось. То чудовище, что Медея видела у реки, при первой их встрече… оно было довольно милым по сравнению с полной боевой формой. Мышцы, покрытые шерстью, огромные руки-лапы, длинные черные когти, здоровенные клыки. Это существо лишь отдалённо походило на волка или человека. Огромный гибрид, созданный природой, чтобы убивать.

— О небеса, — ошеломлённо прошептала Меди и заворожённо уставилась на громадину.

О её Церусе напоминали только хвостовики стрел, торчавшие из лохматого тела.

Да, такому зверю не нужна палка или лом: один удар когтистой лапы — и замок слетел.

— Ого! — Меди радостно хлопнула в ладоши. — Теперь бежим!

Медея резко встала и сразу пошатнулась от нехватки воздуха. Сидя на полу, дышать было легче. Из-за огненного жара, пышущего от потолка, волосы на голове девушки начали дымиться. До двери, что отделяла её с Церусом от свободы, нужно ещё добраться. Медею охватила паника.

— Обе-ер-р-рнись, — прорычал двуликий. Звериная пасть выговаривала слова нечётко, и Меди не сразу поняла, что он хотел от неё. — Во-о-олк! — раздражённо взвыл Церус.

Вторая ипостась! Точно! Волчица же сильнее, выносливей и ниже ростом. Как там нужно делать? Представить себя оборотнем. Меди сосредоточилась на образе волчицы и не сразу поняла, что стоит уже на четырёх лапах.

— У-у-хо-ди-и-и, — взвыл Церус и указал ей на выход из псарни.

Меди толкнулась в решетчатую дверь клетки и легко открыла её. Радостно взвизгнув, выскочила из своей тюрьмы и бросилась к выходу. А что с Церус? Где её любимый? Медея обернулась.

Он спасал принца. Взвалил на себя эльфа, сразу сгорбился от его веса и упадка собственных сил. Бедняга, от ран он еле стоял на ногах. Пошатываясь и недовольно рыча, Церус пошёл за волчицей. Она уже ждала у выхода. Встала на задние лапы и толкнула двери. Тщетно. Их заперли. Зло взвыла, заскребла когтями по доскам, что не пускали наружу. Но её лапы не настолько сильны, коготочки не могли процарапать преграду. И зубы тут не справятся. Будь она одна, погибла бы.

— Убь-ю-ю-ю, — разъярённо взвыл Церус, видя, как пара бьётся в попытке выбраться.

Медная шкурка любимой покрылась подпалинами от падавших сверху искр. Конечно, угроза предназначалась не её. Обидчикам, что обрекли их на смерть.

— Ото-о-ойди-и-и, — прорычал волчице и левым плечом, то на котором висел эльф, выбил двери.

Легко. Вот это силища!

Кажется, принц немного пострадал от этого манёвра, возможно, ему даже что-то поломали. Бедный Рэдариэл. Медея мысленно пожелала эльфу благоразумия, когда очнётся. Чтобы он понимал необходимость такого обращения и был благодарен за спасение. Иначе… Рэдариэл превратит их с Церусом во что-нибудь нехорошее. В жаб, например, или кровавое месиво. Мало ли какое колдовство припасено у остроухого.

Выход был свободен. Оборотни вывалились из него одновременно и отбежали от пылающего сарая. Воздух! Свежий, прохладный, ночной воздух! И тёмное небо с пятнышками звёзд. Свобода! Медея ликующе заскулила, задышала полной грудью. Благодарно лизнула ногу своего спасителя и упала на клумбу. Словно несмышлёный щенок, стала кувыркаться по ней, сминая траву и радостно помахивая хвостом. Они живы! Это же просто чудо! С восторгом клацнула зубами, случайно схватила какой-то цветок. Фу, горький.

— Ту-у-да, — прорычали ей сзади и…

Церус что… дал её пинка? Увесистого такого, что неудивительно с такими-то размерами лап.

Рыжая волчица оглянулась и недовольно рыкнула на огромного зверя. Что он себе позволяет? Нельзя было просто окликнуть? Решил, что если спас, может ноги об неё теперь вытирать? Пригнула голову к траве и, обиженно зарычала.

— Ту-у-у-да, — оскалился он в ответ оборотень, показывая на ворота.

Дверь в них была искорёжена и выбита из пазов. Вот как он вошёл в особняк — разломал кованую калитку. Ну и силища. Меди уважительно тявкнула на своего спасителя.

— Ле-е-екарь, — прорычал он.

Точно, как она могла забыть? Видно, свежий воздух затмил разум. Это ей хорошо и весело, а Церус страдает от ран. Скорее вперёд! Побежала к выходу, беспокойно оглядываясь на Церуса. Хватит ему сил дойти?

Великан потопал следом за ней, лапой похлопывая перекинутого через плечо эльфа. Так тушил тлеющий на принце костюм.

Бедный принц! Меди надеялась, что у эльфов хорошая регенерация, иначе на теле Рэдариэла останутся шрамы от ожогов.

За оградой особняка уже толпились люди. Они суетились, как растревоженные пчелы.

— Оборотень! — завизжала самая близкая к воротам тётка, увидев странную компанию, вышедшую из особняка.

— Оборотни! — подхватили другие голоса.

И как узнали? Должно быть по хвостам.

Люди в страхе шарахнулись в стороны.

— Убийцы! — вырешал тонкий голос из толпы.

Ну вот, начинается.

— Людоеды! — кричали зеваки с вёдрами, прибежавшие тушить пожар.

К счастью, никто не захватил с собой оружие.

— Поджигатели!

Конечно, если рядом оборотень, то можно валить все обвинения на него.

— Не-е-ет, — обиженно пророкотал огромный зверь, шедший на двух ногах.

Но его рычание мало кто разобрал.

Меди, бежавшая рядом с Церусом испугалась. Вот сейчас возьмут и начнут стрелять в них из арбалетов. Но от любимого не отступила. Рычала, защищая своего великана. Была готова кинуться за него в бой. Как хорошо, что мост на Красный берег совсем рядом, и воевать не пришлось. Не слишком грозные они противники. Церус тяжело ранен, Медея не до конца освоившая новое тело, и обездвиженный эльф.

Торопливо ступили на мост, нейтральная полоса, соединявшей две половины города. Тут никто не посмеет напасть на них — нельзя.

— Ле-е-екарь, — прорычал Церус, указывая на двухэтажный дом.

На вывеске нарисована пробирка с красной жидкостью, ножницы и иголка. «Лечение ран» гласила надпись. То, что сейчас нужно. Оборотень настойчиво забарабанил в дверь. Так усердно, что она едва удержалась на петлях.

— Иду! — закричали в ответ. — Не нужно так сильно бить мою дверь, она и так очень пострадала за годы своего служения.

Замок щёлкнул, и дверь распахнулась.

— Тролль! — радостно воскликнула Медея, вернув себе привычную форму.

— Да, я тролль, — не стал отпираться и признал очевидный факт старенький лекарь.

Он был намного старше дядюшки Варди. Весь седой, сморщенный и немного другой: уши короче и шире и нет татуировок, зато пятнистые, серо-белые. Глазки такие маленькие, что не видны из-под нависших кустистых бровей. Короткие усы переходят в седую козлиную бородку. Одет в белый балахон и длинный колпак с кисточкой — старичок спал, когда они стали ломиться в его дом.

— Позвольте представиться. Свид Родок, тролль-врачеватель, — лекарь поклонился и махнул хвостом. — А вы? — он выудил откуда-то маленькие круглые очки и, протерев стекла о подол своего одеяния, нацепил их на нос. — Оборотень! — радостно взвизгнул, рассмотрев Церуса. — Давненько, давненько не вида вашего брата! Сначала решил, что ко мне ломятся орки.

— По-о-о-мощь, — прорычал Церус и указал на стрелы.

Ему было не до знакомств, силы покидали тело.

— О! Раны, — тролль пальцем пошатал стрелу, от чего оборотень взвизгнул. — Моя специализация. Прошу ко мне в лечебницу, — отойдя в сторону, он указал на вход.

Церус, осматриваясь по сторонам, боязливо вошел в дом. Ох и не любил он такие места. Эти лекари… еще напутает чего. Отрежет вместо стрелы хвост. Но самому не справиться — не хватит духу вырвать глубоко засевшее железо, придётся довериться этому душегубу.

— А это что за чучело? — прищурившись, тролль уставился сквозь толстые стекла очков на висевшего вниз головой Рэдариэла. Обгоревшие взлохмаченные волосы не давали возможности рассмотреть лицо принца. — Или это дама? — приподнял он некогда серебристую прядь. Сейчас она была грязно-серая от копоти.

— Это принц, — нервно хихикнула Медея. — Эльфийский.

— О! — восторженно охнул тролль. — Эта ночь полна сюрпризов! Ступайте сразу на второй этаж, — сказал Церусу и обратился к Медее: — А вы, юная леди, тоже нуждаетесь в моей помощи?

— Пожалуй, нет. — Меди оглядела себя. Обожжены у неё были только пальцы, и то после оборота на них уже появилась новая розовая кожица. — Я лишь сопровождаю своего…

— Пару, — понятливо кивнул тролль. — Тогда проходите и вы, — и её бережно подтолкнули внутрь.

Дверь закрылась, засов задвинулся, чтобы никто из страждущих не смог помешать лечению.

Посреди просторного холла, сильно пахнущего спиртовыми настойками и травами, возвышалась лестница. Церус уже поднимался по ней. Медленно, с одышкой. У него снова пошла изо рта кровь, и на деревянных ступеньках оставались красные капли.

— Арбалетный болт? — уточнил у Медеи тролль.

— Да. Два болта, — из-за очков лекаря Меди сомневалась в ясности его зрения.

— Пробито легкое, но сердце не задето, иначе не смог бы ходить.

— Вы много знаете о оборотнях? — с любопытством посмотрела на старичка Медея. Для города Встреч, запас сведений такого рода не очень нужен.

— Я опытный врачеватель и постоянно пополняю свои знания, — гордо заверил Свид Родок. — Для этого специально отправился на последнюю войну с гоблинами. Признаться, до этого никогда не имел дело с двуликими, а там, — тролль радостно закатил глаза, — было столько материала для исследований. Конечно, оборотни неохотно обращаются к лекарям, очень уж самостоятельные, но и мне нашлась работа. Так что не волнуйтесь, деточка, он в надёжных руках.

Поднявшись по лестнице, Медея оказалась в широкой комнате, занимавшей весь второй этаж. Тут стояли кушетки, огороженные ширмами, рукомойники, множество шкафов с пробирками и микстурами, столики на колёсиках, накрытые белыми салфетками. Серьёзная лекарня, а по виду снаружи и не скажешь. Дом как дом.

— Сначала займёмся эльфом, — потирая руки, сказал тролль и указал на кушетку. — Давайте его сюда. Тоже стрела? Где она?

Низко наклонившись, он стал ощупывать поджаренного принца.

— Нет, это не стрела. Яд полосатой кобры, — пояснила Медея.

— Зачем же он его выпил? Разве не понимал последствий? Паралич мог затянуться на несколько дней, — тролль осуждающе покачал головой. — Я считал эльфов умным народом.

— Он его не пил, его укололи. На нас напали, — сбивчиво объяснила Медея. — Люди.

— Странно-странно… — тролль, оставив эльфа и бормоча себе под нос, пошёл к окнам.

— Мы тоже не думали, что такое возможно, — вздохнула Меди.

— Нет, я не про это. Что пытались сжечь оборотней, как раз вполне ожидаемо, — тролль начал одно за другим открывать окна. — Странно, что отравили эльфа. Человеки очень подвержены их обаянию, ни разу не видел такого варварства. Ещё и принц... надеюсь, меня ждёт только награда. Очень мстительный народ эти эльфы, знаете ли, — бормотал тролль, высунувшись в окно.

Наверное, врачеватель решил проветрить комнату, быстро пропитавшуюся вонью обожжённой плоти.

— Вот так-то лучше, — тролль жадно вдыхал свежий воздух. — А то вся лекарня месяц будет смердеть горелой псиной. Извините, — улыбнулся Церусу.

— Пф-ф-ф, — фыркнул двуликий и улёгся на свободную кушетку.

Прикрыл глаза. Видно было, что держался из последних сил.

— А теперь приступим к лечению, — тролль юркнул к шкафчикам и зазвенел пузырёчками.

Он что-то смешивал, переливал, досыпал и, не переставая, бормотал непонятные слова. Медея узнала древний язык, мёртвое наречие, на котором изъясняются только люди из медицины, причём всех народов и на обеих берегах. Когда-то и её заставили выучить множество терминов — это входило в общий курс девичьего образования. Будущая жена и мать должна хотя бы отдалённо понимать, что говорит врач. Да и бабуля настаивала. Твердила, что все девочки Фалин должны знать названия трав на медицинском языке.

«Зерна дудалы, сок крапивы, яд семедолы», — угадывала Медея подзабытые слова.

Работа врачевателя всегда напоминала ей колдовское таинство. Вот и тролль сейчас походил на пещерного друида. Будто готовил не противоядие, а волшебное зелье.

— Готово! — Свид Родок гордо поднял мерный стаканчик, наполненный бурой субстанцией.

— Точно поможет? — с затаённым дыханием Медея следила, как тролль вливал противоядие эльфу в рот. Лекарь убрал пустую мензурку и взяв эльфа за подбородок, потряс его голову из стороны в сторону.

— Должно… — не очень уверенно ответил тролль. — Эй! — он неучтиво похлопал Рэдариэла по щекам. — Просыпайтесь, Ваше Высочество!

В стеклянных глазах принца затеплилась жизнь, он моргнул. Раз, другой. Потом сморщил нос и громко чихнул.

— Дудала, — скривившись, простонал эльф и с трудом глотнул.

Из его глаз выкатились две крупные слезинки.

— Да, гадость ещё та, — кивнул тролль. — Но что поделать? — развёл руки. — Основной компонент. Уж больно сильным ядом вас отравили.

— Мерзавцы, — эльф повернулся на бок и сжался в комочек.

Казалось, сейчас заплачет от обиды. «Такой красивый и ранимый, — сочувственно вздохнула Медея. — Наверняка больше никогда не явится на зов оборотня».

Медея мысленно помолилась, чтобы впредь эльфийская помощь ей не понадобилась.

— А теперь приступим к основной работе, — сразу забыв о принце, тролль направился к двуликому. — Это придётся вырезать, — указал на стрелу в центре груди Церуса, а это сейчас так уберём. — Он схватился за кончик стрелы, что торчала из плеча, и сильно дёрнул. Оборотень взвыл от боли. — Ох, извините. Забыл. Сначала снотворное, — истерично хихикнул тролль и метнулся к шкафчику.

Его прыти позавидовал бы и Варди. Наверное, лекаря напугали острые клыки оскалившегося от боли Церуса.

— Хочешь, я буду держать тебя за руку? — Медея села на край кушетки и белой салфеткой промокнула выступившую на лбу оборотня испарину.

Из потревоженного плеча на пол капала кровь. Двуликий по-прежнему оставался в боевой форме — в ней боль переносить легче.

— Да-а-а, — вздохнул зверь и устало прикрыл глаза.

— И буду гладить тебя по голове во время операции? — она наклонилась и поцеловала огромный косматый лоб.

— Да-а-а, — радостно заскулил гигант и лизнул Медею в ответ.

— Вот это уже лишнее, — вмешался тролль и без объяснений приставил к клыкастой пасти большую стеклянную колбу странной раздутой формы. — Вы будете мне мешать.

— Нет, что вы, — возразила Медея. — Я буду тиха, как мышка.

— Вы будете отвлекать меня своими обмороками. Придётся оставлять больного и приводить в чувство вас.

Прозрачная жидкость, тихо булькая, выливалась из колбы и исчезала в пасти двуликого.

— Никогда не падала в обмороки, — обиделась Медея.

— Так вы и разрезанное тело никогда не видели, — хмыкнул тролль. — Все девицы таковы. Сначала хорохорятся, а после валятся на пол, словно пустой мешок. Нет уж, ступайте лучше к окошку. Там такой вид на пожар. Не ваш ли погребальный костёр догорает на том берегу?

— Возможно, наш… — Медея смотрела, как глаза оборотня закрываются. Вся его фигура оплыла, и он вернулся в человеческую форму. — Церус? — тронула его за плечо.

— Он спит, — тролль пальцем пошатал стрелу. Реакции со стороны оборотня не последовало. Его лицо оставалось безмятежным, будто ему снился приятный сон. — Крепко спит. И будет спать довольно долго. Надеюсь… Эта волчья регенерация порой бывает некстати. Ступайте отсюда, — махнул Медее тролль и подкатил к кушетке столик с множеством инструментов.

Радостно потёр руки. Было видно, что Свид Родок любил свою работу всей душой.

— Он будет жить? — со слезами в голосе спросила Медея.

Она так волновалась за любимого, что не могла от него отойти. Только встала с кушетки и отпустила его руку.

— Конечно, — тролля так удивил её вопрос, что он приподнял очки и посмотрел на девушку из-под них. Хотел удостоверится в её вменяемости. — Он же оборотень! А это всего лишь железо. Вот будь это серебро, тогда бы я волновался. Ну, ступайте теперь. Утешьте нашего бедного эльфа. Он явно не в себе.

Медею настойчиво оттолкнули и отгородились от неё ширмой, за которой сразу же зазвенели инструменты.

— Принц… Рэдариэл?

Меди растерянно посмотрела на пустую кушетку, где совсем недавно грустил отравленный эльф. Куда делся? С удивлением обвела взглядом комнату.

Эльф нашёлся у дальнего окна. Он растерянно смотрел то на зарево пожара за рекой, то на собственное отражение — рядом с окном стоял рукомойник с небольшим зеркалом.

— Рэдариэл? — Медея нерешительно шагнула к нему.

— Что произошло? — тихо спросил эльф. — Где Бёрк?

Он осторожно поднимал прядки своих всклокоченных волос и осматривал обгорелые кончики. Урон трудно было недооценить. С волосами бедняги случилась настоящая катастрофа. Как минимум половина длины исчезла, и выше тоже имелись проплешины и подпалин. Принцу придётся изменить причёску. Возможно, на каре.

— Она в замке. В крепости оборотней вместе с Гелиодором. В безопасности, — стала торопливо рассказывать Медея. — Бёрк отдала мне кольцо призыва на всякий случай. Могла понадобится помощь вашего народа.

— Зачем?

— Дело в том… со мной случилось такое… такое… — и Медея сбивчиво, но старательно, по порядку, стала излагать все, что произошло с ней.

Болезнь, обитель, оборотни, цветки Каройдомуса. Всё в общих чертах, аккуратно обходя интимные подробности.

— …Тери рассказала, что её семья причастна к появлению проклятия.

Когда речь зашла о семейных тайнах Хордуонов, Медея перешла на едва слышный шёпот.

Они с эльфом стояли у окна и смотрели на пожар, озаривший реку. Так завораживающе и пугающе. Огонь уже перекинулся на конюшни и другие постройки во дворе особняка. Лошадей успели вывести, и они в испуге метались по берегу. Дом ещё держался, но пламя подкрадывалось к нему всё ближе.

— Причастны к проклятию? Это уже интересно… — Принц нежно поглаживал прядки своих изувеченных волос. — Подробности, — потребовал он у Медее.

От повелительного и обманчиво спокойного тона волоски на её коже встали дыбом. Медея торопливо рассказала всё, что смогла вспомнить.

— …мне пришлось вызывать вас. На помощь.

— А дальше я всё видел сам, — загадочно прищурился принц.

Кажется, он что-то задумал.

— Вы всё чувствовали, — понятливо кивнула Медея. Она помнила каково это — оказаться пленником своего тела. — Ужасное состояние. Мне помогла регенерация. Не знаю, что бы делала, не сумей очнуться от яда. И эта девочка Марта… она такая смелая — позвала Церуса. Надеюсь, с ним всё будет в порядке… Я так люблю его, — не удержалась и расплакалась.

Весь ужас сегодняшней встречи с Тери и Вейдом вдруг обрушился на неё. Пришло страшное понимание, что они все могли погибнуть, заживо сгореть. И она, и Церус, и принц. Ноги Меди подкосились, и она, пошатнувшись, схватилась за подоконник.

— Тише! Что же вы… — принц заботливо пододвинул к ней стул и помог сесть. Взяв со столика салфетку, промокнул её слёзы. — С ним всё будет в порядке, поверьте. Я видел его не в одной схватке, у Церуса крепкая шкура. Ну же, успокойтесь, — щёлкнул пальцами…

…и в руках Медеи появилась крупная чайная роза. Любимый сорт её матери.

— Спасибо, вы просто волшебник.

Медея поднесла бутон к носу и жадно понюхала. Любимый с детства аромат придал ей сил.

— Это не волшебство, всего лишь перемещение, — принц, стоявший рядом, снова поднял руку и щёлкнул своими длинными обожжёнными пальцами.

Медея с интересом ждала нового чуда. Ещё розы? Или что-то другое? Но в комнате ничего не изменилось.

— Теперь всё плохое для вас позади, — улыбнулся принц.

И улыбка его была такой… Медея непроизвольно поёжилась, будто от дуновения ледяного ветра.

Тишину ночи пропорол пронзительный женский крик. Он доносился с того берега, из самого эпицентра огня, взвившегося к небу яркой вспышкой.

— Это было… — в страхе Медея посмотрела на огонь, потом на принца.

— Опять перемещение, — и Рэдариэл удовлетворённо вдохнул полной грудью.

Так, будто выполнил какое-то важное дело и хорошо справился. Отомстил.

— Териона? — в надрывном крике, который уже стихал, трудно было не узнать голос коварной бывшей подруги.

— И ваш супруг, — принц погладил руку Медеи, нервно вцепившуюся в подоконник. — Соболезную, вы теперь вдова. Или поздравляю. Второе, по-моему, больше подходит.

— Они… — Медея глотнула.

Крик, резавший слух, прекратился.

— Да, — ещё шире улыбнулся принц. — Погибли в огне, — его улыбка была притягательна и отвратительна одновременна.

Красива и безобразна. «Как мимика может вызывай столь разные чувства? — удивилась Медея. — Он так прекрасен и жесток, этот принц. Или справедлив?»

Она посмотрела на зарево пожара, уничтожавшего её родовой особняк. Там догорали сейчас тела молодой пары. Красивой молодой пары, у которой впереди была целая жизнь.

Там погиб Вейд трусливо, убивший своего ребёнка и женщину, которой клялся в любви. Убивший Медею Горнер.

Там погибла Териона, ради собственной выгоды предавшая дружбу и уничтожившая семью Фалин. Териона из рода, променявшего жизнь многих тысяч людей и оборотней на ведро алмазов.

Эльф простым щелчком пальцев переместил пару Горнеров в огонь, который должен был убить последнюю из рода Фалин, стереть единственного свидетеля их ужасных преступлений. Так злоумышленники приняли участь, на которую обрекли своих пленников.

За рекой догорали тела двух монстров.

А ведь Меди приняла Церуса за чудовище, когда впервые увидела его в шкуре зверя. А настоящие чудовища обитали на Людожите. Они прятали свои истинные рожи под красивыми масками и, пользуясь доверчивостью людей, подбирались к ним незаметно, как смертоносные змеи. А потом, найдя слабое место, кусали. Убивали.

— Этот… назовём это несчастный случай, — Рэдариэл снова щёлкнул пальцами, и кожа на его теле очистилась и стала здоровой. — Поверьте, так будет лучше для всех. Идеально, — ещё щелчок, и волосы принца стали прежними, будто и не горели. — Никаких судов, никаких долгих разбирательств. Это так утомляет, все эти судебные тяжбы. Столько бумаг… А за покушение на принца им всё равно грозила смертная казнь.

…И никаких старых тайн. Есть знания, которые нужно держать подальше. Не вспоминать, даже ради торжества правосудия. Каройдомус… о нём… о его свойствах, мало кто знает и лучше, если так и будет оставаться в дальнейшем. Так что….

— Пожалуй, вы правы, — Медея заворожённо глядела на огонь.

Перед глазами проплывали картинки из прошлого. Её семья, слуги, все те люди, что окружали их и были сейчас мертвы. Бабуля… Месть свершилась.

По шекам Медеи потекли слёзы.

— Так будет лучше для всех, — уверенно кивнула она сама себе. — Идеально.