Глава 12

Операция по извлечению пули из моей тушки затянулась на полтора часа. Целых девяносто минут два моих зомби пытался незадачливого охотника за моей головой. И пусть это он пришел за моей жизнь, пусть, я уверен, он ни секунды бы не колебался, прежде чем пустить мне пулю в голову, но все равно, некоторую долю моего сострадания он сумел снискать.

Тело Чижа, твердо зажав в своих недрогнувших ни единого раза пальцах лезвие, разрезало мою плоть, открывая доступ к засевшему внутри инородному телу. Сквозь его глаза я взирал на свои внутренности, пробитые пулей. Смотрел на перекрученные петли кишечника, которые имели какие странные рубцы, будто следы старой раны, смотрел на задетую, но выглядящую почти невредимой почку, прямо возле которой и темнел конус пули. Похоже, я отделался гораздо легче, чем рассчитывал. Потенциал регенерации моего дара, поистине был пугающе огромен. Всего несколько часов и восемь покойников, а мои внутренние органы уже носят следы заживления, которое произошло без всякого хирургического вмешательства. Хоть это и был поистине невероятный результат, но полного выздоровления путь предстоял еще очень долгий.

В общем, когда Чиж зашил обычными нитками кривой разрез, красующийся у меня в пузе вместо аккуратной дырочки, надобность в живом бандите отпала. Тогда я быстро прервал его мучения точечным уколом Силы. Такой прием оказался гораздо эффективней, чем крутить из нее длинные жгуты. Он очень экономил энергию, и требовал куда как меньше времени на подготовку. Но вряд ли я мог бы использовать его раньше, даже если б и догадался. Сегодняшняя ночь явно открыла для меня новые горизонты моего дара и вывела на новый уровень владения Силой.

Так вот, когда бедолага ткнулся лицом в протоптанный ковер, испустив дух, из него хлынуло просто колоссальное количество тьмы. Огромное настолько, что на несколько секунд я даже ослеп, перестав видеть свет электрической лампочки. До этого случая мне казалось, что Вагон, умирая, исторг невероятный объем энергии. Я даже сравнивал его немыслимый поток с водопадом. Так вот, то количество даже рядом не стояло с океаном мрака, заполонившего комнату сейчас.

Похоже, подтвердилась одна из моих теорий, которую, как я надеялся, мне никогда не доведется узнать на практике. Чем больше страдал человек перед насильственной смертью, тем мощнее был исход Силы в момент гибели. Я специально сказал «насильственной», потому что умирающие от травм и болезней в госпиталях не производили и тысячной доли от этого количества тьмы. Не знаю, как, не знаю, почему, понятия не имею об основах этих механизмов. Просто это было так.

В дальнейшем за эту ночь, на каждой из двух оставшихся квартир, мои бесстрашные исполнители взяли живьем еще по одному пленному, которых я умертвил Силой после длительных пыток. И нет, я делал это не потому что мне нравилось. Напротив, несмотря на удовольствие, что транслировал в меня дар, смакуя болевые миазмы пленников, все что-то во мне корчилось от отвращения. Отвращения к самому себе и тому темному таланту, что по непонятной причине выбрал меня своим вместилищем. Я чувствовал, что это все неправильно, но боялся поступить иначе.

Я видел перед собой выбор либо загнуться от заражения, а может, истечь гноем, либо поглощать в немереных количествах Силу, чтобы нивелировать для организма последствия ранения. И похоже, что второй вариант я вполне успешно претворял в жизнь. По крайней мере, начинающая быстро воспаляться рана сразу утихала после очередной жертвы, но потом снова начинала краснеть и опухать. Это мне напоминало догонялки со смертью, где я либо сумею от нее оторваться и сбежать, либо она все же приберет меня к себе.

Вот эти опасения, что энергии от простого умерщвления участников всех засад может не хватить до доведения моего состояния до относительно безопасной точки, и заставили меня пойти на такой шаг. Мне пришлось пытать, чтобы жить.

Трусливая мысль снова обратиться к Надежде Васильевне и ее верному товарищу стукнулась было о стенку черепной коробки, но тут же была безжалостно разорвана моей паранойей. Здравый смысл мне настойчиво твердил, что теперь-то уж он точно не станет меня штопать. Хирург на мои-то следы от наручников смотрел косо, а на такое… скорее он просто сдаст меня ментам, после чего я со всеми потрохами окажусь в руках Сухова, или того, кто теперь подослал ко мне всю эту когорту мокрушников. Я-то наивно полагал, что со смертью Штыря для меня эта история закончилась…

Оправдывать свои действия я пытался еще и тем, что я мучаю не просто посторонних людей, а самых настоящих злоумышленников, кто пришел с явным намерением меня убить. И окажись в их руках я, дали бы они мне легкую смерть, или захотели б оторваться по полной программе, как собирался сделать их покойный босс? В общем, таким образом просто свершалась небольшая справедливость. Они лишь получали обратно то, чему хотели подвергнуть меня…

После того, как мои трупы хорошенько поработали над своими бывшими товарищами, их кости и суставы были совсем в некондиционном состоянии. Когда я поднял новых покойников, то оказалось, что даже не смотря на переполняющую их Силу, они с трудом управляются со своими конечностями. Это делало их для меня практически бесполезными, поэтому мне пришлось отправить эту веселую троицу на самую высокую крышу, какую только можно было найти в этом районе. Там, взявшись за руки, они дружно спрыгнули вниз, разлетевшись кровавыми брызгами на несколько метров. Пусть теперь судмедэкспертиза скажет, какие травмы получены от падения, а какие нет. Если вообще сумеет собрать эту мозаику из мяса и костей.

Итак, в сухом остатке у меня было: две подряд бессонные ночи, что не добавляло мне позитива. Одиннадцать беспрекословных исполнителей (многократно стреляного Сашка я тоже отправил на покой, приказав нырнуть в Москва-реку и зарыться в ил, словно трусливому крабу), которые еще сыграют свои роли в моей дальнейшей войне с криминалом. Пять автомобилей с подложными номерами, на которых они приехали к моим разбросанным по городу убежищам, целая гора оружия и патронов, представленная в основном отечественными старыми наганами и Макаровыми, но попался и один первоклассный Walther P99, чей внешний вид влюбил в себя похлеще любой роковой красотки. Ах, да! Самое главное забыл, мое стреляное брюхо. Тьфу-тьфу, но похоже, что кризис миновал. Ранение больше не воспалялось и совсем не беспокоило, если не делать резких движений и не кашлять. Считаю это самой большой удачей.

В абсолютном минусе оказались все мои временные пристанища, по которым я планировал мотаться в течение ближайшего года и оба моих транспортных средства. Они теперь скомпрометированы и о них знает вся Москва. Ну да ничего. Если припрет, возьму каршеринговую тачку и буду менять каждый день. Пусть попробуют найти. А пока обойдемся и таким автопарком.

Еще не самым позитивным моментом стало то, что поддержание псевдожизни моих одиннадцати верных зомби требовало огромного количества Силы. Хоть ее запас за эту полную страха, боли и смерти ночь вырос неисчислимо, надолго его все хватит. А значит, мне нужно действовать первому, а не ждать, пока меня снова отыщут желающие угробить бедного медиума.

Бросив взгляд на часы и обнаружив что время уже близится к восьми утра, я достал свой телефон и набрал номер Лунина. Пошли длинные гудки, но трубку долго никто не брал. Наконец в динамике раздался строгий знакомый голос.

— Да?

— Караганда, Илья. Как поживаешь?

— Кто это? — Он ничуть не изменился в голосе, будто его таким образом приветствуют по три раза на дню.

— А ты попробуй угадать, Иуда.

— Сергей?! Ты жив?!

— Да вот представь себе! Жив и очень хочу с тобой побеседовать, как так вышло, что на всех подготовленных тобой халупах сегодняшней ночью обнаружились непонятные личности, которых там быть не должно. Пояснишь?

Илья надолго замолчал, не зная что ответить.

— Что ты притих, Лунин? С другими ты более разговорчивый, как я посмотрю.

— Сергей… мне правда очень жаль. На меня очень сильно надавили, я не мог не рассказать о твоих лежках, прости.

— Но хоть предупредить-то ты мог?!

— В том-то и дело, что нет… меня пасли до самого утра, вот буквально только час назад отвалили.

— Как они на тебя вышли?

— Да я даже представления не имею! Как-то узнали, что ты обращался ко мне в прошлом году во время передряги со своим олигархом…

— Да уж, Лунин, паршиво ты бизнес свой ведешь…

— Какой тут к черту бизнес?! От него теперь ничего не останется! Это просто сокрушительный удар по репутации, от которого я никогда не оправлюсь.

— Может, оно и к лучшему. — Безразлично пожал я плечами. — Во всяком случае, ты этого заслужил.

Я думал, что он сейчас бросит трубку, выругается, обматерит меня или сделает еще что-нибудь импульсивное, но он лишь горько вздохнул.

— Я понимаю, Секирин, почему ты так говоришь. И ты прав. Но знай, я сдал им не всю подготовку, которую провел по твоему заказу. Маршрут № 2 все еще чист. Уходи из Москвы, это твой единственный шанс.

— Да что ты?! Щедрость-то какая! — Мою иронию вполне можно было понять. Полагаю, свалить из города я мог уже десяток раз, и различными способами. Вот только почему-то до сих пор мешкаю…

— И еще кое-что… — он не обратил внимания на мой едкий комментарий, — я действительно рад, что ты остался жив, Сергей. Не хотелось мне брать такой грех на душу…

— Зато на моей душе, Лунин, теперь грехов, как блох на собаке. Тебе отдельное спасибо за это.

— Чт…

Я бросил трубку, не пытаясь даже расслышать, что он еще хотел мне сказать.

М-да… не знаю, зачем вообще я позвонил ему. Наверное, хотел услышать, что он не причастен к ночной западне, получить какое-то иное рациональное объяснение… но хрен там плавал. Все оказалось до нелепого банально, именно так, как я и предполагал. И почему-то стало очень обидно, даже не за себя, а за Лунина… я-то его считал хорошим человеком, надежным, как трехгранный штык на винтовке, а он оказался гнилым китайским перочинным ножиком…

Ладно, это тоже к черту. Зла я на него не держу, человека, судя по всему, поставили перед выбором, когда либо я, либо он и его семья. И я даже затрудняюсь сказать, как сам поступил бы в данной ситуации. Так что отбросим эмоции, задвинем обиды на второй план и вернемся к делам насущным.

Не убирая далеко дешевенький смартфон, позвонил своему секретарю.

— Виктор, привет, не разбудил?

— Сергей Анатольевич? Куда вы запропастились? Мы медленно, но верно уходим в минус! Нужно срочно брать…

— Погоди-погоди, о деньгах потом. У меня задание для тебя. Промониторь светскую тусовку, мне нужно посетить какое-нибудь публичное мероприятие. Задачу понял? Красавец. Мне на этот номер отзвонись, жду.

Нельзя было давать вставить ему даже слова, иначе бы весь разговор свелся к нытью по упущенной прибыли. Такой уж он, Витя, ничем его не изменить.

Ну а мне, пожалуй, пора бы уже валить с этой гостеприимной квартирки. Я и так здесь слишком задержался. У моих зомби за последний час несколько раз звонили мобильники, так что подославшие их ко мне уже знают, что их миссия провалилась. Либо, если они хронические оптимисты, только начинают об этом подозревать. В любом случае, место дислокации нужно менять. И как раз в памяти одного из мертвецов я отыскал неплохой вариант, о котором не знает никто. По крайней мере, при жизни он был в уверен в безопасности этого прибежища. Единственный минус, ехать придется за город, в частный домик. Ну да выбирать не приходится, зато все влезем.

Пока ехали на место назначения, пытался присматриваться к своим покорным зомби при свете дня. Вроде люди как люди. Ходят, моргают, дышат, один, вон, даже нос почесал без всякой команды. С виду от живых неотличимы. Поддавшись любопытству, потрогал одного из них. Прохладный. Будто на перекур без верхней одежды бегал, но плоть мягкая и упругая. По крайней мере, никакого намека на трупное окоченение я не заметил. А ведь конкретно этот умер уже больше десяти часов назад. Еще один эффект Силы? Надеюсь, они еще и не разлагаются. Эх, знать бы наверняка… но мне только предстоит это выяснить.

Поиск подходящего мероприятия не занял много времени. Уже через час я отправил заявку на посещение какой-то люксовой вечеринки с труднопроизносимым названием, посвященной забугорному Хэллоуину, и всего через двадцать минут на почту мне прилетело приглашение с QR-кодом, который нужно будет показать на входе.

Полагаю, это будет нечто невероятно шумное, дымное и развратное, потому что организатор сего действа молоденький золотой мальчик, а от такой публики я другого не жду. Так что если дойдет до стрельбы, мне будет только на руку, так как гости даже не услышат. А кроме этого, можно будет замаскировать моих мертвяков, чтобы их никто не узнал ненароком из старых подельников, и не вызвать никаких подозрений. Хэллоуин же!

И закипела подготовка…

Первым делом, провел ревизию и распределение вооружения между своим небольшим отрядом. Не все из них умели хорошо стрелять при жизни из огнестрела, но каждый пользовался им вполне уверенно. Получше меня, по крайней мере. Потом хотел отправить парочку трупов за костюмом в мои апартаменты, но передумал. Почему бы не прийти на вечеринку в окровавленной олимпийке? Чем не костюм?

Вместо этого отправил почти треть своей армии на изучение местности и для приобретения костюмов для остальных. Заодно решил проверить, ограничена ли наша с ними связь расстоянием?

Оказалось, что очень даже ограничена. Примерно, сорок километров. Дальше я перестаю их ощущать и теряю возможность мыслеобмена. Так что на разведку мне пришлось ехать вместе с ними, оставив большую часть отряда стеречь дом со строгими указаниями не покидать его пределов.

Вернулись мы только поздним вечером, уставшие (во всяком случае, я уж точно), но с со всем необходимым, в том числе и информацией. Покорно ждущие моего возращение мертвецы не сгнили, не развалились кусками зловонной плесени и даже не попадали штабелями на пол. Они просто терпеливо дожидались нашего возвращения. Уже хорошо. Теперь я знаю, что на некоторое время могу оставить свое воинство, не опасаясь, что оно развалиться трухлявыми пеньками.

Теперь осталось все спланировать и подготовить…

***

Вечеринка оказалась не совсем такая, как я представлял. Огромный частный дом в черте столицы преобразился до неузнаваемости по сравнению с тем, что мы наблюдали во время разведки. Куча разнообразных декораций, шведские столы, расставленные не только внутри, но и прямо на открытом воздухе (и это в конце-то октября!), каркасные беседки с горячими напитками, всюду развешены стилизованные фонарики, из которых лился мягкий теплый свет…

Все было стильно и одновременно так по-домашнему уютно, что мне захотелось махнуть на все рукой, засесть в одной из беседок и просто пообщаться с пришедшими на праздник гостями. И только у самого дома я заметил огромную джакузи, в которой плескали почти обнаженные девчонки. Хех, хоть немного, но угадал о нравах золотой молодежи.

Встав таким образом, чтобы ко мне невозможно было подойти незамеченным, я откинул капюшон с головы, поежившись от холодного воздуха, и стал, в прямом смысле слова, торговать лицом. Сегодня со мной либо будут говорить, либо убивать. Я постарался подготовиться и к тому, и к другому.

Пока что, среди толп мумий, супер-героев, оборотней и прочей всевозможной нечисти, я не встретил ни одного знакомого лица. Да и моей персоной пока мало кто интересовался. Но вскоре из шумного потока гостей отделилась женская фигура. Весьма сексапильная, надо сказать, в обтягивающем красном платье с умопомрачительным декольте, которое почти не оставляло места для полета фантазии. Если не ошибаюсь, ее обладательница изображала из себя Джессику Рэббит. И, скажу вам честно, она не очень-то ей и уступала.

— Какие люди! Сереженька, не замечала за тобой раньше любви к подобным мероприятиям! Неужели, в кои-то веки, решил поразвлечься?

За разглядыванием прелестей незнакомки, я как-то совсем упустил из виду, что к ним прилагается еще и сам человек. А когда спохватился, то понял, что это и не незнакомка вовсе, а вполне известная в высоких кругах персона — Светлана Кравец, владелица самой дорогой сети столичных салонов красоты. Поговаривали, что на самом деле она просто нанята настоящим владельцем для пиара и продвижения, но в это не верили, наверное, даже те сплетники, кто сам эти слухи и распускал.

— Привет, Света. Ну да, немного развеяться решил.

— Пф… оно и видно! — Кравец фыркнула в кулак. — Стоишь тут один, гадость свою пьешь.

Я покатал в руке бумажный стаканчик с Колой и разом допил его содержимое. Хорошо, но не то. Когда сразу из банки — намного лучше пробирает.

— Ты, Светочка, пьешь гадость еще похлеще моей, — я выразительно посмотрел на термоядерный коктейль кислотно розового цвета, который она держала в руках, — так что давай не будем об этом.

— О-о, я уже Светочка, м-м-м? — Она пропустила мимо ушей мою реплику, уцепившись только за то, что хотела слышать. — Может, раз уж между нами установился такой тесный контакт, пойдем немного прогуляемся? Я давно знаю хозяина этого дома, и могу тебе сказать, — она прижалась ко мне своими выдающимися частями тела, делая вид, что хочет прошептать что-то на ухо, — со второго этажа открывается просто восхитительный вид на город. Что скажешь?

Сказать я хотел многое, и не все из этого было цензурным. Крепкое амбре из похоти и азарта, исходящее от Кравец, заставляли почувствовать себя шестнадцатилетней девственницей на вписке после выпускного. И не надо спрашивать, откуда я знаю, как они себя ощущают, я же эмпат, алло!

В общем, общество Светланы мне было не просто неприятным, а омерзительным. Несмотря на выдающуюся внешность, уродливость ее чувств отвращала меня похлеще запаха нашатыря.

Кравец вообще была известной нимфоманкой, пропустившей через свою постель, наверное, все поколение московской золотой молодежи. И, кстати, не все из них были мальчишками. Возможно именно поэтому, мой ответ прозвучал несколько резковато.

— Ты что, Кравец, спутала меня с малолетним мажорчиком? Не позорь меня своими сальными намеками, найди себе более подходящую добычу.

Игривое настроение моей собеседницы прямо таки улетучилось за долю секунды. Она, сверкнув злобой, скорчилась, будто ей под нос сунули дохлую мышь не первой свежести, отчего толстый слой тонального крема слегка скомкался во впадинках мимических морщинок, намекнув на ее истинный возраст.

— Ну и козлина ты, Секирин. Торчи, значит, тут один, импотент!

Резко развернувшись, она зашагала прочь, гипнотизируя покачиванием своих не менее видных задних полушарий.

Что ж, продолжаем ждать. Как-то не верится мне, что о моем намерении посетить эту вечеринку не узнают те, кто так яростно меня разыскивает. И вскоре один из моих мертвяков сообщил, что мои догадки оказались верны.

На соседней улице припарковалась черная иномарка с мигалкой и синими номерами, а вышел из нее ни кто иной, как сам генерал-майор Сухов. Вечер перестает быть томным.

Сухов тоже, судя по всему, особо не заморачивался с костюмом и приехал в своем форменном кителе. За ограду он прошел без всяких проблем, пропустив как бы ненароком вперед себя четверку плечистых ребят с одинаковыми короткими прическами. Судя по всему, его группа поддержки.

Эти хлопцы грамотно рассредоточились и начали прочесывать двор. Обнаружив меня, они доложили об этом командиру через беспроводную гарнитуру, и вскоре Сухов уже стоял передо мной, отсвечивая седыми усами.

— Сергей, рад тебя видеть в добром здравии.

— Не могу сказать того же, Андрей Геннадьевич.

— Хамите, юноша. — Сухов внешне никак не проявил неудовольствия, но я почувствовал, что укол его задел.

— А вы ждали чего-то другого? — Наигранно удивился я.

— Я честно не понимаю, почему ты на меня взъелся.

Вот старый хрен! Все ведь ты понимаешь! И понимаешь, что я понимаю это тоже!

— К чему эти игры, товарищ генерал? Давайте ближе к делу, зачем вы меня разыскали?

— Разыскал? — Генерал в непонимании выпучил глаза. — Да я тут вообще случайно оказался!

— Ага, случайно. — На такую нелепую чушь не хотелось даже тратить ухмылки. — Вы здесь выглядите так же чужеродно, как печеный поросенок на вегетарианском столе.

Словно в подтверждение моих слов, мимо проходящая компания крикнули Сухову.

— Эй, дед, классный костюм! С войны остался?

Но генерал в их сторону и бровью не повел.

— Так что, будете и дальше тратить свое время, или все-таки поговорим начистоту?

— Ладно, Сергей, убедил. В сторону шутки. Я здесь потому, что волнуюсь за твою безопасность.

Вот заливает-то! Обеспокоенный!

— А что с моей безопасностью?

— Не прикидывайся! Нам прекрасно известно, что у тебя возник конфликт с одним из криминальных авторитетов столицы, и мы просто не можем игнорировать этот факт! Мы готовы оказать тебе любую поддержку, какая только потребуется, Сергей.

Ах, я сейчас заплачу. Какая трогательная забота. Вслух, естественно, я этого не сказал.

— Хм… а с каких пор такими мелочами стало заниматься Управление по раскрытию социально-значимых преступлений? Вас же не перевели и вы все еще его возглавляете, я прав?

Генерал немного замешкался с ответом, излучая растерянность, словно не ожидал такого вопроса.

— Понимаешь, — Сухов старательно делал вид, что тщательно подбирает слова, но мне было понятно, что он тянет время, пытаясь выдумать вразумительный ответ, — в жизни не все так просто Сергей. Порой и нам приходится вмешиваться в дела, которые нас не касаются. Ты очень многое прошел с одним из моих лучших оперов, это я про Дамира, и он за тебя очень сильно просил. Так что мы просто не можем бросить тебя в трудную минуту!

— Хватит, Андрей Геннадьевич, — я просто не выдержал потока этого высокопарного бреда и топорной лжи, — вы даже не потрудились подготовиться к этой встрече, выдумав хоть сколько-нибудь правдоподобные объяснения своим поступкам. Вы действительно считали, что я поведусь на эту чепуху про заботу о ближнем своем?

Сухов гневно сверкнул глазами из-под нахмуренных бровей, но ничего не ответил. Однако и уходить не спешил.

— Хотите, я вам скажу, товарищ генерал, в чем ваш интерес ко мне?

— Попробуй, Сергей, удиви старика.

— Свиридов.

— И что с ним?

— Вы зашли в тупик по делу покойного заместителя председателя СК. Зашли в него сразу же, как только начали расследование. И теперь я ваша единственная надежда на то, чтобы узнать хоть какие-нибудь детали для следствия.

Я намеренно умолчал о своих подозрениях по поводу сотрудничества генерала с московским криминалом. С одной стороны, я не был в этом на сто процентов уверен, а с другой, вряд ли бы мне чем-то сейчас могла помочь обличающая речь.

— Глупости, Сергей! — Генерал вполне натурально фыркнул, изображая насколько его позабавили мои выводы. И я бы даже мог ему поверить, если б не чувствовал его истинных эмоций. — Ты уже был у нас, и сообщил нам все, что мы хотели знать. Не накручивай себя лишний раз.

— Серьезно? Вы хотели знать расписание последнего дня Свиридова? Это все, что интересует следствие? Ни дело, которое он раскручивал в одиночку, не смотря на свой высокопоставленный пост? Ни подозреваемые, которых он мог установить, и у которых в связи с этим появился мотив для его убийства? Хотите сказать, вам это все известно? Почему же вы тогда топчитесь на месте?

— А с чего ты решил, что мы не продвинулись в расследовании? — Генерал ничем не показал, что удивлен моей осведомленностью, которая лежала немножко в стороне от согласованного списка вопросов, которые мне вручил Галиуллин в морге.

— А ваше появление это демонстрирует куда как наглядно.

Сухов с полминуты прожигал меня тяжелым взглядом, непонятно чего пытаясь добиться. Наконец он хмуро ответил:

— Ты ошибаешься в своих выводах, Сергей. Но я не стану врать, мы действительно были бы рады твоей помощи.

— С этого надо было начинать…

— Но не все так просто! — Генерал сделал на этом акцент. Как будто с полицией хоть когда-то было просто… — Я не могу допустить тебя к делу, если ты не являешься сотрудником моего Управления.

— Да ради бога, — я безразлично пожал плечами, пытаясь скрыть небольшую растерянность. Выходит, все это время он просто хотел меня затащить к себе под крылышко? А вся остальная белиберда, произошедшая с моим похищением и полумистической осведомленностью в нем Управления тогда что? Просто совпадение? — Не хотите, не допускайте. Я, вообще-то, к вам и не рвусь.

— Ой ли, Сергей? — Сухов иронично вскинул бровь. — Мы ведь можем защитить тебя от Штырёва. Ты знал, что он готовит тебе большую подлянку?

Услышав фамилию авторитета, я сразу насторожился. Прошло уже достаточно дней со смерти Штыря, и неужели генерал еще не в курсе? Или он проверят, знаю ли об этом я? Не заметил, чтобы гибель бандита муссировали в новостях, так что, светить своей осведомленностью явно не нужно…

— Я как-нибудь сам разберусь со своими злопыхателями, не надевая на себя ярмо опричника.

— Эка ты завернул, Сергей! Прямо уж и ярмо! Обычная работа, чего ты, в самом деле?

М-да. Вербовщик из генерала так себе.

— Я вполне доволен и своей работой, генерал, и в дополнительных доходах не нуждаюсь.

— А доходы твои сумеют тебя защитить, в случае чего?

— В случае чего, я найму специалистов, которые квалификацией повыше ваших бюджетососателей будут.

Сухов еще недовольно посопел, явно размышляя, выбрасывать ли ему еще один козырь, но следующей фразой он сказал явно не то, что хотел.

— Зря ты отталкиваешь руку помощи, Сергей. Так можно и обидеть единственных, кто не желает тебе зла. К примеру, полиция могла бы тебя задержать до выяснения обстоятельств за драку, которую ты устроил на ваганьковском. Но ведь закрыли же глаза?

Гляди-ка. И это раскопали. И чтоб меня в армию на старости лет забрали, если это сейчас не было плохо завуалированной угрозой завинтить мне гайки.

— А кроме того, — генерал хитро прищурил глаза, внимательно следя за моей реакцией, — мы могли бы начать задавать и вовсе неудобные вопросы. К примеру, куда делся Вагон?

Вот тут меня действительно проняло. Знают? Или просто берут на понт? А если обнаружили тело, то каким образом оно может вывести на меня? Пару секунд лихорадочных метаний, и меня наводит на вполне здравую мысль. Если б у них были хоть какие-то доказательства, меня бы давно склоняли к сотрудничеству в совершенно иной, более грубой, форме. Так что я лишь нахально улыбнулся в ответ на этот намек.

— Понятия не имею, о чем вы говорите. Вагонами у нас РЖД и метрополитен заведуют, обратитесь к ним. Если вам больше нечего мне сказать, то всего хорошего, товарищ генерал, продолжайте развлекаться, раз уж вы совершенно случайно оказались на этой молодежной вечеринке.

Дав понять, что разговор окончен, я отвернулся от Сухова, старательно не замечая его присутствия. Если уж он опустился до такого низкого шантажа, то мне действительно не о чем с ним разговаривать. Коли начинается такой разговор, то уже понятно в каком ключе он хочет видеть наше еще даже не призрачное сотрудничество. Он — барин, я — холоп бесправный, единственная мотивация которого будет не загреметь каземат. Нет, так не пойдет, гражданин начальник. Идите-ка вы лесом с такими предложениями.

Как только генерал-майор свалил, источая во все стороны раздражение и недовольство, а я взял новый стакан Колы, возле меня нарисовалась какая-то наряженная парочка. Одна была в эффектном костюме ведьмочки с полным боевым раскрасом, а ее спутник в наряде хрестоматийного вампира, с зачесанными назад волосами и высоким воротником.

— Какие у тебя интересные знакомые, Серёж.

Я чуть не подавился газировкой, услышав знакомый голос.

— Вика?! Ты что тут… — вовремя одернув себя, сделал вид, что прокашлялся, — я хотел сказать, рад тебя видеть. А кто твой спутник?

— Знакомьтесь. Арслан, это Сергей, мой хороший и надежный друг. Сергей, это Арслан. Мой жених.

Вот так. Сказано было весьма будничным тоном, но внутри нее я заметил, как затлели угли глубоко укрытой печали и грусти.

Так вот ты каков, Арслан Сафаров. Почему-то сразу воспылал к этому молодому пареньку негативом. А добавило масла в огонь моей неприязни и то, что он даже не кивнул мне в ответ, не говоря о том, чтобы пожать руку.

— Очень приятно. — Я сделал попытку протянуть ладонь для рукопожатия, но заранее заметив полное отсутствие какой-либо реакции, сделал вид, что просто перекладываю стакан в другую руку. — Так зачем ты, говоришь, пришла на вечеринку?

— Ха, Серёж, а зачем люди ходят на вечеринки? Явно уж не за тем, чтобы постоять в уголочке, как ты. Кстати, ты знаешь, с кем минуту назад разговаривал?

— Ты про усатого старика в кителе? Боюсь, что знаю. И даже немного удивлен, откуда он тебе известен.

— Да, обычное дело, — она небрежно махнула рукой, — папа одно время участвовал в госзакупках для МВД, я с тех пор каждого третьего из них в лицо знаю. А вы как с ним связаны?

— Никак не связаны. Когда-то давно я помогал тогдашней милиции в расследованиях, а Сухов был одним из тех, кто за мою помощь получал новые звезды, должности и прочие преференции. Вот и вся история.

— Ага-ага, — Вика смешно показала головой, изобразив донельзя ироничную улыбку, — настолько не связаны, что он аж на молодежную тусовку приехал, чтоб с тобой встретиться.

— Ложь и провокация! Он сам мне сказал, что он здесь оказался совершенно случайно.

Пока мы мило беседовали, спутник Вики проявлял все больше нетерпения. Его явно задевало, что мы хорошо ладим между собой и не пытаемся втянуть его в свою беседу. С каждой минут в мой адрес посылались все более тяжелые флюиды, а Стельцова удостаивалась жгучей ревностью. Ой, чую, долго эта идиллия не продлится, и скоро грянет ссора…

— Вообще-то, мы пришли повеселиться, Вика, — голос Арслана был под стать внешности, уверенный, с легкой такой юношеской хрипотцой, — а не чесать языками с какими-то бродягами.

Что? Бродягами? Ах ты маленький засранец! Лови тогда ответочку.

— Арслан, — я ответил нарочито елейным голоском, словно обратился к годовалому малышу, который в общественном месте начал демонстрировать всем писюн, — ну что ты в разговор так некрасиво влезаешь? Ты ведь в любой момент можешь пойти поиграть с другими ребятишками.

Уши Сафарова-младшего вспыхнули красным. Он не был дурачком, и явно уловил оскорбительный подтекст, намекающий на его невеликий возраст. Но поскольку прямого оскорбления в моих словах не было, он не сразу нашелся с ответом. И пока он размышлял, Вика, не давая ему времени, продолжила непринужденную беседу.

— Странный выбор костюма, Серёж. Сам делал? — Она мастерски сделала вид, будто никакого обмена репликами между мной и ее спутником не было.

— Да как сказать… немного помогли. А что странного? По-моему простенько и со вкусом.

Я с энтузиазмом включился в разговор с Викой, словно совершенно забыл о существовании Арслана. И тот теперь сгорал от неуверенности, желая вернуться к теме обмена любезностями, но пребывал в неуверенности, что это будет теперь уместно, когда мы снова с его невестой заговорили о другом.

— Да я не спорю! Просто я тебя не так давно видела в этом же, только без… — она выразительно покрутила рукой, намекая на кровавые пятна на одежде. — Очень реалистично сделано.

— Ты что, часто с ним видишься?! — Сафаров все-таки не выдержал и снова вклинился в беседу.

— Арслан, успокойся! — Вика заговорила преувеличенно ласковым тоном, несколько похожим на тот, которым я обратился к нему ранее. — Вообще, Серёжа — мой бывший парень, но мы давно уже не вместе, тебе не о чем беспокоиться.

— Бывший?!! — Не знаю, что его добило окончательно, смысл слов Вики или то, каким голосом они были сказаны. Какой же он все-таки мальчишка! Ну кто же так легко выходит из себя, да на глазах у стольких людей? Вот и сейчас, его крик привлек внимание десятка человек, ставших заинтересованно наблюдать за бесплатной сценой. — У настоящей женщины должен быть один единственный мужчина! И никаких бывших!

— Очень жаль, видимо, я не настоящая женщина.

— Мы уходим. Пошли! — Парень резко схватил Вику за руку и дернул, но та уперлась, словно упрямый ослик.

— Арслан! Что ты делаешь?! Хочешь — иди, а меня не нужно тянуть, будто я твоя собачка!

— Ты! Моя! Жена!

— Я тебе ЕЩЕ не жена! Хватит меня тащить! Отпусти!

Ситуация медленно начинала выходить из-под контроля, конфликт обострялся. Отношения этой парочки были явно далеки от образцовых. И, похоже, если я сейчас не вмешаюсь, этот джигит опозорит Вику на всю Москву, насильно таща через толпу народа, как свою игрушку. Кстати о народе, количество зевак заметно выросло.

— Эй, горячий парень, ну-ка, успокойся и отпусти ее.

— Да пошел ты на… не лезь не в свое дело! — Сафаров окончательно вышел из себя, растеряв остатки самообладания и став похожим на истеричку.

Я сделал пару шагов и быстрым движением ухватил его за подмышку.

— Отпусти. Ее. — Твердо чеканя каждое слово, я надавил большим пальцем внутрь подмышечной впадины, отчего вокруг меня закружился маленький водоворот чужой боли, но я не стал окунаться в него, отвергая все то, что он мне сулил.

Арслан повел себя как дикий волк. Он выпустил свою добычу и тут же атаковал причину дискомфорта. То есть, меня. И, надо сказать, профаном парень не был. Он очень грамотно развернул корпус и довернул таз, посылая свою правую руку мне в голову. Не могу не отдать должное, достигни его удар цели, меня вполне могло бы отключить на некоторое время. Но, поскольку я рукомаханием занимаюсь, как минимум, в два раза дольше этого мальчишки, даже если он тренироваться начал с трех лет, то я просто играючи выскользнул из-под его атаки.

Толпа вокруг зашумела. Послышались различные комментарии.

— Зацените!

— О, драка!

— Давай, Дракула, укуси его! Ах-ха-ха!

— А у второго что костюм? Костюм бомжа?

Арслан, естественно, не успокоился, и после первой неудачной попытки, предпринял вторую. Он бросился на меня, делая обманные движения и финты, пытаясь замаскировать свои атаки, но я легко читал его намерения, без малейшего труда уходя от всех его выпадов.

Народ вокруг оживился еще больше, представление им явно понравилось. На некоторых лицах отразился свет экранов телефонов, записывающих происходящее на видео. Черт, надеюсь, этот эпизод не всплывет в новостях.

— Арслан, — я попытался достучаться до разума моего оппонента, — прекрати. Ты ведешь себя смешно.

В отличие от быстро покрывшегося испариной Сафарова, я совсем не запыхался, и был полон сил. Он слишком сильно вкладывался в каждый удар, отчего уже к началу второй минуты начал тяжело пыхтеть и терять темп.

Молодой азербайджанец не удостоил меня ответом, продолжая свои бесполезные атаки, которые упорно не достигали цели. Над ним уже начинала потешаться собравшаяся публика, отпуская едкие комментарии и шуточки. Самые популярные были связаны с тем, что у вампиров лучше получается сосать, чем драться.

— Слушай, парень, прекрати эту клоунаду. Ты же видишь, что я тебе не по зубам. Оглянись, тебя все снимают.

— Пле… вать! Я… *промах* смою *промах* обиду *промах-промах* только твоей *промах* кровью!

— Ты что, мультиков пересмотрел? Какая кровь, окстись, Дракулито, мы не в сказке, тут ведь можно и самому отхватить, не думал об этом?

— А-а-а-а!!! Уро-о-од! На! На!

Я поймал взглядом Вику и увидел, как она наблюдает за происходящим с непроницаемой маской, под которой скрывается одновременно и стыд, и легкое удовлетворение. Встретив мои глаза, она не смогла в них долго смотреть, слегка зафонив еще и виной. В этой потасовке она считала виноватой именно себя.

Увернувшись еще от полудесятка различных комбинаций, которые теперь парень и вовсе выдавал со скоростью беременной улитки, потому что техника-техникой, а без дыхалочки ты все равно что инвалид, я отбросил попытки достучаться до него. Я просто ждал, когда он выдохнется.

Наконец, Арслан утомился окончательно. Когда-то прилизанные назад волосы теперь растрепались и лежали мокрыми прядями на лбу. Правильные и даже несколько аристократичные черты лица исказились в оскале, а щеки раскраснелись от прилившей крови.

Он тяжело склонился и уперся руками в колени, пытаясь отдышаться.

— Ну, вот и хорошо, что успокоился. — Я не делал попыток напасть на него, так как любому здесь было видно, что мальчишка мне не соперник, хоть и упорно не желает этого признавать.

Из толпы послышались недовольные выкрики.

— Эй, это что, все?!

— Эй, давай вломи ему! Зубастик выдохся!

— Добива-а-а-ай!

— Во славу Ван Хельсинга, мочи кровососов!!!

Народ разом превратился в зверей, требуя расправы над беззащитным, по сути, мальчишкой. Кровожадное настроение толпы захлестнуло и меня, отчего крылья моего носа стали хищно раздуваться, словно у почуявшего добычу зверя. На короткое мгновение я потерял контроль над Силой, и темный туман начал стелиться от моих ног, охватывая беснующуюся молодежь.

Выкрики разом словно отрубило. Народ испуганно замолк, глядя на меня перепуганными кроликами.

— Представление кончилось, расходитесь, пионеры! — Я снова в полной мере овладел своим даром, отсекая его от внешнего мира.

Но не успел пройти первый шок у людей, как на меня исподтишка бросился Арслан, прямо из своего такого заведомо проигрышного положения. Я не то чтобы не ожидал атаки, просто рефлексы сработали раньше мозга. Короткий отскок, еле заметное глазу движение руки сверху вниз, и парень летит на подстриженный газон, заливаясь кровью из разбитых губ. Ну натурально — волчонок. Почувствовал испуг и тут же кинулся, кто ж так делает?

Зеваки разразились жиденькими аплодисментами и редкими дрожащими выкриками, но основное настроение в толпе сменилось на мрачное. Никто не мог понять, почему фигура простого вроде парня в окровавленном спортивном костюме внезапно сделалась такой жуткой и пугающей. Большинству захотелось оказаться как можно дальше отсюда, но стыдно было показать испуг перед другими.

Вдруг, расталкивая народ внушительной грудью, к нам прорвалась Света Кравец.

— Ай-яй-яй, Секирин, — она выскочила передо мной, будто караулила где-то поблизости, имея в запасе заготовленную реплику на любой исход этой потасовки, — до чего ты докатился? Уже детей на утренниках бьешь?

Люди вокруг зашептались: «Знакомая фамилия…», «Стой, это ж этот… экстрасенс!», «Секирин?! Точно, отец же его нанимал пару лет назад!», «Я не слышал о таком…»

— Я хотя бы с ними не сплю, Кравец.

Мой ответ пришелся многим по душе, оцепенение потихоньку начало спадать, послышались первые невымученные смешки. Все-таки Светлана была достаточно известной личностью среди золотой молодежи.

Просто фыркнув, что с ее стороны было равносильно признанию поражения в пикировке, она подошла к лежащему на земле Арслану и склонилась над ним, закрывая тому грудью обзор на мир. Парень, скосив глаза на декольте, похоже даже позабыл, где находится.

— Бедненький… — она погладила Сафарова по волосам и убрала со лба налипшую челку, — больно? Пойдем, тебе нужно умыться, я тебя отведу.

Помогая загипнотизированному парню встать, Света повела его за собой, как гамельнский крысолов одурманенную мелодией дудочки мышку. Они медленно удалялись от нас, и люди, поняв, что самое интересное уже прошло, тоже начинали рассасываться в разные стороны.

— Если ты не поторопишься, твоего жениха сейчас изнасилуют.

Вика в ответ лишь грустно улыбнулась и покачала головой.

— Надеюсь, что так и будет. Я тогда хоть смогу заткнуть его бесконечный словестный поток про «настоящую женщину», если он сам замарается в помаде известной московской шлюшки.

— Он настолько тебя бесит?

— Не то слово…

— Зачем же тогда выходишь за него?

— Тут все сложно, Серёж, в двух словах не объяснить.

— Послушай, Вик, если это все из-за меня…

— Нет, не продолжай. Ты здесь не при чем. Нет, отчасти «при чем», но лишь как один из факторов. Ты пойми, Сергей, меня так воспитали. Меня с детства приучали к мысли о браке по расчету. То же самое было и у моих родителей… папа безумно любил маму, а она… а она его нет. Потому что когда-то ее точно так же родители выдали за успешного и перспективного парня. Вот только богатыми родители моей мамы не были, и никто ее к такому не готовил.

В уголках ее глаз заблестела влага, но Вика была сильной девушкой, она так и не заплакала.

— А мне, знаешь ли, даже сказок про прекрасных принцев не читали, приучая к одной единственной мысли: «Стерпится, слюбится». Так что уже поздно что-либо менять…

— И, тем не менее, — я не собирался уступать, — ты стоишь тут одна, глаза на мокром месте, и все ради чего? Ради бизнеса отца? Он что, собрался все деньги в мире заработать? Уж на счастье единственной дочери, как я считаю, у него и так хватит капитала.

— Папа думает, что поступает наилучшим образом для меня. Богатый жених, молодой, красивый. О чем еще может мечтать девушка?

— Важно то, о чем мечтаешь именно ты, Вика.

Она стояла молча, невидящим взглядом провожая почти уже скрывшуюся в большом доме парочку, и на ее лицо красиво бросали отсветы хэллоуинские фонарики.

— Я мечтаю повернуть время вспять, Сергей. Извини, я, пожалуй, поеду домой. Что-то настроения нет никакого… пока.

Скомкано попрощавшись, она быстро удалилась и исчезла из виду. На всякий случай, мои дежурящие на территории зомби проследили за ней до самой машины. И только убедившись, что все в порядке, я немного успокоился. После общения с Викой на душе всегда почему-то было тяжко.