Глава 38. Смотрю

— Что это… то есть… что с ней делают?

Смотрю на доктора, но он молчит.

Крик повторяется, только теперь женщина уже не кричит, а стонет. В ее голосе слышна мУка, но вместе с тем сейчас отчетливо стало слышно, что ей приятно… что ей хорошо…

Стоны звучат еще, но уже спокойнее, тише, будто что-то самое больное с ней сделали в тот миг, а теперь боль идет на спад.

— А что там… происходит?

Доктор выжидает паузу и отвечает:

— Лечение.

— А… от чего ее лечат?

— Именно эту? Ее ото всего.

— А вы знаете… кто там?

Врач ухмыляется:

— Ну конечно.

— А она… тоже проходит медосмотр?

— Она его уже давно прошла.

Молчу, больше не вытягиваю из него слова, но врач говорит сам:

— Она приходит сюда снова и снова… Когда ей становится скучно, когда одиноко, когда…

Он не договаривает, молчит.

Я все стою на ковре, его ласковые волны уже не щекочут мне ноги потому что ступни стали влажными от страха.

Я не понимаю что это… Но я ощущаю каким-то задним чувством этот гремучий коктейль: когда и больно, и хорошо. Я на себе это, черт возьми, испытала!!!

— Ей правда нравится?

— Хочешь? Спроси.

Стою как вкопанная, но врач хватает меня за руку и, босую — я не успела надеть шлепки — ведет прямо в эту дверь.

Стучит и, не дожидаясь ответа, заходит — и заводит меня за собой.

***

Огромный резервуар, наполненный водой, и в нем лежит женщина. В одежде или нет не вижу — вся ванна в мелких пузырьках. Они ее щекочут и она неслышно постанывает Совсем не мучительно и вовсе не так, как я слышала через дверь.

— Это у нее фаза отдыха, верно? — доктор спрашивает у врача. Я поднимаю на него глаза и вижу… Андрэ… тот самый, что ко мне приходил утром, юный доктор-интерн.

Он кивает и берет пациентку под локти. Помогает ей выйти, отпускает.

Она абсолютно голая. Красивая женщина лет тридцати.

Обращаю внимание, что она дальше идет к кушетке — знает к какой и знает, наверное, что с ней будут делать.

— Сейчас у нее новая волна лечения, — говорит доктор уже мне на ухо, — немного посмотрим и пойдем.

Смотрю на пустую ванну и спрашиваю:

— Это джакузи?

Доктор кивает, но тут же выдает дополнение:

— Медицинская версия, а так — да.

Интерн подходит к шкафу и достает оттуда шприцы и иглы. Женщина обреченно идет к длинной кушетке и ложится.

Она даже не посмотрела в его сторону.

Не спрашивая и даже не глядя, она знает что дальше.

Смотрю на нее, не в силах оторвать взгляд. На меня она даже не смотрит, будто не видит или словно… привыкла к зрителям? Может, и так.

Интерн наполняет шприцы, женщина ложится на живот и… замечаю, как она возбужденно дышит.

Она предвкушает укол. Это по ней настолько очевидно понятно, что кажется… это нормальным… простым и понятным…

— Сейчас будет укол, — говорит мне доктор. Я и сама это отлично понимаю.

Интерн набирает вещество в шприц, подходит.

Смотрю на ее ягодицы — расслаблены, спокойны. Она не боится, она… ждет.

Он смазывает ваткой, замечаю, что делает это слишком уж медленно. Специально неторопливо, чтобы жертва могла… задрожать.

И правда.

Вижу, как ее ягодицы мелко подрагивают.

Шепотом спрашиваю у врача:

— Она боится?

Он веско кивает.

Так понимаю — “да”.

Интерн подносит шприц близко-близко к коже и иголкой…

Его пальцы — длинные, тонкие — сжимают шприц с почти болезненной аккуратностью. Игла блестит под холодным светом ламп, острие едва касается кожи, и женщина замирает, будто ожидая не укола, а чего-то большего.

Он не торопится.

Медленно он начинает давить… Не с размаха колоть, как полагается — резко ррраз — и иголка уже под кожей. А вдавливать иглу…