Глава 58. С ним приятнее

— Уйди, — приятный, но строгий голос, — ты не умеешь как надо.

Тут же переворачиваюсь и сажусь на попу устойчиво. Сейчас может быть всякое, надо быть начеку.

Уфф, слава тебе боженьки — это Кир.

Кир.. Кир пришел на помощь.

Он услышал мои крики, пришел и… увидел меня, увидел, как я стою перед интерном раком…

Кровь тут же бросается мне в лицо, когда я представляю ЧТО он видел.

Интерн виновато опускает глаза и, что странно, совершенно не перечит Киру. Непонятно, ведь интерн здесь — врач, а Кир — пациент.

Но все как будто с ног на голову.

Все странно.

Все неправильно.

Кир уверенно продолжает:

— Хватит. Я все сделаю сам.

Вижу в глазах интерна… страх, он тут же спрашивает взволнованным тоном:

— А что на это скажет многоуважаемый Вальтер?

— Мне плевать, — хмыкнув, Кир передразнивает, — многоуважаемый…

Прямо при интерне, Кир укладывает меня на живот, успеваю заметить, как он отбрасывает страшный зажим и берет в руку смазку. Надевает запасные перчатки из чемодана интерна и помогает мне лечь на бок.

— Вот так, ножки сгибай и подтягивай… Повыше…

Крайне тактично, по-медицински аккуратно Кир гладит меня по бедру, успокаивая, и ощущается это так заботливо, так мягко, так приятно, что я… успокаиваюсь и полностью отпускаю страх.

Даже звук выдавливающейся смазки меня не пугает, не заставляет вздрогнуть.

Кир касается ягодицы и мягко ведет палец ко входу, словно предупреждая…

“Уже сейчас”.

Кир продолжает двигаться медленно и осторожно, его палец, обильно покрытый прохладной смазкой, мягко прикасается к напряженному участку кожи.

— Дыши… — его голос звучит спокойно, почти ласково. — Расслабься, всё хорошо.

И я слушаюсь.

С каждым вдохом мышцы чуть ослабевают, и тогда он, не спеша, начинает вводить подушечку пальца — сначала едва-едва, лишь обозначая давление, давая телу привыкнуть.

— Вот так…

Ощущение странное, но не резкое, не болезненное. Смазка уменьшает трение, а его движения настолько плавные, что дискомфорт почти не чувствуется. Он не давит, не торопится — будто просто ждет, пока мое тело само примет его.

— Всё нормально? — Кир слегка поворачивает голову, чтобы поймать мой взгляд.

Я киваю, и тогда он погружает палец чуть глубже, уже полностью. Внутри тепло, тесно, но его осторожность делает процесс почти… комфортным. Он не дергается, не давит — просто задерживается на месте, позволяя мне привыкнуть.

— Сейчас немного проверю… — предупреждает он и начинает аккуратно двигать пальцем, исследуя, но без резкости. Давление изнутри непривычное, все эти железки доктора скорее раскрывал, нежели надавливали, а палец Кира давит, двигается…

С губ срывается слегка болезненное:

— Ммм…

Но опять же, по ощущениям мне практически не больно. Скорее, просто захотелось застонать от чувств, от ощущений, от его теплого голоса…

Интерн где-то рядом, я понимаю, что он смотрит, но… почти не обращаю внимания. Концентрируюсь только на Кире, на его спокойных, уверенных движениях, на том, как он следит за моей реакцией.

— Всё в порядке, — наконец говорит он и так же плавно извлекает палец. — Молодец.

И даже после этого его рука ненадолго задерживается на моей пояснице — тепло, успокаивающе. Будто говорит без слов: «Видишь? Ничего страшного».

***

Кир берет узкий металлический расширитель, не тот, что был в руках интерна, а другой, но выглядит он не менее страшно. Холодный блеск инструмента пугает… Кир на секунду ловит мой взгляд.

Он кладет расширитель мне на живот, и прохлада металла заставляет кожу слегка дрогнуть.

— Сейчас будет немного неприятно, — предупреждает он, переворачивает меня на живот и приподнимает бедра.

Все-таки он собрался совать эту металлическую штуку мне в зад. Не ту, что интерн, меньшую, но все же…

Все же Кир тоже любит помучать. Интересно, кто же он такой?

А вдруг он еще больнее сделает, чем интерн и Вальтер вместе взятые?

Страх начинает пульсировать в висках.

— Нет… Я не хочу, — мой голос дрожит, я съёживаюсь, отодвигаясь от холодного блеска инструментов. — Не надо…

Вскакиваю и виновато смотрю Киру в глаза.