Глава 4.3

Марек шёл по шумной улице, окутанной разноцветным дымом. Воздух пропах жареным мясом и пивом. Эмерик шёл рядом, остальные, разбрелись по всему Манесу в поисках развлечений.

– Не припомню, когда ты в последний раз отдавал приказ, который выполнялся бы с таким воодушевлением, – ухмыляясь, кивнул Эмерик в сторону, – Видал, как все рванулись выполнять?

Марек посмотрел туда, куда глядел его друг, и увидел двух гозериан, увешанных полуголыми девицами.

– Наверное, сегодня я заплатил за такое количество женщин, что и за месяц не успел бы ко всем заглянуть, – усмехнулся Марек.

– А выпивки и жратвы ты оплатил года за два, не меньше, – рассудил Эмерик, разглядывая вывески на ближайших домах, – А сколько ты просрал в карты и кости…

– Ну, нет, – перебил его Марек, – Долги они выплачивать будут сами.

– Рад слышать, что твоя щедрость не безгранична, – ответил Эмерик, – Не хочу, чтобы Кая шкуру с меня сняла, узнав, что ты разорился.

– Как в тот раз, когда кто-то пересказал ей одну из твоих забористых историй про «Сладкую Булочку», – покачал головой Марек, вспоминая, какой скандал устроила его сестра в тот день.

Эмерик передёрнул плечами:

– Как вспомню, так холодный пот прошибает.

Они остановились перед входом в корчму «Бутыль и Цапля».

– Я слышал, здесь лучшее пиво в Манесе, – сказал Эмерик.

– Давай проверим, – ответил Марек, открывая двери.

На мгновение в корчме воцарилась тишина. Марек и его друг прошли в зал, и огляделись в поисках места, где могли бы разместиться.

За большим столом, уставленным едой и выпивкой, сидели пятеро мужчин разного возраста. В одном из них Марек узнал Изидора. Торговец поднял руку, приглашая друзей присоединиться к его компании.

– Господин Марек! – хмельным голосом произнёс Изидор, – Позволь отреме.. откоме… отрекомендрать… – он махнул рукой, отказываясь от попытки выговорить это, – представить тебе моих добрых друзей!

Купец широким жестом обвёл сидящих за столом.

Марек сел между ним и спящим парнем, Эмерек устроился на стуле рядом с молодым дворянином.

– Это барон Каспер со своим сыном, – сказал Изидор, указывая рукой на сидящего рядом с ним мужчину с густой бородой, откинувшегося на стуле.

– Счепан, – пробасил бородач, наклоняясь к столу, – А это Филициан.

Юноша со светлыми, вьющимися волосами кивнул, приветствуя пришедших. Похоже, он единственный был ещё не пьян.

В этот момент дворянин, на коленях у которого сидела девица с обнажённой грудью, отодвинул её и взглянул на гозериан.

– Анджей Берингер, – представился он.

– Марек Из Изумрудных Скал, – ответил Марек, оглядывая компанию, – Эмерик Из Бокового Предела, мой зять.

– Эй, корчмарь, блять! – гаркнул Счепан, обернувшись, – Давай шевелись! К тебе хер собачий пришёл или сам князь из Далёких Гор?! Тащи лучшее и побольше!...

– И то верно, – сказал Эмерик, расчищая стол вокруг себя.

Хозяин корчмы подошёл к столу в сопровождении трёх мальчишек, которые принялись убирать недоеденное и грязную посуду.

– Всё, что пожелают господа, – сказал он, кланяясь Мареку, – Какие кушанья предпочитает господин князь?

– А где твои девули? – оглянулся Изидор, в поисках девушек, прислуживающих за столами весь вечер.

– Запечённый гусь, тушёная баранина, жаренная свинина с гарниром? – продолжал корчмарь, сделав вид, что не расслышал слов Изидора.

– Неси всё, что есть, – Марек отодвинулся, давая одному из мальчишек, убрать со стола, – И обнови нам выпивку.

Мальчишки убежали, нагруженные посудой. Не успевая прибрать со стола за один раз, они торопились вернуться и закончить уборку. Корчмарь поклонился:

– Сию минуту всё будет, господин.

Он собрался уйти, но Изидор тронул его за плечо:

– Э, где девочки, друг? – сказал он, пытаясь сосредоточить взгляд на собеседнике.

– Да, друг, – произнёс барон, опершись на стол локтем, – Князья ждать не любят. Давай, это… девок зови, пусть на стол несут.

– Э.. – корчмарь замялся, растерявшись.

Эмерик посмотрел на Марека, начиная понимать, что тут происходит.

– У тебя какие-то проблемы с обслугой? – Марек посмотрел на корчмаря, – Не зли меня, зови девиц, я с голода помираю.

Тот посмотрел на Марека, и вдруг упал на колени.

– Господин Марек, не губите, – он опустил плечи, будто силы оставили его, – Это дочки мои…

– Ты начинаешь меня раздражать, крисиец, – Марек достал из сумки мешок с монетами и бросил на стол, – Я плачу за отдых, а тебе дочек жалко прислать, чтобы помогли?

– Так ведь они только на стол собирают, господин… – корчмарь покачал головой, – Тут все знают… Я их замуж выдать хочу…

– Рад за тебя, – Марек начал терять терпение.

Корчмарь посмотрел на него с надеждой.

– Боятся они, – сказал он после паузы.

Барон усмехнулся, Эмерик смотрел на корчмаря так, будто тот тронулся умом.

– Слушай, – Марек склонился, нависая над человеком, стоявшим на коленях, – Говорю один раз… Постараюсь подоходчивее. Я знаю, где бордель, но пришёл сюда. И поверь, я не ошибся дверью.

Он выпрямился и посмотрел на собеседника сверху вниз:

– Слово князя, я не трону твоих дочерей.

Корчмарь покосился на Эмерика, всё ещё стоя не коленях.

– Я буду паинькой, – отозвался тот.

– Не зли господ, распиздяй, – громыхнул барон, – Бери монеты и уёбывай!

– Слушаюсь, – корчмарь взял мешок со стола и, кланяясь, попятился, – Благодарю за великодушие…

– Шевелись уже, – Марек нахмурился, – И так нянчил тебя полвечера. Чего ты ждёшь? Что сиськой тебя выкормлю?

Корчмаря тут же, как сквозняком, сдуло.

Скоро на столе были самые сытные блюда, какие только подавали в «Бутыль и Цапля».

Пиво оказалось отличным, молва не обманула. Изидор с бароном не отставали по выпитому от остальных, хотя были уже изрядно пьяны.

Разговор пошёл оживлённее.

Сначала Филициан расспрашивал Эмерика о жизни в столице Гозер Мор, потом Счепан в крепких выражениях описывал превратности торговли серебряными листьями и яблоневой вытяжкой, которые составляли основу его дохода.

Смех, сопровождающий эти рассказы, разбудил помощника Изидора, и тот вызвал новую волну веселья, своей уверенностью в том, что он всё ещё спит и ему снится, как он выпивает с гозерианами.

Даже Анджей Берингер отослал девушку, с которой намеревался провести ночь, и теперь налегал на выпивку, изредка вставляя реплики в рассказ Счепана. На недостаток женского общества он не жаловался, но кто из крисийцев мог похвастать тем, что выпивал с самим Мареком Из Изумрудных Скал?

Спустя час началась игра в карты.

Когда ставки начали подниматься, двери корчмы распахнулись, и в зал ввалился Килиан Тройд в сопровождении ещё одного легионера.

Никто за столом не обратил на него внимания, пока он не подошёл, и, стукнув кулаком по столешнице, ни прорычал:

– Есть сегодня хоть одно место, где я мог бы не наталкиваться на рогатые рожи?

Веселье за столом тот час стихло.

– Что за хуйня, Тройд? – сказал Счепан Каспер, положив свои карты рубашкой вверх, – Надрался, как хряк, и решил, что у тебя член величиной с дубину?

Эмерик усмехнулся, заметив, как посмотрел на пьяного наглеца Марек.

– А ты, Счепан, слышал о том, на чьи деньги гуляют гозериане сегодня и все вечера до конца турнира?

Никто из людей, сидящих за столом, не понял, о чём говорит Килиан. Изидор с Счепаном переглянулись, Филициан с тревогой переводил взгляд с Тройда на Марека.

Килиан пошатнулся и, не дождавшись ответа, продолжил:

– Господин Марек, – он произнёс эти слова таким тоном, словно они были оскорблением, – так, блять, великодушен, что в честь будущей победы оплатил своим прихвостням баб и выпивку, сколько бы те ни оттрахали и ни выжрали!

Изидор присвистнул.

– Моё почтение, господин Марек, – промычал он, протягивая руку к колоде, и прихватывая две карты.

Килиан уставился на торговца, а Счепан рассмеялся.

– Завидовать не хуй, – сказал барон, закуривая сигару, – Иди, лучше, проспись.

– Завидовать? – буркнул Килиан, – Да я этого Марека в рог бараний скручу одной, блять…

В этот момент очевидным стало то, что Килиан не узнаёт Марека, считая его одним из гуляющих на деньги своего князя, гозериан. Раздались смешки.

– …рога ему выдерну, блять, – продолжал Килиан, – Все они трусы… никто не хочет драться…

Приятель Килиана подошёл к столу, и тронул того за плечо.

– Эй, пошли отсюда, хватит, – сказал он, – Ты уже задрал весь вечер цепляться к рогатым…

– Нет, на хер, обожди, – скинул руку с плеча Килиан, – Вот, ты!

Тройд направился к Мареку, и тот встал, встречая Килиана равнодушным взглядом.

– Хорош, Тройд! – крикнул Берингер, не выдержав, – Перед тобой князь!

Килиан посмотрел на Марека, будто только что узнал его.

– А…. – протянул он, – Это ты, козоёб.

Все, кто слышал это, замерли. Сидящие за столом мужчины не отрывали глаз от Марека, к которому Килиан подошёл вплотную. Эмерик подскочил, но оружие не доставал.

– И на кой тебе эта рыжая кошка? Шёл бы ты коров в горах ебать, – прошипел Тройд в лицо князю, – Что ты на это скажешь, Пёс Друджи?

В корчме стало тихо. Все взгляды были обращены на гозерианина и командира замковой стражи, только что оскорбившего князя.

– Скажу, что завтра тебя будет мучить головная боль, – сказал Марек, и голос его был похож на далёкий раскат грома.

Килиан изменился в лице, но прежде чем он понял смысл этих слов, Марек резко ударил его головой в лицо. Раздался звук глухого удара, и командир стражи рухнул на пол.

Несколько мгновений все смотрели на неподвижное тело Килиана, но он не поднялся.

Марек тем временем сел за стол и взял в руки карты.

– Ты бы дотащил этого придурка до постели, – сказал Марек приятелю Килиана, стоявшему у стола, – Ему завтра и без сна на досках херово будет.

Легионер перевёл взгляд на князя, потом кивнул и пошёл соскребать с пола своего друга.

– Ай да Тройд, везучий хуй! – ухмыльнувшись, покачал головой Счепан, – Обозвал князя козоёбом и отделался разбитой рожей!

Со всех сторон раздался смех.

– Выпьем за победу Марека Из Изумрудных Скал, – Изидор поднял кружку, – Глядишь, он оплатит нам этот круг!

Все рассмеялись.

Больше о Килиане и его словах никто не вспоминал.