Глава 8.5

Трибуны зашумели, а дворяне в своих ложах сидели, будто громом поражённые, и пытались понять как такое могло произойти, и что теперь будет. В толпе пронеслось слово «война».

Агнешка и Василиса подбежали к матери, Элзбет обняла их и что-то прошептала дочерям, встревоженно поглядывая то на Катаржину, то на мужа. Рафал подал знак Катаржине, чтобы она подошла, потом снял медальон для усиления голоса и спрятал в карман кафтана, пригладил бороду и нахмурился.

Прогремел выстрел и в воздух взметнулись зелёные искры, кто-то преодолел последний перед финишем участок отметки, но на это уже не обращали внимания. Разве что судья тихо поставил в таблицу нужную отметку, помня, что состязание ещё продолжается.

– Катаржина, – сдерживая гнев, звучащий в голосе, произнёс герцог, – По какому праву ты выходишь и говоришь на публику без моего на то разрешения?

– Простите меня, Ваша Светлость, – Катаржина выглядела сожалеющей ровно настолько, насколько это было продиктовано этикетом, – Слуга, сообщивший мне об этом, совершенно выбил меня из колеи, и я посчитала…

– Твоя глупость, – перебил её Рафал, – дорого может нам обойтись! О чём ты думала, заявляя об убийстве князя во всеуслышание?!

– Убийстве? – удивление Катаржины выглядело уже совсем неправдоподобно, но казалось, герцог не обратил на это внимания.

– Ты считаешь, кто-то поверит, что военный вождь, прошедший весь континент, случайно погиб во время простого турнира?! – Рафал еле сдерживался, чтобы не перейти на крик, – Ты практически в открытую объявила войну Друджи, Катаржина!

– Но я ничего такого…

– Если ты ещё раз позволишь себе подобную выходку, жрица, – сказал герцог, лицо которого стало непроницаемой маской, – Я не посмотрю на твой сан. Тебя будут судить за измену, поняла!?

– Я только хотела…

– Я понятно сказал?

– Да.

Лера, наблюдавшая за этой сценой, подумала, что Катаржина не могла не знать, чем чревата её выходка, и, тем не менее, пошла на это. Значит ли это, что ей нужна была не просто смерть князя, но и война между новым каганом Гозер Мор и герцогством?

На трибуне, отведённой для свиты князя, началось волнение. Один из гозериан уже направлялся к герцогской ложе, остальные поднялись с мест и встали плотным строем. У Валерии сжалось сердце, когда она наблюдала за тем, как рогатый гигант движется в её сторону. Захотелось сжаться в комочек и стать незаметной. И как она могла попасть в это место, где вот-вот начнётся война, да ещё очутиться в самом центре проблемы?

– Эмерик из Бокового Предела, Ваша Светлость, – гозерианин кивнул в знак приветствия герцогу, не обратив внимания на остальных, находящихся в ложе, – Мы хотим увидеть место, где всё случилось. Кто доложил о случившемся?

Герцог посмотрел на Катаржину.

– Слуга, – ответила та, – Он прискакал со стороны зелёного пути. Наверное, один из тех, кто должен был отмечать прохождение участниками состязания.

– Где этот слуга? Найти сейчас же и …

Возглас толпы поглотил слова герцога, Валерия повернулась к площади и увидела, что все зрители смотрят на финишную прямую, по которой скачет вишнёвая кобыла со своим всадником. Лера посмотрела на герцога и его собеседника.

Эмерик бросил на Катаржину взгляд, полный таких эмоций, что Лера решила, что если бы на неё кто-нибудь так посмотрел, она бы тут же умерла, раздавленная такой тяжестью. Жрица выглядела ошарашенной, она даже побледнела. Оставалось только гадать, отчего до этого её игра была в разы хуже.

Князь пересёк финишную черту, и Эмерик, ни говоря больше ни слова, направился к своему господину. Элзбет и девочки, оглядывались, не понимая, что происходит.

– Сейчас же найди мне этого слугу! – рявкнул герцог Катаржине, и пошёл за Эмериком.

Катаржина исчезла, Лера даже не успела заметить как она улизнула.

Василиса и Агнешка, всё ещё обнимающие мать, принялись обсуждать произошедшее.

Никто уже не следил за ходом состязания. Участники пересекали финальную черту и тут же попадали в общее смятение, теряясь в нём. Лера смотрела на князя Марека, он был невредим. Князь что-то говорил собравшимся вокруг него дворянам. Лицо герцога побагровело, Эмерик скрестил руки на груди, слушая рассказ господина.

– Что же там произошло? – не выдержав напряжения, спросила Лера, ни к кому конкретному не обращаясь.

– Не знаю, – отозвалась Элзбет, – Но ничего хорошего, это уж точно.