Глава 9.1

Найти слугу, который принёс новости о гибели князя, так и не удалось. Марек провёл весь день, разбираясь в произошедшем, но ничего конкретного не выяснилось.

Вместе с герцогом и Эмериком они были у ямы, на которую Марек наткнулся, когда проходил состязание, и которую благополучно обошёл. Кто-то постарался сбить его с пути и заманить в приготовленную ловушку, но ничего не вышло. Князь не упал в яму и быстро вышел на верный путь. Но то обстоятельство, что его пытались убить, требовало разъяснения.

Не похоже было, что герцог имеет к этой истории какое-то отношение, да и война ему была не на руку. Марек намеревался поговорить с Катаржиной, но формально она не имела никакого отношения к покушению. Нужен был хороший предлог, чтобы заявиться к жрице и задавать вопросы, которые ей не понравятся.

Марек как раз ломал голову над этой задачей, когда в его покои явился прислужник храма Твердыни и сказал, что жрица приглашает князя к себе, чтобы выразить ему почтение и предложить свою поддержку.

– Поздний визит по приглашению? – Эмерик поднял брови, – Она тебя или зарежет, или трахнет.

– А может и то, и другое, – кивнул Марек, усмехнувшись, – И я не поручусь за последовательность, в которой она собирается это сделать.

– Угу, – задумался Эмерик, – Не нравится мне вся эта история, Марек. Не думаешь же ты, что эта змея, оказавшись в постели, распоётся, как пташка, и выложит тебе все свои планы?

– Даже мечтать не могу о таком везении, – Марек посмотрел на друга, – Я должен пойти, Эмерик. Надо узнать, что у этой женщины на уме. Герцог ей доверяет, но он ошибается.

– Как хочешь, только возьми кинжал. От женщин не знаешь чего ждать.

В покоях жрицы было натоплено и уютно. Чувствовалась любовь хозяйки к удобству и красивой мебели. Высокие окна были занавешены плотными портьерами, в полусвете от свечей стоял стол, накрытый к ужину.

Марек разглядел блюдо фруктов и два кубка, но рядом со столом не было стульев. Во всей комнате ни одного дивана, софы или кресла, куда можно было бы сесть. Зато здесь была кровать, застеленная тонким покрывалом, поверх которого лежали вышитые подушки.

Хозяйки покоев нигде не было, прислужник же, открыл двери, пожелал приятного вечера и испарился, заверив, что леди скоро появится.

Оглядывая покои жрицы, Марек прошёл к окну. За портьерой оказался выход на широкий балкон.

– Отсюда открывается чудесный вид на город, господин Марек, – раздался голос жрицы.

Князь обернулся и увидел Катаржину.

Она стояла посреди комнаты, глядя на князя с ленивой усмешкой, в тёмных глазах её плясали отсветы свечей.

Домашнее платье не походило на те наряды, которые Марек видел на ней ранее. Лёгкие струящиеся туники, перетянутые шнуровками и поясами, сменились облегающим талию халатом из тяжёлой парчи. Юбка мягкими складками скрывала ноги Катаржины, но вырез, тянущийся до самого живота, открывал взору князя нежную матовую кожу. Упругая грудь, словно призывая освободить её от плена одеяния, едва заметно поднималась при вдохе.

Марек скользнул по телу Катаржины взглядом, и усмешка жрицы стала шире.

Она подошла к столу и принялась разливать вино в кубки. При этом наклонилась так низко над блюдом с фруктами, что у Марека перехватило дыхание.

Жрица сделала вид, что не заметила этого.

– Ты со всеми так любезна, или только с теми, кого накануне объявила мертвецом? – спросил князь, взяв себя в руки.

– У меня редко бывают гости, – сказала Катаржина, взяв кубки, – А те, кого я объявляю мертвецами, обычно остаются таковыми и в моих любезностях уже не нуждаются.

Она поднесла кубок Мареку, он с сомнением посмотрел на протянутое вино.

– Снова Андамасское?

– Возможно, – пожала плечами Катаржина, – Это вино будет таким, каким вы пожелаете, – она взглянула в глаза князя, а потом отвернулась и прошла к столу.

– Предлагаешь мне выпить обмана на любой вкус? Смело, – князь отошёл от портьеры и приблизился к Катаржине, – Особенно после откровений о мертвецах.

– На что вы намекаете, князь? – жрица взяла с блюда вишню на длинной тонкой ножке и, пригубив вина, обхватила губами ягоду, всё ещё глядя на Марека.

– Имею в виду, что пить в твоём присутствии непростительная беспечность.

– Я пью то же, что и вы, – Катаржина приподняла кубок.

– Но из другого кубка, – Марек поставил свой кубок на стол, – Почему бы нам не закончить с любезностью, и не перейти к главному?

Катаржина отставила вино и сделала шаг к князю. Ему потребовалось немало усилий, чтобы продолжать смотреть ей в лицо, не опуская взгляд на соблазнительную ложбинку между грудями.

– И что же, по-вашему, главное в сегодняшнем вечере, князь?

– Твои объяснения того, как вышло, что такая умная женщина, могла поступить так глупо, – князь смотрел в глаза Катаржине, наблюдая за тем, как пляшет в их глубине свет, – Это должно быть очень хорошее объяснение.

Лицо жрицы не выражало никаких эмоций, кроме уверенности в своей женской привлекательности.

– Я уже объяснила всё, что произошло, – произнесла Катаржина, склонив голову на бок.

– Слуга, который доложил о моей смерти, а потом исчез, – Марек хмыкнул, – Удобно, но неправдоподобно.

– Но ведь погибший был, – возмутилась Катаржина, – В ловушку, уготованную для вас, угодил сын Претолиса, следовавший по пути вторым! Я ничего не придумывала.

– С чего ты взяла, что ловушка была для меня?

– Ну, князь, – взгляд жрицы посерьёзнел, – Это очевидно. А вот что действительно загадочно, так это как вам удалось избежать ловушки. И почему вы не предупредили о ней остальных, если разгадали замысел заговорщиков?

Это было возмутительно.

– Ты обвиняешь меня в убийстве Претолиса, Катаржина? – Марек сжал кулаки, – Такие шутки могут дорого тебе обойтись.

– Я всего лишь хочу сказать, что ваши поступки не менее подозрительны, – Катаржина улыбнулась, – Дворяне считают, что вы пытаетесь ослабить власть Манесской династии.

– Ты тоже?

– Хм, – Катаржина нахмурилась, размышляя, – Выходит, они правы?

– Если да, то что? – усмехнулся князь.

– Опрометчиво доверяться мне в таких вещах, князь, – Катаржина понизила голос, – Я предана Его Светлости, и никогда не смогу принять ваше предложение.

– И что же я, по-твоему, хочу предложить? – происходящее начинало забавлять Марека, но он заставил себя собраться с мыслями.

– Хотите, чтобы я помогла вам в установлении в Крисии единоличной власти Друджи. Неужели вы действительно решили, что я способна на предательство моего господина? – во взгляде жрицы читалось осуждение.

– Не пытайся водить меня за нос, Катаржина, – произнёс Марек, – Я тебе ничего не говорил о своих намерениях. А сюда меня пригласила ты. Так что, полагаю, это у тебя ко мне предложение. И либо ты его излагаешь, либо я ухожу, – он скрестил руки на груди, глядя как жрица меняется в лице.