Глава 9.2

– Не сердитесь, князь, – сказала жрица, сложив руки в молитвенном жесте, – Я всего лишь пыталась сказать… Простите мне мою нерешительность, но… – она замялась, словно не зная, говорить ли то, что собиралась.

– Ну? – Марек поднял бровь.

– Я… я виновата, – наконец прошептала жрица, – Из-за моей поспешности хрупкое доверие между вами и герцогом пошатнулось.

Марек смотрел на жрицу и думал о том, что эта женщина хорошая лгунья. Она ловко прикидывалась растерянной. Если бы он не знал её, мог бы поверить.

– Умоляю вас, князь, – продолжала Катаржина, – Власть герцога сейчас так нестойка! Но я клянусь вам, он и в мыслях не держит предать договор с Иманом! Нам не выстоять против Гозер Мор, – она опустила голову, вздохнула, – Я готова отдать всё, чтобы убедить вас не начинать войну с Крисией…

Жрица подняла взгляд на Марека.

– У тебя нет ничего, что могло бы меня убедить в чём бы то ни было, – Марек шагнул в сторону выхода, – Ты только отнимаешь моё время своими играми.

Он собирался уйти, но Катаржина бросилась к двери, преградив путь.

– Вы правы, князь, – сказала она, – Но на моей стороне последователи культа, я могу помочь установить настоящую дружбу между нашими народами, и гозериане в Крисии не будут просто чужаками… А если этого мало, возьмите меня, только обещайте сохранить мир между каганом и герцогом!

– Так предана Рафалу, что готова отдаться убогому? Не думал, что ты согласна так низко пасть, распорядительница рудников, – с презрением произнёс князь.

Глаза жрицы широко раскрылись, словно её ранили слова Марека.

– Вы не можете винить меня, князь! – в отчаянии она покачала головой, – Муж вынуждал меня, я не могла распоряжаться собственной волей, не могла возражать!

– Вынуждал отправлять мой народ в рудники на верную смерть?! Вынуждал проповедовать пастве о том, что убогие созданы для служения, и жизни их «лишь тем хороши, что могут быть отданы во имя славы и процветания народа долины»? – Мареку стоило больших усилий не перейти на крик.

Слушая его, жрица качала головой, отрицая каждое слово, но не пыталась остановить.

– Это были слова мужа, а не мои, – выдохнула она, глядя в глаза Мареку, – Я не могла сказать то, что думаю…

– Не смей лгать мне в глаза, Катаржина, – Марек пытался сдержать горечь, но она прорывалась, заставляя его голос хрипеть, – Я слышал те твои проповеди, жрица. Ты верила в то, что говорила. И не единым жестом не выказала сомнения, отослав моего отца в рудники…

– Я…

– Да, ты, – перебил её князь, – Ты помнишь, как приказала избить мою мать до полусмерти за то, что она посмела обратиться к тебе и умолять оставить ей мужа, ведь её младшая дочь была ещё мала, а сама она носила под сердцем ребёнка?!

– Это было почти двадцать лет назад! – крикнула ему в лицо Катаржина, – Ты был ребёнком и всё не так понял! Я не хотела…

– Не желаю слушать эту ложь, – князь сжал плечо жрицы, рывком отстранив её с пути, она вскрикнула и схватилась за руку.

Князь замер, глядя на сжавшуюся у дверей женщину, по щекам которой катились слёзы.

– Что с твоей рукой? – Марек не верил, что мог так сильно сжать её.

Её ранение могло быть связано с происшествием на состязании. Но как? Марек терялся в догадках.

– Ничего, – всхлипнула Катаржина, – Уходи, если не желаешь слушать.

Казалось, Катаржина сдалась. Она всё ещё держалась за больную руку, пытаясь унять слёзы, но тут подняла глаза на Марека.

– Пошёл прочь! – прошипела она, с обидой глядя на него.

Но Марек не собирался подчиняться.

– Не забывайся, жрица. Я всё ещё князь, – произнёс он, подходя к ней, – Где ты поранила руку?

– Это не ваше дело, князь, – Катаржина выпрямилась и пошла вглубь комнаты, отвернувшись от Марека, – Наш разговор окончен.

– Он закончится, когда мне будет угодно, – прогремел Марек, – Я приказываю тебе говорить!

– Мужчины только и знают, что приказывать, – фыркнула Катаржина, наливая вино, – Но я больше не принадлежу мужчинам. Так что или бери то, что я предлагаю, – она осушила кубок одним глотком, – Или убирайся.

Несколько мгновений Марек наблюдал за ней, не произнося ни звука.

– Хорошо, забудем, – наконец сказал он, сменив тон, – Ты предлагала мне своё тело в обмен на мир с Гозер Мор. Даю тебе слово, войны не будет.

Катаржина посмотрела на Марека, поставив кубок.

– Я знала, что с вами можно договориться, Марек, – она слабо улыбнулась, – Вы молоды, но не глупы, и выгоды не упустите.

Марек усмехнулся.

– Много говоришь, – сказал он, приближаясь к ней, – Лучше подойди ко мне.