Глава 9.3

Катаржина шагнула назад, недоверчиво глядя на князя.

– Позволь потушить свечи, Марек, – произнесла она, – Ты же не откажешь мне в этой просьбе?

– Нет, – Марек остановился, – Но портьеру открой. Надеюсь, ты не настолько стыдлива, чтобы требовать ночи в полной тьме?

Катаржина отдёрнула портьеру. Тусклый свет убывающей Луны заменил погашенные свечи, но в комнате теперь всё превратилось в неясные тени.

Марек смотрел на Катаржину, стоявшую у последнего подсвечника, который она только что затушила. Женщина повернулась к нему и замерла в нерешительности.

– Ты боишься меня? – спросил князь охрипшим голосом.

– Вы же не будете жестоки со мной, князь? – Катаржина сделала шаг в его сторону, лицо её было скрыто тенью.

– Считаешь, я могу так отомстить тебе за былые обиды?

Жрица молчала.

– Сказал же, забудем. Я не причиню тебе боли, – ответил Марек, глядя как она выходит из тени в широкую полосу неясного света, – Обещаю.

Катаржина подошла к нему и подняла голову, заглядывая Мареку в глаза.

– Я ваша, князь, – прошептала она, развязав пояс платья.

Ткань скользнула с плеч, когда жрица опустила руки, и тяжёлым ворохом упала к ногам. Марек перестал дышать.

Она была красива.

Стройные бёдра, нежная кожа живота и притягивающая взгляд грудь так и манили прикоснуться, погладить, сжать, упиваясь мучительной истомой.

Не в состоянии прекратить любоваться, Марек протянул руки, и Катаржина тут же шагнула навстречу. Руки её скользнули к нему под одежду, вызывая прикосновениями жгучее желание ощутить больше.

– Катаржина…

– Да, – отозвалась она, – Я сделаю всё, что ты хочешь… – её ладони скользнули по его груди, и Марек застонал, – Почему ты не обнимешь меня? Не бойся, прижми к себе крепче! – она прильнула к нему, и он ощутил, как дрожит её тело от предвкушения наслаждения.

– Катаржина… прошу… – прохрипел Марек сквозь пелену, окутавшую его разум.

– Только слово… Чего ты хочешь?

Со стоном разочарования Марек взял её за талию и отстранил от себя, преодолевая желание, подсказывающее ему нечто прямо противоположное.

– В чём дело? – глаза Катаржины, в которых ещё мгновение назад плескалась нега, наполнились непониманием, – Я что-то сделала не так?

Марек посмотрел на обнажённую женщину, не пытаясь скрыть сожаления. Взгляд его остановился на руке, где виден был кровоподтёк, уже начавший бледнеть. Это был не просто синяк, Марек увидел два прокола, словно в жрицу втыкали толстые иглы.

– Это укус, – растерянно проговорил он.

– Что? Как ты…

– Ты забыла, – холодным тоном произнёс князь, – Гозериане хорошо видят в темноте.

Он повернул её, чтобы лучше рассмотреть укус. Ещё две отметины на спине. Пасть была не маленькая.

– Кто это сделал? – в голове не укладывалось, кто и когда мог сотворить такое с Верховной Жрицей.

– Как ты смеешь! Отпусти! – Катаржина попыталась вырваться из его рук, но князь не позволил ей этого, – Думаешь, если ты князь, то можешь меня оскорблять?

Отвечать на его вопросы она не собиралась. Марек рассмотрел раны, стараясь запомнить их, чтобы позже понять, что это за зверь, а потом отпустил жрицу.

Вопреки его ожиданиям, она не стала поднимать платье, а побежала к кровати, сдёрнула с неё покрывало и обмоталась им, бросая гневные взгляды в его сторону.

– Какой позор, – прошептала жрица, – Досматривать меня, как какую-то простолюдинку на суде. Можешь забыть о нашем договоре, мерзавец! Я никогда не буду твоей! Только попробуй подойти! – мстительно прошипела она.

– Остынь, ты мне не нужна, – Мареку хотелось поскорее убраться отсюда.

– Не лги себе, князь, – усмехнулась жрица, – Я чувствовала твоё желание! Плоть не лжёт.

– Плоть глупа, – ответил Марек, собираясь уходить, – А я нет.

– Что это значит?

Он посмотрел в глаза Катаржине.

– Ты не лгала, когда сказала, что у тебя редко бывают гости, – голос его был ровным и бесстрастным, – Я навёл справки. Некоторые из тех, кто провёл здесь ночь, позже исчезали без следа. Другие же принимались отплясывать под твою дудку с редкостным старанием, что, впрочем, не избавляло их от участи первых.

Катаржина выглядела так, что Мареку на мгновение показалось, что она сейчас попытается выцарапать ему глаза.

– Последний из твоих любовников, Килиан Тройд, которого ты прочишь в Городскую Рату, – продолжил Марек, – Не знаю, что ты с ним сделала, что он бегает за тобой, словно на привязи, но ему не быть дворянином. Ты просчиталась с этим выбором. В будущем советую быть умнее.

– Не боишься объявлять мне войну, князь? – Катаржина прижимала к груди покрывало, но выглядела воинственно, и Мареку оставалось только удивляться, как ей это удаётся, – Представляешь ли ты, насколько опасна может быть вражда со мной?

– Если все твои военные действия будут так же плохо продуманы, как сегодняшние, я справлюсь, – не смог сдержать усмешку Марек, – Я знаю своих врагов. И я знаю тебя, Катаржина. А вот тебе лучше оставаться в неведении о том, каким врагом могу быть я.

Князь повернулся к Катаржине спиной и вышел, не обращая внимания на злобное шипение у себя за спиной.