Глава 9.5

– У людей всё наперекосяк, – Лера вздохнула, протягивая лошади сахар, – Филициану нельзя жениться, хотя он хочет, а я… Да, что говорить! Они хорошая пара, любят друг друга. Так должны решаться вопросы брака, а не турнирами.

Лошадь смотрела на Леру, слушая. Валерия погладила шею кобыле, та кивнула, и Лера почесала её, к взаимной радости.

– Ты просто чудо, Вишенка! – тихонько засмеявшись, сказала Лера, и лошадь замерла, – Но ты уж извини, мне придётся сбежать. Я не смогу ужиться с твоим хозяином.

– Если будешь обзывать его «рогатым чудовищем», тогда конечно, не сможешь, – произнесла лошадь, с осуждением посмотрев на Леру.

У Леры сердце оборвалось, а руки сами опустились, и она выронила сахар. Застыв, она наблюдала за лошадью, которая с досадой смотрела на упавшие кусочки сладости.

– Кто ты? – заикаясь от страха, спросила Лера, глядя как её собеседница собирает сахар с полов, отыскивая его в подстилке.

– Я лошадь, меня зовут Вишня, – ответила кобыла глубоким женским голосом, – И на будущее, знай, – Ягодка, это тоже я, а не ты, – последние слова прозвучали насмешливо.

Лера ощутила, как к лицу прилила кровь. Она охнула, вспомнив, как возмутило её обращение князя, которое она приняла на свой счёт. Какая же она дура! Можно было и догадаться!

– Я думала, ты меня не понимаешь, – прошептала она, – Извини, не знала, что тут животные разговаривают.

Вишня посмотрела на Леру, покончив с сахаром.

– Не все животные, а такие, как я, – сказала она серьёзным тоном, – Меня касается заклинание Первой Речи, в отличие от обычных лошадей… А у тебя есть ещё яблоки?

Лера подняла миску, которую поставила у стены, когда решила угостить Вишню сахаром.

– Выходит, ты волшебная, – заключила она, наблюдая за лошадью, – Чего же молчала?

– Нечего было сказать.

– А почему решила заговорить? – слабо улыбнулась Лера, пытаясь успокоить сердце, выпрыгивавшее из груди.

Вишня прожевала очередной кусочек.

– Я думаю, тебе надо выйти за Марека и уезжать с нами, – сказала она, – Здесь оставаться нельзя, а князь будет тебя защищать… только не обзывайся.

Лера с обидой посмотрела на Вишню.

– С чего вдруг ему меня защищать?

– Ты будешь его женой, и он тебя не оставит.

– Почему ты так в этом уверена?

– Я знаю Марека, – Вишня снова принялась жевать протянутое яблоко.

– Я думаю, ты плохо его знаешь. То, что он о тебе хорошо заботится, не значит, что он такой же заботливый с другими.

– Я с ним десять лет, и всякого повидала, – ответила Вишня, – Мы были в таких нечистотах по самые уши, что удивляюсь, как сухими вышли. И я побольше твоего вижу, всяко. Так что тебе бы лучше послушать, что говорят, а не копытом бить. Я ведь зла тебе не желаю.

Валерия слушала, и ей казалось, что это происходит во сне. Она говорила с лошадью! Уму непостижимо! Но в этом мире, похоже, всё вывернулось причудливыми узорами наружу, и стоило ли той, которая выросла из цветка, нашла в себе магию и собирается бежать от брака с тем, кто даже человеком не является, удивляться такому пустяку, как говорящая лошадь?

Стало нестерпимо смешно от этой мысли, и Лера расхохоталась. Под удивлённым взглядом отступившей от неё лошади, она смеялась, согнувшись пополам, и слёзы текли по её щекам.

– Это… же… прос… просто… б… бред! – с трудом выговорила она сквозь смех и слёзы, пытаясь отдышаться после каждого слова.

Валерия оперлась о стену денника спиной и, отпустив миску с остатками яблок, обхватила себя руками, пытаясь успокоиться.

– Бедняжка, – сказала Вишня, вытянув шею, – Ты в отчаянии. Не мудрено! Угодить в эту яму со змеями! Тут даже князя убить пытались, а тебя раздавят походя, что цветок твой!

В голове промелькнула мысль о сегодняшнем дне, и Лера подняла голову.

– Слушай, Вишня!

– Что?

– А как вы спаслись из ямы сегодня?

– Мы в неё не попадали, – с некоторой обидой в голосе ответила кобыла, – Со мной такие штуки не проходят! Я их чую, как лиса пьяницу!

– А чего не предупредила того человека? Ну, который погиб.

– Он не моя забота, – отвернувшись, сказала Вишня, – Я о нём и не думала, только Марека оберегала.

Лера несколько раз вздохнула и утёрла тыльной стороной ладони слёзы со щёк. Вышло не слишком хорошо, и она пожалела, что не взяла с собой платка.

– Значит, это ты его спасла, – сказала она, глядя на лошадь снизу вверх, – А я-то решила, что он сам догадался о ловушке.

– Тут не в догадливости дело! А там, где она нужна, уж за князя будь спокойна, он справится, – Вишня легла на подстилку, подобрав под себя ноги.

– Ха, ну да!

– Да.

Лера ухмыльнулась.

– Ты вот тут защищаешь своего хозяина и нахваливаешь, а он проводит ночь с главной гадюкой этой… как ты сказала?... змеиной ямы. О каком доверии можно говорить? Он, может, уже с ней договорился меня подержать, пока она мне горло перережет! А ты говоришь, защищать…

– Не говори глупости, – спокойно ответила Вишня, – Не для того князь сюда вернулся, чтобы тут кобыл покрывать… м.. путаться с рабовладелицей, – исправилась она, кивком подтверждая свою уверенность в сказанном.

– Ну, он ведь у неё… – Лера вдруг поняла, что лошадь права, ведь Катаржина была здесь в Кровавый Излом, выходит, что раньше она…

– Я бы не была так уверена, – отрезала Вишня, не заметив изменений в настроении Валерии.

– Вишня, – сказала Лера, сев прямо на солому у стены денника, – А что ты знаешь о том, как тут было во времена рабства?

– Кое-что знаю.

– Расскажешь?

– Почему нет.

В полумраке конюшни слышно было как в соседних денниках укладываются спать лошади, а Лера сидела на соломе и слушала как Вишня тихим голосом рассказывала всё, что слышала о прошедших уже временах, в которые народ гозериан был порабощён. Вишня рассказала, как рабское клеймо – магическая метка, позволило держать в подчинении представителей свободной расы, жившей небольшими племенами в горах за долиной. И каждый рождённый в рабстве, тут же получал метку.

Лера узнала, что когда-то Крисия торговала с фоморианами, продавая тем магическую руду и эссенцию, добытые в рудниках, где большая половина рабов-гозериан погибла от разрушительного воздействия магии. Людей такая сила убивала за несколько дней, а рогатый народ мог терпеть годами, поэтому и был так выгоден в качестве рабочей силы. Но кто согласился бы добровольно гибнуть ради чужой прибыли?

Валерия слушала истории о дне, в который пришло освобождение. Иман, получивший прозвище Зоркий, отыскал в рудниках нечто, с чем смог договориться, и выторговал своему народу силы, способные противостоять заклятиям рабовладельцев. Лера вспоминала прочитанное в книге, которую подарила ей Элзбет, и эти рассказы окрашивали сдержанные формальные строки в живые цвета крови и железа.