Глава 10.2

В замок Марек возвратился ещё до одиннадцати вечера. У главного входа его встретил Эмерик, воспринявший такое раннее возвращение, как нечто само собой разумеющееся.

Крыльцо было залито светом и четверо легионеров из стражи замка несли пост у дверей. Ещё нескольких человек Марек заметил в парке.

– Герцогу, похоже, некуда девать людей, – посетовал Эмерик, докладывая о происходящем в замке, – Кругом слоняются стражники, как бараны по пастбищу.

– Да, – огляделся Марек, – Их слишком много.

– Если пруд заполнен рыбой, это не помешает в него поссать, – усмехнувшись, ответил Эмерик.

Марек бросил взгляд на темный сад.

– Не знаешь, где сейчас герцог?

– В своих покоях, вместе с семьёй, – Эмерик проследил за взглядом Марека.

– Нам бы тоже на покой пора, – сказал Марек, – Давай сократим путь.

Они направились в сад, где под густой тенью не было ни посторонних глаз, ни лишних ушей. Оба гозерианина видели в тени так же хорошо, как люди видят только днём, и могли быть уверены, что за ними никто не последовал. Замок с его обилием тайных ходов, вездесущими слугами и расставленными на каждом шагу стражниками, не давал уверенности в том, что слова не достигнут чужого слуха.

Они шли между тёмными стволами яблонь, через ветви которых еле был виден отблеск факелов, горевших на стенах замка. Разговор шёл о произошедшем на турнире и о решениях, которые приняла Городская Рата. И Марек, и его друг сходились во мнении, что герцог доверяет не тем людям.

– Дери меня Великий Бык, если я понимаю, какие шоры закрывают герцогу глаза, – сказал Эмерик, рассуждая о фаворитах манесского властителя, – Назначить командиром стражи Тройда, который на плечах носит пень вместо башки. Рожа у него поленом приложить просит, клянусь. От таких, жди топора в спину.

– Тройд во время Кровавого Излома спас герцогу жизнь, – пояснил Марек, – С тех пор был его правой рукой. Не без его помощи войско стало опорой для герцога, когда Манес оказался под властью Имана, и Крисия лишилась независимости и магических источников дохода. Сам знаешь, что тогда тут было.

Эмерик кивнул.

– Да слышал я, как тут взвыли все после того, как пояса пришлось затянуть, – он махнул рукой, – Хочешь сказать, Тройд тогда помог герцогу удержаться у власти?

– Угу, – Марек шагал по тропинке, глядя перед собой, – Тогда ведь Рата добивалась упразднения титула, оставив только право выносить совместные решения на городских собраниях.

– Власть дворянства, – догадался Эмерик.

– Точно, – кивнул Марек, – Но герцог отстоял свои права на власть, и во многом потому, что на его стороне были легионеры. А у них Килиан Тройд в большом авторитете после Кровавого Излома.

– Вот ведь везучий хер, – покачал головой Эмерик, – Один раз отличился, и прёт напролом уже двадцать лет.

– Удерживаться на занятых позициях он умеет, Эмерик, – Марек посмотрел на друга, – Сейчас сталкиваться с ним открыто нельзя. Рафал бок о бок с Килианом боролся за власть все эти годы, а мы здесь только несколько дней. Надо набраться терпения.

– Ну, допустим, – Эмерик поднял бровь, – Выходит, жрицу нам сейчас и подавно не сдвинуть с позиций, – заключил он со вздохом, – У неё полный город прихожан. Заикнёшься чуть чего, так на рога поднимут!

– Да и Рафал её слушает, – согласился Марек.

– Но ведь это она пыталась тебя убить! – Эмерик остановился на краю сада, там, где тропинка вела дальше, к конюшням.

– Без доказательств нечего и думать такое заявлять, – Марек остановился рядом с другом, – То, что она сообщила о моей смерти, на фоне её безупречного служения интересам герцога с самого Кровавого Излома, выглядит как недальновидная поспешность, но на предательство не тянет.

– Значит, не лезем в эти дела, пока не доложишь Друджи о том, что тут увидел?

– Значит, не вмешиваемся, пока …

Грохот выламываемых досок со стороны конюшни не дал Мареку договорить. Несколько мгновений они стояли, не понимая, что произошло. Как только тяжёлые удары, сопровождаемые треском, повторились, оба, не говоря ни слова, бросились на звук.

Уже подбегая к конюшням, Марек услышал угрожающее ржание Вишни, голос которой узнал бы, даже если бы вместе с ней голосил ещё десяток лошадей. Это заставило его прибавить скорость. Эмерик на ходу выхватил меч.

Марек дал знак Эмерику встать рядом, а сам пинком вышиб дверь, тут же отступив в сторону, чтобы не попасть под удар того, кто мог выскочить на них из проёма.

Рядом с дверями никого не было, Эмерик кивком дал понять, что тоже не видит угрозы, и они вошли в полумрак конюшни, освещаемой только парой фонарей.

Глазам их предстала картина, в первые мгновения плохо укладывающаяся в сознании. Посреди конюшни разъярённая Вишня отмахивала задними ногами по крупному мужчине в одежде легионера, который еле успевал увернуться от мощных копыт. Дверь в денник Вишни была выломана, и разбитые доски валялись по всему полу.

В легионере Марек без большого усилия узнал Килиана Тройда. В руках у того был меч, и когда Килиан замахнулся, намереваясь рубить нападающее животное, Марек, не раздумывая, бросился на него и выбил оружие из его рук.

Вишня, увидев хозяина, остановилась у стены, издавая громкое фырканье, а Тройд свирепым взглядом вперился в Марека, который бросил его меч Эмерику, и сжав зубы, смотрел на него.

– Эта кобыла взбесилась, – произнёс Килиан, с шумом выдыхая, – Выломала дверь и напала на меня!

– Чем ты её доста… Госпожа Валерия!

Марек, чьим вниманием полностью завладел человек, пытавшийся ранить его лошадь, сначала решил, что Валерия вошла в конюшню. Но увидев, что Эмерик смотрит в сторону стены, где всё ещё пыхтела возмущённая Вишня, оглянулся и замер.

Кобыла заслоняла своим телом девушку, стоявшую у дальней стены, но разглядеть её из-за массивного тела животного было трудно.

Марек кивнул другу, чтобы не спускал с Килиана глаз.

– Вишня, всё хорошо, – обратился он к лошади, – Отойди.

Она тут же послушалась и отступила в сторону, бросая полный презрения взгляд на Тройда.

Одного взгляда на испачканное порванное платье, заплаканное грязное лицо и растрёпанные волосы было достаточно, чтобы понять, что тут произошло. Не успел Марек справиться с подступившим желанием казнить Тройда здесь же, как за его спиной раздался глухой звук удара, а следом послышался стон Килиана.

– Кусок гнуса! – выплюнул Эмерик, с отвращением глядящий на командира стражи, согнувшегося от удара в живот.

Марек сделал шаг к Валерии, которая закрывалась обрывком ткани, оставшимся от лифа, прижимая руку к груди. Она вскинула вторую руку, словно пытаясь заслониться от него.

– Нет, – выдохнула она, и Марек увидел, что Валерия дрожит всем телом, – Не надо.

– Вот, возьми, – сказал он, снимая с себя плащ, и голос его прозвучал грубее, чем ему бы хотелось.

Валерия с недоверием посмотрела на протянутую руку, но, вздохнув, взяла плащ и отвернулась, чтобы накинуть его на себя.

– Марек! – сказал Эмерик, смотревший на Килиана с едва сдерживаемой злобой, – Что мы будем делать с этим жабьим сыном? Не можем же мы просто его отпустить!

Князь собирался ответить, но тут голос подал Килиан.

– Столько шума из-за девки, – он усмехнулся, – Посмотрите на неё и спросите себя, готовы ли вы пустить свои усилия Великому Быку под хвост из благородного порыва?

– Что ты несёшь? – Эмерик толкнул Килиана, не давая ему выпрямиться.

– А то, тупорогая скотина, – ухмылка Тройда стала шире, – Троньте меня, и завтра весь Манес будет знать, что вы вдвоём прирезали командира замковой стражи, а после этого ещё и Диву выебли, не дождавшись законной свадьбы.

Эмерик поднял брови, озадаченный наглостью этого заявления, но Килиана такая реакция развеселила ещё больше.

– Думаете, кто-то поверит, что я хотел вставить этой дуре, а два гозерианина пришли на помощь, словно рыцари в белоснежных кирасах, и спасли даму… – он не выдержал и расхохотался.

– Мы отведём тебя к герцогу… – начал было Эмерик, но не смог договорить, потому что Килиан закатился ещё громче.

– А он отпустит меня в этот же момент, – он бросил на них самоуверенный взгляд, – Эту овцу он и недели не знает. Даже если она начнёт блеять, никто не поверит. Её слово против моего, понял? А я тебе скажу, что она сама просила…

– Завались уже, – остановил его Марек.

С каждым мгновением на душе у него становилось всё поганее.

Как бы ни был отвратителен Тройд, он был прав. Заяви они о преступлении, и начнётся скандал. Слово верного слуги, против слов подданных каганата, которых подозревать в подрыве власти манесского двора гораздо проще. При любом исходе дела, задачи, поставленные перед ним Друджи, срывались чуть меньше чем полностью.

Убей он Килиана здесь без всяких объяснений, и все последствия от скандала умножатся в разы. Мало того, что гозерианам после такого ещё двадцать лет можно будет и не думать о появлении в герцогстве, но и турнир, и брак с крисийской Дивой, и все планы Друджи пойдут прахом.

– Марек, мы не можем вот так всё оставить! – Эмерик не верил происходящему, он смотрел на князя, оставаясь в недоумении.

– Мы не оставим, – сказал Марек, подходя к Килиану, – Не оставим.

– Ну, бейте, давайте! – ответил Килиан, выпрямляясь.

Марек посмотрел на Тройда, с трудом сдерживая желание вспороть ему брюхо.

– Нет, – произнёс Марек, глядя командиру стражи в глаза, – Мы же не хотим, чтобы ты не смог участвовать в кулачных боях завтра, верно? – тон князя предвещал нечто недоброе.

– Я могу хоть сегодня, от чего нет? – ухмыльнулся Килиан.

– Боишься, что я изобью тебя на глазах у всего города? Понимаю, – сказал Марек, наблюдая за лицом Тройда, – Проиграть мне здесь, пока никто не видит, далеко не так позорно. Но я не собираюсь делать тебе одолжение.

Лицо Килиана потемнело, и Марек ощутил удовлетворение от достигнутого эффекта.

– Так что завтра, Тройд. Ты выйдешь на поле, – Марек заглянул в глаза Килиану, они были полны гнева, – А если увижу тебя рядом с Валерией, то отрежу твои яйца и прибью над главным входом в замок. И когда герцог прикажет отыскать их владельца, поглядим, хватит ли тебе мужества обвинить меня.

– Да он скорее заставит своих людей дни напролёт рыться в штанах горожан, чем признается, – ухмыльнулся Эмерик, – А сам будет трястись, словно поросёнок, как бы герцог ни догадался приказать собакам взять след, – закончил он потешаться над командиром стражи.

– Как думаешь, Килиан, много пройдёт времени, прежде чем все узнают, что ты не кабан, а обычный мудак?

Наблюдая за тем, как вытягивается лицо Килиана, князь не смог сдержать усмешку.

– Эмерик, – повернулся он к другу, – Проводи командира стражи до покоев. А его меч отнеси в оружейную. На сегодня он закончил со служебными обязанностями.

Эмерик коротко кивнул и, схватив за шиворот Килиана, вытолкал его за двери.

– Пошевеливайся! – раздался его голос, – Если не хочешь, чтобы стража увидела, как я отвешу тебе пинка.

Марек повернулся к Валерии. Она смотрела на него так, словно он был не лучше того, кто только что пытался её изнасиловать.

Вишня, успокоившаяся за то время, пока они разбирались с произошедшим, подошла к нему.

– Я сама устроюсь на ночлег, – сказала она, отвечая на невысказанный вопрос Марека, – Проводи девочку до спальни.

В это время раздался звук сдвигающихся камней, и Марек увидел, как Валерия ныряет в темный проход, открывшийся в стене.

– Подожди!

Но проход уже закрывался, и Марек услышал быстрый стук каблуков по каменным ступеням.