Глава 12.3

– Я поставил на тебя всё, что было, – шепнул князю Эмерик, хлопнув его по плечу, – Все мы поставили, если честно.

Марек стянул с себя рубаху и поднялся на арену.

Килиан был чуть ниже Марека ростом, но почти так же крепок, а опыта в схватке голыми кулаками один на один у него было больше. Марек помнил, как в детстве они прибегали вечерами посмотреть как Килиан и другие молодые слуги дерутся на скотном дворе. То были кулачные бои на деньги, обычное дело в Манесе.

Тройд снял кафтан и рубаху, бросил их на землю и поднялся по ступеням в круг арены. Посмотрев на Марека, он усмехнулся и отвёл взгляд, делая вид, что ему нет до князя дела.

Зашумели зрители. Из ряда судей, сидевших на втором ряду за герцогской четой, вышел Анджей Берингер и спустился на арену. Он был главным судьёй в этом поединке и должен был свидетельствовать, что бой идёт честно.

– Правила поединка! – зычным голосом произнёс Берингер, – Что нельзя сжать в кулак, то не кулачный бой! – он дождался кивка от каждого из противников, – Ниже пояса не бить!

С мест, где сидели гозериане, послышался ропот. Марек кивнул судье.

– Лежачего не бьют! – предупредил Анджей, при этом, посмотрев на Килиана, – Тот, кто упал с арены, сдался, не смог продолжать бой из-за травм или не поднялся после удара, даже оставшись на арене, – проиграл! Правила понятны?

– Да, – ответили противники.

Судья поднял руки, призывая к тишине. Зрители притихли.

– Бой! – выкрикнул Анджей, и отошел к краю арены.

Первые удары были разведкой. Килиан двигался с ловкостью бывалого бойца, силы не тратил, был собран и сосредоточен. Марек понимал, что не только он изучает противника, но и тот наблюдает за ним.

Килиан выбросил руку вперёд, попытавшись достать Марека, но князь увернулся, ответив ударом в живот. Тройд отлетел к краю арены, но удержался на ногах.

Толпа разразилась криками.

Марек старался не обращать внимания на происходящее за пределами круга. Всё его сознание сосредоточилось на противнике. Килиан взглянул на князя с мрачной решимостью, выпрямившись, и поднял кулаки.

В следующую секунду командир стражи ринулся вперёд. Серия ударов обрушилась на Марека, но ему удалось увернуться от первых из них, и закрыться от остальных. Он отскочил назад, вынудив противника преследовать себя. Но как только воодушевлённый результатом Килиан удвоил усилия, Марек резко развернулся, и с плеча дал Тройду в ухо так, что тот рухнул на арену лицом вниз.

Зрители соскочили с мест, поднялся гвалт.

– Марек! Марек! Марек! – кричали гозериане, потрясая кулаками в воздухе.

– Вставай! Вставай! Тройд! – слышно было со стороны рядов, где расположились легионеры.

Остальные кричали каждый своё, разобрать слова Марек даже не пытался. Он смотрел, как Килиан поднимается, тряся головой и кривясь.

– Драться сможешь? – спросил его Анджей.

Килиан кивнул, не глядя на судью.

Марек понимал, что теперь Тройд будет осторожнее.

Бой продолжился. Килиан старался не давать гневу овладеть собой, но князь рассчитывал, что воли этого человека не хватит надолго, ведь сдерживать себя он не привык.

Тройд попытался вынудить Марека открыться, сделав несколько финтов, но князь был к этому готов. Лишь один раз он позволил Килиану достать себя прямым ударом в челюсть, но так как Тройд не ожидал, что этот удар достигнет цели, он был не так силён, как мог бы. Зато Марек увидел, что иногда его противник при подобных ударах опускает вторую руку, открывая лицо, и при следующей попытке врезать Мареку по челюсти, Килиан натолкнулся на кулак. Князь рассёк ему щёку. Хлынувшая кровь принялась заливать Тройду лицо. Все понимали, что скоро один глаз Тройда заплывёт.

Крики усилились, они оглушали, но двое бойцов на арене смотрели только друг на друга, не обращая внимания на людские волны, бушевавшие за пределами поля боя.

Осознавая, что времени у него не так много, Килиан принялся отрабатывать на князе серии ударов, не давая возможности ответить на атаку. Марек пропустил ощутимый удар в плечо, но смог ударить Тройда в грудь, заставив отступить на пару шагов.

Он уже собирался атаковать, но в этот момент руки перестали ему подчиняться. Он опустил кулаки, выпрямившись, и тут же получил сокрушительный удар в лицо.

Несколько мгновений князь не понимал, что происходит.

Дыхание сковало при осознании, что это чувство беспомощности ему знакомо. Рабская метка на левой лодыжке ожила и обожгла холодом все внутренности, не давая воле распоряжаться телом.

Килиан, ничего не соображавший в пылу боя, что есть силы ударил Марека в грудь, толкая к краю арены. Князь шагнул назад, пытаясь снова взять контроль над собственным телом, но выхода не было. Кто-то использовал ключ, вынуждая его сдать бой.

Растерянность сменилась гневом, и Марек, не помня себя, закричал:

– Кто?!!!!!

Крики толпы сменились ропотом.

– Кто?!!!!! – взревел Марек, превращаясь в чудовище.

В толпе зрителей раздались крики ужаса, первые ряды вскочили со своих мест.

Килиан отшатнулся на противоположную сторону арены.

Марек ощутил, как под его весом затрещали доски. Жар разлился по всему телу, возвращая ему способность управлять собой. Обращение запечатывало рабскую метку, мешая ключу управлять князем.

Марек замер, вглядываясь в лица дворян и пытаясь понять, кто из них использовал Ключ, но на лицах крисийцев виден был только испуг.

– Он проиграл! – завопил кто-то из толпы в амфитеатре, где сидели горожане, – Бой окончен! Гозерианин проиграл!