Глава 24. Ритуал

К вечеру второго дня все было готово.

Паренька из храма худо-бедно научили оборачиваться. Не уверена, что он сейчас сможет легко повторить это сам, без спихивания с со скалы, но, по крайней мере, разок обернуться он смог. Большинство это устроило.

Мы собрались у Белого камня. Все короли. Разбили лагерь на скалах ущелья.

Я понимала, что сейчас могу только наблюдать, и не находила себе места.

Утром я говорила с Лоригеном, рассказала обо всем, что Ксантор рассказал мне. Он серьезно покивал, сказал, что знает и что готов. И что действительно сегодня полетят, попытаются вызволить сына Кьото, его нашли и шансы есть.

Он сказал, что среди моих лордов безоговорочно меня поддерживает около четверти, но это совсем неплохо, потому что Майрона и того меньше. Большая часть не склонна принимать ту или иную сторону и будет служить законному королю, кем бы он ни был. Или королеве. Да, я наследница, но и Майрона все знают давно и хорошо, он не случайный человек.

Но если Майрон окажется замешан в темных делах Черных, поддержки у него почти не останется. И лучшая тактика для меня – не пытаться завоевать чье-то доверие, а попытаться Майрона нейтрализовать.

В целом, все так, как я и думала.

Я не рискнула обращаться к Димитрису напрямую, чтобы не привлекать внимания, но я вполне доверяла Лоригену и он мои слова передаст. Когда мы полетим к Камню, часть моих людей вместе с Димитрисом и людьми Ксантора, а, может быть, и белыми, полетят искать коконы демонов в реке. Нужно нейтрализовать охрану и сами коконы не трогать, чтобы потом могли полюбоваться остальные.

Перед вылетом я встретила Димитриса во дворе, он коротко кивнул мне.

– Все сделаю, моя королева.

Я верю.

С семьей Танкара все сложнее, найти ее не удалось. И если бы дело было сугубо личное, скорее всего Танкар бы затаился и не стал рисковать, но сейчас у него не было выбора, ставки слишком велики. Я понимала, как ему сейчас нелегко и очень надеялась – он понимает, что делает.

Мы собрались у Белого камня. Все короли, гвардейцы, готовые при любой опасности броситься защищать.

Охрана полукругом у Камня…

Я поняла, как странно себя чувствую.

Потому что все должно начаться здесь и сейчас. Вот эти парень с девушкой… Нет, конечно все отойдут и не будут смотреть, но все равно на уединение это мало похоже. Все равно охрана будет наготове.

Как можно не думать о собравшихся вокруг? Как можно не думать о демонах, готовых в любое мгновение прорваться в трещины Камня?

Тот парень, Альдо, затравленно озирается по сторонам, его трясет. Девушка… я так и не узнала, как ее зовут… закусив губу, стиснув пальцы. Им страшно. И даже не столько демонов и конца света они боятся, сколько того, что сейчас предстоит сделать. Он не готовы.

Я вдруг подумала, что как раз сам ритуал на камне меня не пугает совсем. Даже если все вот так же будут стоять… Если с Танкаром, то не страшно. Не об этом я буду думать.

И я почти уверена, что до нас тоже дойдет очередь.

Даже притом, что решили не рисковать сразу мной. Пусть эти двое попробуют. Если ничего не случиться… Мы поймем. Камень должен засиять белым светом в знак того, что ритуал свершился и жертва принята. Если у них не выйдет…

Я смотрю на Танкара. Он такой сосредоточенный, молчаливый. Быстрый взгляд на меня, едва заметная улыбка в уголках губ, словно извиняясь. Последние дни мы почти не говорили и совсем не оставались наедине. За нами слишком пристально следили, а под чужими взглядами не хотелось.

Сейчас уже не важно.

Может статься, это вообще последняя наша ночь. Никто не знает, чем это закончится.

Не стала ничего говорить, просто подошла, ткнулась носом ему в плечо.

Он напрягся сначала, потом выдохнул, осторожно обнял, притянул к себе. Улыбнулся чуть увереннее, коснулся губами моего лба.

Все смотрят, но мне все равно сейчас.

Там ритуал…

Солнце садится.

Пару ведут к Камню, жрец встает перед ними. Брачный ритуал, ведь так? Свое сердце отдать, всего себя. Белый предложил, что стоит сделать их мужем и женой. Если уж от всего сердца полюбить друг друга у них не выйдет, то пусть хоть боги соединят их. Хотя бы формально. И закрепить брак на Камне. Скорее всего, это именно то, что должно произойти. Черный насмешливо кривился, но не возражал. Вырезать сердца он успеет и после свадьбы. Тем более, что вырезать так страстно хочет не этим двоим, а нам с Танкаром.

Даже издалека видно, что никакие они не муж и жена, что смущаются даже смотреть друг на друга. Возможно, при других обстоятельствах и могло что-то вспыхнуть в сердце, но под взглядами королей, перед лицом смерти – ничего не выйдет. Им только страшно и все, а отступать некуда.

Жрец Матери ветров берет их за руки.

Что-то говорит тихо, ободряюще.

– Я, Альдо Неро, беру тебя… – голос паренька срывается и дрожит.

Беру тебя в жены.

– Я, Танкар ин Айкари, беру тебя, Эирин Пелаго в жены, – шепотом говорит Танкар мне в макушку.

И я вздрагиваю. Поднимаю на него глаза.

– Клянусь любить и оберегать тебя до конца своих дней, – говорит так же шепотом.

Он смотрит на меня очень серьезно, и словно говорит: «Давай же». Терять нам уже нечего кроме друг друга.

Я слышу, как девочка произносит слова клятвы в ответ.

Понимаю, что вдруг пересохло в горле.

Я была не готова. Но я хочу того же, можно не сомневаться. Хочу, чтобы он стал моим, как бы повернулась судьба. Что бы ни случилось. Хочу успеть.

– Я, Эирин Пелаго, беру тебя, Танкар ин Айкари в законные мужья, – голос срывается. – Я люблю тебя, Тар. Не знаю, много ли у нас времени, но я хотела бы быть тебе хорошей женой, быть с тобой рядом до конца дней, родить тебе детей… я…

Не знаю, слова путаются.

Что-то долго и красиво говорит жрец, я не слышу. Я смотрю Тару в глаза.

– Я тоже люблю тебя, Ири, – говорит он.

Чуть склоняется ко мне и целует в губы так жадно и горячо, словно безумно давно этого ждал… Так давно. С нашего первого полета? Или даже раньше? Когда я успела влюбиться? Когда, приплыв с Майроном на переговоры увидела его сидящем на скале?

Он обнимал меня, и подгибались ноги, и губы горели огнем, кружилась голова. Ради этого я здесь. Возможно, это неправильно, эгоистично, но… я здесь именно для этого. Ради него. «Свое сердце и всю свою жизнь». Да, я отдаю без сомнений.

– Объявляю вас мужем и женой, – говорит жрец. Не нам, но какая нам разница?

Танкар обнимает меня, прижимая к себе, я слышу, как отчаянно и гулко колотится его сердце. И так хорошо.

А потом я просто стою, уткнувшись ему в шею, закрыв глаза. Вот сейчас соберусь с силами и… Даже не знаю что. Просто сейчас ничего больше не могу.

Слушаю, как церемония заканчивается, как что-то говорят. Пару отводят к Камню, вокруг кольцом встает охрана… Договорились все же, что охрана будет стоять к Камню спиной, не смотреть. Так хоть иллюзия уединения. Остальные расходятся по своим шатрам, здесь разбили целый лагерь. Сейчас и мы пойдем.

Я держу Танкара за руку. Мы посидим тут рядом, подождем.

Мы не смотрели. Это ведь неправильно, нужно оставить их наедине.

И отошли достаточно далеко, чтобы не мешать.

Если что-то пойдет не так – есть гвардейцы.

Когда пойдет. Я почти уверена. Если тут вообще кто-то успеет. Очень надеюсь, что ошибка не будет стоит этим двоим жизни. Если бы только кто-то из нас точно знал как правильно, а как нет – было бы куда проще.

Почти невыносимо сидеть и ждать. Ночь. Но ни спать не хочется, ни говорить. Мы просто сидим с Танкаром рядом.

Вижу, как гвардейцы начинают посмеиваться исподтишка, переглядываться. Я не слышу, что там происходит, но догадаться несложно. От этого иголками колет неловкость, но еще больше не неловкости даже, а ощущения неправильности всего происходящего. Не так. Хочется это остановить.

Но я все равно поглядываю в ту сторону – не засветится ли Камень. Если засветится, значит все хорошо, все как надо. Но ничего, не проблеска.

Тихо, только шуршит песком ветер. Потрескивают костры. Да, у Камня костры жгут, чтобы не сидеть совсем уж в темноте и успеть вовремя заметить, если что не так. Да и ночь лунная.

Далекие невнятные звуки возни со стороны Камня. Девичий стон, потом всхлипы. Все, что происходит там – слишком далеко от любви. И наверняка им обоим страшно… не по себе, по крайней мере. Это не так должно быть.

И мне тоже не по себе.

Я держу Танкара за руку, он осторожно гладит мои пальцы своим большим пальцем, успокаивая. Мы сидим близко, прижавшись друг к другу, потом и вовсе я кладу голову ему на плечо. Он прижимается щекой к моей макушке, немного трется носом.

Время безумно тянется.

Хочется поговорить, но я не знаю о чем. Разговоры сейчас лишние.

На самом деле, со стороны шатра Ксантора я слышу приглушенные разговоры, слов не разобрать. И еще чуть дальше. Громко говорить никто не решается, все ждут.

И все же, я упустила момент, когда что-то произошло.

Мне кажется, отчаянный женский крик я услышала раньше, чем дрогнула земля. Не сильно дрогнула, но толчок я почувствовала хорошо.

Почти в то же мгновение гвардейцы резко развернулись, хлопая крыльями, оборачиваясь на лету. Что-то метнулось, словно тень. И тут же ударило пламя. И еще раз, и еще. Кто-то ругался, кто-то бежал от Камня, кто-то как раз к нему. Но все улеглось довольно быстро.

Мы с Танкаром подбежали тоже.

Но только пепел остался.

Все разом пришло в движение.

Мне хотелось самой закричать, закрыть лицо руками. Я видела, как Танкар спрашивает, что произошло, но уже понимала и сама. Один из демонов вырвался, проскользнув в едва различимую щель, и убил пару на Камне. Обоих. Они не успели среагировать и помешать, только вскрикнуть. Но было уже поздно.

Демона гвардейцы сожгли. Двоих демонов. И вот…

Больше, вроде нет. Все спокойно.

Не вышло.

Я поняла, что все молча смотрят на нас. Кто с сочувствием, кто-то даже с торжеством. Вот сейчас и нас убьют тоже.

Я так и знала.

Наша очередь. Это так очевидно, прямо до истерического смеха, я не могу сдержаться, но пробирает. Нервное? Сердце колотится.

Танкар сжимает мои пальцы.

– Наша очередь, – громко говорю я.

Можно, конечно, попытаться еще, найти другую пару, подождать. У Нас нет никаких точных сроков. Но все понимают – это ничего не изменит и лучше попробовать сейчас. Это и должны быть мы с самого начала. Так правильно.

– Значит, можно готовить коронацию? – усмехается Майрон.

– При живой королеве тебя не коронуют, Мар, – говорю я. – Лучше подумай, что будет, если и нас сожрут тоже. Кто тогда? Вы запасли много девственниц сегодня?

Он слегка бледнеет, что-то буркнув сквозь зубы.

Но отступать уже не куда, будет как будет.

Я понимаю, что на нас смотрят все, молча и напряжено.

Не все верят, пожалуй, что нам что-то удастся, но все ждут.

Жрец осторожно выходит вперед.

– Мы уже принесли друг другу все обеты, – говорит Танкар. Чуть тянет меня за руку.

И я иду с ним.

Никто не спорит, не пытается остановить. Это словно во сне, настолько нереально сейчас кажется.

Вот и все.

Назад уже никак. Я и не хотела назад, но только сейчас понимаю, что все…

– Боишься? – тихо спрашивает Танкар.

– Ага, – говорю я. Правда боюсь. – Но не передумаю.

Он кивает. Не обещает, что все будет хорошо, не обещает защитить меня во что бы то ни стало. Это все пустые обещания, а пустого не хочется сейчас. Он просто будет со мной рядом. До последнего.

Он ведет меня к самому Камню.

Там, за нашими спинами, все еще стоят короли, все смотрят на нас. Кто-то уже пытается отвернуться, но большинство все еще смотрит.

К Камню.

Я подхожу, наклоняюсь, дотрагиваюсь рукой. И поверхность Камня неожиданно теплая, словно живая. Я провожу пальцами, и под ними словно разбегается рябь. Я даже вздрагиваю, но Танкар только кивает.

– Он отвечает тебе, – говорит тихо. – Мало кому отвечает. Я видел такое с Джонасом, теперь вот с тобой. Старшая кровь, должно быть. Думаю, это хорошо.

Должно быть.

В глазах Танкара поблескивает пламя костров, я чувствую, как он часто, прерывисто дышит.

И что-то такое новое, чуть чужое, мелькает в его лице. Но это не пугает, а как-то даже наоборот – завораживает.

Танкар дает мне руки, помогая встать, притягивает к себе. Обнимает. Он словно закрывает меня от всех прочих зрителей своей спиной. И почему-то сейчас с ним очень спокойно. Ощущение – что все правильно, как надо. Легко.

Его губы у моего виска. Его дыхание. Он стоит, замерев, словно не решаясь сделать следующий шаг.

– Я люблю тебя, – говорю шепотом. – И я уверена, сейчас все правильно.

Он кивает, и дыхание сбивается еще больше.

Я осторожно глажу его по спине. Это вдруг так приятно – прикасаться к нему… А потом влезаю ладонями ему под рубашку. Мне все равно сейчас – смотрят на нас или нет. Мне важно только, что мы вместе.

Я чувствую, как Танкару нужно сделать усилие над собой, признать наконец, что он может сделать это. Он начинает тихо развязывать тесемочки на моем платье. Я одета просто, здесь не уместны придворные наряды. Длинное шелковое платье-туника, сорочка… Я сама стаскиваю рубашку с него. Со всеми этими оборотами, наготы я перестала стесняться окончательно, это кажется естественно.

И все равно Танкар старательно прикрывает меня от посторонних взглядов своей спиной. Его пальцы чуть подрагивают. И поглядывает через мое плечо… А потом подхватывает меня на руки и опускает на Камень. Только не на меня смотрит, я вижу, как его пальцы старательно ощупывают все неровности, и рядом, и подо мной. Он боится, что демоны прорвутся снова. Но под его пальцами Камень вдруг отзывается слабыми огоньками. Словно искры под пальцами.

– Никогда не видел такого, – шепотом говорит он. – Мне Камень никогда не отвечал. И никогда так…

Поверхность Камня теплая, словно живая. И кажется даже – светлее становится. Я не понимаю, где этот свет, не вижу источника. Просто ощущение света и тепла. И почему-то вдруг спокойно становится. Я тянусь, обнимаю Танкара за шею. Он чуть возвышается надо мной, опираясь на выпрямленные руки.

– Они не вырвутся сейчас, поверь, – говорю я.

Я почему-то абсолютно уверена. Что-то ведь происходит…

Танкар кивает. Я вижу, что все равно боится расслабиться и потерять бдительность, упустить момент опасности.

– Закрой глаза, – говорю я. – Поцелуй меня. Будь что будет.

Он фыркает. И еще несколько мгновений требуется, чтобы собраться. Словно ныряет в море со скалы. Короткий выдох.

– Я люблю тебя, – говорит хрипло. – Ты вся моя жизнь, Ири.

И наклоняется, целует в губы. Я обхватываю его крепче, тяну к себе, прижимаясь к нему всем телом. Чувствую, как напряженная осторожность сдается, он расслабляется, и тут же чувства захлестывают с головой. Этому невозможно сопротивляться. Огонь. Никакого смущения нет даже близко, только радость. Быстрые нетерпеливые ласки, горячие поцелуи, его прикосновения обжигают, так, что хочется выгибаться и стонать. Он сам тихо рычит мне в ухо, стараясь хоть немного свои порывы сдержать, не так быстро… Но так хорошо… Кружится голова. Сейчас во всем мире нет ничего важнее. Мне кажется, вокруг нас, как искры, поднимаются огоньки… Или это только кажется? Я не могу сосредоточиться сейчас. Не важно. Важно лишь что, что Тар со мной сейчас, я ним… навсегда… моя любовь, мое сердце, вся моя жизнь.