Глава 25. Старшая кровь

Мягкий свет и тепло.

Я даже не знаю, сколько времени прошло, мне было хорошо. Я и представить не могла, что тот самый ритуал может быть таким…

Устав за эту ночь, мы лежали рядом, обнявшись, я – положив голову Танкару на грудь, закинув на него руку и ногу, очень уж хотелось быть ближе. Слушала его дыхание, мерный стук сердца. Он обнимал меня, задумчиво поглаживая по спине, рисуя пальцем узоры, улыбаясь мне в макушку. Спокойно и хорошо. Вот бы каждое утро так…

Свет стеной вокруг, скрывая от посторонних глаз. Не слишком яркий свет, он не резал глаза, не обжигал, но создавал полупрозрачную завесу.

Даже немного жаль стало, когда поняла, что небо начинает сереть. Скоро рассвет. Звезды гаснут.

Слишком многое после этого рассвета предстоит.

И даже говорить не хочется, потому что все планы так смутны сейчас, никто не знает, как повернется. И если говорить, то о прошлом. Но даже о прошлом не всегда легко. Танкару тем более, потому что привычного мира больше нет и не понятно, сможет ли он вернуть семью… И я пока не очень понимаю, как жить дальше, даже если все сложится. Как вместе с ним?

Но об этом мы подумаем чуть позже.

Еще немного и встанет солнце. И чуть меркнет свет Камня. Не гаснет, но становится прозрачнее.

Я вижу, как рядом начинают собираться участники ритуала.

– Пора, как думаешь? – шепотом говорит Танкар, чуть с сожалением, касается губами моего виска. – Нам вставать?

– Не хочется, – говорю я честно. – Но, наверно, пора.

Это так странно все.

Я приподнимаюсь, отпускаю его, и Танкар садится. Оглядывается. Потом медленно поднимается на ноги. Я тоже поднимаюсь.

И свет вдруг вытягивается ярким лучом, уходит в небо. Стрелой. У-ух! Аж дух захватывает.

Сам Камень слабо светится изнутри, он словно прозрачный, словно лед на озере. И подо льдом скользят тени. Я вижу их, и становится не по себе. Да, тени лишь кружат, не могут прорваться. Но все равно от этого зрелища становится чуть дурно.

Белый Азариас подходит ближе.

– Думаю, первую часть ритуала можно считать завершенной, – говорит он. – Солнце встает. Пора переходить ко второй.

Мы с Танкаром делаем шаг назад, выходя за пределы Камня.

– Я буду рядом, – шепотом говорит он. – Осмотрюсь.

Я киваю.

Собираются короли и жрец с чашей для жертвенной крови в руках.

Я вижу, что Белый доволен. Вижу Ксантора чуть в стороне, он говорит с кем-то из своих, но потом кивает мне и подходит тоже. Его лицо очень сосредоточенно. Красный смотрит устало и почти равнодушно, словно все это обычное дело. Черный…

Гваро ухмыляется. И от его ухмылки мне становится слегка не по себе. Он что-то задумал? Но сейчас не угадать и все равно ничего не сделать. Сейчас у нас есть более важное дело. Остальное потом. Очень надеюсь, что время потом у меня будет. У всех нас.

Подходит жрец, опускается перед Камнем на колени. Долго нараспев возносит молитвы. Потом поворачивается к нам.

– Прошу вас, владыки, встаньте вкруг.

Я чувствую, как быстро бьется сердце.

С Танкаром было не страшно, а сейчас все как-то иначе. Все ли правильно мы делаем? Кажется да.

Короли покорно встают. И я тоже.

– Владыка рассвета! – говорит жрец. – Готов ли ты пожертвовать свою кровь, чтобы закрыть Врата Тьмы?

– Готов, – говорит Ксантор.

Берет нож из рук жреца и без раздумий режет запястье.

Кровь бежит в подставленную чашу. Я не знаю, сколько надо, никто не знает. Но лучше не мелочиться. Таким, как мы, это не нанесет вреда, и рана быстро затянется.

Жрец кивает, когда решает, что хватит.

– Владыка заката, – говорит он, – готов ли ты пожертвовать свою кровь?

Орестас берет нож, и Ксантор быстро зажимает запястье ладонью, останавливая.

А Орестасу требуется усилие, чтобы сделать это. Тень сомнения по его лицу… но сейчас медлить не время. Он режет руку, и жрец быстро подставляет чашу, набирая кровь.

После него Азариас, потом Гваро.

Я очень боялась отчего-то, что Гваро что-нибудь выкинет. Но все же сейчас все слишком серьезно, чтобы ставить под удар ради мести или амбиций. Если обряд сорвется, может быть, и вовсе миру придет конец, тогда любые личные счеты будут бессмысленными. Гваро не может не понимать.

Но он поглядывает на меня и ухмыляется все равно.

Я последняя.

– Жалко резать такие тонкие ручки, – говорит Гваро тихо, почти мне на ухо, отдавая нож. – Но придется, что ж делать.

Не стоит об этом сейчас думать.

Что бы он ни задумал, прямо сейчас я ничего не смогу сделать все равно.

Короткий выдох.

И режу запястье тоже. Боли почти нет, нож острый. Только на мгновение замирает сердце.

Спокойно, нужно дышать. Уже почти все.

И жрец берет чашу, снова поет что-то.

Потом опускается у Камня на колени и медленно льет кровь на середину.

Уже с первой каплей видно, как по камню разбегаются круги, словно по воде. Тени под полупрозрачной поверхностью кружат все быстрее, бьются, словно желая пробить. Не пробивая… а то в какой-то момент мне показалось, что все кончено и… Нет.

Из центра кровь ровно и медленно растекается по всей поверхности, закрывая все, собираясь по контуру, делая белый камень – алым.

Медленно. Но так, что невозможно оторвать глаз. Это завораживает. Даже Гваро смотрит, я краем глаза вижу, как вытягивается его лицо, словно он видит что-то такое, что недоступно остальным. А потом чуть отшатывается.

Что? Я ничего не вижу. Или мне не дано?

А потом вдруг Камень вспыхивает ослепительно алым светом, столбом огня. Так, что отшатываются уже все, словно огонь их обживает. Но жара нет, только свет.

Вспыхивает и гаснет. Только слабые всполохи по Камню, но все слабее и реже.

Сам Камень словно растекается, но становится больше, раздается вширь, заполняя трещинки в скале. Безупречно гладкий. Матовый.

И гаснет окончательно.

Тишина. Все стихает.

Врата запечатаны. У нас получилось.

Честно говоря, когда я понимаю, что все – подкашиваются ноги.

Я оборачиваюсь к Танкару, но его вдруг нигде нет.

Не понимаю, озираюсь…

Зато вдруг Майрон совсем всем рядом.

Он делает мне знак, показывая, что хочет что-то сказать. И я почти заворожено делаю шаг к нему.

– Как думаешь, пары дней тебе хватит для траура? – криво ухмыляясь, спрашивает он.

– Что?

Я даже не сразу понимаю, о чем он говорит. Смотрю на него… моргаю… Что?

Танкар?

Оглядываюсь. Только Танкара рядом нет.

Зато над скалами летят, снижаясь, драконы… И кажется, один из них Лориген. Я вижу, как Ксантор уже направился было встречать, но, кажется, услышал Майрона, остановился. Нахмурился, тоже пытаясь понять.

– Да там, говорят, демон в камнях затаился, – небрежно бросил Майрон. – В расщелине. И с рассветом проснулся, выскочил. Ну и Медного твоего… того…

Зло усмехнулся, кивая в сторону.

Нет!

Я уже почти готова была кинуться туда…

– Тар!

Как вдруг из-за камней вспышка огня. И снова.

Что? Что происходит?

Я дергаюсь вперед, но Ксантор успевает быстрее, перехватывает меня поперек туловища, тянет назад.

– А ну, стой! – рявкает он. – Я сам сейчас проверю.

И судя по такому же непонимающему лицу Майрона – не по плану пошло у всех.

Вместе с пламенем из-за камней выскакивает дракон. Медный.

И я, хоть и не успела еще поверить Майрону, вскрикнула от облегчения. Танкар. В лапах у него девочка…

А дальше все безумно быстро.

Потому что понять, что тут происходит и что делать – сходу невозможно совсем.

И Ксантор еще рванулся к камням, разбираться, самостоятельно, он не из тех, кто готов ждать. А вот Майрон, очень опрометчиво, ко мне. И, видимо от испуга, сделал свою главную глупость.

Да, Майрон уже увяз в этом по уши и, видимо, решил, что терять больше нечего, и либо он выиграет сейчас, либо проиграет. Но как-то совсем заигрался. Он кинулся ко мне, схватил, выкручивая руки за спиной.

– Медный! – заорал он. – Ты ее не получишь!

И даже выхватил нож.

Я растерялась на мгновение, но быстро пришла в себя и уже почти готова была обернуться, вцепившись в него когтями и зубами, но словно во сне, словно замедленно, видела, как Танкар оборачивается в небе, разворачивается сам и стрелой летит к нам. Буквально над самой землей проскальзывая, выпуская девочку из лап и ко мне. К Майрону. И разом, не останавливаясь, прямо зубами хватает его за голову. Меня обдает жаром, Майрон непроизвольно разжимает руки, а Танкар отпихивает в сторону. Я еще слышу сдавленный вопль своего незадавшегося жениха, но он резко обрывается.

Танкар садится на землю. Что-то выплевывает. Голову. Безголовое тело Майрона дергается разок и затихает… Словно мешок валяется рядом.

Вот ж…

Нет, такого я ожидать не могла.

И только тогда Танкар оборачивается человеком. Сплевывает чужую кровь, тяжело дышит.

– Ири? – спрашивает он.

«Ири, как ты?»

Да кто бы знал?! Я только растерянно развожу руками. Все в прядке со мной, просто это все как-то слишком. Мутит слегка.

– Худа! – зовет он.

Оглядывается, бежит. Та девочка – его сестра, я и не узнала сразу. Не поняла. Я оглядываюсь тоже, вижу, как она пытается встать. Боги! Да на ней живого места нет, вся кожа покраснела от огня. Дракона, конечно, огонь не убьет и все восстановится со временем, но смотреть все равно страшно. Одежды на ней почти не осталось, только какие-то обугленные клочья. Волосы сгорели. Больше всего пострадали руки, видимо, ими она прикрывала лицо.

Танкар подбегает к ней, и обнять не решается, потому что прикосновения должно быть, причиняют ей боль… Но она утыкается ему в грудь лбом сама. Плачет, говорит что-то.

Главное что жива. Остальное как-нибудь образуется, ожоги сойдут, волосы отрастут.

У Танкара в бедре торчит стрела, но он ее резким рывком выдергивает. И еще одна такая же рана чуть выше, но там стрела могла и при обороте сама вывалиться. В него стреляли? Но почему так?

– Знаете, Эирин, – задумчиво говорит Ксантор откуда-то из-за моего плеча. – В таком виде ваш канцлер мне больше нравится.

И тихо ржет.

Гвардейцы Черного разом повскакивали и собрались рядом, готовясь защищать своего короля. Все разом пришло в движение.

Мои гвардейцы тоже.

Я испугалась, что Гваро попытается сбежать, но, может быть, если бы сбежал, было бы и лучше. Потому что терять ему, судя по всему, уже нечего. Главного союзника он лишился. Слишком многих настроил против себя.

Но раньше, чем я успела узнать у Танкара, что случилось, Гваро сам окликнул его.

– Медный! Я ведь тебя предупреждал!

Танкара даже подбросило. Он завертел головой, словно ища что-то. Что-то в небе.

– Ты послал приказ? – хрипло спросил Черного.

Резко качнулся вперед, отпустил сестру, но не кинулся, а подошел медленно, чуть заметно прихрамывая, старательно пытаясь взять себя в руки. Остановился рядом. Он сейчас был даже сам на себя не похож – напряженный, вытянувшийся.

– Что происходит? – поинтересовался Ксантор.

– Моя семья в заложниках, – тихо, не оборачиваясь, сказал Танкар.

– Это я знаю, – фыркнул Ксантор. – Вон, между прочим, еще заложники прилетели. Сейчас разбираться будем.

Я видела Лоригена и еще несколько синих драконов приземлились чуть в стороне. И молодой серебряный. Видела, как Кьото побежал встречать, как радостно обнял сына. По крайней мере, у него все хорошо. Теперь Кьото будет готов рассказать все, что знает сам.

Кто до сих пор с Гваро? Есть ли еще? Орестас, разве что, но он демонстративно держится в стороне. Вряд ли он принимал серьезное участие. Он, как и Азариас, предпочитал наблюдать.

– Значит, терять мне уже нечего? – почти равнодушно сказал Гваро, но это равнодушие явно было лишь напускным. Его загнали в угол, но сдаваться так просто он не желал.

Или желал унести с собой как можно больше?

– Между прочим, мы знаем о нападении на Джахвагат, – сказал Ксантор. – Теперь, думаю, и у Кьото будет что рассказать.

Гваро смотрел на нас с презрением.

Я видела, как Танкару хочется откусить голову и ему тоже, но это неправильно. Таким образом он ничего не добьется, да и Гваро не Майрон, с ним так просто не справиться, он сам попытается откусить.

– Жаль, конечно, – сказал Гваро. – А ведь Майрон казался таким перспективным и способным правителем. Жаль. Но за деда, по крайней мере, я отомстил.

Гваро стоял, не собираясь ни бежать, ни защищаться. Перевес сил больше не на его стороне, защищаться и воевать против всех он не может.

– Что с моей семьей? – спросил Танкар. Я видела, как у него сжимаются кулаки.

– Они умрут, – пожал плечами Гваро. – Если до полудня мои люди не получат сигнал их отпустить, то они умрут. И вы ничего не сможете с этим сделать. Вы ведь так и не нашли их. Если бы нашли, то не спрашивали. Только какой мне прок отменять приказ? Разве это что-то изменит для меня? Если я отпущу их, разве и вы меня отпустите?

Сарказм в голосе. Злая насмешка.

Все похолодело внутри.

Ксантор стоял хмурый. Чуть качнул головой. Безусловно, отпускать Гваро с миром и прощать – никто не будет. После всего, что он сделал – точно нет.

– Тебя будут судить, Гваро… – мрачно сказал он.

– Что ж… – тот лишь пожал плечами. – Судите.

– Чего ты хочешь? – спросил Танкар.

Гваро тихо засмеялся.

– Многого…

– И все же? Что ты хочешь именно сейчас?

Танкар пристально смотрел на него, ища какое-то решение.

– Для начала, твоей смерти.

– Хм… – Танкар изобразил живой интерес. – А если бы я вдруг пообещал сдаться тебе, тогда что? Если бы у тебя была возможность меня убить?

– Тар! – предостерегающе окликнул Ксантор.

Но Танкар только вытянул руку, останавливая. «Подожди, не лезь».

– Тогда, возможно, я велел бы своим людям отнести послание, и твоих бы отпустили на свободу…

Гваро запнулся. Видимо и сам понял, к чему Танкар клонит.

А Танкар повернулся к черным, собравшимся вокруг.

– Среди вас наверняка есть тот, кто знает, куда лететь! – громко объявил он. – Я думаю, все согласятся со мной, если я пообещаю, что тот, кто добровольно согласиться помочь, освободится от наказания, которое заслужил на службе у Черного. И получит награду от меня лично. Если не согласится никто, я прямо сейчас оторву вашему королю голову, потому что он заслужил. Как оторвал голову Майрону. Если не для себя, то для вашего короля – сделайте это.