Часть 3

АЕХАКО

Следующие несколько дней я почти не сплю. Мой разум слишком занят приготовлениями. Я должен проследить, чтобы все было идеально и что мы готовы отправляться в дорогу, когда наконец-то ступим за порог в снега жестокого сезона. Я ни в коем случае не стану подвергать риску свою пару.

Так что я усердно тружусь. Я строю сани из костей са-кохчка и плотной шкуры, а кое-кто из мужчин, которым наскучило их заточение в пещерах, ибо снаружи валит снег и ревет ветер, помогают мне. В конце концов он получается достаточно большим и прочным, чтобы с легкостью скользить по снегу, и в нем много места для моей хрупкой пары, ее растущего живота и горы припасов, которые мы собираемся взять с собой, чтобы убедиться, что мы подготовлены ко всему в любой ситуации. Я привязываю к саням дополнительные костяные скользящие полозья и кожу на случай, если эти сломаются. Я пакую сумки с дорожными пайками, хотя по этим долинам разбросаны тайники, и я хорошо знаю, где каждый из них. Я готовлю дополнительные кожаные мешки с водой. Чай. Целебные корни для живота моей подруги на случай, если она проснется больной. Дополнительную одежду. Дополнительные сапоги. Дополнительные шкуры. Одеяла. Инструменты. Ножи. Копья.

Пара Кемли, Борран, бросает взгляд на эту в санях растущую кучу и начинает смеяться, пока от хохота уже трясет все его тело. Мне плевать. Я буду готовым к любой ситуации.

Моя Кайра ничего не говорит о моем преисполненному энтузиазма сбору вещей. Она просто мне улыбается и с милым выражением личика проводит рукой по своему маленькому животику.

Мне требуется столько дней, сколько пальцев на обеих руках, прежде чем я считаю, что мы готовы к дороге. Мне уже ничего не приходит в голову, чем пополнить сани, который теперь весь прямо набух от содержимого. Я выхожу наружу и тренируюсь тянуть его по снегу, перебалансируя вещи, чтобы сани не опрокинулись с моей бесценной парой, сидящей сверху.

И вот, наконец, наступает день, когда небо проясняется и с небес не валит яростный снегопад.

Настало время нам отправляться в путь.

— Сегодня? — спрашивает моя Кайра, проснувшись.

— Сегодня, — соглашаюсь я, и мой живот наполняется одновременно и страхом, и решимостью. Больше всего на свете я хочу отвести свою Кайру к целительнице, чтобы подтвердить нам обоим, что все в порядке… тем не менее я надеюсь, что не совершаю глупость. Надеюсь, что не совершаю ошибку. Я хмурюсь, думая о мешках, которые я упаковал. — Пожалуй, мне перед дорогой нужно собрать еще одну сумку с дорожными пайками.

— А сколько их ты уже собрал? — зевая, спрашивает Кайра, пока вылезает из-под шуб и начинает наводить порядок.

Я на мгновение задумываюсь.

— Восемь.

Внезапно прыснув, она поворачивается ко мне широко раскрытыми глазами.

— Мы за неделю можем съесть лишь один мешок. Восемь, по-моему, уже чересчур.

— Я хочу быть ко всему готовым, — говорю я ей улыбаясь и решаю незаметно добавить еще один мешок. Просто на всякий случай. — А теперь пошли. У меня есть для тебя дополнительные шкуры, чтобы ты их надела, пока мы путешествуем.

— О нет.

— О да. — Я прижимаю ладонь к ее щеке и улыбаюсь, глядя на ее личико, выражающее скептическое к этому отношение. — Я о тебе хорошенько позабочусь, даже не сомневайся.

— О, Господи. Наверное, мне следует обуться?

— Я как раз прихватил для тебя сапоги.

— О, Господи, — снова повторяет она. Но Кайра кладет свою ладошку в мою и позволяет вывести ее из пещеры.

Я оставил наши сани с грузом вещей у входа в пещеру, так что после того, как она быстро прощается с членами племени, большинство из которых наблюдают, как мы готовимся отправиться в путь, я начинаю укутывать свою пару. Чтобы моя пара не замерзла, я укутываю ее в одни шкуры, потом еще одни и еще одни, перевязывая их ремнями, чтобы одежда плотно прилегала к ее телу и ветер не пронизывал их насквозь. После того как я укутываю ее в еще несколько слоев, рядом кто-то начинает тихо хихикать.

Я внимательно разглядываю свою пару, после чего добавляю еще один тяжелый меховой жилет, один из моих, который на ней свисает до ее колен и практически два раза оборачиваю его вокруг нее. Я перевязываю его ремнем, после чего начинаю укутывать ее в еще один слой, просто на всякий случай.

Прыснув, Кайра спрашивает.

— Аехако, и сколько еще слоев мне придется надеть?

— Все до единой, — радостно отвечаю я.

Она начинает хихикать, и когда я беру плащ, она касается моей руки.

— Хватит, любимый. Я уже в этом едва могу ходить.

— Тебе вообще незачем ходить. Ты будешь сидеть в санях.

Она качает головой, стуча руками по мягким бокам.

— Я похожа на снеговика.

Я видел округлые фигуры, которые люди иногда делают из снега у входа в пещеру, и… она не ошибается. Кстати, они очаровательны. Я наклоняюсь и целую ее в кончик ее маленького носика.

— Я укутал тебя, потому что ты будешь сидеть, а не ходить. Поверь, когда говорю, что тебе будет настолько холодно, что будешь благодарны за все эти слои.

Кайра скептически смотрит на меня, но кивает головой.

— Ну что ж, тогда ладно. Тебе видней.

Я усаживаю ее на упакованные сани, затем нагромождаю на нее шубы и пеленаю ее, как комплект, до тех пор, пока она не начинает смеяться над моей чрезмерной опекой. Возможно, я немного перебарщиваю, но мне все равно. Она, моя пара, для меня более чем драгоценна, и я не против выглядеть глупцом, если это убережет ее от возможных неприятных ощущений. Убедившись, что ей будет достаточно тепло, я укутываюсь сам и завязываю лямку саней вокруг талии, прикрепляя их к своему телу. Даже если я уроню кожаные веревки, Кайра не укатиться от меня.

Жизнерадостно махнув рукой на прощание, я вытаскиваю сани на мороз. День в основном ясный, густые облака скрывают солнца, сохраняя температуру ледяной. Поднялся сильный ветер, и он кусает мою голую кожу, поэтому я натягиваю обмотку повыше себе на нос и удостоверяюсь, что Кайра покрывает практически все лицо, и тогда отправляюсь в путь.

Мы двигаемся вперед быстрым шагом, на земле лежит плотный снежный покров, и я выбираю тропу, которая следует рядом со скалами, но мне не придется тащить сани вверх по крутым склонам близлежащих скалистых поверхностей. Чем дальше мы уходим от Южной пещеры, тем больше меня беспокоит, что на улице, пожалуй, для Кайры слишком сильный мороз. Ее человеческая кожа не выносит холод так, как моя. Она сидит, от чего ей неизбежно делается холоднее, к тому же кажется, будто облака с каждым мгновением становятся все гуще.

Спустя некоторое время я замечаю тропу, ведущую к пещере охотников. Я сразу же иду в ту сторону, направляясь к ней. Занавес приватности перед входом задернут для защиты содержимого пещеры, но внутри никого нет. Я останавливаюсь и еще раз оценивающе рассматриваю небеса, после чего поворачиваюсь к своей паре.

— До завтра мы остановимся здесь, — объявляю я, отвязывая себя от саней.

Кайра стягивает густой мех, закрывающий нижнюю половину лица, словно маска, глядя на меня каким-то странным взглядом.

— Мы ведь ушли не так уж и далеко, верно? Не прошло и нескольких часов.

— Я не стану рисковать тобой и нашим комплектом, попав в снежную бурю, — заявляю ей, подойдя к ней и беру ее за руки, чтобы помочь ей подняться. — Ты же говорила, что тебе все равно, даже если это займет много-много дней, разве нет?

На ее лице мелькает улыбка, но она кивает мне головой.

— Ну да, говорила.

Я помогаю своей паре зайти в пещеру (вполне возможно, что я укутал ее в пару лишних слоев шкур) и развожу костер, чтобы она могла согреться, пока я распаковываю вещи. Как будто небо решило со мной согласиться, на ветру закружили большие снежные хлопья, и землю заволокло тьмой, несмотря на то, что сейчас только полдень.

— Видишь? — говорю я Кайре, затаскивая внутрь наши вещи. — Твоя пара всегда прав.

— Я пропущу это мимо ушей, — поддразнивает она, протягивая свои розовые ладошки к огню, чтобы согреть их. — Тебе помочь?

— Если ты хотя бы приблизишься ко входу в пещеру, я отшлепаю тебя, как провинившегося малыша, — обещаю я ей. — Сиди и грейся.

Я распаковываю сани, которые я совсем недавно только упаковал, и к тому времени, когда я заканчиваю, снегопад ослабевает. Я ожидаю, что Кайра укажет на это, но, она, промолчав, подбрасывает в огонь топливо и устанавливает штатив и кожаный мешок, чтобы мы могли заварить чай. Она сняла большую часть слоев одежд и в дальней части пещеры создала гнездышко из шкур, и когда я закрываю занавес приватности над входом, чтобы отгородиться от ветра, она выпрямляется и улыбается мне.

— Закончил? — спрашивает она с улыбкой на лице.

Кивнув, я забираю из ее рук мешок с едой.

— Я знаю, тебе кажется, что своей чрезмерной опекой я перегибаю палку, но я предпочитаю проявить осторожность, нежели застрять с тобой и комплектом под открытым небом на морозе.

— А разве я в чем-то тебя упрекала?

— Нет, но я слышу твои мысли об этом, — поддразниваю я ее. — Ты очень громко думаешь.

— А, по-моему, недостаточно громко, — заявляет Кайра, подойдя ко мне. Она развязывает опоясывающий мою одежду ремень, позволив ему скользнуть на пол. Затем стягивает мою одежду, снимая один слой, потом следующий. — Я как раз думала о том, что не имею ничего против выкроить время, которое мы могли бы провести вместе. Побыть немного одним, только ты и я. Думаю, тебе не помешает отпуск.

— Оут-поу-ск?

Она кивает головой.

— Ну это то, когда люди отправляются в небольшое путешествие, чтобы провести время вдали от своих проблем.

— Ты считаешь, у меня есть проблемы?

Дернув за очередной плотный слой шкур, покрывающий мою грудь, она, улыбаясь мне, наклоняется ко мне поближе.

— Или же тебе просто нужно несколько дней отвлечься от всего этого.

Она позволяет шкуре скользнуть на пол, и тогда на мне нет ничего, кроме жилета и леггинсов. Обойдя вокруг, Кайра встает позади меня, ее рука скользит по моей спине.

— Ты что, соблазняешь меня? — спрашиваю я ее. — Стоит ли мне надеется получить подарок в знак ухаживания?

— Никаких подарков в знак ухаживания. Но… неужели было бы так плохо, если б я соблазнила тебя? Мне прекратить? — она прижимается щекой к моей руке и обнимает меня сзади, положив руки мне на живот. — Неужели так плохо, что мне нравится прикасаться к своей паре?

— Нет, совсем неплохо. — Мое дыхание ускоряется, и то, что она прижимается своим меньшим телом к моему, заставляет меня жаждать большего. У меня аж руки чешутся от желания прикоснуться к ней, бросить на шкуры и тут же врезаться в ее приветливое тело… но она вынашивает мой комплект. Мы должны быть осторожны. — Ты не устала? — спрашиваю я ее вместо этого. — Наверное тебе стоит полежать и отдохнуть?

— Отдохнуть? От того, что просидела все утро в санях? — насмешливо фыркнув, она одной рукой скользит к моему члену. — Вообще-то, я чувствую себя отлично, — ее пальцы скользят вверх и вниз по моей кожаной одежде. — И, судя по всему, ты тоже чувствуешь себя неплохо.

Я испускаю стон от ее легких, как перышко, прикосновений. Этой незначительной ласки достаточно, чтобы мой член затвердел, и я прижимаю свою пару к себе сильнее. Я откидываю голову назад, своим телом отдаваясь ее прикосновениям.

— Это потому, что у меня самая прекрасная пара в обеих пещерах, — говорю я ей. — От одной мысли о том, что она принадлежит мне, я становлюсь до невозможности твердым.

— Тогда удивительно, что ты не расхаживаешь со стояком круглосуточно, — поддразнивает она, проводя губами по моей обнаженной руке и легонько прикусывая меня. — Тогда, бродя по покрытым снегами холмам, твой член стоял бы столбом на всеобщее обозрение.

— С чего ты взяла, что его у меня нет? — поддразниваю я в ответ, потому что мне нравится ее шаловливое настроение. — Откуда ты знаешь, что я не останавливаюсь каждые несколько шагов, только чтобы поласкать свой превосходный член, думая о своей паре?

Хихикая, она выходит из-за моей спины.

— Потому что каждый раз, когда ты возвращаешься в пещеру, ты так нетерпелив, увидев меня. Если бы ты целыми днями поигрывал со своим членом, ты и близко не смог бы продержаться так долго, как ты это можешь.

Ее щеки заливает румянец. Став моей парой, даже после многих поворотов луны моя Кайра по-прежнему стесняется, когда говорит дерзости, словно ожидает получить резкий отказ.

Это невозможно. Я никогда не откажу ей, особенно, если она жаждет моих ласк. Это величайший из даров.

— Значит, ты говоришь, у меня отличная выносливость? Мне приятно это слышать, моя милая пара. Иногда мне так хочется продержаться еще дольше, просто чтобы доставить тебе удовольствие.

Я распускаю ее гриву, сплетенные в косу, и пропускаю пальцы сквозь ее мягкие локоны.

— Если ты продержишься еще дольше, я могу рассыпаться на части, — дразнит она меня.

— Ты мне льстишь.

— Ты это обожаешь.

— Да, обожаю.

Улыбнувшись мне, Кайра стягивает с меня жилет. После этого ее руки берутся за мои леггинсы, и я позволяю ей раздеть меня, хотя я не подпускаю ее к моим сапогам, поскольку не хочу, чтобы она наклонялась больше, чем сейчас. Удивленная моим упрямством, она закатывает глаза и принимается раздеваться сама.

Думаю, я никогда не перестану радоваться своему счастью, что у меня теперь есть пара. Смотреть, как от нетерпения светятся ее глаза, когда я стою перед ней обнаженным, наслаждаться зрелищем, как раскрываются взору знакомые изгибы ее тела, когда она снимает с себя одежду. Помогая ей, я позволяю ей опираться на мое плечо, пока она скидывает сапожки и леггинсы, и тогда мы оба раздеты друг перед другом. Я спаривался с Кайрой уже столько раз, что со счета сбился, но каждый из них столь же яркий и потрясающий, как и первый. Я никогда не устану от ее улыбки, смотреть на ее бедра или румянец на ее щеках, когда она кончает. Я никогда не устану от нее, до конца своей жизни.

Мой кхай сделал для меня самый правильный выбор.

И пока я стою тут, улыбаясь своей паре, как влюбленный дурачок, моя бедная женщина вся дрожит, и соски ее полных грудей сморщиваются, реагируя на холод.

— Давай-ка забираться под шкуры.

— Я уж подумала, что ты никогда не попросишь, — поддразниваю я.

Мы идем к постели из шкур, но вместо того, чтобы лечь первой, Кайра кладет руки мне на грудь и притворно толкает меня в наше гнездышко.

— Сначала ты. Хочу немного с тобой поиграть.

— Правда? Воистину, я счастливейший из мужчин.

Горя от нетерпения, я ложусь на спину, поправляя под шеей завернутые в рулон шкуры, чтобы концы моих рогов неприятно не вдавливались в пол пещеры. Моя красивая обнаженная пара скользит ножкой по моему телу, а затем опускается, устраиваясь своей попкой на моих бедрах. Мой вставший член трется о ее ягодицы, моя шпора находится дразняще близко к ее мягким складочкам, но полностью на меня она не садится. Вместо этого она наклоняется вперед и проводит рукой по моей груди.

— Боже, как я обожаю смотреть на тебя, — вздыхает Кайра, ее пальчики касаются моих плоских сосков и танцуют по покрытию моей груди. — Когда я вижу тебя вот таким, так и хочется попробовать всего тебя на зубок.

Я двигаюсь под ней, потому что моему члену очень нравится мысль о том, что она меня кусает.

— Что ж тебя останавливает?

Она поднимает голову и смотрит на меня неожиданно шаловливым взглядом. Моя Кайра обычно печальная, ее нужно подстегнуть, чтобы развеселить. Она серьезная, а я беззаботный и люблю шутить. Но, видя ее такой, у меня сердце аж колотится.

Я люблю, когда она берет контроль в свои руки.

Кайра перекидывает свои длинные волосы через плечо, затем наклоняется и прикусывает один из моих сосков. Ее маленькие зубки всего лишь щипают мою очень твердую кожу, но я все равно вздрагиваю. Одного вида, что она это делает, достаточно, чтобы мой член болезненно затвердел. Она снова кусает меня, прокладывая крошечные укусы вверх и вниз по моей грудной клетке, а затем поднимает одну из моих рук и прикусывает мягкую внутреннюю часть, посылая дрожь страстного желания вверх и вниз по моему позвоночнику.

— Откинься назад, — хриплю я. — Сядь на мой член.

— Еще рано.

— Хотя бы потрись о мою шпору, — умоляю я. — Намочи ее своим влагалищем. Скользни по ней. Возьми меня в себя.

— Скоро, — успокаивает она меня обещанием и прикусывает вену на моей руке.

Я снова стону.

Кайра изгибается, двигая бедрами, своей задницей дразня мой член в то время, как своими губами ласкает мою кожу. Мне так хочется обхватить ее руками, прижать к себе, но она такая хрупкая и вынашивает мой комплект. Поэтому я держу сжатые в кулак руки по бокам, решив не прикасаться к ней и не перебивать. Правда, я двигаю хвостом вверх и вниз по ее сливочному бедру, не в силах заставить себя не прикасаться к ней хоть каким-то образом, покуда она щипает и кусает мою другую руку.

— Ты такой большой, — говорит она, испуская счастливый вздох. — Большой и сильный, и я завожусь, просто глядя на тебя.

— Правда? — мне удается спросить. — Покажи, как сильно.

Она смотрит на меня игривым взглядом, а затем берет в руку мой член. Приподняв бедра, она трет моей длиной вверх-вниз сквозь свои складки.

— Чувствуешь, какая я мокрая? И все это благодаря тебе.

Я стону, очарованный агрессивным поведением моей пары. Мне очень нравится, какая Кайра может быть застенчивая и в то же время жаждать моих прикосновений. По правде говоря, я счастливейший из мужчин, так как она досталась в пару именно мне. Мой кхай сделал самый правильный выбор.

— Иди сюда и сядь мне на лицо, — умоляю я ее. — Дай мне лизать тебя, пока ты не кончишь.

— Не сегодня, — сообщает она, запыхавшись, водя мой член сквозь свои складки. Теперь она прижимает кончик моего члена к своему входу и издает легкий вздох удовольствия, когда я выгибаю бедра, легонько толкаясь внутрь нее. — Ты играешь нечестно.

— Какая разница? — спрашиваю я. — Давай, садись и трахни меня.

Сдавшись, я перестаю держать руки по бокам и, обхватив ее за талию, насаживаю ее на мой член. От возбуждения ее ножны скользкие, и мы оба стонем, когда она принимает меня на всю длину. Когда ее бедра опускаются на мои, она начинает ерзать, трясь о мою шпору, и мне нравится, как она задыхается и ахает. Ее соски напряглись от возбуждения, и я, скользнув своим хвостом к одному из них, дразню его, когда она начинает скакать на мне.

Люблю смотреть, как она, закрыв глаза, опирается руками на мою грудь в то время, как скачет на мне, получая удовольствие от моего члена. Она задает ритм, и я прекрасно вижу, что долго она не продержится. Кажется, что в мгновение ока она начинает двигаться резкими толчками, ее влагалище с каждым раскачиванием на мне сжимается все сильнее, а Кайра, уже буквально обезумевшая, трахает меня все быстрее. Я распаляю ее, заигрывая с ней, толкая ее бедра на себя в то время, как делаю выпад вверх, и люблю визги удовольствия, которые она испускает, когда моя шпора врезается ей прямо в нужное местечко.

И тогда она, сидя на мне, напрягается и кончает, а я осторожно переворачиваю нас до тех пор, пока она не оказывается подо мной, и я могу обладать ею ради своего собственного освобождения.

Когда мы оба истощены, я сползаю с нее и целую ее в нежные губы, после чего кладу голову ей на живот.

— А мы не разбудили мой комплект? — спрашиваю я, проводя рукой по ее обнаженному животу. Думаю, быть более счастливым, чем я в этот момент, просто невозможно. Во все времена. Прямо здесь, в моих руках, у меня есть все, о чем я когда-либо мечтал.

— Спит, я думаю, — зевает Кайра. — Кстати…

Я поднимаю голову и с любопытством смотрю на нее.

— Что такое?

Ее личико принимает самое невинное выражение, и она пожимает плечами.

— Просто подумала, что, раз уж мы выбрались сюда, мы могли бы вместе поискать Харлоу.

Только не это. Как можно нежнее я обнимаю свою подругу и глажу ее по волосам.

— Я люблю тебя, моя Кайра, и мне очень нравятся, что ты никогда не теряешь надежду, но выгляни наружу и посмотри на погоду, моя пара. Если твоей Хар-лоу и удалось выжить после того, как она заблудилась, думаешь, это ей удастся пережить?

— Не знаю. — Она шмыгает носом, и я обнимаю ее покрепче. Меня расстраивает, что она до сих пор беспокоится о своей потерянной соплеменнице. — Просто… просто чувствую, что нам стоило бы поискать получше. Может, если бы нам все-таки удалось понять, куда завернуть, то мы нашли бы ее.

— Всегда находятся те, кто угодят в снега и уже никогда не возвращаются, — говорю я, поглаживая ее гриву. — Знаю, это сложно принять, но это часть нашей жизни. Ради того, чтобы найти ее тело, рисковать твоей жизнью — и жизнью нашего комплекта — пользу никому не принесет.

— Пожалуй, да, — с легким вздохом говорит Кайра. — Просто… мне невыносимо, что мы потеряли ее. Я чувствую себя виноватой.

— Ты в этом не виновата. Ты не заставляла ее уходить в снег. Невозможно было предвидеть, что случится. — Я еще раз целую ее в лоб. — Так ты поэтому захотела отправиться в это путешествие? Чтобы найти ее?

— Вообще-то, нет, — признается она, рукой скользя вверх — вниз по моему боку. — Ну, наверное, я просто эгоиста. Подумала, что было бы неплохо, если бы мы ненадолго сбежали от других. Немного побыть лишь вдвоем, только ты и я.

— Мы ведь каждую ночь проводим в нашей пещере вдвоем, только ты и я, — заявляю я ей.

— Нет, в смысле, побыть наедине. Друг с другом. Только ты и я. Ну, вроде романтического медового месяца Джорджи. Самое время для нас побыть вдвоем, укрепить наши семейные узы. Заново соединиться.

— Нам нужно заново соединиться? — я осторожно толкаю ее бедрами. — Я готов приступить.

— Да нет, я имела в виду совсем другое, — она утыкается лицом мне в плечо. — Развратник.

Я лишь ухмыляюсь. Больше всего на свете мне нравятся ее улыбки.

— Так значит, ты мне говоришь, что ты не против, если наше путешествие в другую пещеру займет много дней, потому что сможем провести их наедине?

— Да, — ее голос приглушен моей кожей.

— Вот и замечательно, — уверяю я. — Потому что по пути я намерен останавливаться в каждой пещере охотников, чтобы нас не застигла буря.

Хихикнув, она покрывает мою кожу ленивыми, медлительными поцелуями, а пальцами прослеживает узоры на моем бедре.

— А сколько именно их выходит отсюда туда?

Я обдумываю дальнейший путь, по которому я уже много раз ходил.

— Шесть.

— Шесть? — прыснув, спрашивает она. — Мы что, перейдем на другую сторону холма и сразу остановимся на целый день?

— Вполне возможно. А что, это проблема? — я протягиваю руку и, обхватив одну из ее грудей, поигрываю с чувствительным соском. Похоже, груди у нее стали больше, а соски потемнели. Я склоняюсь к решению, что мне нравятся эти перемены, так же, как мне нравится, как округлились ее бедра и ягодицы. Просто для наслаждения ею ее стало побольше. — Ты вроде бы говорила, что хочешь, чтобы мы заново соединились. У меня полно всяких местечек, которые нужно соединить с моей парой. И соединять очень, очень часто.

Взглянув на меня, она лишь закатывает глаза, устраиваясь у меня под боком.

— Так приятно чувствовать твою руку, — через мгновение признается она, покуда я продолжаю перекатывать ее сосок.

— Еще одно соединение, — внушаю я ей. — Можно мне соединить рот с твоим соском и устроить пиршество?

Испустив сонливый вздох, Кайра перекатывается на спину.

— О Боже, конечно.

Шесть дней «соединяться» с моей парой. Я в восторге от этой идеи. И тогда, когда я провожу носом по ее мягкой коже, прослеживая путь к ее соску, я гадаю, получится ли у меня по пути найти еще пещеры, чтобы продлить наше путешествие.

Кроме того, раз мы спасаемся от непогоды, что в этом плохого?